Берсерк

Серия «Наши там» выпускается с 2010 года

© Поселягин В. Г., 2017

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017

© «Центрполиграф», 2017

Криво усмехнувшись, я осмотрел всю троицу и, скользнув к столику, успел схватить длинную, а главное, стальную заколку Жаклин, мысленно переименовав её в стилет, после чего вонзил её под челюсть ближайшего бандита. Куда бить, с какой силой и как, я знал отлично. В прошлый раз я воткнул её в глаз холёному. Один удар – один труп.

Этот бандит мне не был нужен, вот я его и убрал с дороги, а холёный и его бык-боксёр, что и участвовали в том, чтобы сбросить меня с балкона, – один приказал – другой сделал, – мне были нужны живыми. Как я только что сказал – око за око. Меня лишь мучили сомнения, смогу ли я поднять двух этих дылд. Насколько я успел себя осмотреть, все мои физические наработки снова остались в том мире, я стал слегка тренированным мальчишкой, сдавшим на разряд по боксу, не более. Обидно, столько усилий потрачено, хотя всё же не зря, у меня теперь имелись свои наработки в тренировках, большой опыт. Но главное не физические кондиции, для дела их хватит, главное, что у меня в голове и наработанные моторики движений. Их я перенёс с собой обратно в своё же тело, всё то, что знал из своих перемещений по мирам. Третье перемещение, то, что в Древнюю Русь, не скажу, что прошло удачно, ведь только начал осваиваться на Руси, и такая неприятность – убили. Однако и сделано много, так что надеюсь, это во благо.

– Ше-эф-ф, он Могола завалил! – заорал боксёр и шустро сунул руку под полу куртки, но тут же стал заваливаться на спину: я воткнул ему заколку в плечо.

Есть там одна точка, если правильно нанести удар, то парализует, и, судя по всему, удар у меня получился. Стилет пробил не только кожаную куртку, но и нужную мышцу с необходимым нервным узлом. Вот только одна проблема: стилет вытаскивать нельзя, иначе бык снова обретёт подвижность, но это делать я пока и не собирался. Холёный, с застывшей маской удивления и страха на лице, начал приподниматься из кресла, когда я, в прыжке использовав массу своего тела, буквально вбил его коленями обратно, после чего вырубил ударом локтя по темечку. Соскочив обратно на пол, потёр отбитый локоть – нанёс удар правильно, повреждений себе на руке не заимел, но всё равно больно. Тренироваться нужно. Несмотря на то что я только-только вернулся, очнувшись на ковре в комнате Жаклин, я не застыл, глядя на разлёгшихся вокруг уродов, этот вид для меня как раз привычный. Тем более я уже успел мысленно составить пошагово все свои дальнейшие действия, так что промедления не было. Сбегал в ванную за полотенцем и, вернувшись, связал холёного, пока тот не пришёл в себя. Вырубил я его дозированно, минут на пять, так что скоро должен очнуться. Закончив с этим делом, стал устраивать обыск. Начал с холёного, выложив всё, что было в его карманах, на столик. Потом быка-боксёра, у того в оперативной кобуре оказался пистолет, такой же нашёлся и у третьего, убитого мной.

Когда холёный пришёл в себя, я уже успел осмотреть все трофеи, протёр оружие и вернул его на место. Оно было зарегистрировано, быки оказались охранниками, и пистолеты не «макаровы», за которые я их первоначально принял, а ИЖи. Они наверняка отстреляны, тот след, которого мне не нужно. Наличность забрал всю, но банковские карты холёного не тронул. Тот, придя в себя, лишь водил мутным взглядом и что-то мычал через кляп. Нисколько не стесняясь своей наготы, а одеваться я не спешил, опасаясь запачкаться, подошёл и вынул кляп.

– Что?! – зло спросил я.

– Договоримся?

– Нет! – рявкнул я и скосил глаза: что-то сверкнуло на свету у бедра холёного.

Сунул руку между сиденьем кресла и подлокотником, вытащил на длинной серебряной цепочке флешку. Мы несколько секунд тупо смотрели на неё.

– Ты это искал?

– Да, – кивнул тот.

– Дебил, сам потерял, а на девчонку всё свалил. Конец тебе, урод.

Используя тяжёлую вазу, я нанёс дозированный удар, снова вырубая того, после чего положил её на место и привычно протёр, причём с моющим средством. Потом принял душ и вернулся в комнату.

– Ну что, уроды, пора прощаться.

Холёный уже стал приходить в себя, задёргался и свалился с кресла, ну а я, достав вязальный набор из ящика трюмо, – это не Жаклин, а хозяйки, у которой она снимала комнату, – и воткнул в две точки на теле холёного, обездвиживая его. Бык, его подчинённый, в сознании был, только шевелиться всё это время не мог. Ухватив под мышки, я поволок его на балкон. Даже представить себе не можете, до чего тяжело человеческое расслабленное тело. Пришлось табуретку ставить, чтобы перевалить его через перила. И когда переваливал, выдернул заколку Жаклин. Он почувствовал, что управление телом возвращается к нему, но было поздно, с ужасающим криком он стал падать. Ну а я бегом к холёному. Он заметно легче был, тщедушный. Перед тем как подхватить, сунул ему в карман флешку, мне она без надобности, тот же след. Так же вытащил его на балкон, усадив на табуретку, и с неё перевалил через перила, выдернув спицы. С таким же криком он полетел вниз. Звук, как и при падении боксёра, был, будто сырой кусок мяса о стену швырнули, оба сочно шмякнулись. Внизу вопли начали раздаваться ещё при первом падении, а тут второе тело.

– Надеюсь, вы мой путь не повторите, – хмыкнул я и прошёл в комнату.

Смотреть, что творится внизу, я не стал. Быстро собрался, убрав деньги – трофеи это святое, – подтёр следы, где успел коснуться, скользнул к двери и вышел в коридор, протирая и ручку входной двери, да ещё по самой двери прошёлся, помнится, я о неё рукой опирался. Поправив на плече сумку с ноутбуком, которую я хранил у Жаклин, подхватил пакет с полотенцем, которым вытирался, чтобы ничего не намекало на моё присутствие в этой квартире. Прокалываться на мелочах не хотелось. Простыни же Жаклин стирала после каждого клиента, пунктик у неё такой был, я проверил, везде постиранное и свежее.

Народа у подъезда собралось немало. Подняв воротник куртки, я прошёл мимо – у тел уже суетился местный участковый, приходилось мне с ним встречаться, не лицом к лицу, но внешность его знал. Ближайшие мусорные баки мне были не нужны, глупо выбрасывать всё рядом, оперы первым делом проверят, так что, добравшись до остановки, я дождался ближайшего автобуса, втиснулся в него и проехал три остановки. Выйдя в спальном районе, в трёх мусорных баках, в разных дворах, избавился от улик и дальше двинул лёгкой походкой свободного человека, сунув руки в карманы куртки. Лишь сумка с ноутбуком, перекинутая через голову, висела за спиной. Вот гитару из комнаты Жаклин я не забрал. Парень с ноутом внимания не особо привлекает, а вот с ноутом и гитарой должен привлечь обязательно. Так что протёр я гитару и повесил на место. Жаль, очень хорошая была, но я куплю новую.

Всё, дело сделано, месть совершена. Причём так, как я хотел, и, несмотря на то что чуть не надорвался, был доволен. Жаклин? Да столько времени прошло, честно говоря, безразлична она мне была. Моё юношеское увлечение давно прошло, для меня она никто и звать её никак, так, лишь первая постельная учительница. Талантливая, не без этого, но не более. Сейчас же, когда этот кусок истории моей личной жизни остался позади, я о нём уже и думать забыл, размышлял о том, как жить дальше. Пока всё неопределённо, и как могло вылиться моё вмешательство в историю, когда я по прошлому гулял. На вид всё – дома, машины и прохожие – мне привычно, как и прежде, мобила моя в кармане, я просмотрел сообщения и звонки. Всё точно так же. Всё, что было по карманам, на месте. Ну разве что кроме приличной пачки денег, что появилась во внутреннем кармане куртки. В общем, мне нужна информация. И прямо сейчас. Библиотека – не вариант, а вот Интернет – наше всё.

Интернет-клуб мне не нужен, к чему, если у меня имеется свой навороченный ноутбук и мобильный модем? Можно изучить историю, по ней определив, есть ли изменения. Нужно добраться до безопасного места, где я временно смогу залечь. Посмотрев на солнце, что так жарило, середина лета всё же, подошёл к краю проезжей части и поднял руку. В прямой видимости в моём направлении двигалось два такси, оба пустые. Одно не успело перестроиться из ряда, а вот водитель второй машины спокойно остановился рядом со мной.

– Куда? – спросил он, изучая меня.

Я вроде и неплохо одет, но всё же в выданную в детдоме одежду, тот это сразу понял и смотрел уже с сомнением. Назвав ему адрес района, где находится гаражный кооператив со снятым мной на год боксом, я получил в ответ кивок.

– Пятьсот.

– Нормально, – легко согласился я.

Тот явно накинул сотню, но пофиг. Первая проверка моего нового вживления в это тело, проверка, на месте ли мой гараж. Пока ехали, я поглядывал с заднего сиденья в окно, рассматривал и изучал город. Нет, никаких изменений не видел, ничего не бросалось своим несоответствием в глаза. Это что, я не внёс никаких изменений в историю? Легко проверить. Несмотря на нетерпение, так и хотелось в Инет залезть, сидел молча и лениво осматривал улицы, по которым мы ехали. Когда добрались до места, вопреки явным опасениям водителя, тот думал я сбегу, честно расплатился с ним. Высадился я не у гаражей, а у соседнего квартала. Пройти надо через пустырь, заросший кустарником, где планировали что-то строить, но стройка заглохла, и там уже находился нужный мне гаражный кооператив.

Добрался я без приключений, хотя в прошлый раз чуть с местной шпаной тут на пустыре не столкнулся. Те были агрессивны к детдомовцам, – как только узнают, будто у меня табличка на спине, – но тогда меня спасли быстрые ноги. Сейчас на них я плевать хотел, жалеть не буду, но, на счастье местных, мне никто не встретился. На территорию кооператива проник незамеченным, хотя и забор везде, только через ворота со сторожем можно пройти, но зная, где лазейка, это не проблема. Я знал, где находятся тропки, коими пользуются те, кому лень обходить кооператив, чтобы попасть в него через ворота. Выезжать и заезжать на машине – это пожалуйста, а так проходили именно через такие дырки в заборе.

Подойдя к своему боксу и осмотревшись – никого не было, хотя ворота бокса через три от моего и были приоткрыты, – я присел и, сдвинув кирпич в кладке, достал из этого собственноручно сделанного тайника ключ от замка на воротах. Вздохнув, я оглядел его, ещё одно подтверждение, что история изменений не потерпела, мелкое доказательство, но оно сказало мне о многом. Вставив кирпич на место, я открыл свой бокс, прошёл внутрь и сразу заперся.

Бросив замок на верстак, зажёг свечу. Думаю, понятно, почему я не держал ноутбук в гараже, хотя тут много что ценного для меня есть. Всё очень просто: хозяева за свет не платили, и их отрезали, поэтому и цена за бокс была такая мизерная. Я тогда сразу за два года уплатил, год уже почти прошёл, вот-вот второй начнётся. Достав из сумки ноут, я открыл монитор и включил, чтобы тот запускался. А пока быстро просмотрел все тайники в гараже, даже «макаров», тиснутый мной у участкового, был на месте. Нужно будет от него избавиться, палево, а свою биографию портить я не хотел, но оружие необходимо, я это прекрасно понимал, так что тут поможет коп. Правда, разница с копом семидесятых годов и две тысячи шестнадцатого огромная, проржавело наверняка всё давно, но посмотрим, есть у меня пара идей.

Пока я осматривал всё, что хранил в гараже, комп запустился. Уже через пару минут стало ясно, никаких изменений в мире не было, совсем. Не было никаких взрывов в семидесятых и стрельбы в центре города, об этом написали бы в наше время, сняв гриф секретности. Но ладно это, не было никаких изменений в русско-японской войне, даже на месте Тайваня нет никакого королевства. Как была та китайской провинцией, так и осталась.

Батарея в ноуте с неполной зарядкой, но на час мне должно хватить, так что я сосредоточенно засел на разных исторических сайтах и размышлял. Получается, с каждым моим перемещением я создавал новый мир, который отпочковывался от этого, реального. Эффект бабочки. Я ведь всё помнил, и это не плод моего воображения. Поэтому единственный мой ответ на подобные вмешательства – это параллельные миры. По первым двум моим перемещениям я ничего не нашёл, стал рыть по третьему, но, на мой взгляд, там совсем глухо, слишком мало я в истории наследил, однако, к моему огромному удивлению, это оказалось не совсем так. Единственное упоминание о себе в те времена я нашёл в старинных летописях, отсканированных и выведенных на электронные носители. Подобные рукописи прочитать труда мне не составило.

– Вот оно как, сохранилась часть переписки князя Орешка с посадником Великого Новгорода, где сообщается об иноземном князе, до смерти побившем их посадника и выплатившем виру. Всё сходится. Похоже, обо мне речь, а раз так… То это что, всё припрятанное мной золото, не найденное по случаю, на месте?.. Хм, надо как-то проверить. Но не сразу, столько веков пролежало, ещё пролежит, ничего ему не будет… Ха-ха, надо и «магические свитки» откопать. Интересно, сколько они сейчас могут стоить? Даже предположить не могу. Если сохранились, то продам.

Ноут запищал, что зарядка заканчивается, так что, отключив его, сложил и убрал в сумку, которую положил на одну из полок, смахнув с неё пыль. Я прислонился локтем к стене и задумался, теребя затылок. Жить по-прежнему я уже не буду, вырос из этого, однако сваливать из детдома глупо, нужно дождаться и получить документы, возможно, и комнату дадут, а то и квартиру. Государство обязано это сделать. Хотя и тут можно пролететь, я был в курсе, что некоторые выпускники нашего детдома получали такое жилище, что проще в сугробе спать. Его даже ветхим не назовёшь. В себе я был уверен, по-любому устроюсь. Пока ничего менять в своей жизни кардинально не буду, но что-то всё же нужно сделать. Например, купить или на долгое время арендовать гараж. Такой же, что я снимал в семидесятых, с возможностью проживать и электричеством. Нужна берлога, где можно отсидеться, и гараж для подобного совсем не годился. Ничего, что-нибудь придумаю.

– Да ещё средство передвижения было бы неплохо приобрести, стать мобильным, – задумчиво пробормотал я. – Идея братьев со скутерами неплоха. Пока нормальное убежище не найду и не оборудую, буду держать его здесь.

Вспомнив, что сегодня, хотя для меня прошёл не один десяток лет, заимел неплохую добычу, как на рынке, так и в квартире Жаклин, я убрал стопку банкнот в тайник, оставив при себе пару сотен и кое-какую мелочь. Я запер гараж и, положив ключ во внутренний карман куртки, энергичным шагом двинул к одному из выходов по самой короткой тропке к остановке, откуда ходил рейсовый автобус до нашего детдома. Надо там появиться, а то даже с моей уникальной памятью некоторые лица начали стираться. Можно сказать, будем снова вживаться в ту среду, в которой я жил в этом времени.

У прохода – первая неожиданность: сварщик заваривал дыру. Лежало два баллона, прокинуты шланги, тот работал не отвлекаясь, с маской на лице. Видимо, кооператоры, из тех, кто пострадал от воров, озаботились перекрытием свободных входов. В принципе решение давно назревало, а тут, наверное наконец деньги собрали, вот и наняли сварщика. Перешагнув через ближайший баллон и делая высокие шаги, чтобы не запутаться в шлангах, я прошёл мимо и направился ко второму проходу. Там ещё ничего сделать не успели, так что я покинул территорию кооператива и направился к автобусной остановке. Дойти без приключений не получилось. Кажется, районная шпана всё же меня отслеживала.

Сперва я заметил, как замелькали по бокам пацанята лет десяти, будто сопровождали, но я двигался спокойно через кустарник пустыря. Воины от битвы бегать не будут, а я себя считал именно воином. К сожалению, никакого оружия в гараже у меня не было, даже ножей, но пистолет был при мне вместе с запасным магазином. Я планировал их скинуть, просто сбросить в пруд или канал какой, вот и взял с собой. Не думаю, что пистолет мне понадобится, сам справлюсь. Бить буду жёстко, насмерть, мне их дела не интересны, но и в свои не дам вмешиваться. Прошли бы мимо – не тронул бы. Полезут – жалеть не буду, и если кто отправится к праотцам или будет покалечен, мне откровенно наплевать. Так что я лишь немного насторожился, сканируя глазами окрестности. Не хотелось получить камень в голову, от этой мелкой мрази можно чего угодно ожидать. Это ж любители нападать большим числом и бить в спину. Крысята мелкие. Дальше должен быть овраг. Тропка спускалась в него, потом поднималась по противоположному склону, огибала густые кусты, пробегала у каких-то недостроенных развалин и, наконец, выходила к остановке. То есть как место нападения – идеальный выбор, до людей далеко, не докричишься, если будут свидетели, что ж, надеюсь, они быстро бегают. Эти мелкие звери могут и их забить. Это я, конечно, сильно преувеличиваю, ну какое дело взрослым до детских разборок, даже не посмотрят, максимум крикнут, чтобы прекратили. Просто я знаю, что это за детки. Как я уже говорил, приходилось встречаться. В тот раз на мой ответ те мгновенно окрысились и в руках появились велосипедные цепи, свинчатки и кастеты, причём я сразу понял, что они не задумываясь пустят их в ход, именно поэтому и сделал ноги. Тогда я понимал разницу между обычными детьми, что показывают и держат территорию, и такими обкуренными отморозками. Я не говорю, что в Москве их множество, но имеются. Это они обливают бензином бездомных собак или бомжей и, поджигая, снимают, комментируя за кадром радостными голосами, а потом всё это выкладывают в сеть. Отморозки именно такие. Видимо, и здесь такая банда собралась, множество пустырей, гаражные кооперативы и заброшенные здания, есть где собираться. Не удивлюсь, что некоторые из них на героине сидят или на чём-то лёгком, ну или клей нюхают, таким дебилам станется. А ещё родителей имеют. Понятно, что большинство не благополучные, но не детдомовцы, как я.

– А банда немаленькая, – пробормотал я удивлённо, наблюдая, как мне перерезают дорогу назад и выходят на тропинку спереди. Я как раз только что спустился в овраг. – Двадцать три.

– Ну что, теперь не сбежишь, – с мерзкой улыбочкой сказал бугай лет семнадцати, крутя в руках биту.

– Может, договоримся? – всё же дал я им шанс.

– Прошлая девка, которую мы тут отловили, тоже просила отпустить, – продолжал тот усмехаться. – Мы её по кругу пустили. Хочешь, и тебя пустим?

– А знаешь, не буду я с вами драться, руки пачкать не хочу.

Пока эта стая меня окружала, я успел быстро их осмотреть и всё прикинуть. Главарь, тот самый семнадцатилетний бугай, кстати, не сказать, что тупой, очень хитрый и трусливый, судя по взгляду. Но не дурак. Четверо старших вроде главаря. Потом меня заинтересовали трое: они держали в руках телефоны и снимали все, что происходило со мной, это следующая цель. Что самое печальное, глядя в глаза этим детишкам, я не видел ничего человеческого, предвкушения – сколько угодно, но ничего более.

Маленькие детки – маленькие бедки, тут, я думаю, большие бедки.

Следующая цель – единственный хорошо вооружённый среди стаи парнишка, на удивление чистенький, в очках, явно из благополучной семьи, но с арбалетом в руках, спортивная модель. Вот его взгляд больше всего не понравился, слишком много там было намешано, но что самое отвратительное – он явно хотел пустить своё оружие в дело. Похоже, убивать ему ещё не приходилось, но он явно твёрдо решил сегодня развязать. Много что в его глазах было: лёгкий испуг и неуверенность, решимость всё же довести дело до конца, предвкушение, как и у многих вокруг, желание убить, да много чего. Взгляд маньяка – как их ещё называют.

Остальные тоже мало чем уступали ему, было видно, что это спаянная многочисленными преступлениями банда, которая давно узнала вкус крови. Страх и испуг жертв придавали им силы. Думаю, этих жертв было много на них. А по бугаю с его хитрыми глазёнками понятно, что если свидетели и были, то их предпочитали не оставлять, а тела очень хорошо прятать. Тут в округе таких укромных уголков множество.

Это немного странно, сейчас не девяностые, и полиция в принципе работает неплохо, должны их вычислить. Работают-то те в одном районе. Вряд ли у них есть серьёзный покровитель, не думаю, что этот очкарик с арбалетом – сынок кого-то высокопоставленного, скорее всего, дело всё же в бугае, да и просто в везении. Не я, так другие их всё равно остановили бы.

После своих слов действовать я стал молниеносно. Практически мгновенно извлёк из-за пояса пистолет и привёл его к бою, в правой руке уже был зажат запасной магазин. У меня было шестнадцать выстрелов, но упускать не хотелось никого. В голове уже выстроилась схема стрельбы с прекращающимися секторами, то есть так, чтобы не тратить пули зря. Цели – не здоровые мужики, поэтому я старался брать на прицел так, чтобы пули, проходя одну цель, поражали вторую, хотя бы ранили, а потом я добью. Очень мне не хотелось упускать хоть одного, хотя младшему и было лет девять, и, уж извините, теперь они все становились свидетелями, которые мне не нужны. К тому же я исповедовал принцип, который принёс из Древней Руси: раз решил взять нить чужой жизни в руки, чтобы прервать её, то будь добр ответить за это. Для меня это уже не дети, тати мелкие. Они решили унизить и убить меня, никакой доли шутки в их словах я не заметил, значит, пусть отвечают.

Первой моей целью были не главарь и его ближние помощники, уже выросшие и сформировавшиеся парни, а арбалетчик, уж кто самый опасный, так это он. Громко хлопнул выстрел, лязгнул затвор, выбрасывая стрелянную гильзу, – и очкарик стал заваливаться на спину с огромным удивлением в глазах, но успел нажать на спуск, и вот везение – болт, пролетев мимо меня, поразил в голову одного из тех, что стояли за моей спиной. Ноги мои будто вросли в землю, но корпусом я крутил только так, стрелял и молниеносно разворачивался, выцеливая следующего. Слева подонки смешались и одним выстрелом я поразил троих. Старших из стаи уже прикончил, и теперь отстреливал остальных.

Когда в стволе остался патрон, а магазин опустел, я вставил свежий, выщелкнув отстрелянный. У «макаровых» с быстрой перезарядкой не слишком хорошо, уж больно много лишних действий. Я бы предпочёл кнопку иметь, чтобы магазин сам выпал из рукоятки, но хоть так. Опытные бойцы это делают молниеносно после долгих тренировок, но это оружие я фактически впервые держал в руках, хотя, как ни странно, смену магазина произвёл достаточно быстро, так что задержки в выстрелах почти не было.

Как только затвор оказался в заднем положении, скривившись, я посмотрел на три спины, что исчезли в кустах, ещё двое, скуля, пытались уползти, оставляя кровавый след.

– Ушли всё-таки, – сплюнул я.

Догонять их смысла не было, в разные стороны бежали. Так что я, не останавливаясь, продолжил. Раньше я, как обычно, убежал бы, не доводя дело до конфликта, знал, что это за твари, в детдоме у нас были такие, у меня с ними был, можно сказать, вооружённый нейтралитет. Они меня не трогают – я их не трону, а что собой представляют, знал прекрасно. Но сейчас я не тот человек. Как только грохнул последний выстрел и парень лет двенадцати, бежавший к кустам, отбросив велосипедную цепь, упал на траву, я выщелкнул магазин, протёр оружие чистым носовым платком и уронил его под ноги, протирая оба магазина, бросив их туда же. После этого наклонился и, подняв арматурину, которой хотели меня забить, стал обходить всех и добавить. Остриём пробивал черепа и оставил торчать железку в черепе последнего подранка.

Потом подобрал все три телефона, операторы сбежать не успели, и, вытащив батарейки, сунул их в карманы куртки, а у главаря прихватил пачку сигарет. Отойдя в сторону, я приметил нужную траву и, нарвав её, начал вместе с табаком из распотрошённых сигарет втирать в подошву красовок, это чтобы след сбить, для подстраховки. Думаю, полиция если не сразу, то в скором времени вычислит мой гаражный бокс, так что стоит забрать всё, что находилось внутри, и больше в этот район не возвращаться. Саднила досада, что трое ушли, кажется, один всё же ранен был, бежал, скособоченно прижимая руку к боку, поэтому мелькала мысль поискать их и отправить следом за товарищами. Ведь в будущем они могут собрать новую банду.

– Ладно, хрен с вами. Встретимся, завалю, а пока не до вас, – пробормотал я и скользнул в тот проход, через который покинул кооператив.

Немного радовала другая суть произошедшего, это я об оружии. У меня и раньше мелькала мысль сбросить ствол где-нибудь на месте преступления, чтобы участковый, у которого я его тиснул, получил по полной, но сейчас это что-то с чем-то. Не знаю, как он после утери оружия остался на своём месте, думаю, немало нервных клеток потерял, но теперь он точно получит по заслугам, нечего наших детдомовских девчат мацать и подкладывать под клиентов. Так что удачно получилось: и банду остановил, и со стволом решил проблему. Ладно, своё дело я сделал, если кто-то из оставшейся троицу снова возьмётся за старое, надеюсь, найдётся настоящий мужчина, что также остановит их.