СВЯЗАННЫЕ СНАМИ. ИНСИГНИИ

© Артём Посохин, 2020

ISBN 978-5-4496-6697-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Для многих не секрет, что сверхъестественные силы существуют. Магия и волшебство – это не просто чей-то вымысел. Мир давным-давно осознал, что есть добро и зло, отрицательная и положительная энергии, видимое и неосязаемое, реальное и вымышленное. Многие древние легенды и мифы становятся лишь скудными фрагментами нынешних сказок. Через время не все рукописи и послания дошли до наших глаз и ушей.

Наш мир нам привычен, и многие наивно полагают, что он един во Вселенной. Разумны только люди, а всё остальное – догадки и фантазии. Обыденная жизнь, отрицание чудес и магии стали константой в разуме большинства. Но всё это смешно и, даже, нелепо, пока не столкнешься с подобным лично…

Часть первая. Незваные намерения

Глава 1. Случай

Наши дни

– Спасибо, Глеб, – Клим крепко пожал приятелю руку и улыбнулся. – С меня причитается.

– Да ладно тебе. Мне несложно, тем более по пути, – ответил тот, улыбнувшись в ответ.

– Тогда до понедельника, коллега.

– А я думал, мы друзья, – Глеб рассмеялся, оценив шутку. – Хороших выходных!

Кивнув приятелю в знак признательности, Клим вышел из машины, аккуратно захлопнул дверь и, не спеша, зашагал в сторону дома. В одной руке он нес сложенный черный зонт, а другой придерживал накинутый на плечо старенький кожаный рюкзак. Шел о чём-то, как обычно, мечтая, не смотря себе под ноги и не обходя лужи, которыми был усыпан неровный серый тротуар. От тщательно начищенных, изрядно поношенных ботинок отлетали брызги, штанины брюк снизу уже успели напитаться влагой и испачкаться – от этого становилось еще более зябко и неуютно. Глянцевая от воды поверхность дороги отзеркаливала свет вечерних фонарей и смазанные отражения укутывающихся от ветра и мелкой мороси прохожих.

Домой почему-то не хотелось, хотя день был насыщенным и усталость всё больше наваливалась. Но и гулять погода не располагала, чего нельзя сказать о странном, но всё же неплохом настроении.

С утра моросил надоедливый, дождь и, неугомонно гоняя листья, разгуливал осенний прохладный ветер. Это всё не влияло на внутреннее состояние Клима, так как, проснувшись сегодня утром, он дал самому себе слово: ни в коем случае не унывать. Финансовые вопросы, хмурая погода, всё еще не сбывшиеся мечты и не воплощенные в реальность желания не должны разрушить так долго и тщательно создаваемый им свой же внутренний мир. Не все мы боги, и Клим это четко осознавал, принимая как факт. Равноправия нет, а кучи золота и волшебная лампа с джином с неба не упадут. «Радуйся тому, что имеешь» – именно эту фразу он сделал своим нынешним девизом.

Проходя мимо магазина, расположенного у самого дома, Клим остановился. Странное ощущение заставило его заглянуть сквозь большие пыльные витрины внутрь.

«Не может быть!» – он прищурился, чтобы внимательнее разглядеть человека, который в этот момент стоял у кассы.

Замызганное стекло с каплями дождя не позволило рассмотреть всё детальнее. Клим немного потер его рукавом старенького пальто и, прислонившись кончиком носа к очищенной поверхности, еще раз посмотрел в окно.

Интуиция и зрение его не подвели: там стоял его старый приятель Давид, с которым они не виделись уже несколько лет. Сразу после университета (а его они окончили одновременно) Давид уехал покорять столицу, а сам Клим вернулся в Кунгур, чтобы помогать своей нуждающейся в присмотре бабушке. Поступил по совести и именно так, как правильно: этому родители учили его с детства.

– Привет! – раздался громкий голос Давида.

Оказалось, что Клим задумался и пропустил уход друга из магазина.

– Не ожидал тебя увидеть, – продолжал Давид. – Сколько лет, сколько зим, – и тут он по-братски прижал Клима к себе.

– Давид, – смущенно отреагировал Клим, похлопывая приятеля по спине в ответ. – Рад видеть!

Выглядел Давид более чем хорошо: высокий, широкоплечий, темно-русые волосы, зачесанные назад, недешевое пальто и брюки, идеально подходящие к дорогим коричневым туфлям в классическом исполнении. Образ успешного и делового человека из большого города, одним словом.

– А я вот в гости заглянул на пару дней, – начал он оживленно рассказывать, выпуская из объятий Клима. – Бабуля совсем старенькая, решил навестить. Ты откуда или куда?

– С работы, – устало ответил Клим. – Домой вот иду. На сколько приехал?

– На пару дней всего. Дела идут, а время стало просто непозволительной роскошью. Жизнь такова, что всегда нужно держать руку на пульсе и отдыхать особо некогда. Понимаешь?

– Понимаю.

– Ты не спешишь? Не отвлекаю тебя?

– Да нет. Вечер пятницы же, – Клим пожал слегка сутулыми плечами и улыбнулся.

– Ну и отлично! – обрадовался Давид. – Может, составишь компанию, я как раз думал поужинать.

– Я только за, – согласился Клим. – Расскажешь хоть, где тебя черти носили последние годы.

– Не вопрос. Историй куча, даже не знаю, с чего начать.

Давид выставил руку, чтобы поймать такси. Ждать долго не пришлось: услужливый старичок на полуразбитой «Пятерке» притормозил возле приятелей и, дружелюбно улыбаясь, предложил свои услуги.

– Здравствуйте! В ресторанчик нас отвезите, пожалуйста, – усаживаясь, попросил Давид.

– И вам не хворать… В какой? – спросил водитель.

– Конечно же в хороший, – ответил Давид и подмигнул Климу.

Таксист, бубня себе под нос что-то вроде «любой каприз за ваши деньги», кивнул и, отъехав от обочины, направился к неплохому, по его мнению, заведению. Мотор послушно гудел, за окнами мелькали дома, почти сбросившие листву деревья, быстро шагающие прохожие с разномастными зонтами и темнеющее небо с набухшими дождевыми тучами.

– Тоскливо как-то, – глядя в окно, заключил Давид. – Всегда тянет заглянуть в гости и побыть хотя бы пару дней, но жить ни за что сюда не вернулся бы.

– Понимаю, приятель, – ответил Клим, закинув голову на подголовник и разглядывая обшарпанный потолок. – Прекрасно понимаю, – повторил он уже более грустно.

Свой город Клим, конечно, любил. Эти знакомые до боли улочки и дома навязывали воспоминания из разных периодов его жизни. Но люди так созданы, что им всегда хочется что-то менять: профессию, место жительства, машину, спутника жизни, ну или хотя бы, сотовый телефон. Клим не был исключением, и этот факт, а вернее его осознание, не давал ему покоя. Старый купеческий город Кунгур, раскинувшийся по обе стороны реки Сылва в Пермском крае, не в силах был подарить всего, что хотелось молодым перспективным людям, или тем, кто таковыми себя считали. Город на стыке Европы и Азии, маленький, как по населению, так и своим размерам, – во всех смыслах уступающий большим ярким городам, которые могли дать шанс, возможность, перспективы.

Спустя несколько минут, скрипя изношенными колодками, старенькая «Пятерка» притормозила у одного из домов на улице Карла Маркса.

– Думаю, вам подойдет, молодые люди, – таксист кивнул в сторону вывески, на которой было написано «Ресторан „Ермак“». – Сервис, говорят, там так себе, но лучше тут не найти, – он пожал плечами. – С вас восемьдесят рублей.

Давид дал сторублевую купюру и, не дожидаясь сдачи, вышел из машины.

– Спасибо, – кинул Клим водителю, выходя вслед за другом.

– Воздух тут более свежий, аж надышаться не могу, – шагая к ресторану, анализировал Давид, демонстративно втягивая задранным носом осеннюю прохладу. – В больших городах смог, а в теплых странах, в основном, жара, – его лицо на миг исказила недовольная гримаса.

– Не знаю, не был, – робко ответил Клим.

Войдя внутрь ресторана, друзья сразу же наткнулись на холеного паренька – судя по внешнему виду, менеджера, а может, и официанта этого заведения.

– Сто-олик зака-азывали? – задрав подбородок и как-то протяжно произнося слова, спросил он.

– А что, нет мест? – окидывая взглядом просторный зал, сухо и, немного с издевкой, спросил Давид.

Парень одарил его недовольным взглядом, но всё же жестом пригласил гостей пройти к гардеробу. Работа есть работа, и, как известно, клиент всегда прав. Скорее всего, ему хотелось ощутить себя весомой частью хоть чего-то, например, данного элитного заведения в этом городе, но характер и манера общения Давида не позволили ему поважничать.

– Пожалуйста, присаживайтесь, сейчас вам принесут меню, – проводив гостей до стола, проговорил официант.

– Хорошо, но принесите-ка нам сразу по стакану самого лучшего пива, которое у вас есть, – попросил его Давид, не позволив пареньку сразу отойти в сторону.

Тот покорно кивнул и удалился исполнять заказ настырного, но явно состоятельного посетителя. Именно так Давид и выглядит, но это только для тех, кто его совсем не знает.

– Прав был таксист, когда про сервис говорил, – откинувшись на спинку стула, проговорил Давид. – Так-то уютно вроде, – он оглядел помещение ресторана.

Просторный зал вмещал три ряда деревянных столов, примерно по дюжине в каждом, вокруг которых стояли массивные стулья в тон. С серого глянцевого потолка свисали яркие люстры, на темно-красных стенах пристроились картины, подсвеченные небольшими настенными светильниками. Скорее всего, данное заведение по своему дизайну подходило под ныне популярный стиль «Лофт». В таком интерьере сочетаются грубый и, несколько, жесткий промышленный стиль и ультрасовременная техника и аксессуары, он очень удобный и выглядит поистине потрясающе, если создавался дизайнером-профессионалом.

В этом заведении Клим ранее не бывал. Мало того, что он не любитель гуляний по ресторанам и барам, так еще немаловажным фактом было то, что финансовая сторона его жизни не позволяла столь ветреных распоряжений имеющимися средствами.

– Пожалуйста, ваше пиво, – раздался тонкий голосок только что подошедшей официантки.

Давид и Клим отвлеклись от обсуждения интерьера и невольно осмотрели девушку. Мужская натура… Маленький рост, но пропорциональная фигура, длинные русые волосы, большие синие глаза и курносый носик гармонично смотрелись в хорошо отглаженной форме официантки. Клим сразу отвернулся, стараясь как можно быстрее, выбрать другой объект для изучения.

– Давид, ну не так же явно, – ему стало неловко за назойливый взгляд приятеля, который девушка уже успела заметить на себе и немного из-за этого смутилась.

– Да ладно, Клим, я ж ничего плохого не сделал, – ответил обиженно Давид.

– Действительно, чего это я, – пожал плечами Клим и взял свое пиво. – За встречу! – громко произнес он тост, и они стукнулись стаканами.

Видя, что клиенты довольны и им пока что ничего не нужно, раскрасневшаяся официантка тут же улизнула.

– Вот это я понимаю! – отпив, проговорил Давид. – А то уж подумал было, что за эти годы ты стал еще более занудным. Узнаю старого друга, – он приподнялся со стула, чтобы дотянуться до Клима, и по-дружески хлопнул его по плечу.

Клим отмахнулся от высказывания Давида и, дабы действительно не выглядеть занудным, решил замять эту тему. Из-за тяги к знаниям и творчеству его частенько считали умником, или, даже, как это часто бывало, называли ботаником. Давид же всегда называл его талантливым и не позволял подшучивать над соседом по комнате. По крайней мере, так было в давно минувшие студенческие годы.

В дальнем углу ресторана негромко заиграла спокойная музыка. Это означало, что на вахту заступил местный музыкант, который, видимо, выступал здесь по пятничным вечерам. Время близилось к десяти часам. Для подобных заведений это только начало рабочей смены, и уже совсем скоро посетителей станет гораздо больше.

– Какие новости в городе? Что изменилось? – с искренним любопытством начал расспрашивать Давид, заказывая еще по кружке пива, но только в этот раз с изобилием закусок.

– Та-ак… – задумался Клим. – Тебя не было года три-четыре, а за это время… – он отвел взгляд в сторону и выдержал небольшую паузу: – Ничего не изменилось. Хотя… – в его глазах читалась нескрываемая грусть. – Бабушки не стало. Год назад примерно.

– Сочувствую, старик, – серьезно сказал Давид. – Давай не чокаясь, – предложил он. – За Тамару Константиновну.

Они выпили по стакану пива, практически, залпом и решили сменить тему разговора на более позитивную. Не каждый день встречаешь старого друга – поэтому тратить время на грустные истории и портить тем самым пятничное настроение совсем не хотелось.

– Помню, ты хотел детский научный центр открывать. Как продвигаются дела в этом направлении? – разделываясь с баварской колбаской, поинтересовался Давид.

– Никак, если честно. Я занимаюсь фотографией и немного дизайном, – отмахнулся Клим.

Хвастаться особо нечем, да и достижений великих нет; поэтому Клим решил не вдаваться в подробности своих шабашек и работы на местного предпринимателя.

– Понятно, – коротко ответил Давид, видя, что другу эта тема не по душе. – Не хочу грузить, но вот смотрю я на тебя и вижу тоску в глазах. Сутулишься, словно огромный груз на твоих плечах, только невидимый, – он помотал головой и поднял стакан пива. – С тебя еще один тост.

– За исполнение желаний! – коротко заявил Клим, и они стукнули стаканами так, что один разбился.

Пиво вылилось на стол и немного на колени. Заботливая официантка тут же подбежала с тряпочкой и принялась вытирать разлитую нефильтрованную жидкость.

– Я оплачу, и с меня хорошие чаевые, – виновато оправдывался Давид, улыбаясь подбежавшему менеджеру.

Тот, уловив приятные уху слова, услужливо кивнул и отошел обратно на свой пост, располагавшийся у входа; возле грузного безэмоционального здоровяка-охранника.

– Город стоит, время идет, – начал говорить Клим, поглядывая на официантку и чувствуя, что язык от уже выпитого немного заплетается. – Разве что международный фестиваль «Небесная ярмарка» проводится ежегодно. Зрелище, даже, очень неплохое.

– Вот это уже интересно, – оживился Давид. – Как-нибудь обязательно приеду, и вместе сходим, посмотрим это «зрелищное событие».

– Заметано.

– Заметано.

Вечер плавно перешел в ночь. Гостей в ресторане немного прибавилось: словно пчелы на мед, на огонек слетались уже изрядно веселые молодые люди. Музыка играла на всю катушку, и самые смелые, явно нетрезвые девушки начали потихоньку выходить в центр зала и танцевать.

– Расскажи о себе, – попросил Клим. – Мне очень интересно, чем ты занимаешься и как живешь. Только честно, – Клим показательно нахмурился, а затем улыбнулся.

– Секретов нет, дружище. Всё так же холост, от вредных привычек не избавился, но многое в жизни повидал. Если ты о работе, я работаю на одного очень богатого человека уже года четыре. Познакомились с ним случайно в столице, в ресторане «Сиксти» на последнем этаже башни «Федерация». Я тогда туда зашел, чтобы просто посмотреть на людей богатых да на город ночной с высоты птичьего полета, – он, улыбаясь, помотал головой. – Находящихся в карманах денег хватало только на кружку кофе. Вот я и купил эту крепкую бурду и, не занимая места за столом, просто вышел на открытую террасу, насладиться панорамными видами. Оттуда парк ВДНХ как на ладони – красота… – Давид мечтательно замолчал.

Подобно записанному видео, память воспроизвела тот вечер, даже вкусный запах дорогой еды; и ветер, легонько треплющий аккуратно зачесанные назад волосы. Давид уделял много внимания своей внешности и особенно прическе. Фраза «Чем круче обложка, тем больше уверенности» – это про него.

– Ну а дальше что? – допытывался Клим.

Ему действительно было интересно, и он этого не скрывал.

– Смотрю, какой-то старик меня взглядом буравит. Ты же меня знаешь, я не из стеснительных. Подошел к нему, завязался разговор. Выяснилось, что коллекционер богатый и ищет людей в команду к себе для выполнения разного рода задач, – Давид пристально посмотрел на Клима. – Да ты не подумай – всё легально. В основном сопровождаем разные грузы с выставок и аукционов, но бывают задачки и посложнее.

– Хм… Любопытно, – проговорил Клим. – Даже круто.

– Слушай! – вдруг оживился Давид. – А, давай, я с ним поговорю насчет тебя. Нам как раз нужен человек, который будет вести фотоотчет и регистрационный журнал следующей поездки.

– Чего?! – от неожиданности Клим выронил вилку.

– Сам подумай, – продолжал настырно Давид. – За одну поездку получишь столько денег, сколько тут за год зарабатываешь вряд ли. Да плюс со старым другом попутешествуешь, – он развел руки в стороны и кивнул, тем самым показывая, что он имеет в виду себя.

– Подумаю, друг, подумаю, – Клим недоуменно нахмурился, затем улыбнулся и предложил изрядно выпившему приятелю закругляться и попросить счет.

Как выяснилось, ресторан работает до четырех утра, но, по просьбе Давида и обещанию как следует отблагодарить, им разрешили посидеть еще немного. И вот в пять часов утра двери гостеприимного заведения открылись, и из них вместе с уставшим персоналом вывалились два старых товарища, тщательно поддерживающих друг друга. Замученные официантки, повара и вальяжный охранник суетливо разбежались по своим домам на заслуженный отдых.

– Не хочется будить бабулю в столь ранний час, – смеясь заявил Давид, опираясь на стену дома.

– Так ночуй у меня, – ответил Клим, войдя в положение друга. – Целая комната пустует. Там тебя и размещу – решено.

* * *

Через прозрачные шторы в глаза светило утреннее осеннее солнце, в ушах стоял назойливый звон, голова пульсировала и гудела. Из соседней комнаты доносился голос говорящего с кем-то по телефону Давида. Клим не спешил подниматься с кровати. Он молча лежал с полузакрытыми глазами и пытался вспомнить, как они всё же сумели добраться до дома. В голове мелькали разные образы и картинки: слишком быстро плывущие тени черных образов туч на ночном небе, между ними выглядывающие и мерцающие маленькие звездочки-огоньки, тускло и как-то небрежно бросающие свет фонари на замерзшие деревья и падающие снежинки. От хоровода появляющихся кадров, быстро сменяющих друг друга, становилось только хуже.

«Стоп. Это уже чересчур. Хорошо, что завтра воскресенье», – он отвернулся от яркого света солнца к стене.

Сегодня его глаза смотрели на радостный желтый диск иначе. Состояние странное, а под одеялом действительно жарко. Причиной тому служило общее состояние после выпитого вчера, а может быть, всё же не снятый свитер и джинсы.

– Доброе утро! Докладываю, все живы! – громко говоря, в комнату вошел Давид.

– Потише, пожалуйста, – буркнул Клим, пряча голову еще глубже под подушку.

– Ага, понял, – Давид безропотно вышел из комнаты и направился на кухню.

– Понял он, – прошептал Клим, всё еще находясь с головой под одеялом.

– Держи, – Давид протянул стакан с водой и таблетку. – Как огурчик будешь, – он немного покачал головой, пояснив: – Минут через двадцать, учитывая, как ты выглядишь.

– Спасибо, – ответил Клим, пытаясь сесть и взять стакан с водой из рук приятеля. – Тебе-то чего не спится?

– Дела друг, дела, – ответил тот и широко улыбнулся.

– Чего лыбишься? – возмутился Клим.

– Новости хорошие есть для тебя, вот и лыблюсь.

– Какие?

– Я же сказал – хорошие. Иди умывайся, и за кофе расскажу, что к чему, – Давид кивнул в сторону кухни, из которой уже доносился свист старого металлического чайника.

Спустя пару минут, Клим почувствовал приятный запах только что приготовленных тостов. Гул внутри головы стал значительно тише, головная боль понемногу отступала. Таблетка делала свое дело, и это не могло не радовать.

Он, не спеша, дошел до ванны и встал под прохладный душ, попутно засунув в рот зубную щетку с небрежно выдавленной на нее пастой. Прохладные струи воды немного привели в чувство хмельной разум и освежили заспанное тело.

Спустя некоторое время, он всё же добрался до кухни. Климу показалась, что с тех пор, как он проснулся, прошла вечность.

– Убавь, пожалуйста, музыку, – попросил он Давида, недовольно кивая на старенький радиоприемник, сиротливо ютившийся в углу на подоконнике.

Приятель, видя его состояние, спорить не стал и сделал музыку чуть тише.

Помятый, хмурый и болезненно бледный Клим уселся за стол. Давид пододвинул ему кружку с крепким дымящимся кофе и тарелку с намазанными маслом тостами. Смекалке и бодрости друга можно было лишь завидовать. Он умудрился включить давно не используемый тостер и приготовить вполне сносные бутерброды, учитывая отсутствие ингредиентов в стареньком пустом холодильнике.

– Был бы ты девушкой, женился бы, – Клим попытался улыбнуться, но получилось чересчур натянуто.

– Жена из меня получилась бы так себе. Гуляющая… – усмехнулся Давид. – Садись давай, Призрак утренней оперы, – и указал на старенькую табуретку.

– Какая новость? – Клим послушно плюхнулся на табурет и придвинул кружку с остывающим кофе.

Несмотря на то, что состояние было, мягко говоря, так себе, любопытство уже брало верх, затмевая остальные мысли и, тем самым, даже немного придавая азарта утренней беседе.

– Я с начальником поговорил, – начал Давид. – Рассказал о тебе немного и поручился, что ты парень ого-го.

Клим удивленно посмотрел на приятеля, но перебивать не стал.

– Так вот, – продолжал Давид, – фотограф ты отличный, судя по портфолио, которое я посмотрел без спроса, – он пожал плечами и виновато улыбнулся. – Писать ты умеешь, а значит, сможешь заполнять необходимые данные в журналы. Не буду ходить вокруг да около: ты принят на работу! Поздравляю! – он побарабанил ладонями по столу.

– Погоди, на какую работу? И не стучи, пожалуйста, – Клим отставил кружку с кофе в сторону и потряс головой.

В паре мест где-то внутри черепушки, то вспыхивая, то, наоборот, переливались и пульсировали вспышки ноющей боли. Словно невидимый злодей подкрался сзади и протыкает твой череп длинной и острой иглой, а затем двигает ею из стороны в сторону, наслаждаясь тем, что тебе больно. Сквозь неприятные ощущения Клим видел четкую и светлую новость, которую еще нужно постараться принять как факт и потом уж обдумать.

– Разговор вчерашний помнишь за ужином? – спросил Давид с уже более серьезным видом, тем самым вытаскивая Клима из задумчивого состояния.

– Помню.

– Ну вот и отлично. Я слов на ветер не кидаю.

– Ммм… Не знаю, что и сказать, – Клим растерянно взглянул на приятеля и подпер лицо ладонью, оперившись локтем о стол.

– Скажи: «Спасибо, Давид», и начинай собирать вещи. Завтра вылетаем. А сейчас я пойду, подышу свежим воздухом и навещу бабулю, а то как-то нехорошо получается. Вроде к ней приехал, а тут взял и пропал, – Давид поставил кружку из-под допитого кофе в раковину и направился в коридор. – Вечером созвонимся, – крикнул он, уже выходя из квартиры.

– На связи, – бросил вдогонку уходящему приятелю Клим.

В голове словно включилась запись только что состоявшегося разговора. «…Ты принят на работу! Поздравляю!» – раздавались в голове слова. Мысли застопорились.

«Ну и дела. Не ожидал я такого поворота», – Клим окинул взглядом свою старенькую кухню, затем зачем-то посмотрел в окно, выходившее во двор.

Ничего нового или хорошего за окном его не ждало. Если быть с самим собой до конца честным, то вокруг всё просто приелось и раздражало. Эти скрипучие качели и выпивающая вечерами молодежь, которая использовала полуразваленную детскую площадку для своих посиделок; эти фонари, тускло светящие неприятным желтым светом в углах двора – и то работал чаще всего только один из них; эти вечно ворчащие бабушки и недовольные взгляды большинства соседей. А самое главное, азарт, стремления и мечты, которые были ранее, почти угасли. Где-то глубоко, внутри души они еще горели еле заметными красно-черными переливами, но подпитывать их было попросту нечем.

Старенькая двухкомнатная квартирка, которая досталась по наследству от бабушки, ни разу не подвергалась ремонту, даже частично. Денег хватало только на одежду и еду, ну и конечно же, на оплату счетов и бесконечных рассрочек. Кроме двоюродной сестры, нить общения с которой была давно порвана, в городе у Клима никого из родных не осталось. Родителей он потерял еще в детстве, поэтому бабушку ценил больше, чем кого бы то ни было. Именно она воспитала и дала Климу всё, чтобы у него был шанс жить полноценной жизнью и когда-нибудь стать кем-то, действительно, значимым. Ее вера в это грела даже сейчас.