Горячее лето 42-го

Глава 2

Дела важнее слов.

Перекресток с уничтоженными диверсантами уже давно скрылся с глаз, даже ушел за границы тактической карты, время к восьми часам приближается, пора подкрепиться, да и на ночевку встать. Изучая карту, я выбрал место для стоянки. В стороне приток какой-то речки, где и растекался в небольшое озеро. Правда, от дороги до него километр, но не страшно, свернув, я покатил по пашне к водоему. То, что тут молодая пшеница посажена, меня не волновало. Хотя на пшеницу это что-то не похоже. Кажется, гречку давлю. Скатившись по берегу, я покинул танк, достав все покупки, и отогнал танки наверх, пусть на страже будут. Сам стал располагаться. Напился, во флягу воды набрал, в котелок, развел костер и подвесил его на самодельной треноге. Тут ветки лежали, было из чего треногу сделать. А сам, раздевшись, прыгнул в воду, отбив живот. Глубина небольшая, едва по пояс, но отмыться и освежиться было возможно. Ну а дальше понятно, вода закипела, засыпал макарон, посолил и стал варить, а потом, слив воду, положил полбанки тушенки, остальное на завтрак оставил, закрыл крышку и убрал в сторону. Съел все. Не знаю, но тут на природе все как-то вкуснее, чем дома, истинное удовольствие получаю, оттого и стараюсь, готовлю. Потом отмыл котелок и вскипятил воды, тут и для чая, немного заварки я купил, а также и для бритья. Взбил пену и побрился. После этого сделал лежанку из лапника, на берегу рос ельник, и вскоре стал засыпать.

Вот только уснуть не успел, послышался шум мотора. К нам по накатанной тропинке катил автомобиль, ГАЗ-А, тот, что фаэтон. И верх опущен был, кабриолет и есть. Пришлось встать и идти к местному хозяину. Я уже понял, что это местный председатель колхоза, он остановился, вышел из машины, осмотрел подавленную посадку, покачал головой и грозно оперев кулаки в бока, ждал, когда я подойду, а когда подошел, спросил зло:

– Это что такое, товарищ командир? Вы что, не знаете постановление наркома о запрете повреждать урожаи? А еще танкист.

Честно сказать, для меня это было новостью, но давить я бы и так не стал, что такое урожай и какой труд вложен в него, я знал прекрасно, однако также прекрасно знал, что скоро тут будут немцы, так что хоть так, но урожая им меньше достанется.

– Извините, – с искренностью в голосе сказал я. – Однако поясню, давил я урожай вполне сознательно. Наши войска отступают, бегут точнее, и вскоре тут будут немцы. Так что уже не жаль. У самого кровью сердце обливается результаты такого труда давить, но лучше самому, чем немцам все это оставить.

– Я об этом ничего не знаю, – сразу попритих председатель, похожий на колобка, такой же пухлый, в светлой просторной одежде. – Но доложить обязан, я материально ответственный. Могу я видеть ваши документы?

– Да, конечно, – ответил я, но доставать документы не спешил.

Дело в том, что в полукилометре от нас вдруг высветилась красная точка. Там укрывался враг и наблюдал за нами. Похоже, был один. Кстати, председатель был не зеленый, оранжевый, а это наводило на мысли, явно нейтрал. По фигу ему, кто хозяйничает, везде устроится. А пока пора действовать. Танки заскрипели башнями, там никаких приводов. Чистая механика, так что скрип это еще нормально, уже темнеть начало, но в принципе прицелами можно пользоваться.

– Замрите, – велел я председателю. – Там немец прячется, нас высматривает. Мой дозорный его засек.

Тут обе пушки синхронно грохнули. Да уж, это не то, что стояло раньше, у этих пушек и заряды мощнее, да и прицелы имелись, у прошлых прицелов не было, только подобие мушек, фактически по стволу наводились. Стрелял осколочно-фугасными. Накрыл. Точка померцала и затухла, то есть все, отошел в мир иной. Колхозник, конечно, испугался, но быстро справился с собой, предложил свою машину, и мы по краю берега и краю поля доехали до вражины. Я думал, диверсант, а это сбитый летчик оказался. Нашпигованный осколками лежал и не подавал признаков жизни. Небольшие рытвины от снарядов еще дымились, и воняло тротилом. Быстро осмотрев тело, я, отстегнув ремешок планшетки с картой, вот это нужная вещь, ремень с пистолетом «вальтер», подарил колхознику, порадовал его. Да и остальные трофеи велел забирать, мол, они мне ни к чему. Документы ему же отдал и помог загрузить тело в машину. Мои документы он больше не спрашивал и покатил к деревне, она тут в трех километрах, видимо он оттуда. А вообще удивило, что у него машина. Думал, их давно реквизировали в армию, и все лошадью или велосипедами пользовались, а этот смотри, на машине ездит. Видимо не простой, смог ее отстоять.

Он укатил, а я отправился досыпать. Планшетку уже осмотрел, достав карту и изучив ее. Обозначений на ней не было, пара отметок острым карандашом, он нашелся тут же, и на этом все. А вот сон уже не шел, сбили мне его. Матюгнувшись, стал собираться, убирая вещи в свой командирский танк, потом устроился в люке и, запустив движки, покатил по тропинке к полевой дороге, что и привела к трассе. Давить посевы я уже не хотел, внушение, сделанное колхозником, вполне сработало. Двигаться ночью оказалось сложнее, трасса была забита машинами и обозами, днем не такое движение, видимо основное как раз ночью, это я нагло днем катил. За уничтожение летчика мне дали три тысячи кредитов, в баллах мелочь, поэтому я и желал побыстрее войти в боевое соприкосновение с противником, чтобы наработать как можно больше как баллов, так и кредитов. Те три тысячи с летчика я пока не тратил. Хотя уже под утро, до немцев меньше ста километров осталось.

Когда подъезжал к речке, где был довольно большой автомобильный мост, купил все же термос, решил воды набрать и понял, что шанс пополнить баллы есть. Как раз сейчас. Только в полукилометре от моста, показывая высокую степень маскировки, начали загораться красные точки, с обеих сторон от моста было множество немцев, в некоторых местах сплошные красные пятна. Хм, а у моста едва ли отделение в охране. Хотя народу вокруг много, трасса не пустовала, но это тыловики и в бою не помощники.

Пока подъезжал к мосту, успел все обдумать. Для начала вызвал еще два танка, для усиления своей группировки, больше не брал, не смогу управлять. Это были немецкий L.Tr и американский Т1. Нужно открывать вторые уровни и зарабатывать. Еще не рассвело, так что появление танков не заметили, тем более, как раз было на дороге пусто. Так что в рев двух танков вплелись шумы моторов еще двух. На обочине воронка была, так что, скатившись с танка, я укрылся в ней. Она находилась всего в ста метрах от берега реки и моста. Я приготовил автомат, вещмешок рядом положил, поправил подсумок с запасным диском на ремне, а сам дистанционно управлял танками. Они с дороги стали разъезжаться, мой МС и «американец» влево, там немцев больше, пулеметы точно пригодятся, а «китаец» с «немцем» – вправо. Тут противника меньше, одной пушкой поработает, а у «немца» пулемет имелся, поддержит. Удалившись от обочины метров на сто пятьдесят, они открыли огонь по уже забеспокоившимся врагам. Осколочными били. У новичков тоже пушки тридцатисемимиллиметровые стояли. Били прицельно, мне маскировка диверсантов, что явно нацелились на мост, не мешала. В ответ тоже стреляли, пусть первыми выстрелами и выпущенными дисками пулеметов выбить удалось почти треть, все же их было много. Я подсчитал, больше двух взводов. Видимо парашютисты. Техники рядом не было, отстреливались отчаянно. Броня у моих танков слабенькая, первым заполыхал «американец», самое слабое звено. Покупать ремкомплект я не стал, к чему, они бесплатные, так что, когда танк в «Ангаре» появился, снова его вызвал и в бой бросил. Вторым заполыхал «китаец», а за ним и «немец». Оказалось, у противника аж два противотанковых ружья были, а они для брони моих танков вещь опасная, смертельная. Однако танки я снова доставал из «Ангара» и продолжал вести бой. Вот когда рассвело, ничего доставать не стал, свидетели имелись, выжившие немцы ушли, около двадцати солдат, им помогли складки местности, а оставшийся мой танк, как ни странно, это был МС, весь побитый, с пробитой лобовой броней, еще стрелял вслед. Бил из пулемета следом противнику, да стрелял из пушки навесом. А потом стал прицельно расстреливать подранков. Закончив на своей стороне, покатил на другую и там поработал. Только после этого я подогнал его к воронке и забрался в машину, покатив к мосту.

Дорога опустела как-то сразу, еще при первых выстрелах. Охрана поначалу попряталась, выставив стволы, но видя, что танки стреляют не по ним, не сразу, а минут через пять после начала боя все же открыли огонь по немцам. Разобрались кто-где, а то немцы ими поначалу не интересовались, весь огонь на танках был сосредоточен. Причем, похоже, по силуэтам определили, что за машины, вот и жгли за милую душу. Все, конечно, хорошо, но семь машин я потерял, некоторые не по разу. Сейчас они застыли, некоторые еще горели, другие дымились. А ведь скоро исчезнут, полчаса с момента уничтожения и пропадают. Хм, надо валить отсюда, чтобы вопросов ко мне не возникло, но поговорить с начальником охраны моста стоит. Он был с другой стороны, так что, проехав по мосту, я остановился и, покинув танк, козырнул старшине, что, видимо, тут за старшего.

– Хорошо вы их обстреляли, товарищ старший лейтенант, – улыбаясь, сказал он, проверяя мои документы. – Мы их даже не видели, не знали, что они рядом. Жаль, ваших столько погибло. Вроде никто из машин не выбрался.

– Танки не жалей, они без экипажа, так что погибших нет. Кстати, танки из специального материала, тают от огня, так что не обращай внимания если исчезнут. Наши ученые создали новые технологии. Ладно, старшина, задерживаться я не могу. Так что прощай, может, еще встретимся.

– Спасибо, товарищ старший лейтенант.

Ввернувшись в танк, я погнал дальше, вскоре уйдя с трассы, на полевую дорогу, там рощица была, хочу в ней укрыться. А приблизившись, только матюгнулся, уже на расстоянии семисот метров в роще обнаружились немцы, загорелись красные огоньки. Хорошо маскировались. Это точно не те, что у моста были. Что-то как-то немцев тут не больно много. Полтора десятка, но враги, поэтому, убедившись, что нет свидетелей, немцы не в счет, я достал те же три танка первого уровня, что выдержали бой у моста, и, выстроив в линию, начал атаку, стреляя по опушке. Наблюдатель, один из двух, отошел, второму не повезло, погиб, видимо от осколка. Разрывы недалеко были, прямого накрытия не наблюдалась. Мои танки, подминая кустарник, двинули в рощу, но немцы смогли сжечь мне «китайца», хотя пулеметы их проредили. Никто не ушел, подранков добил из пулеметов и только после этого покинул танк. Кстати, у МС как раз набралось баллов, чтобы открыть любой танк в советской линейке. У «китайца», впрочем, тоже, но необходимости в этом не было из-за «Тупе-34», так что буду ПТ открывать. Тут действительно были немецкие диверсанты, камуфляж, оружие, но один был в комбинезоне летчика, видимо своего подобрали, решив чуть позже отправить к себе на оккупированную территорию.

Я быстро пробежался и все трофеи, включая радиостанцию, она чудом уцелела, продал в магазин, то есть пополнил счет. Что очень хорошо, я уже мог купить «китайца» пятого уровня. Того самого, в котором очнулся. Средств хватало. Даже дважды мог купить. Еще у моста набрал. Теперь по танкам: танки свои баллы поднимали, на своем счете, но был и мой личный. Если совместить, я мог открыть несколько вторых уровней. Два, если быть точным, – решил русские танки поднимать и немецкие. Ничего не стал менять, исследовал БТ-2 и немца Pz-ll. Покупать сразу не стал, у меня открыты танки этих версий, однако баллов еще хватало на моем личном счету, поэтому обоим танкам улучшил ходовую. На этом все. Я забрал свои вещи, оставив технику в роще, пора пересаживаться на «китайца», он имеет более серьезную броню. Уйдя от рощи, дождался, когда сработает система самоликвидации; хм, некоторые деревья загорелись, купил «Тупе-34» и БТ-2, немца брать не стал, вопросы могут возникнуть, почему кресты не закрашены, а тут у обоих танков звезды, и покатил обратно к трассе. Накрылась стоянка, а я поспать хотел.

На трассе, не успел я даже выехать, как рядом остановилась легковая машина, ЗиС-101 в камуфляжной раскраске, то есть в стандартной расцветке РККА. Машину сопровождал пушечный броневик, старая версия БА-10, и два грузовика с бойцами. В одной из машин, выставив тонкий стволик в небо, стоял зенитный крупнокалиберный пулемет. Дверь легковушки открылась, и, только рассмотрев красные лампасы на штанах, я мигом открыл люк, хотя пушки обоих танков держали неизвестных на прицеле, они меня тоже, скатившись по броне на пыльную землю и отпечатав три строевых шага, доложился:

– Товарищ генерал-лейтенант, старший лейтенант Шестаков, направляюсь к линии фронта для усиления группировки войск. Приказано создавать заслоны на пути вражеских войск и выбивать у них технику.

– Кто приказал? – хмурым тоном уточнил тот.

Где-то я этого генерала видел, но вспомнить не могу.

– Командующий артиллерией Юго-Западного фронта генерал-майор Кириленко… Вы Малиновский? – вдруг спросил я у генерала.

– Все верно, пока командующий Южным фронтом.

– Вас снимут в июле, но войну вы закончите как выдающийся военачальник, маршал Советского Союза.

– Что? – он внимательно посмотрел на меня.

– Отойдем, товарищ генерал. Хочу с вами поговорить. Знаете, столько негатива накопилось, хочу выговориться, а тут как раз вы удачно попались, – и посмотрев в сторону насторожившейся охраны, крикнул им: – Стойте спокойно, ничего с вашим генералом не случится.

А Малиновский явно был заинтригован, поэтому, махнув рукой, успокаивая охрану, последовал за мной, по обочине той проселочной дороги, по которой я на танках добрался до трассы. Да и что там трасса, укатанная та же полевая дорога, только шире в несколько раз. То, что это трасса, подтверждали телеграфные столбы на обочине. Хотя в некоторых местах щебень насыпан, ямы засыпали. В общем, не дорога, а наказание, но она активно эксплуатировалась. Да и сейчас не пустовала. Мы же прогулочным шагом удалялись от перекрестка. Мои танки затихли, двигатели смолки, но шум движков на дороге стоял.

– Доказательства я приведу позже, и поверьте, они вас убедят. А пока скажу так, меня зовут Валентином, и я из будущего, ваш потомок. Я случайно оказался на этой войне, в сорок первом, воевал на танках, произведенных в пятидесятых годах, в будущем, и уничтожал немцев. Их аэродромы. Работал в Белоруссии, один город оборонял, пока госпиталь там эвакуировали, меня там должны были запомнить. Также освободил выживших защитников Брестской крепости, военнопленных из Минска. Если вы слышали о Рейде Храбрых, то должны знать, о чем я. В газетах сообщалось что я погиб, это действительно так. Оказалось, чтобы мне вернуться обратно, в свое время, в две тысячи двадцатый год, нужно всего лишь умереть. Я обнаружил окруженцев. Набрал им припасов, еды, патронов, думал помочь, а меня застрелили и еще живого, тяжелораненого, обобрали, снимая сапоги и все, что на мне было. Уродов я запомнил, надеюсь, встретимся, поквитаюсь. Теперь к вам – как потомок к предку. Вы, с-суки, что творите?!

Это действительно был крик души. Накопилось вот, так что пока есть уши, я и хочу все вывалить этому представителю командования. Заодно мне любопытно, как отреагируют на это модераторы, а реакция должна быть. Одно дело игра, другое – выдача важной информации. За такое могут по головке не погладить. Скорее наоборот. Генерал в шоке застыл, я же продолжил:

– Знаете, у немцев есть приказ двадцать один, план «Ост». Уничтожение советского населения на оккупированных территориях и освобождение земель для немцев, особенно войска СС выполняют его, ну и некоторые армейские генералы. Так вот, по выводам наших ученых, хотя доказательств и не смогли найти, Жуков, Тимошенко, Кулик и Конев были ярыми исполнителями этого приказа, положив столько советских бойцов, что могли рассчитывать на благодарность от Гитлера. Что стоит высказывание одного из советских военачальников, когда тот отдавал приказ во время битвы у Ржева: «…бойцов не жалеть, бабы еще нарожают». Это вообще как? Вы что, не понимаете, что уничтожаете свое население? И уничтожили, в результате развалив Советский Союз.

– Мы проиграли? – слегка дрогнувшим голосом поинтересовался генерал.

– Нет, мы победили, хотя и профукали эту победу. Сталин ее слил, подарил союзникам. В этом году будет Харьковская катастрофа. Немцы дойдут до Сталинграда, и начнется великая Сталинградская битва, закончившаяся окружением трехсот тысяч солдат Паулюса, он сам сдался в плен, как и его части. Немцы возьмут Ростов-на-Дону. На Кавказе им удача особо не будет сопутствовать. В сорок третьем состоится самое крупное танковое сражение у Курской дуги. Немцы будут использовать новейшие танки «Тигр», «Пантера» и самоходки «Фердинанд». Чтобы уничтожить один «Тигр», наши будут терять от восьми до десяти танков. Потери будут огромны, но битву мы выиграем, тупо забросав немцев трупами своих солдат. Да, в сорок третьем введут погоны и обращения «солдат» и «офицер» вместо красноармеец и командир. После Курской битвы начнется общее наступление, и так до сорок пятого года, война у нас закончилась девятого мая. Однако, после того как я побывал в сорок первом, дата сместилась на четвертое апреля. На месяц, а это уже кое-что. Надеюсь, и после моего этого попадания, как поработаю в тылах немцев, она снова сместится. Потери нашей страны больше двадцати семи миллионов граждан, военные потери тут чуть меньше десяти миллионов. Вдумайтесь в эти цифры, большую часть из них повысили вышеназванные генералы и маршалы, которых за подобное к стенке ставить надо, а вы с ними якшаетесь. Бьют вас немцы? Так поделом, учитесь воевать, сукины сыны. В будущем, в пятидесятых годах в Советской армии был выдан приказ: в случае наступления, если в войсках потери составят больше пяти процентов, то снимают офицеров, что это допустили. Не умеешь воевать – не лезь. Это фактически конец их карьеры, поэтому и учатся воевать хорошо, с малыми потерями. А вы почему не учитесь? Как там маршалы говорят, когда в очередной раз войска угрохали и немцам сдали? «Извините. Обосрались»? Из всех маршалов только Шапошников хорош, но он штабист. Да и умрет скоро, по болезни. Ну и Буденный. Хороший вояка, хвалят его в будущем. Были бы у него подчиненные, что выполняют приказы, ни пяди бы не отдал своей земли и людей бережет. А Крым, что скоро сдадут, то не его вина.

Что еще я могу сказать. Сталин умрет в пятьдесят третьем. Инсульт, но в течение двух суток к его телу не подходили, охрана не подпускала, и он умирал, пока Берия из командировки не вернулся, но поздно, спасти не смогли, умер через сутки. Как Власика арестовали по надуманному предлогу, так и получили доступ к телу. Есть мнение, что вождя отравили, все указывает на Хрущева и двух его помощников, Маленкова и, кажется, Булганина. Они вызвали Жукова с верными ему генералами, и те арестовали Берию, в тот же день расстреляв его, за власть свою боялись, и правильно боялись. Именно Хрущев и был инициатором развала Союза, отдав приказ карающим органам, госбезопасности, снять надзор с высших чиновников. Они стали творить, что хотели, ведь не подсудны. Их дети летали за границу, видели, как там живут, и желали жить так же. Появилось слово – номенклатура. Простых людей к власти не допускали. Именно эти дети чиновников, придя к власти, и развалили страну, разворовывая ее – кому заводы, кому пароходы или нефтяные скважины.

Да, товарищ генерал, я живу в капиталистической России, и наши олигархи и богачи – это потомки ваших коммунистов. Развал страны произошел в девяносто первом. Тогдашний правитель страны, Михаил Горбачев, пятнистая тварь, как его называют, у него родинка на лбу, большая, кажется, он уже родился, стал первым президентом СССР перед развалом страны. Много можно и нужно рассказывать, но давайте вернемся к претензиям по этой войне. Окружение Паулюса под Сталинградом по сути это единственное окружение крупной массы войск противника. Сталин отдал странный приказ, выдворять немцев с территории, избегая их окружений. Это как? Сталин вообще за нас или за немцев? Опытные солдаты, что воюют уже много лет, каждый раз встречают наших солдат на новых рубежах, и мы несем потери. Это явное предательство. Далее. В сорок третьем в Тегеране произойдет встреча глав государств. Сталин, Черчилль и Рузвельт делили страны, и повернули те два политика все так, что после этой войны, где пролито столько крови, нам ничего не досталось. Какие-то занюханные Румынии, Болгарии и Польши с Чехословакией, которые нам на хрен не сдались. Зачем они нам? Тем более чуть позже они все нас предали и ударили в спину. Лучше бы атаковали Норвегию и Финляндию, взяли их под нашу руку. С той же Финляндией. Эти твари помогали губить ленинградцев, а им простили, подписали в сорок четвертом, как раз после снятия блокады, мирный договор, и они отвели войска на свою границу. Это как? Они столько людей в концлагерях сгубили, немцы были в изумлении, хуже их, а им простили только потому, что британцы попросили. Ну вы и суки. Это вам от имени потомков говорю. Можно Европу атаковать, а эти якобы братские страны на хрен. Ту же Польшу. Да оставьте ее немцам. Поляки только при немцах как шелковые были, у них не забалуешь, а нам, когда мы Польшу освобождали, в спину стреляли, сколько солдат сгубили. А потом вообще не немцев, а нас называли оккупантами и начали требовать контрибуцию за оккупацию. Не берите их, к черту, пусть немцы маются. Верните территории до Буга, а всех поляков выселите за речку, и будем вам хорошая жизнь. Обойдите Польшу и берите Германию. После Победы, а союзники высадили войска Второго фронта в Нормандии, немцы им чуть ли не коврами дорогу устилали, чтобы те быстрее до Берлина дошли и взяли его раньше советский войск. Не успели, мы освободили Германию и взяли Берлин. Вот только по странному решению Сталина половину Германии отдали, как и половину Берлина. Это как? Я повторюсь. Ну вы и суки.

А националисты украинские? По странному решению Сталина, тем, кто уничтожал население, служил в полицаях, давали от шести до десяти лет, смертные приговоры редкость, а выходя из лагерей, они возвращались на свои земли и учили детей, как правильно жить и убивать москалей. Когда Союз рухнул, Украина тут же отделилась в отдельное государство, у них стал желто-синий флаг и эмблема националистов, трезубец, и они взяли власть на Украине. По такому же странному решению Хрущева Крым отошел Украине и бандеровцы там стали хозяевами. Я повторюсь, ну вы и суки! Если вы считаете, что потомки вам благодарны за все, что вы просрали, то я скажу так, не дождетесь. Все, что вы могли развалить и ухудшить, вы сделали это. Подарили нашу победу союзникам, и в Америке в будущем учат в школе на уроках истории, что это они победили Третий рейх, а русские в войне вообще не участвовали. Мне много что нужно бы рассказать, но смысла не вижу, все равно все изгадите. Ладно, идем к танкам, докажу, что я из будущего, заодно подарю устав образца сорок пятого года. Написанный кровью.

Ушли мы от танков не так и далеко, метров на сто. Генерал явно был придавлен свалившейся на него информацией. Дергался только тогда, когда я Сталина хаял, явно с трудом сдерживаясь. Хотя вроде и верил и нет, но не перебивал, слушал внимательно. Молча мы вернулись. Я помог ему забраться на корму и показал пустой танк, экипажа нет, после этого стал покупать в магазине разные уставы и наставления, в основном послевоенные. Солидная стопка получилась. Купил офицерскую сумку и убрал все туда.

– Это кольт. Подарок на память, – показав тяжелую кобуру и бумажные пачки патронов, тоже убрал в сумку и протянул генералу.

Помог спуститься, и дальше танк показал танковую польку. Станцевал. После этого я отогнал БТ, и тот самоуничтожился за границей дистанционного управления. А чуть позже я снова вызвал его и немецкую «двойку». А пофиг уже на свидетелей из охраны генерала.

– Так я и бил немцев в сорок первом. Они мне уничтожат танк, а я новый вызываю. Если бы не окруженцы, стрелял в меня некто Кусков, так бы и громил тылы. А сейчас извините, пообщались и хватит. Я один хочу побыть, выговорился, опустошение чувствую. Да и подраться хочу. До немцев недалеко, устрою им показательную порку.

Генерал пытался меня остановить, что-то говоря про Москву и общение с нужными людьми, но я махнул рукой и скользнул в танк, охрана среагировать не успела, хотя им дали команду фас, и я погнал прочь. Чуть позже я остановился и, открыв крышку люка, наблюдал, как четыре «лаптежника» штурмуют тот перекресток, что только что покинул. Там стояли машины кортежа генерала, горели, ну и разбегались немногие выжившие. Вот так вот, модераторы сработали. Не дают информации распространяться. Что ж, буду знать. Хм, и выговорился, а то тяжесть на душе была, все это видеть и ничего не сообщить, и заодно проверил, отслеживают выдачу информации или нет. Отслеживают. Вот только почему так мерзко на душе? Пусть я слишком много чернухи дал генералу, а ведь у моих современников именно такая каша в голове, это я искал информацию как крупицы золота, а ее хорошо прятали, и знал, что не все так плохо, как я описывал Малиновскому, хотя многие уступки Советского Союза вызывали недоумение даже у меня. Я хотел встряхнуть его и руководство Союза, чтобы на переговорах были злее, да вышло как всегда. Как сказал один русский политик, никогда такого не было, и вот опять.