Три закона. Закон первый – Выживание. Часть 1

Глава 1

Меня зовут Леокади Алисар. Я — аген. Аген — означает «бесполый». Но я уже приближаюсь к возрасту семнадцати лет, когда это наконец изменится, хочу я того или нет.

Да-да, я по-прежнему человек! Ученик старшего класса в одной из полутора тысяч школ Мегаполиса, столицы Нового Человечества. В отличие от наших вымерших во время планетарного Катаклизма предков, мы рождаемся без конкретного пола, а обретаем его позже. С одной стороны, это очень удобно. А с другой…

Отсутствие пола — это ещё полбеды! Его может определить будущая профессия. Но её тоже надо выбрать. И выбрать уже сейчас.

Несложно себе представить, что, стоя перед двумя главными решениями своей жизни — определения пола и профессии — я давно живу в состоянии тихой истерики!

В очередное школьное утро я опять пытаюсь разглядеть в зеркале хоть какую-нибудь подсказку. На кого я больше похож — на мальчика или на девочку? Но моя внешность не хочет отвечать — всё, что я вижу, может принадлежать кому угодно! Эти здоровенные серые глаза, эти русые волосы по агенской моде чуть ниже плеч… Даже рост — и тот средний! И самое-самое среднее сложение…

Иногда завидуешь докатаклизмовым людям, которым ничего особо не нужно было решать — уже хорошо, если тебя не убили, или если ты не загнулся от какой-нибудь болезни.

По пути в школу улицы района Квета были приятно оживлены вереницами учеников и утренним потоком машин. Солнце благополучно грело наши головы, все вокруг были весёлыми, слышалась беззаботная болтовня… Один я, как мешок с дерь…

— А?! Чего?..

— Я говорю, ты все письма просмотрел? — поверх моих мыслей раздался бодрый голос Гелло.

Он шёл рядом деловито, чёткими шагами, придерживая локтем сумку и глядя вперёд смело и уверенно. Он выглядел как образцовый, полный амбиций студент.

— Ну так — пролистал… — нехотя отвечал я, уводя взгляд от этой ядрёной картинки.

Письма нам вручили в прошлую пятницу — это были предложения о работе от самых разных организаций столицы. Работодатели в это время года всегда занимаются поиском кадров по школам, готовящим выпускников. Они тщательно изучают наши паспорта и предлагают должности тем ученикам, которые их заинтересовали, чтобы в сезон собеседований встретиться с ними лично.

Традиционно успешным считается тот студент, у кого писем набралось больше. У меня их было очень много… Настолько, что я не смог заставить себя их прочитать…

— Хм, — Гелло задумался, как бы ему необидно выразить своё удивление. — Пролистал?

— Пролистал. А ты? — с явным раздражением поинтересовался я.

— Я всё изучил очень внимательно, — приятель ничего не заметил.

— Я тоже! — пропищал Мирои, выныривая из-под его локтя. — Но у меня-то предложений гораздо меньше, чем у вас!

И он горестно хныкнул, резво семеня рядом с широко шагающим Гелло:

— …Хоть бы меня куда-нибудь взяли, мне уже всё равно куда!

— Почему «всё равно»? — наперебой завздыхали мы. — У тебя очень хорошие показатели. Перестань. Пойдёшь туда, куда захочешь.

Как всегда ободряя Мирои, мы вошли в школу, за нами захлопнулось солнечное небо. Вместо него над головами величественно проплыла с детства знакомая фраза:

«Современный человеческий мир строится на трёх направляющих — развитие личности, эффективность для общества, честная конкуренция как внутри цивилизации, так и в её взаимоотношениях с природой» — это были первые слова Конвенции Нового Человечества. В моей школе они встречали каждого уже при входе, вместе с эмблемой восходящего над горизонтом солнца — символом новой эпохи. Наше золотое светило на серебряном поле вот уже сто лет реет в виде флага над каждым городом планеты.

Вдохновляющие слова Конвенции подействовали как лекарство — даже Мирои бросил прибедняться. На самом деле наш приятель просто хотел нарваться на похвалу, он часто так делает.

Но сегодня я был рад его выкрутасам — лишь бы Гелло не начал промывать мне мозги и не привязался с высокими фразами типа «Реши, чего ты хочешь от жизни! Засни с мечтой, проснись с целью!». Мне достаточно выслушивать это каждый день от отца, добившегося в жизни немалых успехов и очень этим гордящегося.

Откуда я знаю, чего хочу?.. Я хочу нормально жить! Но как разобраться, что жизнь может мне дать?

Учителями мои способности стабильно оцениваются как многообещающие. Я из тех, кого одобрительно хлопают по плечу, и говорят «Ты пойдёшь далеко», но куда — никто не уточняет. В моём паспорте чёрным по розовому написано: «Особенность склада ума — разноплановость». Это значит, что я просто неплох во всём подряд.

Мои друзья не имели подобной проблемы. Гелло Нжелл — высокий, худощавый, темноволосый аген с прямыми и благородными чертами лица — учился лучше, чем я, и явно склонялся к техническим наукам. Он прекрасно представлял, в какую сторону направит свой могучий потенциал. И, оценив все за и против, давно решил, что будет мужчиной — даже волосы уже стриг коротко, по-мужски.

Мирои Стёппи был его противоположностью. Невысокий, со склонностью к круглым щёчкам, которые его заставляли сгонять на тренировках, с лёгкими светлыми волосами. Он учился немножко хуже нас обоих, его увлекали науки гуманитарные (особенно культурные феномены), он был впечатлительный и нервозный.

Как видите, по всем параметрам я нахожусь где-то между ними. И выделяюсь только тем, что могу помогать им обоим по тем предметам, где они отстают. Мы дружили с самого тринадцатого класса, то есть с того момента, как впервые встретились в школе малыми детьми. И, несмотря на различия, прекрасно ладили. Даже сейчас, когда друзья не могли понять того, что меня грызло.

Итак, мы втроём вошли в школу, небо захлопнулось. Под гнётом пессимистичных мыслей, я даже не подозревал — можно не волноваться, моя судьба уже решена в этих стенах. И никакой проблемы выбора уже не стоит — я вообще лишаюсь свободы очень надолго.

Да-а, знай я заранее, что принесёт мне этот день, то за пять секунд сожрал бы свой паспорт, изменил бы внешность и навсегда покинул бы город.

Сегодня для старшеклассников начиналась подготовка к приватным беседам с работодателями. Вообще, нас едва ли ни с малолетства готовили к финальному выбору профессии. Наблюдали, собирали данные, анализировали, корректировали. А сейчас необходимо последний раз пройтись по нам лаком и полностью отполированными выставить на торг.

А чтобы торг прошёл успешно, нас будут учить торговаться. Целых четыре месяца до окончания учебного года.

Первым нас ждало занятие по психологии прохождения собеседований. Затем тренинг по моральной подготовке к ним (после которого Мирои заметно расслабился). Потом семинар по ораторскому искусству.

Друзья мои пребывали в радостно-взвинченном расположении духа. Гелло едва ли не бил копытом! Он готов был ринуться в бой и положить начало своей будущей успешной жизни. А Мирои успел расстаться с утренним отчаянием и уже строил планы, как работодатели порвут друг друга на куски, не поделив между собой его таланты. Я таким настроением похвастаться не мог.

Оно стало ещё хуже, когда во время перемены кто-то из одногруппников начал намекать, что получил как раз то приглашение, на которое надеялся. А Гелло пожал плечами и сказал, что и он такое получил. Тут Мирои шепнул мне, что подумывает сам отправить запрос кое-куда — так тоже можно было делать. Мирои взял с меня драматичное обещание пока не спрашивать ничего более, но я и так догадался, что он собирается попробоваться где-то в области искусств. Ведь ассоциации артистов сами никого к себе не зовут.

Друг, сам того не зная, раздавил меня окончательно… Просто в пыль втоптал! Даже нервный, неуверенный Мирои чётко знает, чего он хочет! А я!.. а я…

Может, сперва стоит определиться с полом, а потом уже решать всё остальное? На эту тему мои сверстники заправлены самыми подробными знаниями. Нам преподавалась анатомия, основы мужской и женской медицины, биохимия гормонов, сексология, психология обоих полов — мы знаем абсолютно всё в этих областях, для нас это всего лишь шестерёнки для планирования успешной жизни. Говорят, правда, когда у нас начнётся выработка половых гормонов, эти знания мы резко позабудем… А что толку, если сейчас я все их помню — можно жить и женщиной, можно жить и мужчиной — а что лучше-то?!

По иронии, после семинара мы двинулись в сторону последней на сегодня лекции — «Тонкости взаимоотношений мужчин и женщин в условиях напряжённого рабочего процесса». Как раз в тему!

До переворота в моей жизни оставались считанные минуты…

Жуя кофеиновую жвачку, для бодрости, мы втроём направлялись как раз к необходимому кабинету, когда под потолком разнёсся громовой голос:

— Леокади Алисар!

Коридор дружно вздрогнул, но только я один остался стоять как столб. Гелло и Мирои тревожно глянули мне за спину.

— Леокади, дружок, тебя я и ищу.

Я наконец отмер. К счастью, это был руководитель нашей десятой группы. Его все любили, ведь он вёл нас с четырёхлетнего возраста и был очень добрым человеком! Преподавал он нейробиологию.

— Здравствуйте, наставник Демен, — мы все трое поклонились.

Но наставник улыбнулся как-то натянуто. Он был высокий, приятный, мягкий и довольно молодо выглядел для своих лет. И, кажется, сейчас был чем-то встревожен.

— Да-да, здравствуйте, ребята! Леокади, у меня до тебя два дела… Ну, во-первых, поздравляю с получением предложений — всех вас, друзья, поздравляю! Очень приличное количество вы все набрали, я вами горжусь…

— Спасибо!.. Спасибо…

— Это первое, что я хотел сказать… А второе, признаться, совсем уж интересно! — Демен опять натянуто улыбнулся. — Один из твоих работодателей, Леокади, взял и пришёл сюда сегодня! Он хочет собеседовать тебя прямо сейчас.

У меня сердце в пятки упало.

— К-а… к-а… — забулькало в горле, но Гелло восторженно промычал на весь коридор «Вот это круто!», и меня отпустило.

— Не волнуйся, дружок, вполне возможно, что это действительно круто, — наставник ободряюще похлопал меня по плечам. — Конечно, он пришёл не вовремя, но Президент сделал ему скидку. Поскольку работа этого человека предполагает скорый отъезд, и у него якобы нет времени, чтобы уделить нам его позже. Ну что ж… Пойдём!

— Наставник, куда я пойду? — не своим голосом взвыл я, цепляясь, как маленький, за его рукав. — Я ещё не готов, у нас сегодня только первый день подготовки к собеседованиям был! Как я буду с ним разговаривать?

— Не бойся, Леокади, думаю, говорить будет он. Ты — единственный ученик, заинтересовавший его в нашей школе. Идём-идём, по дороге всё расскажу!

— А как же «Взаимоотношения мужчин и женщин»?..

— По старинке обсудите это с друзьями за чаем.

— Иди, не о чем волноваться! — шепнул Гелло.

— У тебя-то точно всё получится… — протянул Мирои.

И наставник Демен за локоть повёл меня прочь от такой привычной, такой безопасной аудитории, где сейчас начиналась такая хорошая и интересная лекция…

— Не беспокойся, — начал он инструктировать на ходу. — Ты войдёшь, поздороваешься и сядешь за стол. Говорить начнёт он. Ты выслушаешь; вероятно, у тебя появятся вопросы — ты их задашь. Сроки твоего ответа стандартны — ты должен побеседовать со всеми работодателями, поэтому ответ свой дашь в указанную в нашем стандарте дату.

Последнее прозвучало несколько раздражённо. Видимо, наставник не одобрял того, что происходит.

— А кто же это?.. И он только меня пригласил? — в последнее трудно было поверить.

— Да, он обратился в школу довольно давно, изучил предоставленные ему паспорта довольно быстро и остановил выбор на тебе. Он присутствовал даже на некоторых занятиях (конечно, наблюдая со стороны, чтобы вас всех не взбаламутить). И ты его устроил настолько, что он предпочёл всё своё внимание уделить только тебе.

— Да кто же это?

То ли яркие блики солнца, гуляющие по стенам, исказили приятное лицо моего наставника, то ли нехорошее самочувствие — но, кажется, он поморщился от этого вопроса.

— Гер Мичлав.

Не увидев в моих круглых глазах признаков узнавания, Демен нахмурился уже по-настоящему.

— Леокади, ты смотрел, что за приглашения тебе пришли?!

— Ну, я как бы не подробно…

— Где твоя развитая ответственность и инициативность высокого уровня? Я считал, что ты будешь знать о своих перспективах ещё до того, как я вручу тебе письма!

— Да даже если б знал!.. — не удержался я от вымученного стона.

Демен остановил нас обоих и внимательно посмотрел на меня. Мы уже стояли у здоровенной двери в Приватное крыло, где раз в год у старшеклассников проходит сезон собеседований.

— Письма у тебя с собой?

— Д-да…

— Давай-ка так — три минуты я даю тебе на то, чтобы отыскать нужное, ознакомиться с ним и сделать нейтральное лицо.

— Да, хорошо!

— Время пошло, а я пошёл к этому Мичлаву…

И наставник шагнул за тяжёлую дверь, оставив меня одного. Даже холодно стало. Ученики уже разбежались по кабинетам, стояла тишина — даже шума деревьев за просторными окнами не удавалось услышать. Так, где это письмо?!

Как назло, все предложения лежали в сумке по своим конвертам — да ещё и такая куча! Сумка валилась из рук, сами руки тряслись, шрифты на брошюрах прыгали — но я всё-таки нашёл нужную! И… здесь не с чем было знакомиться — одна только визитка. Черная карточка… «Гер Мичлав, специалист первой категории, Ассоциация квазиантропной охоты».

Квазиантропная охота?!!

Пылающая на солнце дверь басовито скрипнула — и такое страшное эхо получилось… Демен смотрел на меня по-учительски изучающе.

— К-а… к-а… — я попытался выразить своё мнение.

— Вижу, ты теперь в курсе. Проходи.

— К-какая охота, наставник?!

— Иди, Леокади, ты просто выслушаешь предложение. Тебе вовсе необязательно его принимать.

И тень огромной двери сомкнулась надо мной. Я успел только заметить длиннющий коридор Приватного крыла и невероятное количество кабинетов. Но вот я оказался в ближайшем — и всё… Началось…

Кабинет оказался маленьким, уличный свет проливался в него щедро, а посередине имелся стол с письменными принадлежностями на две персоны.

И по ту сторону стола сидит человек… Огромный человек… И мне показалось, что вот пришёл мой палач…

Но при первом же взгляде на него паникующий мозг притормозил и подсунул мне нужное воспоминание. Я знаю, кто это! Я видел его в газетах! Ну да, Гер Мичлав — о нём пишут гораздо чаще, чем о других квазиантропных охотниках, и, кажется, даже называют лучшим из них.

Не узнать этого человека было сложно, даже если видел его фото всего однажды, не особенно интересуясь новостями об охоте и промышленности. Потому что он совершенно не походил на всех, кого ты обычно видишь в газетах и в жизни. Гер Мичлав был мужчиной невероятных габаритов — абсолютно все его черты можно было бы окрестить просто огромными. Огромный рост (явно под два метра), впечатляюще развитая мускулатура (явно характерная для его профессии), огромное широкое лицо с крупными чертами и заметной щетиной, проступающей до самой шеи. Кожа имеет признаки загара — явления, совершенно не характерного для занятых жителей Мегаполиса. Большие глаза, карие, большой нос с лёгкой горбинкой, большой кривящийся в усмешке рот — всё это на огромной голове, увенчанной непробиваемо густой кудрявой шевелюрой столь же непробиваемо чёрного цвета. И одет он весь был в чёрное — солнечный свет немного бликовал на куртке, покрывавшей необъятной ширины квадратные плечи.

Он… он выглядел очень некорректно и пугающе… Ещё и сидел, в непрошибаемой уверенности откинувшись на подлокотник стула. И будто заполоняя собой всё окружающее пространство.

Приход мой вызвал одобрение. Прицельный взгляд выхватил сперва мою бледную физиономию, а затем прошёлся по мне от макушки до низов.

— А вот и ты, парень, — проговорил этот человек низким рокочущим голосом и усмехнулся. — Ну, проходи-проходи, чего замер? Стрелять я в тебя не буду.

Видимо, нейтрального лица у меня не вышло…

— В вашем распоряжении сорок минут, господин Мичлав, — над затылком прозвучал непривычно холодный голос Демена.

Мужчина отсалютовал ему широкой загорелой ладонью.

— Спасибо, наставник, нам с ним хватит и двадцати!

— Оставляю вас, — плечо моё ободряюще пожали, дверь хлопнула, я остался один.

— Ну садись, сказал же, — человек насмешливо кивнул на свободный стул.

Я присел.

И… чего он молчит?.. не я же должен говорить! Разглядывает как квазиантропа несчастного… И, кажется, его куртка сделана из кожи — Господи, неужели настоящей?!

Тем временем мужчина бросил удобную позу, подался вперёд, что даже стол скрипнул, и взглянул мне в самое лицо.

— Будем знакомы, братец? — уже упомянутый хрипловатый голос отозвался эхом в моей тщедушной груди. — Гер Мичлав, член Ассоциации квазиантропной охоты. Призёр всемирных соревнований по охоте на стайных хищников. Раз пять награждён знаками отличия за вклад в развитие мировой промышленности. Да и просто активнейший мужик в своей ассоциации — четвёртый год подряд лидер квазиохоты. Ну?

Я поспешно пожал протянутую руку — при этом моя ладонь едва не сгинула, на несколько секунд лишившись нормального кровообращения.

— Леокади Алисар… Школяр п-пока что…

— Да-а не надо прибедняться, — господин Мичлав с треском вернулся на прежний трон. — Школяр с нешкольными показателями! Вот по их поводу я и пришёл с тобой переговорить.

Я с трудом сглотнул — вот и вся реакция. Но мужчина продолжил, не обращая внимания на мою заторможенность:

— Так, ну переходим сразу к делу. Ты наверняка знаешь и представляешь, что означает квазиантропная охота для развития современных предприятий, да и вообще всей промышленности? И догадываешься, какую роль играют такие люди как я. Нас мало — да. Эта профессия требует серьёзной подготовки — и физической, и психологической — и знания различных наук также требует. Это не тупой отстрел тараканов — абы кто сюда не годится. Хотят, но не осиливают! В конце каждого года из Ассоциации вышвыривают по десять человек — из девяти, поступивших в начале. Плюс один — это из старожилов, кто на этот раз не вытянул. А удержаться все хотели бы — потому что это работа для стоящего человека! Для тебя в самый раз.

Довольный вероятным эффектом, охотник благосклонно улыбнулся. Слово явно предоставлялось мне, ведь это была беседа. Я немножко поёрзал, усилием воли беря себя в руки.

— Благодарю за высокую оценку, господин Мичлав… Но в чём именно я показался вам подходящим кандидатом?

Кандидат наконец ожил, и господин явно был доволен вопросом.

— Промышленность развивается, требует всё новых площадей и спокойной жизни. Звери множатся, как бешеные, объёмы работы для нас, для охотников, растут — и пока мои коллеги где-то за бугром надрываются и подыхают от натуги, я намереваюсь взять себе помощника. Так уж повелось, что квазиантропный охотник — это стандартно одиночка. Чего-то первопроходцы всегда между собой не делили и грызлись до разных степеней тяжести, поэтому каждый спец сейчас работает строго один.

— А в-вы?..

— А я вижу, что в наше время пора бы поменять тактику. Я выбираю нужного мне человека и делаю его своим учеником, — он вдруг нахмурился, и ирония из его взгляда испарилась. — Мне нужен человек умный, выносливый, с инициативой и смекалкой, обучаемый и с независимой башкой! Со знанием механики, биологии, зоологии, географии, начальных курсов медицины и с творческой жилой, наконец!

Огромный, оправленный в чёрную кожу кулак едва не хряпнул по столу, но его хозяин достойно сдержал эмоции. Ну да, это всё у меня в паспорте чёрным по розовому…

— И, ясное дело, с приличной физической подготовкой. Твои данные меня абсолютно устраивают. Я был тут у вас — видел, как ты бегаешь-прыгаешь — в будущем разовьёшься как надо. И по стрельбе и борьбе у тебя тоже всё шикарно.

Подытоживая, охотник даже хлопнул себя по колену, а я вроде повеселел. Ну да, стреляю я хорошо!

— Я собираюсь научить тебя всему, — на широком лице снова растянулась грубоватая улыбка. — Тебе не придётся начинать с нуля, как я начинал, как все остальные ломали себе кости. У тебя будет всё. Всё, что я имею по охоте, да станет твоим! А ты из ученика в будущем станешь напарником, ясно? И сразу говорю, что не имею желания ничего скрывать, как это в охоте всегда было принято — передам весь опыт, как родному!

Ничего себе…

— Площадка наша — весь земной шар. За несколько лет увидишь всю планету! Месяца два в джунглях успешно проводишь операцию, а потом месяц у благодарных жителей расслабляешься на лаврах! Имеешь тысячу полезных знакомств среди мощнейших промышленников всего мира. Наука, техника, свободный взгляд на вещи; доход такой, что любого учёного можешь поставить тебе ружьё перезаряжать — то, которое он сам же и изобрёл! Плюс слава — чего тут отрицать? — я от общества и так не скрываюсь, а ты станешь первым учеником охотника за всю историю, так что можно быть готовым к тому, что публика нами заинтересуется особо. И, кстати, пока ты ученик, тридцать процентов от общей прибыли твои.

Он опять замолчал, с интересом ощупывая меня смеющимся взглядом.

Тридцать процентов от учёного, самостоятельно перезаряжающего тебе собственное ружьё?!

— Для начала, — добавил господин Мичлав.

С самого старта рабочей деятельности, без какого-либо опыта, с необходимой дополнительной подготовкой… Хм!

— Будешь хорошо учиться — вытянешься в плюс. Ну как?

Я задумчиво покивал, прикидывая в уме аспекты жизни квазиантропного охотника, о которых изредка читал в газетах и смотрел по трансляциям.

— Значительно… — протянул по окончании подсчётов.

— Как я и говорил — с таким толковым парнем хватит и двадцати минут! — почитая разговор оконченным, охотник с довольной ухмылкой вытянулся на припекающем спину солнышке. — Давай мне свой номер — завтра я тебе позвоню, свидимся ещё разок и оговорим детали.

Будто подтверждая слова о доходах, он вздёрнул рукав, обнажая мощное запястье и надетое на него архимобильное переговорное устройство — это была дорогущая модель, самостоятельно соображающий компьютер, подчиняющийся голосовым командам, и заключённый в элегантный браслет с мини-дисплеем. Качество работы, связи и звука — с гарантией до семи лет. Количество функций и приложений — вагон; количество памяти — три вагона. И эта самая, как её — голограммная проекция с реакцией на прикосновение тёплых рук пользователя. Комплектация, может быть, и стандартная для последних лет — «оролоджикум» (или, как говорят в народе, просто «часы»). Внутри спрятаны капсулы наушников и блестящая пластинка сенсафона — а какой внешний вид и функционал!

— Диктуй, — это чудо оказалось у меня под носом.

Я уже было открыл рот, но, слава Богу, опомнился:

— Подождите, господин Мичлав — я не могу сейчас согласиться! Ответ я могу дать только в положенный стандартом срок!

Секунда пристального внимания.

— Ну, когда положено, тогда и согласишься! Диктуй.

Глядя на здоровенный кулак перед собой, я попытался сформулировать своё сомнение потактичней:

— Могу ли я сперва задать вам вопрос?

— Так… — кулак с устройством опустился на стол.

— Я должен буду выбрать мужской пол, верно?

— Конечно! — работодатель щедро подивился абсурдности другого варианта. — В охоте нужна мышечная масса, так что разовьёшься в мужика.

— Ага, понятно… И ещё вот… Э-эм, а какова промежуточная цель охоты? Ну то есть, конечная мне ясна — убрать фактор, мешающий промышленности и цивилизации развиваться. А вот промежуточная?

Господин Мичлав выжидающе поднял густую бровь.

— Что происходит с квазиантропами? — выдавил я из себя конкретную формулировку.