Проклятие дьяка Лютого

© Ольга Постнова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Линочка и спящий красавец

Когда из прошлого приходят тени,

Они пусты, как тысячи зеркал

И сотни искаженных отражений,

Придут сегодня к нам, на карнавал.

Они шагнут из Прошлого победно,

Не подчиняясь вздохам и словам,

Не тает прошлое бесследно,

Оно идет за нами по пятам.

Оно шагнет сквозь серые туманы,

Соединив обрывки жизни в нить,

Оно придет! Негаданным! Незваным!

К тому, кто захотел его забыть.

Жить мечтами о будущем, не замечая настоящего и не желая помнить прошлое – все равно, что строить дом, начиная с крыши. Понять это способны многие из числа мечтателей, принять – далеко не каждый. Иногда вчерашний день бывает неисправимо испорчен поступками и словами, воспоминания о которых заставляют краснеть, испытывать стыд, жалость, обиду – и хочется поскорее спрятаться за разноцветье мыслей о завтрашнем счастье. Наверное практичнее сосредоточиться на своем настоящем, но, подобное сосредоточение требует или жизненного опыта, или врожденной мудрости. Если же нет ни того, ни другого, вам двадцать пять, вы работаете оператором связи на почте, у вас маленькая зарплата, на календаре последние дни августа, за окном отвратительная погода и у вас намечается свадьба – придется начать возведение дома именно с крыши. Говорят, у некоторых получается на зависть удачно. Правда, забывают упомянуть, что фундамент заложил дед, а стены возвели родители.

Приблизительно так размышляла Линочка, покидая душное здание почты. Было около семи часов вечера. Обещанный синоптиками кратковременный дождь, зарядил с утра, благополучно миновал полуденный рубеж, смело перешел границу дня и, судя по затянутому тучами небу, намеревался перекочевать в ночь. Правильно говорят: «нет ничего более постоянного, чем временное».

Лина с тоской посмотрела в сторону автобусной остановки. Пусто. Её автобус уже ушел. Ну почему так получается? Почему ей всегда приходиться то ждать, то догонять? А самое скверное, что подобная ситуация касается не только городского транспорта, но и всего в жизни: либо она пробегает мимо чего-то важного, либо это важное проносится мимо нее.

Поездки на маршрутках и такси казались неоправданно дорогими: Усово – городок маленький, да и доходы Линочки не располагали к расточительству.

Убедив себя в пользе прогулок, особенно пеших и под дождем, она свернула на тропинку, ведущую к старому, заброшенному, заросшему диким кустарником парку.

Поскорее бы оказаться дома, включить телевизор и, забравшись на диван, помечтать о скором семейном счастье. Грезы о свадьбе, марше Мендельсона, белом платье и других милых прелестях быстро вытеснялись мыслями о собственном хозяйстве и налаженном быте, где не останется места для протекающих кранов, скрипящих половиц и сорвавшихся со стены полок – всех отвратительно-мелких проблем, способных серьезно измотать нервы, а в дальнейшем испортить жизнь одинокой женщины.

Правда, с некоторых пор, в душе Лины поселилось маленькое сомнение, а в мире фантазий о счастье неожиданно и ненужно вкрался таинственный незнакомец.

Если откровенно: решение идти через парк, было связано именно с загадкой личности незнакомца. Линочке хотелось найти разгадку или еще раз увидеть его.

То, что мужчины агрессивны, нечистоплотны и крайне опасны, она знала с детства. Этой премудрости научили ее тетушки-опекунши, пичкающие сиротку Лину уроками благонравия ежедневно, а по возможности, и ежечасно.

Элеонора оказалась толковой ученицей. Даже сейчас, когда все нравоучительные речи утратили значение, а самой Линочке минуло четверть века, она старалась не смотреть на прохожих мужчин, опасаясь заметить на лицах улыбку, которая, по словам тетушек, на самом деле является замаскированным оскалом хищника.

Линочка не сторонилась противоположного пола, но в присутствии кавалеров чувствовала себя неуверенно, дичилась, говорила глупости или молчала, поджав губы. Все знакомства, поначалу казавшиеся крепкими, заканчивались взаимным разочарованием. Год назад она стала подумывать о монашеской жизни, раскаиваясь в том, что столь легкомысленно отреклась от тетушек, и ушла, хлопнув на прощание дверью. Самостоятельная взрослая жизнь не принесла ничего, кроме одиночества. Но однажды судьба решила улыбнуться и подарила встречу с Кондратом Ивановичем.

Он замечательный: серьезный, вдумчивый, взрослый и, главное, надежный, но, все же иногда сжимала сердце тоска, и хотелось прижаться к теплому плечу тетушки Марты, укутаться клетчатым пледом и, наслаждаясь сладкими пирогами, спокойно выслушивать ворчливые наставления тетки Мартины.

Своих детей у опекунш не было, как не было и единого мнения в вопросах воспитания племянницы: то, что разрешала одна, тут же запрещала другая.

Линочка одинаково любила обеих тетушек, но однажды ей удалось убедить себя в обратном, обидеть их, обидеться самой и уйти.

Прохладно. Ну и лето выдалось! А в маленькой кухоньке тетушек, наверняка, по-прежнему, вкусно пахнет чаем, ванилью, корицей и тихим счастьем. На широком подоконнике, между горшками с геранью, стоит проигрыватель для грампластинок, ревностно охраняемый Мартиной. Помниться, по вечерам, когда семейство собиралось за столом, тетушка Марта выключала свет, оставляя зажженным лишь тусклый настенный светильник, а тетка Мартина доставала хрупкий раритет, и каждый раз с величайшей осторожностью, сдувала с пластинки несуществующую пыль.

«Я маленькая балерина,

Всегда нема, всегда нема.

И скажет больше пантомима,

Чем я сама»1

Эти вечера, самые счастливые в жизни Линочки, стали невыносимыми воспоминаниями. Ужасно глупо хлопать дверью и сжигать мосты: торжество от содеянного быстро проходит, а сожаление остается надолго. С тех пор, словно в наказание, Линочка ни разу не видела теток, хотя масштаб городка просто диктовал условия для частных встреч.

Иногда так хотелось повернуть время вспять, или хотя бы повернуться самой, побежать в обратную сторону, к дому теток, но возвратных дорог не существует.

Парковая тропинка совсем размыта, и ноги соскальзывают в мокрую траву. Нет смысла разглядывать прошлое. Куда интереснее думать о незнакомце, который уже неделю ходит за ней по пятам, не делая попыток приблизиться, поравняться или обогнать. Странный субъект. Как только Линочка оглядывается, робкий сопровождающий или отворачивается, или опускает голову. Маньяк? Смешно. Маньяков в маленьком провинциальном городке никогда не водилось. Конечно, это нельзя воспринимать как гарантию благополучия, и все же в появление подобных страшилок верилось с трудом.

Тайный воздыхатель? Приятная мысль, но совершенно неправдоподобная. Линочка не обманывала себя: не настолько уж она хороша. Невысокая, хрупкая, с серыми невыразительными глазами, собранными в хвост волосами мышиного цвета, неровно выстриженной челочкой и бледным незапоминающимся личиком – совсем не похожа на роковую женщину, взглянув на которую, мужчины теряют голову и совершают нелепые поступки. Удивительно, что нашел в ней Кондрат Иванович, кроме уже готовой отцвести молодости?

Задай Лина этот вопрос тетушкам, она получила бы моментальный ответ от Марты, а секундой позже – от Мартины.

«Что нашел? Скромность, разумеется».

«Отсутствие силы, воли и запросов».

В любом случае, Линочка отнеслась бы к словам незамужних родственниц внимательно, но с долей высокомерия, свойственного семейным, или почти семейным, женщинам. Даже сейчас, будучи просто невестой, она ощущала себя значимее и выше своих одиноких, некогда поучавших ее жизни, теток. Пусть жених не слишком молод, и не сказать, что красив, но его присутствие означает определенность жизни: все идет правильно.

– Кондрат, – произнесла вслух Лина и улыбнулась. В первое время знакомства, имя казалось странным, немного смешным.

А если судьба обманула? Ужасная мысль! Не стоит думать о плохом, если ничего не мешает мечтать о хорошем. И все-таки, зачем он так настойчиво втолковывал о проклятии какого-то дьяка Лютого?

Чуть больше недели назад, Лину откровенно умиляли наивность жениха и детская вера в чертовщинку. Но с некоторых пор умиление сменилось скрытым раздражением. Шутка явно затянулась, и переросла в некое подобие игры, правил которых Лина не понимала и не желала понимать. Да еще неизвестно откуда взявшийся незнакомец! Провались он совсем!

Впрочем, на незнакомца вряд ли стоит обращать много внимания. Подумаешь, решил человек сократить путь и пройти не по центральной дороге, а через затененный сумраком парк – у каждого свои причуды. Лина позволяет себе подобное довольно часто, даже зимой, когда парк заметен снегом, темен и нелюдим. Ничего особенного. Одно плохо: загадочная личность вторглась в размышления, путая планы, внося в душу хаос и перекрашивая в другой цвет картинки будущего. Мысли о нем были подобны сахарной вате: вредно, но приятно.

Высокий, смуглый от природы, красивый, лощеный – возмутитель покоя и мечта фотографов, работающих для дамских журналов. Подобные типажи в повседневной жизни маленького провинциального городка встречаются редко: Усово не Голливуд.

А этим утром он явился на Центральную почту. Легкий румянец заиграл на щеках Линочки, сделав личико свежее и милее.

Тут же вспомнились наставления тетки Мартины по поводу мужчин: «Необходимо понимать: красивый мужчина – результат межвидового скрещивания неандертальца и саблезубого тигра». Тетушка Марта немного смягчала высказывание сестры: «Красивые мужчины требуют слишком много внимания».

Этот красавец внимания не требовал, он его перетягивал на себя, вызывая в воображении странные образы и сравнения. Кто он? Принц, разлученный со сказкой? Демон, заблудившийся среди людей? Герой? Злодей?

Незнакомец купил десяток конвертов для писем, не обращая внимания на смущенно улыбающуюся Лину, сел за стол у окна, достал из кожаного кейса жестяную коробку, положил ее перед собой и задумался. Линочке показалось, что он уснул. Очнувшись от задумчивости, красавец принялся с азартом подписывать конверты. Он был похож на поэта, внезапно охваченного ураганом вдохновения.

Закончив работу, он разложил конверты веером и закрыл глаза. Так он просидел минут десять. Очнувшись, осторожно раскрыл коробку и аккуратно извлек несколько листов бумаги довольно неопрятного вида. Вложив их в один из конвертов, красавец, в очередной раз погрузился в состояние дремы.

У Линочки не было времени наблюдать за странным посетителем: служащих на почте не хватало, и работать приходилось за двоих, она принимала и выдавала заказные письма, бегая от стойки рабочего стола до стеллажей, заставленных коробами и обратно. Но случались редкие моменты, когда ей удавалось бросить взгляд на принца-демона.

Вот он встрепенулся, повертел в руках конверт, достал недавно вложенное письмо и снова замер. Когда Линочка посмотрела в следующий раз, то застала принца за довольно странным занятием: он тщательно зачеркивал адрес на одном из десяти конвертов. Второй, третий, четвертый… Ожесточенное глумление продолжалось до тех пор, пока на столе не остался один единственный конверт. Он-то, в конце концов, и удостоился чести попасть в почтовый ящик. Девять отбракованных, с перечеркнутыми адресами, посетитель разорвал в мелкие клочья, смял и положил… в карман. За все это время он лишь раз взглянул в сторону Лины. Посмотрел прямо, открыто, но без выражения: так смотрят на стену в минуты задумчивости.

Весь остаток рабочего дня Лина безуспешно пыталась изгнать мысли о красавце, с назойливо запоминающимися и неожиданно синими глазами. А ведь Кондрат предупреждал о проклятии! А чем еще можно вызвать совершенно неоправданное томление души по первому встречному, если у тебя уже есть жених, и ты в скором времени собираешься за него замуж?

А что сказали бы тетушки? Ничего. И правильно! Подобная распущенность мыслей до добра не доводит. Подумаешь, пару раз тихо следовал по пятам. Необходимо учиться сдерживать воображение. Всему – свое время! Пора распрощаться с надуманной романтикой.

«На триста лет мы с вами опоздали,

И сказок больше нет на этом скучном свете».2

Лина оглянулась, но за серой шторой дождя не смогла разглядеть незнакомца. Неужели решил оставить ее в покое? Глупости! Просто он завершил дела, отправил отчет и она, Линочка, здесь вовсе ни при чем. Забыть и не вспоминать! Реальность всегда одерживает верх над фантазиями. Что у нас в реальности? Дождь? Прекрасно остужает.

Лина гордо вскинула голову и едва не упала, ступив на осклизлую глину. Совсем некстати тропинку у выхода из парка преградил большой автомобиль серебристо-серого цвета. Возмутительно! Теперь ей придется обходить автомонстра по краю канавы, рискуя в нее свалиться.

Лина огляделась, рассчитывая на нечаянную поддержку хотя бы того же сумасшедшего синеокого незнакомца. Как назло, его не было. Конечно, тетушка Марта всегда говорила, что одни мужчины похожи на сахар, другие на соль, а тетка Мартина всегда добавляла: «Заканчивается в самый неподходящий момент».

Водитель автомобиля сидел, уронив голову на руль. Через приоткрытую дверцу слышалось тяжелое сопение на вдохе и храп на выдохе. Линочка кашлянула, желая привлечь внимание, затем тихо постучала – никакой реакции.

– Эй, – Элеонора осторожно открыла дверцу и легко прикоснулась к плечу мужчины. – Эй, не могли бы вы убрать автомобиль с пешеходной дорожки? Простите за вынужденное беспокойство, но… – Лина замерла на секунду, стараясь успокоить внезапно охватившую ее дрожь.

– Вы? – вопрос прозвучал нелепо, а следующий ненужно: – С вами все в порядке?

Водитель в ответ странно захрипел и, точно марионетка, которую неожиданно дернули за невидимые нити, откинулся на сиденье. Губы мужчины чуть приоткрылись, изо рта по подбородку стекла тонкая струйка крови, расплывшаяся пятном на белоснежном воротнике. Он судорожно дернулся и запрокинул голову. Только сейчас Лина заметила: из шеи незнакомца торчала длинная перламутровая заноза.

– Эй! Что с вами? Господи! Что делать? Помогите! Помогите! – голосок Элеоноры, и без того негромкий, от волнения окончательно сел. – Помогите мне помочь вам!

Мужчина открыл глаза. В его взгляде, равнодушно угасающем, промелькнул огонек сознания, губы зашевелились.

– Кондрат… Икона… Убийца… Дворецкий. – Красавец глубоко вздохнул и умолк. Черты его лица разгладились.

Линочка нашла в себе силы достать из сумочки сотовый телефон, вызвать неотложку, полицию и невнятно, эмоционально изложить суть дела. После чего она села на мокрую траву и заплакала. До чего же не везет! Некрасивая, тщедушная, бедненькая, глупенькая, рано оставшаяся без родителей, покинувшая тетушек, стареющая, – да, двадцать пять – сумерки юности! – одинокая, с потеками туши на щеках, вымокшая под дождем и с мертвой мечтой на нереальную любовь. Обидно: одним достается всё, а у других отнимают даже мечты.

«Скорая» примчалась через пять минут, за ней – полиция. Линочке задавали вопросы, она ничего не понимала, отвечала сбивчиво, иногда замолкала и снова принималась плакать. Она и сама не смогла бы с уверенностью сказать, что именно пугало больше: смерть загадочного красавца или слова, произнесенные им за несколько мгновений до последнего вздоха. Но, когда в предсмертном бреду, он назвал имя Кондрата, у Лины потемнело в глазах.

Она хотела узнать тайну незнакомца – получила ответ. Зловещим вестником несчастной судьбы – вот кем на самом деле оказался принц-демон.

***

По делу следствия Элеонора Соколова значилась случайным свидетелем. Она не утаивала информацию, просто не говорила того, о чем не спрашивали. Лина, не отдавая себе в том отчета, ничего не сообщила следователю ни о Кондрате, ни о последних словах умирающего.

Следователь, поначалу вцепившийся в Лину, словно черт в грешную душу, до обидного быстро утратил к ней интерес, и даже похвалил за гражданскую сознательность и оперативность вызова полиции. Ему – он сам признался – все стало понятно с первой минуты.

Сергей Рубцов – так звали синеглазого красавца – покончил жизнь самоубийством.

– Да, печальная история – сказал следователь. – В его возрасте забавляться со стилетом, вонзая его себе в шею – дело сомнительное, посему, определение «самоубийство по неосторожности» здесь совершенно неуместно. Мне все ясно. Так и запишем: «неустановленные причины личного характера». Конечно, ужасно неудобный способ свести счеты с жизнью, но, поверьте мне, суицидники удивительно изобретательны.

– А, может… – только и успела произнести Линочка.

Следователь вытаращил глаза и запротестовал:

– Нет, нет и нет! Убийство? Не смешите. Что вы можете знать об убийствах? Если, конечно, не вы его убили? Вы же его не убивали? Конечно, нет. Ни отпечатков, ни следов там, где они должны быть – вы просто оказались в ненужном месте, в ненужный час. А что касается вашего предположения – выбросьте глупости из головы. Насмотрелись фильмов, думаете, нам здесь делать больше нечего, как проверять достоверность ваших домыслов? Самоубийцы очень изобретательны. Мне-то можно верить. Хочу быть откровенным, вот, помнится случай…

Следователь Бобров, молодой и словоохотливый человек, почти убедил свидетельницу в правоте своих слов. У нее сложилось странное впечатление о Боброве: живость в разговоре и налет ребячества резко контрастировали с медлительностью жестов и вдумчивым до печали взглядом. А чего стоит фраза: «Хочу быть откровенным»? Бобров произнес ее с выражением, которое делает непонятную информацию запоминаемой. Подобную интонацию Лине приходилось слышать в детстве от тетки Мартины: «Заруби на носу: излишняя откровенность – одна из разновидностей лжи».

Самоубийство. Слово скатывалось с языка, оставляя неприятное ощущение сухости на губах. Как выяснилось, бедолаге было всего сорок два года. Красивый, здоровый, благополучный, респектабельный, не имеющий причин для обиды на жизнь, придумал прыгнуть вникуда.

Конечно, молодость, здоровье, силы и материальная обеспеченность сами по себе еще не гарантируют долгую жизнь. И все же, имея хоть что-то из перечисленного, можно позволить себе заманчивую роскошь – попытаться изменить судьбу. Существует и другая крайность: всем обеспеченный человек находит удовольствие в том, что с завидным постоянством оттачивает свою способность быть несчастным и, в конце концов, доводит себя до нервного истощения. Такое возможно, если одиночество, в конце концов, одерживает верх над всеми удачами и победами.

Рубцов не успел или не пожелал обзавестись семьей, а в Линочкином понимании это означало глобальное душевное одиночество, способное довести до отчаяния. Ей нравилось думать о своем таинственном незнакомце, как о человеке, попавшем в капкан жизненной пустоты. Она придумала несколько драматических сюжетов, где сама выступала то в роли отчаянной героини-спасительницы, то в роли печальной сострадательницы, а чаще всего – многомудрой утешительницы. Сюжеты развивались, углублялись, наполнялись диалогами, но никогда не имели четкого завершения.

Размышляя и фантазируя, Линочка переносилась в сказочный мир, страшный и манящий; мир, в котором Рубцов чудесным образом оставался жив. Он – заколдованный злыми чарами принц, спящий красавец, разбуженный… А вот дальше фантазии Линочки заходили в тупик здравого рассудка.

Однако фантазии не были совсем уж бестолковым способом убить время. Каждый новый сюжет сказки, связывающий живое и мертвое, заставлял ее возвращаться к началу, то есть, к реальности. Неожиданно в памяти Лины стали всплывать детали, которые раньше ускользали от внимания: беспорядок в машине, вывернутые карманы пиджака – они составляли резкий контраст с внешним лоском Рубцова и порождали смутную тревогу. Вспомнились и другие подробности: маленький круглый значок с золотой надписью «ДСХ» на черном фоне закрепленный на лацкане и перстень-печать с гравировкой «РС» на указательном пальце.

***

Реальная жизнь, как и сказка, тоже складывалась неудачно. Свадьбу пришлось отложить. Так решил Кондрат Иванович. Линочка согласилась. Да, тетки не зря твердили: неприятности и мужчины ходят за руку.

Кстати, тетушки, как и спящий красавец, составляли неотъемлемую часть сюжета Линочкиных фантазий: родственницы удостоились роли рассказчиц, на которых можно успешно списать все угловатости и шероховатости новоиспеченных чудесных историй.

Когда Лина «выныривала» из созданного мира, она принималась жадно глотать воздух, точно рыба, выброшенная на берег. Все чаще ей приходилось вспоминать слова, сказанные перед тем, как хлопнуть дверью и уйти от теток.

«Кого способны воспитать две старые девы? Только еще одну, третью, старую деву себе в компанию».

В общем-то, мысль правильная, но теперь Лина понимала: даже самые правильные мысли не всегда стоит озвучивать. Все чаще она застывала перед фотографией, пришпиленной канцелярскими кнопками к стене. Снимок – одна из тех немногих вещей, которые Лина забрала с собой из дома тетушек. Семь лет она проходила мимо фотографии, и лишь недавно заметила нечто странное, долгое время ускользавшее от внимания. Что такое? Как будто ничего не изменилось, но Лина абсолютно отчетливо ощущала движение. Не на снимке, конечно, а в своей душе. Самая обычная фотографическая картинка: худенькая девочка, Линочка, в нарядном платье, сидит в несуразно большом кресле рядом с тетушкой Мартой, круглолицей и очень хорошенькой. Мартины на снимке нет: старшая тетка не переносила фотокамер.

В то время Линочке шел одиннадцатый год. Она осиротела, переехала к теткам и готовилась переходить в другую школу, ту, что поближе к дому. Красивое платье, заколка-бабочка, грустный взгляд, уныло опущенные уголки губ – все знакомо, да что-то не так.

Первый год жизни у теток казался Линочке почти чудом. Она без труда нашла подходящие сказочные маски. Марта стала Гердой, повзрослевшей и расставшейся с Каем навсегда. Кстати, почему? И кто такой Кай? Ах, да! Забавно. У реального Кая другое имя, и работал реальный Кай на местном хлебозаводе. Он довольно часто появлялся в квартире, приносил пакетики, пахнущие ванилью, корицей и чем-то еще, что Марта, то есть, Герда, добавляла к своей выпечке. Постепенно визиты гостя стали редким явлением и, в конце концов, прекратились вовсе. Каю не нравилась Линочка, он не хотел делить с ней внимание Герды. А что же Герда? Осталась одна дожидаться момента, когда выросшая Линочка отблагодарит за самоотречение и заботу: «Кого способны воспитать старые девы?»

Окажись на месте Марты Мартина – все пошло бы по-другому. Снежная Королева умела отвечать строптивице по-королевски – остужающей мысли затрещиной. Линочке частенько доставалось от Королевы, но воспитанница любила строгую тетку за то, что она не предпринимала попыток заменить мать и не досаждала излишней чувствительностью, как иной раз делала Марта.

Сколько им было лет, когда они решили взвалить на свои плечи заботу о племяннице? От неожиданно открывшейся истины Лина впала в оцепенение и минуты две шевелила губами, не находя силы поверить цифрам.

Так вот, что скрывала фотография на стене! Вот, мимо чего можно пройти и не заметить. Им было столько же, сколько Лине сейчас. Получается: тетушки старше ее всего лишь на пятнадцать лет; на год обогнали Кондрата и на два отстали от Рубцова.

Странно, но простенькие математические расчеты произвели на Линочку столь сильное впечатление, что все фантазии о спящем красавце окончательно зашли в тупик. Принц мертв, и, возможно, убит. Не зря же следователь Бобров, хитро прищурившись, поведал историю изобретательного самоубийцы… с двумя огнестрелами в голову.

***

Рано или поздно в жизни каждого человека наступает День Больших Перемен. Начинается он с разбитой чашки, бутерброда, упавшего маслом вниз, неожиданно перегоревшей лампочки и ключей, завалившихся в узкую щель между тумбочкой и стеной. Все это следует одно за другим и выводит из равновесия. Но, если бы всё заканчивалось только мелкими неприятностями! Так нет же: за мелочью следует середнячок. Вы смотрите на часы, обнаруживаете неподвижные стрелки, паникуете, хватаете с вешалки куртку, нервно обуваетесь и обнаруживаете – на сапоге сломана «молния». После секундного ступора, приходите в себя, рывком открываете дверцу стенного шкафа, где, вроде бы, должна находиться другая пара сапог; сверху на вас падают вещи из категории «пусть пока полежат, выкинуть успею». В результате вы опаздываете на работу, получаете нагоняй от начальства, выслушиваете недовольное фырканье коллег, а к вечеру, когда уже можно вздохнуть свободно, рассчитывая на завершение неприятностей, раздается звонок сотового телефона и вы, еще до начала разговора, совершенно точно знаете: все, что было до этого звонка – пустяки.