Я попал

© Владимир Поселягин, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Пролог

Что наша жизнь? Игра!

Очнулся я не сразу. Сначала всплыл, ощущая хорошо уловимую дрожь под собой, неудобную позу, от которой тело затекло, но потом снова вырубился. Секунды полторы я в сознании был, даже понять ничего не успел, кроме самого осознания того, что приходил в себя. Это было как бы всплытие, вынырнул, глотнув воздуха, и ушёл под воду. Понять ничего не успел, но если гул и тряска, может, на машине везут? На неотложке? Вот во второй раз я очнулся уже куда легче, чувствовал себя так себе, но уходить обратно в беспамятство не торопился.

Окончательно придя в себя, пытался понять, что произошло, ведь последний момент своей жизни я помнил отчётливо. Ладно, тянуть не будем. Открыв глаза, я осмотрелся. После этого уже распахнул их во всю ширь. Увиденное, надо сказать, меня не просто ошарашило, а ввергло в шок. Натуральный такой. При тусклом свете светильников помогало то, что покрашенные белым поверхности давали больше освещения, и я увидел рядом казённик какого-то крупного орудия, чуть правее и ниже – кресло наводчика. Не думаю, что ошибаюсь. Ниже в ногах видел спинку кресла механика-водителя с системой управления. Похоже, я оказался в танке, другого объяснения у меня не было. А дрожь, слегка сотрясающая стенки, это результат работы мощного дизельного двигателя. У меня даже мыслишка промелькнула: ну вот, вхолостую работает, тратит топливо и моторесурс. За орудием наверняка ещё и кресло заряжающего было, но я его плохо видел, только верх спинки. У орудия ещё был спаренный пулемёт, классический ДТМ – тот, что Дегтярёва танковый модернизированный, с характерным толстым диском. Эта модель ДТМ стала поступать в войска в конце войны. В начале её ещё не было. Я вообще любитель-историк, специализирующийся по вооружениям, так что этой информацией владел.

Я продолжал осматриваться, нервно сглатывая. Рядом ниши, набитые дисками к пулемёту, снаряды не все видел, они вокруг заряжающего в боеукладке находились. Судя по моему месту нахождения, я сидел в кресле командира и, кроме того, что командовал танком – ну, тот, кто действительно должен тут был сидеть, – также занимался рацией. Командир-радист, вот моя должность, хи-хи. Извините, это нервное. Кстати, отметил, что все кресла – пустые, кроме моего: в танке живых не было, только лежали шлемофоны.

Находясь в некотором психическом расстройстве, поскольку на меня напало подобие оцепенения вследствие изменения ситуации, да и шоковое состояние не стоит отбрасывать, я лишь крутил головой. И наконец, от изучения внутреннего боевого отсека перешёл на себя. В перископы или приборы наблюдения даже не смотрел, хотя отметил, что над головой имеется люк с командирской башенкой. Билась, конечно, мыслишка в черепушке, я пытался понять, в каком танке оказался, но вот так с ходу не скажу. Надо подумать. Снаряды раздельного снаряжения – значит, что-то серьёзное, да и калибр орудия это подтверждает. Хотя нет, догадка, что это за танк, уже не витала, я был уверен. Форма башни подсказывала. Но ладно, отложим это, а пока перейдем к другому делу – ощупыванию себя. Кроме того, что тело немного затекло, никаких проблем с его управлением я не обнаружил. Да и всё указывало на то, что оно моё. Задрал левый рукав комбинезона – ну точно, шрам от укуса собаки, овчарки на минутку, на месте, на левой кисти. Моё тело, точно говорю. Так вот, я был одет в стандартный синий комбинезон танкиста, они и в будущем не сильно изменятся, уж я-то знаю. Два года сапоги в таком топтал, отдавая долг государству. На ногах – офицерские яловые кожаные сапоги, на голове шлемофон, вполне такой обычный, ушки незастёгнутые свисают. А вот штекер свободно висит, не подключен, рацией воспользоваться не могу. Пока не могу, но это всё потом. Судя по плотности одежды, под комбезом ещё что-то. Проверим. Расстегнул верхнюю пуговицу, ощупывая ворот – и точно, под комбезом, похоже, гимнастёрка. Провёл пальцами по петлицам. Погон не было, я это первым делом проверил. На петлицах обнаружил по два квадратика, кроме самой эмблемы.

Мне как-то даже дышать тяжело стало, тем более от движка чувствительно выхлопными тянуло, ещё угорю. Я немного посидел, тяжело дыша – я так обычно старался успокоиться, с шумом вдыхал и выдыхал, – и продолжал ощупывать себя. В нагрудном кармане гимнастёрки – пришлось комбез ниже растягивать – нащупал что-то плотное. Достал и изучил две книжицы, а именно, удостоверение командира на имя лейтенанта Шестакова Валентина Егоровича – мои данные, номер части, неизвестной мне, номер почты. Ну и партбилет, выданный в прошлом году.

– Сволочи, – только и вырвалось у меня.

Мало того что неизвестные гады моё ФИО использовали, так на партбилете моё фото было, парня двадцати трёх лет, классического блондина нордического типа, в гражданском костюме. На командирском удостоверении фотографии не было. Кстати, а следы от скрепок действительно имели место быть, я проверил, интересно же. Но скорее для себя – не диверсант ли из «Бранденбурга»? А мало ли?

– Всё, хватит, поиграли, и заканчиваем, – сказал я неизвестно кому.

Подняв голову, осмотрел замок и, разобравшись, как открыть люк, приподнял его, это было не трудно, пружины помогали, иначе я бы с этим блином из толстого металла не справился, – и машинально убрал документы на место и застегнул пуговицы. Ну да, как я и думал, ИС-3 во всём своём великолепии. Причём командирская версия, модернизированная. Танк не с парада, стандартная покраска цвета хаки, звезда на боку башни – я слегка наклонился, чтобы получше рассмотреть её, как и длинный ствол стодвадцатидвухмиллиметрового орудия. Единственно, что меня смущало – это КПВТ, что стоял передо мной. Не знаю, ставили ли такие крупнокалиберные пулемёты на этот тип танков, вроде ДШКМ на них шли, но у меня стоял. Правда, как его правильно назвать, КПВТ или КПВ, не знаю. С одной стороны, он на танке стоит, значит, танковый, с другой – установка зенитная, турель такая, да и сетчатый прицел на это ясно намекает, поэтому скорее всё же зенитка. Я в этих пулемётах не разбираюсь, водителем был, в мотострелках служил, весь срок на дежурном КамАЗе прокатался. А комбез танкиста у меня был заместо ремонтного, земляк подогнал, он в бронероте служил. Два года как дембельнулся, а служба до сих пор перед глазами.

Простоял я недолго, залез на сиденье, на котором до этого сидел, и зацепился чем-то за край люка. Ну точно, не пустая кобура на ремне. Чувствовал ведь какое-то неудобство сзади, да не придал значения. Я освободился и, выбравшись из люка, спрыгнул на корму, а потом и на землю. Танк стоял на лесной поляне, лес из березняка. Лето, хотя должна быть зима, причём новогодние десять дней отдыха. Из них мной три дня честно отгуляны, и вдруг в этом месте оказался, внутри раритетного танка, да ещё в устаревшей форме – погон нет, только петлицы да кубари, как я понял. Кстати, номера на танке тоже не было, только звезда в белой окантовке. Может быть, оно и к лучшему.

Я немного походил, успокаиваясь, за это время достал наган из кобуры и осмотрел его. Патроны были в барабане, ещё семь штук в кармашке кобуры, и на этом всё. Кстати, карманы у меня тоже были пусты, кроме документов – ничего. Да и наручных часов не было. Ни планшетки, ни бинокля, ни мелочи. Я всё обшарил, так что могу говорить с уверенностью. Лёгкий гул двигателя танка начал меня раздражать – хрен его знает, как глушить. Только собрался лезть разбираться, как обнаружил в небе дюжину бомбардировщиков. Зрение у меня всегда отличное было, да и летели они на километровой высоте. Точно немцы – кресты, конечно, не рассмотреть, но силуэты характерные, не спутаешь. Бомбардировщиков сопровождали в сторонке две пары истребителей. Вот уж тут точно худые силуэты выдавали в них «Мессершмитты-109». И тут я от неожиданности чуть не сел. Перед глазами голограмма возникла:

Появились воздушные цели, навести ли на них зенитный пулемёт? Да/нет.

Глава 1

Если в тебя будут стрелять, не геройствуй, а просто беги.

Подумав, я мысленно нажал на«нет». У меня уже удивление закончилось, пора разбираться, что вообще происходит. Кстати, после того как я активировал иконку «нет», надпись пропала, но в уголочке остался мелкий флажок, красный. В принципе, я его и раньше замечал, но не до того было. Да и вообще думал, что в глаз что-то попало, оттого и кажется точка, а тут присмотрелся – точно флажок. Ну и, подумав, активировал его, и тут же развернулось меню, причём смутно знакомое. Да уж, пора пояснить, что всё же произошло перед тем, как я очнулся в танке. Впрочем, что тут рассказывать? Сначала бар с друзьями, пиво рекой лилось, потом вернулся в свою холостяцкую квартиру, оставшуюся от бабушки. Сон не шёл, вот и решил пару боёв провести – сел за комп, да решил поиграть в «Оф танк». Запустил игру… Хм, кстати, только сейчас вспомнил, что выбрал как раз ИС-3М. Карта загрузиться не успела, экран мигнул и почернел, как будто отключился, а потом эта темнота бросилась на меня. Почти сразу я и очнулся в первый раз в танке, а потом уже и во второй окончательно. Не думаю, что между этими пробуждениями прошло много времени, вряд ли больше нескольких минут. Вот такая вот история.

Убрав меню, голограмма которого висела как будто на расстоянии вытянутой руки, я осмотрел расширенный интерфейс знакомой игры «Оф танк» и понял, что на компе у меня стояла сильно урезанная версия, похоже, даже вполовину. Там не было зенитного пулемёта, а тут даже отдельный интерфейс управления к нему был, для стрельбы по воздушным целям, не было данных по топливу, тут же управление танка было гораздо подробнее. Причём все четыре члена экипажа были отмечены как лейтенант Шестаков с пятидесятипроцентным опытом после ускоренных курсов. Хм, мне ещё и прокачка предстоит. Очки-кредиты тоже были, и как мне думается, их можно будет тратить, когда заработаю, магазин имелся, с полным перечнем техники, а там помимо стандартного интерфейса было множество другого: от пополнения топлива и боекомплекта до питания. Когда я это обнаружил, аж живот скрутило от голода. Да уж, танк у меня полностью заправлен, топлива в баках девяносто три процента. Хм, а если я танк потеряю, я смогу новый купить? В магазине линейка до конца шестидесятых была, только танки, ПТ и САУ. Всё из техники знакомое, ничего нового. Жаль, кредитов нет, прикупил бы какую-нибудь мелочь, а там, глядишь, и танки десятого уровня, а не восьмого, как сейчас, и проверил бы у САУ, насколько я поле вокруг видеть буду в режиме прицеливания. У танка такой опции, как наблюдение сверху как с дрона, не было, она имелась только у САУ. А вот маленькая тактическая карта территории вокруг была, но только географическая, чужаков и технику я не видел. Предположу, что пока сам визуально не замечу, как в игре, они на карте не появятся. Блеск.

Я решил проверить и взялся за управление, сразу всем танком. Тот, взревев мотором, слегка повернул корпус, взрыхляя левой гусеницей дёрн, и башня, гудя приводами, повернулась, после чего дуло опустилось, глядя мне прямо в лицо. До срезов дульного тормоза было сантиметров тридцать. А ведь остаётся лишь нажать на спуск, в стволе установлен фугас, и всё, не стало бы Вольки Шестакова. Помедлив, я дал отбой, башня повернулась по ходу движения, ствол я чуть приподнял и, найдя нужную опцию, заглушил двигатель. Тут такая функция имелась. Также отключил освещение в боевом отсеке, нечего аккумуляторы тратить. Наконец-то наступила тишина, и тут я расслышал далёкие, едва на уровне слышимости, грохочущие раскаты. Именно это и послужило причиной того, что я решил остаться, хотя до этого хотел вернуться домой – выстрелив в себя. А теперь – почему бы и нет, раз такие плюшки предлагают? А вернуться я всегда успею. Да и желание сбежать, как появилось внезапно, так и исчезло. Видимо, проступило как дань привычной жизни, боязнь ее разрушить. Правда, куда я в таком случае отправлюсь, пока непонятно: или обратно к себе в квартиру за комп, или начну новую игру. Не знаю. А вообще, может, я в дурке лежу? Ремнями опутанный и препаратами исколотый. Поди знай. Однако раз такой шанс выпал, почему бы не покайфовать? Лично я не против. Интересно, что это за карта? На Малиновку не похоже, там поля, а тут лес густой. Одно пока понятно, что не Африка.

Свернул меню – снова тот же флажок остался. Осмотревшись, печально вздохнул. Нет, никаких брёвен или упавших стволов вблизи не было, чтобы присесть и поразмышлять. Отойдя к корме танка, вполне натурально воняющей соляркой и выхлопами, я устроился на правом крыле и стал стягивать сапоги. Когда сделал это, повесил на гусенице портянки, расстегнул ремень, положил его рядом на расстоянии вытянутой руки с открытой кобурой, снял шлемофон и стал возиться комбезом, потом с командирским френчем – оказывается, это не гимнастёрка была, – синими галифе, ну и нательным бельём. Остался нагишом. Вся одежда расстелена на корме. Сначала я внимательно изучил нательное бельё. Белое на завязочках, никаких трусов и маек – кальсоны и нательная рубака. Штампы части имелись, я сравнил. Хоть размыто, но рассмотреть можно – совпадают с тем, что в удостоверении записано, значит, на складе части выдали. Так, галифе и френч. На последнем чёрные петлицы танкиста, эмблема этого же рода войск и по два кубаря рубинового цвета. Снова всё это надел на себя. Ну а потом и сапоги, привычно намотав портянки, и шлемофон. Препоясавшись, я задумался. Материал на ощупь качественный, на меня деньги не жалеют, как я посмотрю. Ну да ладно, интерес свой удовлетворил, сейчас в танке полазаю, хочу изучить, как он внутри устроен и есть ли что съестное. Да и пить уже сильно хотелось.

Я уже застегнул кобуру, но подумал и, достав наган, сунул его за ремень. Так я быстрее смогу его выхватить, а то пока еще из глубокой кобуры выковыряю, тем более навыка не имею, чтобы оттуда быстро оружие доставать. Точно заминка возникнет. Хотя для танкиста главное оружие – это его танк. Так что, если что, главное – быстро упасть, спрятавшись под танк, и, управляя оттуда, причесать из крупнокалиберного пулемёта всё, что представляет опасность. А если потребуется, то и орудие применить. А пулемёт снаряжён, да и короба с лентами для него имеются. В общем, вздохнув, я поднялся на корму, забрался на башню и, придерживаясь за пулемёт, спустил внутрь сначала ноги, а потом и сам неловко забирался, цепляясь за всё, что только можно. Вот, кстати, сразу видно, что я не танкист, те во мне своего брата не признают, ловкости и куражу нет. Придётся навык нарабатывать по быстрому покиданию или влезанию на танк и внутрь. Хорошо, что я могу дистанционно закрывать и открывать люк, что изнутри, что снаружи. Хм, чуть позже нужно будет проверить, где граница дистанции, с которой можно управлять танком.

Обустроившись в танке, я закрыл люк – не хочу, чтобы меня застали врасплох. Включил свет и стал перебираться с места на место, изучая разные боевые посты экипажа. Посидел в кресле командира, изучая приборы наблюдения, потом наводчика, перелез на место механика-водителя. Наводчик обычно покидает танк через люк командира, а вот чтобы попасть на место заряжающего, пришлось вылезать наружу и спускаться в башню через второй, широкий грузовой люк. Каждый раз, когда я усаживался на чье-то место, в голове всплывали знания по той или иной специальности. Я могу вручную ими управлять, а не через интерфейс. Правда, за одного члена из экипажа, тогда как через интерфейс я за всех четверых уверенно действую, причём мысленным управлением. Да я уже понял, что как-то всё реалистично, но с этими всплывающими знаниями, которых у меня даже в теории не было, это серьёзно. Похоже, реальный пападос. Я – попал, что тут ещё скажешь? Рефлексировать как-то не тянуло. Ну, попал и попал, что поделаешь? Лучше использовать ситуацию вовсю и развлечься. Пока не знаю, в каком я времени, но самолеты в небе дают тонкий намек. Вторая мировая война. Год пока без понятия, одни только догадки. Я почитываю книжки о попаданцах, ну любят авторы в сорок первый закинуть бедолаг, не думаю, что меня минула сия участь. Чуть позже проверим, например, с помощью радиостанции, а пока только догадки.

Обыск танка дал понять, что кроме патронов и снарядов там ничего нет – про шлемофоны я уже говорил. А кушать-то хочется, уже кишка кишкой играют. Да и пить хочется всё больше и больше, под бронёй душно. Вон, язык начал распухать. Кстати, в танке фуражки я не нашёл, так что останусь как есть – при шлемофоне.

Перебравшись обратно на место командира, я подключил штекер, который тут свободно висел, к разъёму и, уверенно работая – пятьдесят процентов по знаниям, ускоренные танковые курсы, – стал искать другие радиостанции. Антенна у танка длинная, должна далеко брать, хотя бы километров на тридцать-сорок. Станций улавливал немало, множество морзянок в эфире работало, голоса ловил, наших и на немецком языке. Последних больше. Кто вдали работал, кто вблизи, слышимость разная. Двадцать минут гонял рацию по разным волнам, пока наконец не поймал Москву. Выслушал передачу, но информации по времени не получил. Может, новостей надо было дождаться? Запустив двигатель, чтобы аккумулятор подзарядить, а то сорок семь процентов осталось после моих поисков и изучения танка, я хорошенько закопался в меню управления под тарахтение движка. Установил автоматическую заправку танка, когда топлива будет меньше полубака – это если деньги на счету будут, сейчас там ноль, – ну и остальное пополнять, что потребуется. Припасы тоже отметил, но это только на будущее. Опций множество активировать можно, вот только деньги на счету сами не появятся.

– М-да, ситуация. Ну что ж, нечего сидеть, пора выдвигаться к людям. Думаю, деньги я смогу заработать только в боях, значит, ищем противника.

Говорил я вслух больше для своего успокоения, всё же сложно было хотя бы без такой раскачки решиться стронуть танк с места и покинуть эту тихую и безопасную поляну. Не такой уж я прям смельчак и супергерой, скорее наоборот: полегоньку, постепенно я превращался в диванного воителя. Печально, но это так. Когда полгода назад это заметил, жутко разозлился на себя и отправился к парням-одноклассникам, которые операми в Главке работали, те меня в два клуба записали: пейнтболистов, два раза в неделю постреляшки устраиваем, и клуб физической военной подготовки. Молодёжный. Бег с препятствиями, рукопашный бой, да и всякие состязания. За полгода втянулся, животик исчез, так что жизнью я, в общем-то, был доволен, работа радовала, а тут такое. А что родители скажут по поводу моего исчезновения? Они пусть и в другом районе проживали, десять минут езды на автобусе, но всё же в одном городе, в Казани. Быстро выяснят, что я пропал.

Как бы то ни было, картинка поплыла, я могу, сидя в командирском кресле, подавать картинку с прицела орудия, пулемёт с ним спарен, с собственно зенитного пулемета, или же как бы парить над танком метрах в десяти – осматриваться для более точной разведки. Как в игре. Ух, и удобная опция. Именно ею я и пользовался при движении. Заблокировал башню, чтобы не крутилась в ту сторону, куда я смотрел, да и дуло поднял до максимума, чтобы, если нырну в какую-нибудь рытвину, не зацепить стволом землю. Причём это в игре можно ехать куда угодно, болото не болото, а тут чуть мягкая почва, и прости-прощай. Точно увязну. Поэтому поглядывал по сторонам и подозрительные сырые участки старался объезжать. Тушу моего танка хрен вытащишь, так что рисковать я не хотел. Голова у меня всегда варила, так что не стоит удивляться таким измышлениям. Я пока особо не гадал, почему так получилось, отчего и зачем, всё равно ответов нет, а вот свои продвижения да возможную встречу со своими или противником обдумывал очень серьёзно, пустил на это все ресурсы мозга. Те, что свободны от управления танком.

Как встреча произойдёт, да и с кем, время покажет, хотя основные моменты таких встреч я прикидывал, но вот с движением танка возникли некоторые проблемы. Нет, управление давалось мне без особых проблем, конечно, оно было заметно дубовым и танк слушался меня с некоторой заминкой, но если учесть, что прокачки экипажа пока нет, ну кроме командира и мехвода, то не стоит удивляться. Повоюю, опыта наберусь, будет легче. Опыт-с из игры. А проблемы были с тем, что я не знал, как покинуть поляну. Не было дороги, да и следы от танка начинались с места его стоянки, как будто он тут появился из воздуха, из ниоткуда, а не приехал самостоятельно, как, скорее всего, это и произошло. Я объехал поляну по опушке. Размеры поляна имела метров триста на двести. Не нашёл дороги. На тактической карте её тоже не было. Вздохнув, я развернул башню, чтобы ствол орудия смотрел назад, не хотел его повредить, и уверенно направил танк в лес, хотя старался объезжать деревья. Но когда шансов не было, заваливал, причём не как в игре – от себя, ни разу такого не было, всё на меня валилось. Когда двенадцатое дерево заваливал, вдруг замигала опция зенитного пулемёта.

– Прекрасно, я пулемёта лишился, – разозлился я.

Ещё и с противником не повстречался, а пулемёт уже повреждён. Конечно, о том, что я его лишился, это я загнул, вряд ли так что-то потерять можно, но ствол дерева, заваливаясь, повредил его, и сейчас планка состояния мигала красной полосой, но медленно уровень поднимался. Вскоре пулемёт был починен и перешел в жёлтую зону, тут ремонт идет автоматически, без меня, но зенитка теперь оказалась в готовности лишь процентов на восемьдесят – рассеивание возросло. А на полноценный ремонт денег нет. С таким пулемётом и такой кучностью самолёты чёрта с два собьёшь, но надеюсь, в будущем починю. Проехав ещё немного, я вдруг остановил танк и сдал назад. Ну точно, я пересёк узкую лесную дорогу, явно старую – уже изрядно заросшую. Но молодняк давить – это не столетние деревья валить на свои же пулемёты, так что покатим дальше по ней. Развернувшись на месте с ревом мотора – тут и побыстрее можно, – я покатил дальше на скорости пятнадцать километров в час.

К счастью, мне не попалось ничего такого, что нельзя было объехать. Встретился овраг, но я с ходу на скорости его пролетел и остановил машину с той стороны. По его дну текла речушка, которую пересекала заросшая дорога, а пить хотелось ну просто неимоверно, так что, оставив танк наверху, я закрыл люк, заглушил двигатель и сбежал по склону. На том месте, где дорога проходила через реку, дно было твердое, галька да песок, оттого и не увяз. Присев выше по течению, я стал жадно пить. Ширина ручья не составляла и двух метров. О всяких мелочах вроде кишечных палочек и грязи я даже не думал, все мысли только о живительной влаге. Напился так, что живот вздулся. В танке было и душно, и жарко, неудивительно, что я был так сильно обезвожен. И это я ещё по лесу ехал, а что будет под открытым солнцем? Так что возвращался я пьяной походкой с широкой улыбкой на лице, мысленно прикидывая, где взять ёмкости, чтобы воду с собой возить. В магазине можно купить… когда деньги будут. Вернувшись на своё место, я закрылся в машине и, запустив движок, всё также являясь целым экипажем в одном лице, направил танк дальше. Экипаж мне не нужен, я справлялся без него, значит, сделать вид, что танк экспериментальный для одного члена экипажа, вполне возможно. Это я на ходу придумал. Так и буду представляться. Мол, один остался, остальные во время бомбёжки погибли, и… там по ситуации. А вот и конец дороги. Нет, не кинулся на перекрёсток с другой, уже наезженной дорогой, а выехал на опушку и осмотрелся. Сначала с помощью общего вида сверху: поле с колосьями впереди, – а потом и через прицел. Повернув башню в правую сторону – слева берёза стволу мешала, – я стал пристально изучать дорогу вдали. На горизонте было видно мельтешение машин. Похоже, наши. Да точно наши!

Тут вдруг в люк надо мной постучали, причём явно прикладом. Да так неожиданно, что я подскочил и стукнулся об этот треклятый люк. Даже шлем слабо спас. Сбив шлемофон на затылок – я его не застёгивал, – я потирал голову и только и мог что ругаться на гостей, заодно проверил внешним обзором, кого там нелёгкая принесла. И как я умудрился их не увидеть?

Осмотр дал мне понять, что у танка стоят пятеро бойцов в форме НКВД, ещё двое на танке, один прикладом винтовки и колотил по люку. После чего стал кричать, чтобы мы, мол, выбирались наружу. На малой тактической карте их отметки тоже появились в виде семи точек. Что странно, горели они не зелёным цветом, как техника и люди на дороге, а красным. Осматриваясь, я обнаружил на опушке чуть дальше хорошо замаскированную машину, да, похоже, не одну. Две точно, но возможно, и больше. Хорошо ветками забросали, только присмотревшись я их заметил. Кстати, точки машин на тактической карте я тоже сразу обнаружил. Две было, также стали отображаться ещё одиннадцать человек. Вообще наглость и смелость «сотрудников госбезопасности» меня поражала. Да, увидев такого монстра, как мой, от которого откладывали кирпичи союзники во время парада в Берлине в сентябре сорок пятого, они затаиться должны были! А эти нет, видать, звезду хорошо рассмотрели, она красно-белым пятном привлекала внимание. Убедились, что танк спокойно стоит, только башня приводами прогудела, и, выбравшись, окружили и стали колотить в люк. Смелости их можно только позавидовать. А вот то, что один в форме сержанта госбезопасности, то бишь уровня армейского лейтенанта, приказывает нам – он-то думает, что я тут не один – вылезать и готовить документы для проверки, мне не особо понравилось.