Жаркое лето 43-го

Глава 1

«Война – это не покер! Её нельзя объявлять, когда вздумается! Война – это… война!»

Очнувшись, я поднял голову, а то подбородок упирался о грудь, и потянувшись как смог, расправляя плечи, осмотрелся. Хм, в голове сразу всплыло «ТТХ» танка, внутри которого я нахожусь. Да обычный советский «МС–1», первого уровня. Причём не модернизированный. Вызывав интерфейс меню, просмотрел отдел Исследования. Ну да, ничего не исследовано, все страны нужно поднимать с нуля. Да один интерфейс показал, что я вернулся именно в старую игру, и это не новая, созданная советскими программистами с нуля.

Тут думаю стоит пояснить о чём я. Начну с себя. Я был обычным менеджером, но как-то в новогодние каникулы заигравшись в «Офф танки», вдруг оказался на той самой войне, в танке «ИС–3», в начале Второй Отечественной войны. Хорошо повоевал, даже защитникам Брестской крепости помог вырваться из ловушки, Минск освободил, а убил меня обычный окруженец, мной же и освобождённый из плена. Пусть и случайно застрелил, но было такое. Вернулся в родной мир и понял, что он мне не родной, будущее заметно изменилось, да и я стал владеть иностранными языками как родными. Сказалось использование танков разных стран, в будущем я был переводчиком. Проверил по интернету и обнаружил, что мои действия на той войне в истории оставили заметный отпечаток. Год прожил, очень даже неплохо, и снова в тот же день в новогодний праздник я оказался в игре. Но уже в конце весны сорок второго года. Тоже отлично поиграл, особенно в Румынии побывал, или в Африке, помогая корпусу Роммеля. Спас из концлагеря генерала Карбышева и сына Сталина, Якова, но погиб под бомбами Люфтваффе. И снова изменение будущего. Я проживаю в Советской Империи, женат на немке, она врач-педиатр, у нас дочка и ожидается ещё одна. Но это ещё не всё. Обо мне знали, и вскоре вышли на контакт, но об этом чуть позже. Да, год жизни в Советской Империи, и я снова переместился в тот же день, как и обычно, хотя в Империи это рабочий день, отдых после Нового Года всего из пяти дней был. Так вот, взяли меня сразу после дня рождения сестрицы. По выходу из квартиры родителей, где я фактически с нуля знакомился со многими родственниками. Родителей я итак знал, мои, те же самые. Оказалось, из какого года капитан-танкист Валентин Шестаков, да и данные его, спецслужбы знали, генерал Малиновский сообщил, по возрасту подходило несколько, за ними и наблюдали, прослушивали, а когда я Эльзе, супруге своей, сообщил про амнезию, сразу встали в стойку, ну и взяли на выходе. Особо не ломали, но работали профи, даже про безразмерное хранилище выпытали, да и как мне сохранить такое? К счастью, я даже на пользу себе всё провернул. Мой танк, «Т–35» теперь экспонируется в Музее Боевой Славы в Кубинке. На ходу танк. Туда же легковушка ушла и мотоцикл. Оружие забрали спецслужбы. Так вот, я ушёл из МИДа, и пошёл инженером в музей Кубинки, восстанавливал боевую технику времён Второй Отечественной войны. Сам участвовал в поднятии их из болот. В Германии работал, «ИС–2» подняли из болота, целый, только двигатель гидроудар схватил, и сейчас танк в музее выставлен. «ИСУ–152» в Польше, он пока на восстановлении. Это всё что за лето из рек и болот поднял лично, но восстановить я успел куда больше. Знаете, эта работа мне настолько по душе пришлась, что я понял – моё. С семьёй отлично, о кладе в Африке спецслужбы из подслушанного разговора узнали, пришлось выдать место захоронения. Самого за границу не пустили, не выездной я, но видимо нашли, крупная сумма мне на счёт поступила, так что с семьёй я переехал в новую двухуровневую кооперативную квартиру, полностью выкупленную у государства. На жену оформил. Рядом приобрёл двухместный гараж. Тоже кооператив. У меня внедорожник, до места работы сорок минут всего, у жены минивэн-«мерседес». Эльза жуть как довольна квартирой была, занималась младшей дочкой. Маша часто напоминала о сказке про Билла, маленького мага, и я успел написать первую часть, даже подержал книгу в руках, пятьдесят тысяч вышло в печати, спрос высокий, но через две недели наступил этот день и произошёл заброс меня в игру.

То, что я снова в игре окажусь, не только я предполагал, но и те учёные, что были допущены до информации по мне. Особенно их моё безразмерное хранилище интересовало. Но восемь месяцев исследований, меня вызывали в «НИИ», где они работали, раз в неделю для исследований, так ничего не дало, повторить не смогли. Ладно хоть выяснили что размер хранилища всё же конечен. Причём тут два вывода. Или сто тонн, или сто кубометров. Даже мешки с хлопком были, по весу тонн восемнадцать, но больше не уходит, сто кубометров занято. Или железные чушки. Ста кубометров нет, а сто тонн точно есть. Хранилище у меня не пустое, за десять дней до возможной отправки, его весь забили папками с бумагой, никаких электронных носителей. Информацию доверили только бумаге. Там всё, история всех государств от сорок второго и дальше, фармацевтика, медицина, оружие, авиация, подводный флот, ядерное оружие и мирное применение атома. Это то о чём я знал, но уверен, что было много чего ещё. Это всё я должен передать лично товарищу Сталину или его сыну Якову. Лучше всё же отцу. Ну и самое главное, никакого участия в войне, запретили категорически, чтобы не изменил историю. Ну знаете, я тоже не хочу терять супругу, которую полюбил, и дочек, так что самого уговаривать не нужно. Вот финнов призвать к ответу руки чесались, поэтому внимательно изучил историю. Моих предков, как и родных Эльзы, там не было. Оба деда Эльзы воевали на западе. Один сейчас в плену, воевал в составе экспедиционного корпуса Роммеля, в плен попал ещё до того, как я в Африке оказался, и был отправлен в Англию, где и сидел в лагере военнопленных. Второй до конца войны служил во Франции, там и попал в плен советским войскам, не успел до американских войск в Нормандии добежать. Так что, если за финнов возьмусь, надеюсь не сильно история изменится, чтобы на наших предков повлиять. История так и так поменяется с той информацией что при мне была, вон, всё хранилище полное, некуда было бутербродницу убрать, что Эльза приготовила, еле-еле, но всё же втиснул. Ладно, это дело будущего, я сейчас о том, что могу вернутся в игру, а значит и в прошлое этого мира. В общем, игры по танкам в Империи не было, советские учёные и программисты стали быстро её создавать. С нуля. Но за не полный год не успеть, никак не успеть довести её до того же уровня. Похоже, но слабее, да и меню другое, хотя игрушка жителям нашей большой страны понравилась, она была выпущена в общую сеть, так и рубятся, а игра развивается. Я сидел за столом, глядя в монитор, взял танк десятого уровня, весь опутанный датчиками был, в комнате учёные, двое, остальные в соседней комнате. Жену с детьми, на всякий случай, отправил к моим родителям. Играл с утра до вечера и вот вечером сработало. Только почему я не в танке «ИС–4», десятого уровня, а в этой консервной банке? Что не так? Разные игры? Придётся выяснять.

Ощупав себя, определил, что в комбезе танкиста, причём шлемофон новый, с ушками ларингофонов, под комбезом командирская форма, погоны новенькие, с четырьмя звёздочками на каждой. Ага, значит догадка верна, сорок третий сейчас. Достав из нагрудного кармана френча удостоверение командира, определил, что это я, всё также мои данные. А вот партбилета не было, и никаких документов из какой части, какие приказы. В удостоверении только номер войсковой части, и всё. По меню видно, что это старая игра, а не советская, через которую снова попал сюда. Я стал настраивать интерфейс как мне удобно, расширил карту, с интересом глянув на какую-то деревню Иванково на границе, но это всё, больше рядом никого. Похоже я нахожусь почти в центре лесного массива. Сама деревня на окраине. Открыв хранилище, достал бутербродницу, в которой была стопка бутербродов нарезанных любимой женой, а то счёт пуст, а есть уже хотелось, как вдруг мигнув, появилась строчка с информацией:

«Игрок, внимание. Вы оштрафованы за вмешательство в игру. Оштрафованы на воинское звание с понижением до лейтенанта, и возвращение от игрока «эксперт», к «новичку». Вы лишены опции «Личный карман».

Говорить после этого, я уже не мог, только матерился. Отложив бутербродницу на пол, и первым делом проверил левую руку и только зло скрипнул зубами. Татуировки-молнии не было, вывел интерфейс меню и убедился, что данные сменились с капитана Шестакова, комбата, на лейтенанта, командира взвода. И тактическая игровая карта резко ужалась в размерах. А ведь я говорил генералам из КГБ, что админам игры может не понравится такое моё использование хранилища. А я уверен, что это из-за того, что я хотел передать всю эту информацию Сталину. Так нет, даже если будет штраф, попытаться те были обязаны. С какой-то стороны те правы, но мне что теперь делать? Эх, ладно, у меня три дня на адаптацию, и начну получать задания и бонусы за выполнение. Ну или штрафы за невыполнение. Ругаясь так на чём свет стоит, отводя душу, я открыл люк башни и выбрался наружу, спрыгнув с кормы на непримятую траву. Кстати, двигатель не работал, я сразу его заглушил, как осознал где нахожусь, и открыл меню. Успокаиваясь, мне нужно было отвлечься, поэтому я обошёл танк, с интересом его изучая. Ну да, обычный «МС», зелёный, с красными звёздами на башне. Трава не примята, как будто танк тут появился из воздуха и встал на землю, что видимо и было. Нахожусь на крохотной поляне окружённой вековыми дубами, но места хватало, на своём танке я проеду.

– Ладно, – вслух сказал я, мне так было легче думаться. – Допустим меня отыграли в новички, пусть, не страшно, быстро отобью всё назад, но вот то что забрали хранилище… к которому я так привык, вот этого никогда не прощу. Да и наставили мне задач, никуда не лезь, нашим помогать осторожно, никаких вмешательств в историю, мол, как бы ещё хуже не сделать. Как будто я ничего не понимаю. Только вот что делать с игрой? Мне же задания будут приходить? Ох, не знаю… Ладно, жизнь покажет.

Успокоившись, действительно успокоился, поступил так как меня учил наш лучший механик в цехе реставрации, где я был ведущим инженером. Мол, махни рукой и скажи: «да пошло оно всё на х*й». И действительно, пошли они все. Админы особенно. А полегчало. Вернувшись в танк, шлемофон тут подключать не к чему, рации нет, переговорного устройства тоже, так, чисто защита для головы, я дистанционно запустил движок, сидя на лямке командира, кресла тут нет, натянутый широкий ремень, и покатил по лесу в сторону деревни. Нужно понять где я, в какой области и у какого фронта. А то ведь вообще не понятно где я. Подумав, достал китайский клон этого же танка. К счастью, первый уровень бесплатный. Двигался я недолго, хотя скорость была невысокой, километров десять в час, но через полчаса выехал на опушку, где вилась полевая дорога. Танки с рёвом движков подминая кустарник, выбрались на дорогу, где я тут же визуально осмотрелся. А ведь тут бои шли, и недавно, вот на поле два разбитых орудия, в окружении свежих воронок. Не гаубицы, похоже немецкие полевые пушки. Следы наспех вырытых окопов, военная разбитая техника. Несколько сгоревших остовов грузовиков на обочине. Лежавший на боку корпус сгоревшего немецкого бронетранспортёра, точно «Ганомаг». Ещё были какие-то обломки, которые я не смог идентифицировать, если и есть брошенная амуниция и личное оружие, то я не вижу. Трава высокая. Ветерок донёс вонь разложения, где-то лежат непогребённые, но так бывает. Кстати, время года и месяца не знаю, только предполагаю, что май–июнь тысяча девятьсот сорок третьего. А по логике прикинул, да и погоны на плечах имелись. В сорок первом и в сорок втором я уже был. Кстати, учёные, что меня исследовали, тоже на этот год рассчитывали.

Танки мои в это время, сдирая пласты дёрна гусеницами, разворачиваясь, выехали на дорогу, я выгнал вперёд китайца, опосался мин, и направился к деревне. А у деревни на карте вдруг проявилось немало оранжевых меток, заметно меньше зелёных, и с десяток рубинового цвета. Когда я повернул из-за деревьев и смог видеть деревню, то понял в чём дело. Там разместились пленные, видимо встали на отдых. Колонна пленных не такая и большая, около трёх сотен голов, охраняло их примерно два отделения советских бойцов. Ну и остальные зелёные точки, это выжившие жители деревни. От самой деревни четыре постройки уцелело, от остальных только закопчённые печные трубы торчали. Да и лес серьёзно пострадал, видимо артиллерией лупили, много поваленных деревьев. Хм, обломки самолёта вижу, может и не артиллерия работала, а авиация. Кажется, немецкого самолёта обломки. Толпа немецких пленных сидела, отдыхая кто-где. По сторонам от них отдыхали советские бойцы, группами по двое-трое. Старший колонны сопровождения, не вижу отсюда звания, одет в солдатское, вообще жарко, хотя при бойцах скатки шинелей, вышел на дорогу и рассматривал мои танки в бинокль. Однако тревогу не стал поднимать, видел, что расцветка танков знакомая, хотя у китайца заметно темнее, и звёзды на башнях, но видимо не смог опознать машины, потому пребывал в недоумении.

Когда я подкатил, то покинул свой танк, заглушив оба движка, денег нет, а экономить топливо нужно, купить в магазине пока ничего не могу. Сержант первый подскочил ко мне, а командовал колонной, как оказалось, командир в звании старшего сержанта. Видно, что опытный, медаль «За Отвагу» и орден «Красной Звезды», нашивка за лёгкое ранение, «ППШ» на груди, на вид лет тридцать. Явно что из мобилизованных.

– Товарищ командир, гвардии старший сержант Малюта.

– Капитан Шестаков, – лениво козырнул я. – Куда путь держите?

– Второй взвод, второй роты, конвойного батальона, первой гвардейской армии, сопровождаем пленных к железнодорожной станции Иванково, чтобы отправить дальше в тыл.

– Понятно. Сержант, у тебя карты не будет? Не могу определится на местности.

– Только трофейная, товарищ капитан. Кстати, документы ваши посмотреть можно?

– Это первым делом нужно проверять.

То, что я представился капитаном, меня не волновало, документы старые, погоны тоже капитана, пока под него маскируюсь. А как накоплю денег, сразу поменяю и документы, и погоны. А то чую если не сделаю, подставят они меня. Сержант же, изучив документы, и возвращая, поинтересовался:

– Товарищ капитан, а что за танки такие? Чудные.

– Первые советские танки, выпущенные в нашей стране серийно, называются «МС-один». Им бы место в музее. Собственно, из музея их и взяли. Решили усилить ими наши тыловые части. Пусть пушка слабая, но поддержать где на постах или перекрёстках может. Хоть такое им применение. В бой не отправишь, сразу сожгут.

– Это да.

Я не торопился уезжать, пообщаться с сержантом хотел. Узнать кто командующий, да и вообще прояснить ситуацию. Поэтому изучая карту, а мы были на Украине, недалеко от Ровно, поинтересовался:

– Сержант, не против бутерброды с колбасой и ветчиной испробовать? Супруга моя, недалеко в медсанбате службу несёт, нарезала.

– Да я всегда с радостью, товарищ капитан.

Вернув карту и достав с пола танка бутербродницу, я отошёл с сержантом в сторону, мы на поваленном дереве устроились, я взял лишь один бутерброд, с любительской колбасой, как люблю, поделившись с бойцами, а танки мои, отъехали в сторону, я объяснил это тем, что экипажи накосячили в увольнительной, наказаны, а свой бутерброд отдал молоденькому бойцу. Вообще их не хватало, делили на двоих, так что вытирая руки о брючины, расспрашивал сержанта, как вдруг тот дёрнулся, по телу пробежала судорогу и откашливаясь у него изо рта пошла пена. Причём я с шоком наблюдал как тоже самое происходило и с другими бойцами. Судороги, и пена, после чего быстрая смерть.

– Ах ты су*а! – проорал один из бойцов, и я едва успел упасть за дерево, как по нему прошла строчка пуль, выпущенных из «ППШ», под звук ударов о ствол.

Не все бойцы ели бутерброды, человек девять из двух десятков, остальным не досталось, бутербродов всего пять было. Я же заорал:

– Отставить стрельбу!

Остановил не мой крик, а оба танка, что несколькими очередями из пулемётов над головами, остудили бойцов. Немцы так совсем попадали на землю, закрывая головы руками. Убедившись, что оружие опустили, я встал и заорал на бойца:

– Идиот! Это не вас хотели убить, а меня! Ведь мне их дали!.. Сержант, проверьте, может кто выжил.

Бойцы таращились на меня, а я, мельком глянув на руки, посинели, только вздохнул. Наказали за убийство своих, пусть и невольное. Хмурый младший сержант, командир одного из отделений, с двумя бойцами, остальные стерегли немцев, по их счастью никто в лес не дёрнул, я бы заработал с помощью танков, и вскоре сообщили:

– Все мертвы.

Я матюгнулся, в голос и не сдерживаясь. Сержант, помявшись, спросил:

– Товарищ капитан, откуда у вас эти бутерброды? Почему вы посинели?

– Посинел, видимо реакция на яд, я же держал отраву, когда из коробки доставал. А сделала их моя жена, – с хмурым видимо сообщил я. – Не могла она. Нет, не могла. Моя жена хоть и немка, но не могла.

Я действительно пребывал в шоке. Кто?! Кто такое мог сделать?! Эльза при мне резала бутерброды из колбасы и ветчины. Причём обе цельные палки я купил в магазине лично, и через несколько минут жена нарезала из них бутербродов. То есть, принёс, та нарезала, и я сразу убрал в хранилище, не доставая до сегодняшнего дня. Я не хотел верить, что это Эльза, да и не могла она. Точно, ведь тогда наша дочка старшая стянула один бутерброд и съела, с ней ничего не было. Да и яд явно непростой. Слишком быстрая смерть. Может спецслужбы? Я должен проверить. Колбасу я сам купил, но хлеб был дома. Эльза ходила гулять с нашей младшенькой и приобрела его. Голова кругом идёт. Как дочка не отравилась?! Как?!

Посмотрев на сержанта, что с напряжением смотрел на меня, его с бойцами сдерживали только танки, и сообщил ему:

– Сержант, понимаешь, ветчину и колбасу, это я жене принёс, получил на продскладе, что осталось она себе забрала, а вот хлеб её был. У нас тут вон сколько подопытных. Я хочу знать, моя жена тут имеет отношение к моей попытке убийства или нет? Что именно отравлено, хлеб или мясное изделие. Проверим на пленных.

– Но товарищ капитан?..

– Это приказ. Дашь небольшими кусочками. Может и не умрут. И да, выбери не немцев, а из их помощников, может найдёшь кого из Литвы или Эстонии? Этих не жалко. Впрочем, немцев тоже не пожалею.

– Этих мы сразу шлёпаем. Хотя, один француз есть.

– Доставай. И, пожалуй, вон того, – ткнул я пальцем в немца, что горел рубиновым цветом.

Немцы после того как попали в плен, в большинстве перешли в оранжевый цвет. Стали нейтралами. Но фанатики всегда есть, вот и указанный мной немец такой фанатик и ненавидел нас люто. Не помогли крохи. Сержант всё же выполнил приказ. Один из бойцов выдернул из толпы двоих рядовых, одному сунули кусочек хлеба, другому ветчины. Были бы собаки в селе или какая живность, испытали бы на них, но чего нет того нет. Почти сразу тот фанатик, что съел кусочек хлеба, упал на землю и начал биться. А тот француз, что ветчину заглотил, с трудом, под дулом автомата, пожевал с испуганным видом и окочуриваться не торопился. Меня это совсем убило, хотелось орать в голос, но не при свидетелях же? Неделю назад жена мне бутерброды сделала, и ни в тот день ни в два последующих гостей у нас не было, так что это вряд ли спецслужбы, хотя я и не отрицаю их влияния, вполне могли и они. Однако верить ничему я не хотел, а хотел вернуться в будущее и посмотреть в глаза Эльзе, она или нет? Одна мысль об этом убивала меня. А как же дочь? Значит не она? К слову, Эльза о моей второй жизни ничего не знала, о спецслужбах узнала только несколько часов назад, когда я у себя в кабинете новой квартиры под датчиками сидел и играл в танки, до вечера. Да и там объяснили, как эксперимент. Нет, не верю. Больше поверю в админов, что те отравили содержимое бутербродницы. Тут да, в это верю, всё как раз очень даже сходится. Уф-ф, я чуть с ума не сошёл, такие мысли приходили, а тут вон кто виноват. И знаете, что я скажу? Я жуть как не хотел участвовать в этом эксперименте, меня всё устраивало, жена и дети, работа, моя новая жизнь в Империи, но есть такое слово – надо. Я так мечтал, что не сработает, не получится, но нет, я снова в игре. Стоп! Вспомнил! Когда мне дополнительные документы укладывали в хранилище, бутербродница уже внутри была, и я тогда достал её. Несколько минут та была без присмотра. Как я про это забыть мог? Уф-ф, аж камень с души свалился. Значит спецслужбы.

– Водка есть? – спросил я у сержанта, глядя как немецкий пленный бьётся на земле, на губах была пена, забористый яд, не простой, второй пленный уже шмыгнул в толпу пленных.

– Нет, товарищ капитан, – виновато шмыгнув носом, ответил сержант.

– Тогда лист бумаги и карандаш организуй, мне нужно объяснительную написать о гибели бойцов.

Тот быстро нашёл что нужно, да забрал из планшетки Малюты, командира конвойной охраны, так что написал, что вину свою осознаю. Предположив, что хотели отравить мою жену, но хлеб ушёл мне, а там и бойцам. Случайность. Возможно, что моя жена погибла, потому как на бутерброды ушло только полбуханки, остальное у неё осталось. Тут ложь, Эльза весь хлеб мне нарезала. В общем, записку отдал сержанту, что старшим остался, там данные с моего удостоверения были. Погибших тот не оставил, с помощью пленных подготовил носилки, из ветвей в лесу, и те понесли тела погибших к станции. Я же уезжал, покидая эту деревушку, с такой тяжестью на душе и горечью, не передать. Даже не знаю, что и думать. Парни по сути из-за меня умерли. Я понимаю, что благодаря им сам в живых остался, но знаете, оно как-то мне от этого не легче.

– Эх, надо было на немцах бутеры проверить, – вздохнул я, сидя на ремне, и покачиваясь по ходу движения бронемашины. – Кто же знал-то?

Почему спецслужбы решили меня травануть? Я ведь сначала бумаги должен передать с информаций, а тут поди знай, когда я бутерброды съем, если те о них вообще знали. А вот от админов такую подлянку я вполне мог получить. Вон, я оштрафован, а всё равно капитаном представился. Могли те отраву подбросить пока коробка в танке была? Или в хранилище это сделали? Поди знай, но чем дальше, тем больше я набирался уверенности, что это дело рук именно спецслужб из будущего. Не хотелось про админов думать. Теперь что, всё съестное, что купил в магазине, на выброс? Есть нельзя? Да нет, вряд ли. Убить меня те в любой момент могли бы, так что яд скорее всего подкинули, когда я в другую комнату вышел, меня позвали, оставив ту на столе. Чёрт, тут что угодно надумаешь. Как же неприятно себя марионеткой ощущать. Я бы и дальше себя изводил размышлениями, да уж, не задалась эта игра с самого начала, надеюсь дальше легче будет, как карта высветила в лесу два десятка красных точек. Меньше чем в сотне метрах от меня. Враг. Я даже обрадовался и оба танка, сминая кустарник, что разросся на опушке, начали углубляться в лес. Без пехоты лезть конечно не стоит, но танки прикроют друг друга пулемётным огнём, так что видя кто где находится, думаю я смогу выбить противника и заработать средств, как и баллов. Это оказались не окруженцы, как я думал, а похоже парашютисты, сброшенные ночью. Возможно и этой. Обтрепаться не успели, свежие, это видно. А то что фронт рядом, сержант успел сообщить, пятьдесят километров до него. Это всё что Малюта успел сказать. Дальше была агония.

Глава 2

«В жизни бывают минуты, когда человеку никто не может помочь. Рождается сам и умирает сам».

Работал я на дистанции пятьдесят метров до противника, гоня их вглубь леса. Между танками расстояние метров двадцать было. Причём немцы разделились на две группы. Сначала я закидывал осколочными снарядами и пулемётным огнём большую группу, двое уцелело, разбежавшись, потом гнался за второй, через полчаса нагнал, и эту уничтожил, уже полностью. Баллов едва двести набрал, точнее, сто восемьдесят шесть, если быть точным на «МС», и сто сорок на китайце. Плюс мой личный счёт баллов. Тут скромнее двадцать один. Вот средств подкинули, двадцать одна тысяча в кредитах игры за уничтожение противника, плюс ещё восемнадцать тысяч за трофеи. Да, я покинул танк и собрал что уцелело. Заодно затрофеил некоторое воинское снаряжение, в виде бинокля, планшетки с картой, пару фляг с водой, и припасов. Целый ранец набрал. Ну и «МП–40», с боеприпасом. Сразу заправил танки и пополнил боекомплект. Ну и купил новые документы, на лейтенанта, и новые погоны, сменив их. После чего покинув лес на «МС», а мне китайца сожгли, какой-то химией в стеклянной бутылке. Я уже потом понял, что это «Коктейль Молотова» в немецком исполнении. Ничего, чуть позже снова его вызвал, как только тот в Ангаре появился. А вот что дальше делать, я уже решил. Этот бой с немцами, пусть танки пулемётным огнём побило, с пробитиями, меня к счастью не ранило, я всё же смог встряхнутся. Ладно, вернусь в будущее узнаю, но все ограничители с меня слетели. Пока баллы буду набирать, а чтобы это сделать стоит повоевать. Сначала в Финляндию лечу, то есть, на фронт что против финнов стоит, а потом вообще на Дальний Восток. В Японию переберусь. На Тихоокеанскую зону боевых действий. Против американцев буду воевать, благо японская боевая техника у меня есть. Да и американскую можно использовать, типа, трофейная. Да, сначала финнам ответку кину, и до конца игры за японцев воевать буду. А то финны в изученной мной истории, пока я жил в Советской Империи, к нашим перебежали в конце сорок третьего. Надо побольше их набить, как они у нас немало вдов оставили, так и я многих финнок вдовыми сделаю, око за око. Решено. Главное, чтобы админы не вмешались. Уф, как-то легче стало, когда есть цель и к ней стремишься. А вот то что Эльзу я больше не увижу, как и своих малышек, я вдруг осознал в момент, когда меня сюда всё же отправило. Как бы я не действовал, история всё равно изменится. Осознавать осознавал, но вот принять это, до сих пор тяжело.