Избранные жития святых жен

© Оригинал-макет, оформление. ИП Захаров Н. С., 2023

© Издание. «Издательство „Омега-Л“», 2023

Анастасия Римляныня

В царствование Декия в одном уединенном месте близ Рима, где находилась небольшая женская обитель, подвизалась в чистоте и святости блаженная дева Анастасия. Трехлетнею отроковицею осталась она по смерти своих родителей и, взятая в монастырь, была воспитана там под руководством добродетельной игумении Софии в полной преданности вере и благочестию. Обладая редкою красотою души и тела, она привлекла к себе внимание некоторых знатнейших граждан Рима, и те сильно желали вступить с нею в супружество. Но святая дева презирала все мирские удовольствия, стремясь к нетленному сокровищу вечной жизни.

Стояло время жестокого гонения на христиан, и нива Христова обильно орошалась кровью христианских мучеников. Сиявшая добродетелями и красотою Анастасия не могла остаться не замеченной гонителями. Однажды несколько язычников пришли к военачальнику Прову и донесли на Анастасию, говоря, что она, будучи красивейшей девицей, не хочет иметь мужа и насмехается над римскими богами. Пров приказал слугам своим привести Анастасию к нему. Посланные вломились в монастырь и потребовали Анастасию к военачальнику. Обитательницы монастыря разбежались от страха; только игумения София с Анастасиею мужественно предстали пред воинами. Игумения попросила их подождать часа два, чтобы иметь время нарядить и украсить девицу. Те согласились. София же повела Анастасию в церковь и там пред алтарем начала украшать ее духовными сокровищами, так говоря ей:

–Анастасия, дитя мое! Теперь предстоит тебе самым делом показать твою усердную любовь к Господу, твоему возлюбленному Жениху-Христу, и доказать, что ты истинная Его невеста. Возлюбленная дочь моя! Умоляю тебя: не допусти обольстить тебя языку, изощренному на подобие бритвы, не обольщайся суетною славою и подарками и не страшись временных мук, которые исходатайствуют тебе вечное блаженство. Вот открыт пред тобою чертог Жениха; вот уготованный тебе одр покоя вечного; вот и сплетенный для тебя венец; вот уже тебя призывают на брак Жениха: иди же к Нему с веселием, иди, обагренная кровию, как бы одетая в брачную одежду. Умоляю тебя, дитя мое! Внимай словам моим и припомни мои труды и хлопоты, какие я прилагала к тому, чтобы воспитать тебя и представить чистой невестой Царю славы. Об этом заботилась, об этом молилась, этому обучала тебя день и ночь. Итак, дочь моя, не посрами меня, твою мать, ныне пред Господом; если я услышу о тебе что-либо такое, что противно любви Христовой, то внезапно умру; если же услышу, что ты крепко стоишь за любовь ко Христу и не щадишь за Него жизни своей, тогда я буду матерью, веселящейся о своей дочери (Пс. CXII. 9). Итак, дочь моя, не пощади твоей телесной красоты и не полюби временной жизни. Когда же будут обольщать тебя коварными словами, то «не дай уклониться сердцу твоему к словам лукавым» (Пс. CXL. 4); когда устрашат мучениями, говори: «Страха вашего не убоюся, ниже возмятуся, яко со мною Бог мой» (ср. Исаии VIII. 12); станут ли немилосердно бить тебя, ты «не убойся убивающих тело, души же не могущих убити» (Мф. X. 28); станут ли терзать и строгать твою плоть, ты радуйся в своих страданиях, потому что в своей плоти восполняешь лишение скорбей Христовых (Кол. I. 24); станут ли рассекать тебя на части, вспомни, что и волосы на голове твоей сочтены от Господа (Мф. X. 30), что Он сохранит все твои кости и ни одна из них не погибнет (Пс. XXXIII. 21); захотят ли отсечь тебе голову, ты смотри на главу всей Церкви Христа, Который есть слава твоя и возносит главу твою (Пс. III. 4). Не бойся, дитя мое, жестокого страдания. Жених твой невидимо предстанет пред тобою, облегчит твои болезни и избавит тебя от тяжких мучений. И когда ты застонешь, Он даст тебе отраду, когда изнеможешь, Он укрепит тебя; когда падешь от ран, Он поднимет; когда исполнишься страдания по причине лютых язв, Он усладит твое сердце, прохладит твою душу и не отступит от тебя до тех пор, пока не исторгнет тебя от рук мучителей и не введет в Свой небесный чертог и, созвав все силы ангельские и лики святых, дарует тебе блаженство и увенчает тебя, как Свою невесту, нетленным венцом, и ты станешь соцарствовать Ему в вечной славе.

Так укрепляла Анастасию святыми словами игумения София, приготовляя ее к мученическому подвигу; святая же дева отвечала ей:

– Готово сердце мое пострадать за Христа, готова душа моя умереть за сладчайшего для меня Иисуса. Все желания и воздыхания мои направлялись к тому, чтобы положить мою душу за дорогого мне Господа, во свидетельство любви моей к Нему. Я с радостью предстану пред моим мучителем, и ты, мать и госпожа моя, не бойся за меня, не сомневайся в моей юности: я верую Господу моему Иисусу Христу, и Он укрепит меня, Свою рабу. Возлюбленная моя мать, моли и ты Его, чтобы Он не оставил меня и не отступил от меня до тех пор, пока я не окончу за имя Его подвиг мучения и не посрамлю восстающего на нас врага.

Уже прошло более двух часов, а святые жены еще вели свою вдохновенную беседу. Воины, потеряв терпение, отправились за ними в церковь; нашедши их там в беседе, они разгневались, наложили Анастасии на шею железные цепи и повлекли ее в город к военачальнику. Когда она предстала пред судилищем, все были поражены ее красотой и сиянием святости на лице ее.

– Какого ты рода, какой веры, и как тебя зовут? – спросил ее военачальник.

Анастасия отвечала тихим голосом, потупив взор свой:

– Я дочь одного из римских граждан, воспитана в христианском благочестии, а имя мое – Анастасия.

– Имя у римлян необычное, и я не знаю, что оно значит, – сказал Пров.

Святая отвечала:

– Анастасия значит востание, так как Бог восставил меня говорить против тебя до тех пор, пока не одолею отца твоего сатану.

– Девица, отвечай мне кротко, – сказал на это Пров, – чтобы не возбудить во мне гнева.

И от начал убеждать ее не губить своей молодости, пощадить красоту свою, не лишать себя земного счастия и наслаждений, которые боги даровали людям для веселья, поклониться богам и взять себе честного и благородного мужа, чтобы в супружестве с ним наслаждаться всеми благами и общим почетом. Анастасия отвечала на это:

– Мой муж, мое богатство, моя жизнь и мое веселие – Господь мой Иисус Христос, от Которого ты не отвратишь меня никакими соблазнительными словами…

Тогда Пров приказал бить ее по лицу, приговаривая:

– Так ли ты должна отвечать светлейшему господину?

После этого ее начали мучить обнаженною: привязали к четырем столбам лицом вниз, били палками, внизу под ней развели огонь с серой и смолой, так что она жестоко страдала от жара и задыхалась в дыму; строгали железом тело ее, вырвали ногти и зубы. Из уст ее лилась река крови, и она, изнемогая, попросила воды. Один христианин, именем Кирилл, поднес чашу воды и напоил ее, за что был немедленно усечен мечом. Вода освежила несколько силы мученицы, и она немного отдохнула, молясь ко Господу: «Боже, Спаситель мой, не оставь меня!» Наконец, по приказанию военачальника, ей был отрезан язык.

Народ уже начинал возмущаться бесчеловечием мучителя и открыто выражал свое недовольство. Тогда военачальник приказал вывести мученицу за город и там отсечь мечом ее голову. Честное тело ее было брошено за городом на съедение зверям и птицам.

Блаженная старица София, по извещению явившегося ей ангела, пошла за город и нашла там останки своей духовной дочери. Плача, она упала на них, лобызала и обливала их слезами своими, говоря:

– Дочь моя возлюбленная, которую я воспитала в трудах и безмолвии, в посте и молитвах, сохраняла в девстве и целомудрии, поучала страху Божию и Его святой любви, сладчайшая дочь моя, которой я всегда соболезновала, до тех пор, пока до конца не пребыла ты верной Христу. Благодарю тебя, что ты послушала меня и исполнила мое желание… Как мать и госпожу свою, умоляю теперь тебя, умоли Господа, чтобы Он был милостив к грехам моим, когда повелит мне отойти от бренного тела.

София была слаба силами и не знала, что ей делать с останками, так как не могла ни понести, ни на том месте похоронить их. Когда она скорбела так, подошли к ней два почтенных с виду мужа. Они оказались христианами и помогли ей собрать останки тела мученицы, отнести их в некое почетное место, где они и были с честью погребены при пении надгробных песней.

Анастасия Узорешительница

Св. Анастасия – одна из выдающихся христианских женщин по необыкновенной силе своих христианских убеждений и выказанному ею в великих страданиях мужеству. Она была римлянка знатного рода. Ее отец Претекстат был язычник, а мать христианка. Анастасия имела нрав благородный и кроткий и расцветала красотой. Для обучения ее наукам, к ней приставлен был человек недюжинный, по имени Хрисогон; христианин, прекрасно знавший учение христианства, он и свою питомицу научил не одной грамоте: он научил ее почитать Того, Кто есть начало всему видимому и невидимому.

Анастасия привязалась к чтению христианских книг, и сердце ее наполнялось любовью к Богу. Мать ее Фавста умерла, когда Анастасия была уже взрослой девицей. Далеко шла молва о ее красоте, а также и о мудрости ее. Против желания своего Анастасия была выдана отцом за знатного язычника Помилия, и тяжел был брак для нее, обещавшей верность Небесному Жениху, но Господь научил ее и в браке сохранить свое девство. Анастасия притворилась, что у нее постоянная, неисцелимая болезнь, и сумела добиться, чтобы муж не нарушал ее чистоты.

Необыкновенную для знатной женщины жизнь проводила Анастасия. Часто снимала она свои роскошные одежды и драгоценные украшения, надевала бедное рубище и в сопровождении одной рабыни тайно ходила по городу. Она являлась во все темницы и, золотом открыв себе двери в них, навещала мучеников христианских. Служа им с усердием, она обмывала им руки и ноги, очищала и расчесывала их спутанные волосы, отирала им кровь, обвязывала их раны чистыми перевязками, доставляла каждому пищу и питие.

Но нельзя было долго скрывать эти дела от мужа ее, и Помплий от вероломной рабыни, сопровождавшей ее, узнал обо всем, и эта весть еще более разъярила его, и без того гневавшегося на жену за отказ вести с ним супружескую жизнь.

Он жестоко избил Анастасию и, заключив ее в отдельную комнату, приставил к ней стражу, чтобы она не могла никуда выходить. Но не оскорбления и побои были тяжелы Анастасии, а то, что она лишена была возможности навещать мучеников христианских и видеться со своим учителем Хрисогоном, уже два года страдавшим в темнице.

Положение Анастасии стало еще труднее, когда умер отец ее Претекстат и она оказалась единственной наследницей значительного состояния.

Помплий задумал уморить жену, чтобы получить в наследство все ее имение и наслаждаться им с другой женой. Он ежедневно истязал, мучил, всячески унижал ее, о чем известно из сохранившегося до нас письма, тайно писанного Анастасией в темницу к ее учителю Хрисогону. Анастасия писала:

«Святому исповеднику Христову Хрисогону. Анастасия.

Мой отец был идолопоклонник, но мать моя Фавста жила всегда чистой и благочестивой христианской жизнью и сделал меня христианкой с младенческих лет. После ее кончины я приняла на себя тяжкое супружество с язычником. Но по милосердию ко мне Бога я успешно уклонялась от ложа его, притворяясь больной, и теперь во дни и в ночи объемлю стопы Господа моего Иисуса Христа. Муж же мой с недостойными и скверными идолопоклонниками растрачивает свое наследие, похваляясь богатством моим, как бы своим. А меня, как волшебницу и противницу его языческой воли, он держит в столь тяжком заключении, что мне ничего не остается, как только, предав дух Господу, упасть мертвой. Конечно, я должна радоваться, что, пострадав за Господа, умру, исповедав Его. Но я глубоко скорблю о том, что все мои богатства, обещанные Богу, расхищаются руками людей нечестивых и богопротивных. Поэтому прошу тебя, человек Божий, помолись прилежно ко Владыке Христу, чтобы Он мужа моего или оставил живым, если видит, что тот когда-нибудь уверует, или, если он будет все продолжать пребывать в неверии, то да повелит ему выйти из среды живых и дать место тем, кто чтит Бога. Лучше ему умереть, чем, не исповедуя Сына Божия, препятствовать тем, кто исповедует Его. Призываю Христа во свидетели, что, если я буду свободна, то проведу жизнь мою в служении святым и буду прилежно о них заботиться. Спасайся, муж Божий, и помилуй меня.»

Получив и прочитав письмо Анастасии, узник Хрисогон в ответ написал ей следующее:

«Хрисогон – Анастасии.

К тебе, смущенной бурей и волнениями мира сего, скоро придет Христос, ходящий по водам, и единым словом Своим утешит воздымающиеся на тебя ветры наветов вражиих. Находясь посреди возмущенного моря, терпеливо ожидай Христа, Который придет к тебе. Ожидай от Бога двойного воздаяния, ибо тебе будет возвращено и временное наследство и дарованное Богом небесное. Господь для того по временам попускает зло и замедляет Свои благодеяния, чтобы мы не воздремали в безопасности. Не смущайся, когда видишь, что беда постигает людей, живущих в благочестии. Господь не отвергает тебя, но испытывает. Знай, что не прочна защита, подаваемая рукой человеческой, как говорит писание: „Проклят человек, иже надеется на человека, и благословен человек, иже надеется на Господа“. Крепко и бодро охраняй себя от всех грехов и ищи утешения у Единого Бога, соблюдая святые заповеди Его. Скоро воротится к тебе мирное время. Как после ночной тьмы настает светозарный день, и как после жестокой зимы возвращается теплая весна, так придут к тебе золотые, ясные дни, и тогда ты подашь всем страждущим ради имени Христова временное утешение, а сама несомненно сподобишься вечного блаженства… Спасайся о Господе и молись обо мне».

Но, как ни утешило это письмо Анастасию, вскоре ее страдания вследствие новых обид от мужа еще увеличились, и вопль ее души вылился в следующем краткой послании к Хрисогону:

«Вонми мне и помолись за меня, чтобы Господь, по любви к Которому я терплю муки – о них расскажу тебе после, – сжалился и принял мою душу».

В ответ на это Хрисогон писал так:

«Свету всегда предшествует тьма, после болезни часто возвращается здоровье, и после смерти обещана жизнь. Один и тот же конец для всякого: как для счастливца, так и для страдальца, чтобы скорбящими не овладевало отчаяние и чтобы в радости люди не предавались забвению. Одно море, на котором пускаются в путь челны жизни нашей, и с одним Кормчим души наши совершают свое плавание. Корабли одних более крепки и без вреда проходят через волнение, а у других утлые челны, которые и в затишьи близки к потоплению. Близко время гибели тех, которые не думают придти к спасительному пристанищу, а ты, непорочная служительница Христа, прилепись всей мыслью ко кресту Христову, приготовь себя делу Господню, и, когда ты послужишь Христу по собственному твоему желанию, то от мучений перейдешь в блаженную жизнь ко Христу».

В скором времени Помплий отправлен был от императора послом к персидскому царю. Корабль, на котором он плыл, потерпел крушение, и Помплий погиб. Теперь Анастасия, оставшаяся вдовой-девой, получила свое громадное наследство и полную свободу действий. Не видя теперь ни от кого препятствий, она предалась своему любимому делу служения узникам христианским и, помогая им своим имением, утешала их и возбуждала к мужественному терпению и святой смерти за Христа.

Император Диоклетиан, гонитель христиан, находился в то время в Верхней Италии, в Аквилее, близ Адриатического моря. Ему донесли из Рима, что темницы переполнены множеством христиан, и что нет возможности добиться у них отречения от Христа, так как всех их укрепляет учитель их Хрисогон. Царь приказал предать мукам и смерти всех христиан, а Хрисогона послать к нему. За Хрисогоном издали последовала и лучшая из учениц его – Анастасия. Царь склонял Хрисогона отречься от Христа, но он бесстрашно исповедал Распятого и выставил всю ложь языческих богов, приведя царю и слова Сократа: «Нужно всячески удаляться от них, потому что они соблазняют людей и суть известные душегубцы».

Хрисогон был усечен мечом в пустынном месте, а тело его брошено на берегу моря. Неподалеку стоял домик одного благочестивого пресвитера Зоила и трех девиц сестер: Агапии, Хионии и Ирины. Этот пресвитер, извещенный Богом о казни мученика, скрыл у себя его тело, а через месяц после казни святой Хрисогон явился ему и сказал, что вскоре три девы, дочери его, будут взяты на муку, и повелел, чтобы он просил рабу Господню Анастасию подкреплять дух мучениц; о том же было сообщено чудным образом и самой Анастасии. Она отыскала пресвитера и просила его познакомить ее с тремя девами. Целую ночь пробеседовала она с ними о любви к Богу и о спасении души и увещевала их бесстрашно стоять до конца за их Небесного Жениха. В доме Зоила, в особом ковчеге, увидела она мощи своего учителя Хрисогона и много плакала над ними теплыми слезами, поручая себя его молитвам; потом она вернулась в Аквилею.

Вскоре пресвитер Зоил блаженно почил, а девы были приведены на допрос к Диоклетиану и, по отказе признать идолов, заключены в темницу. После разных пыток Агапий и Хиония были сожжены, а Ирина убита из тугого лука.

Анастасия взяла их тела, повила белыми плащаницами, оросила ароматами и с благоговением положила на избранном месте.

Потом Анастасия стала переходить из города в город, из страны в страну. Она всюду служила христианам, содержимым в оковах, доставляла им пропитание и одежду, а больным оказывала врачебную помощь. Она была отрадой для всех тяжко испытуемых и страдающих телом людей и золотом покупала им облегчение от долговременных тяжких уз. В знак того, как тайным попечением своим она разрешила многим узы, она и была названа трогательным и многоговорящим именем Узорешительницы.

Желая помогать больным и несчастным, Анастасия выучилась врачебному искусству и сама лечила раны. Она поднимала тех, кто не мог владеть ни руками, ни ногами, перебитыми и изъязвленными за Христа, и сама клала им пищу в уста, поила, очищала их гной, обвязывала им струпья. Ее единственным веселием и радостью было служить, в лице тех, которые страдали за Христа, самому Христу, и в этом стремлении она забывала себя, побеждала природную свою немощь, изнеженное воспитание и привычки к роскоши.

Находясь в Македонии, Анастасия познакомилась с молодой вдовой Феодотией. Феодотия была взята, как христианка, и, когда ее поставили на суд, один из приближенных царя Левкадий прельстился ее красотой и просил царя, чтобы он позволил ему на ней жениться. Он взял Феодотию с детьми к себе в дом, но на все его уговоры выйти за него замуж и стать язычницей, она отвечала: «Если ты хлопочешь, чтобы я была твоей женой из-за того, чтобы овладеть моим богатым имением, то я добровольно отдаю тебе все, оставь же меня работать Христу, чтобы вместо всех богатств мне наследовать одного Христа. Если же ты желаешь обладать мною из-за красоты моей, то знай, что стремишься к невозможному. Раньше ты превратишь красоту мою в безобразие и жизнь в смерть, чем оторвешь от Христа мой ум и вырвешь у меня согласие на брак с тобою».

Левкадий, отправившийся сопровождать царя в одной поездке, оставил Феодотию у себя дома, и все это время она помогала Анастасии в ее добрых делах.

Диоклетиану было донесено, что темницы опять переполнены христианскими исповедниками, и он велел всех заключенных казнить. Настала священная ночь, когда множество христиан перешло к небесному Отцу: одни были казнены мечом, другие потоплены; кого сожгли, кого закопали живыми, наполнив мучениками рвы и придавив их сверху песком и камнями.

Это избиение христиан было произведено внезапно, и, когда Анастасия по утру пришла в одну из темниц и нашла ее пустою, она зарыдала. Бывшие там воины спросили ее, почему она плачет, она ответила: «Ищу рабов Бога моего, которые вчера были здесь, а теперь не знаю, где находятся». Воины отвели ее к начальнику той области Флору. Флор с изумлением узнал от нее об ее знатном роде; он ничего не мог сделать с римлянкой столь высокого положения своею властью. Все касающееся до нее он описал в особом донесении, которое отправил Диоклетиану.

Диоклетиан знавал родителей Анастасии и мужа ее, так же, как и саму ее. Он понял, что она расходует на бедных христиан свое родительское наследство, и приказал привести ее к себе, стал расспрашивать ее об ее состоянии, так как богатством интересовался еще более, чем своими богами.

Анастасия отвечала ему:

– Если бы у меня оставалось еще сколько-нибудь из сокровищ, которыми бы я могла послужить рабам моего Христа, то я не предала бы себя в руки людей, проливающих христианскую кровь. Но теперь я уже истощила все имущество свое, которое принесла в жертву Христу. У меня осталось одно лишь мое тело, поэтому я стремлюсь и его принести в дар моему Богу.

Царь, видя ее мужество, сомневался получить что-нибудь из ее богатств; боялся также продолжать беседу с ней, чтобы не быть посрамленным, а начальник области стал спрашивать ее, как она оставила служение богам. Она рассказала, как бросила своих идолов из золота в огонь и как они вышли из огня золотыми, серебряными и медными монетами, на которые она напитала многих голодных, одела нагих, удовлетворила нуждающихся, и таким образом извлекла пользу из идолов.

Все уговоры, обращенные к Анастасии, поклониться идолам, оказались тщетными. Диоклетиан стал придумывать ей какую-нибудь лютую казнь. Жрецу Ульпиану было поручено уговорить ее отречься от Христа или принудить ее к тому муками, а в случае неудачи казнить ее смертью и оставшиеся богатства отобрать в Капитолий (святилище Рима с главными храмами).

Великий жрец Ульпиан с почестью принял Анастасию к себе в дом и после долгих уговоров предложил ей такой выбор: с одной стороны он расположил драгоценные камни, с другой – обоюдоострые мечи; с одной – золотые ложа, украшенные драгоценной, хрустальной отделкой, с другой – железные раскаленные одры, полные горящих угольев; с одной – мониста, серьги, золотые, жемчужные уборы, а там – оковы, вериги, железные узы; здесь – светлые зеркала и всевозможные женские наряды, а там – железные гребни и рогатины, назначенные для того, чтобы разрывать тело; тут – драгоценные одеяния, там – острые осколки и деревянные опилки, которыми посыпали раны мучеников. Но никакими противоположностями и символами того, что ожидает ее, не смутил он мужественную мученицу. Посмотрев на предметы роскоши и драгоценности, она сказала: «Все это, диавол, твое и работающих на тебя, с которыми ты и будешь предан вечной гибели». Затем, с любовью смотря на вериги и орудия пытки, святая произнесла: «Окруженная этими предметами, я стану прекрасна и угодна вожделенному Жениху моему Христу; это я с радостью принимаю, а то отвергаю, это люблю ради возлюбленного Господа моего, а то ненавижу».

Три дня предлагал ей жрец на размышление, но она уверяла его, что другого ничего не придумает и что к мукам она стремится.

Ульпиан велел увести ее на эти три дня к знакомым женщинам ее круга, которые наперерыв уговаривали ее вернуться к отеческим богам, нашептывали ей сладостные речи о ее красоте, о прелестях мира, о любви знатных мужчин, о всем, что доставит ей ее знатный род, ее богатство, но она была, как глухая, которая не слышит, и как немая, которая не отверзает своих уст. За эти три дня она не вкушала ни пищи, ни пития и призывала всеми силами души своей своего бессмертного Жениха. Прошло три дня. Ульпиан осудил ее на муки, но сперва хотел насладиться ее красотою, когда же только к ней прикоснулся, вдруг ослеп. Страшная боль сжала ему голову и, как безумный, он вопил, взывая к своим богам, прося помощи. Он в отчаянии приказал свести себя в идольский храм, где надеялся получить исцеление, но там почувствовал себя еще хуже и умер.

Анастасия осталась свободной. Она пошла к своей духовной сестре Феодотии, все еще жившей в доме Левкадия, и рассказала ей о совершившейся над нею милости Божией. Вскоре вернулся Левкадий и возобновил свои искательства, но тщетно. Тогда он Анастасию заковал и предал суду, а Феодотию с ее детьми послал в узах к анфипату (высший областной начальник) Никитию. Тут во время допроса Феодотии старший сын ее, небольшой мальчик, на угрозы, обращенные судьей к его матери, воскликнул: «Мы, судия, не боимся мук, которые дают телу нетление, а душе бессмертие. Боимся только Бога, Который может и душу и тело погубить в геенне огненной».

За эти речи судья приказал его тут же при матери бить розгами до крови. Мать радовалась муке сына и укрепляла его божественными словами, увещевая его мужественно претерпеть эти страдания. Потом Феодотию отдали одному бесстыдному человеку, чтобы тот осквернил ее. Но, как только нечестивец хотел прикоснуться к ней, увидел стоящего возле светлого юношу, который грозно на него посмотрел и ударил так сильно, что он был окровавлен. Анфипат видел ясно это чудо, но вместо того, чтобы смириться перед Богом, еще более озверел.