Войны ночи. Книга 1: Черный Демон

Дизайнер обложки Кирилл Станиславович Потапов

Редактор Евгения Сихимбаева

© Станислав Потапов, 2022

© Кирилл Станиславович Потапов, дизайн обложки, 2022

ISBN 978-5-0059-1758-4 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-1759-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. «Невоенный» отряд

1

Сотня ополченцев повстанческой армии вела наблюдение за трактом. На дороге парни увидели четверых всадников в сверкающей броне. Эти всадники промчались с невероятной скоростью и вскоре скрылись за холмами на востоке. Воины молча смотрели на своего сотника – бывшего купца. Сотник мужиком был сильным и строгим. Никто не двинулся с места. Все ждали, что он скажет. Но сотник молчал. Только когда всадники исчезли из вида, к грозному командиру подъехал парень. Какое-то время он молчал, не решаясь заговорить, но, почувствовав, что настроение у отца хорошее, парень все же решился спросить.

– Батя, а почему мы этих рыцарей не остановили? На степных конях, не в наших доспехах, и мчались они быстро. Наверное, по важному делу, а вдруг они к императору донесение какое везут?

– А вот ты скажи мне, сам ты кто?

– Как кто? – удивился парень в помятом шлеме и чешуйчатом нагруднике. – Я конный ополченец армии Бороды, командарма нашего, который выступил против притеснений императора и этих ужасных серых воинов, которых из Эссекского герцогства прогнали.

– Ополченцем и я, и ты стали два месяца назад, а были мы и остаемся купцами. А они рыцари Эссекские. Эта четверка при желании половину нашей сотни может на колбасу порубить и исчезнуть в степи, так что никто и не догонит. Ты коней их видел?

– Ну, хорошие, конечно, кони, – парень выглядел обескураженным.

– Это кони кочевников, таких больше ни у кого нет, кроме Железного корпуса Эссекского. Они могут мчаться втрое быстрее лучшего скакуна и не устанут дня три. И овса им запасать не надо, они обычной травой кормятся.

– Так это что воины ветра были? – У парня от восторга перехватило дыхание. – Те самые, что сдержали натиск армии эркадов и спасли все восточные земли нашей империи?

– Этих четырех рыцарей в лицо знать надо, их даже в этом непобедимом корпусе называют «железной» четверкой, – ответил сотник, как-то странно посмотрев на своих таких отважных, но неопытных парней. – И знаешь, их так называть стали, когда они еще мальчишками были чуть младше тебя. Они своим невероятным походом сквозь Мерзость Запустения и страну Мрака решили исход еще той страшной войны мира живых против Мертвого короля. А ты говоришь, остановить, задержать. А после той войны они в своем Эссекском герцогстве разгромили Серый орден, всемогущими магами созданный. И хвала богам, что они нам не враги.

– Я же не знал, – парень смущенно опустил глаза. Но природное любопытство заставило его задать еще один вопрос. – А почему ты уверен, что они нам не враги?

– Не любят они императора и его гвардию. Линерон, тот, что первым скакал, полгода в зиндане провел и гвардейцы пытали его по приказу императора. И у командира их, Заттара Эссекского, какие-то стычки с людьми императора были. Друзья пытались Линерона из плена освободить, и тогда этот Заттар десяток гвардейцев имперских уложил один, пешим, без щита! А еще в их корпусе мальчишка есть, лучший в мире наездник по имени Тим, так он вообще был оруженосцем самого владетельного барона Прарми! И я думаю, что помчались они именно к барону.

– Ну, если и Прарми своих людей поднимет, то разгромим мы императора и никакие воины Серого ордена ему не помогут, – вступил в разговор высокий мужик с перебинтованными головой и рукой.

Четверо эссекских рыцарей ехали по старому Карашакскому тракту. Настроение было отличное. До сегодняшнего дня все очень беспокоились за Тима. Мальчишка неожиданно умчался из расположения Корпуса, оставив записку, что его просит немедленно приехать барон Прарми.

В принципе, Тим в свои пятнадцать лет был очень опытным путешественником И животные его все слушались, и оружием он владел неплохо, но именно в этот момент в империи вспыхнула война между отважными баронами и императором. Заттар сразу оставил корпус на попечение Яра и вся «железная» четверка устремилась за Тимом. Но разве можно угнаться за отважным парнем на одном из лучших степных коней?!

Наконец, сегодня прилетел сокол с запиской барона, в которой барон сообщил, что Тим добрался благополучно, и что сам барон никуда его из замка до приезда Линерона не отпустит. От сердца отлегло. Старому барону Прарми парни доверяли полностью, да и замок барона не смогли бы взять приступом или осадой даже все войска императора. От самого Эссе неслись во весь опор и теперь, давая отдых лошадям и себе, шли неспешным шагом, обсуждая последние события, происшедшие в империи.

Остатки разбитого в Эссе Серого ордена теперь обосновались при дворе Карашакского императора. Император, старый и своенравный человек, поддался их идее полного господства и принял эту ужасную религию бывших магов. Он издал указ, лишавший все восточные баронства земли и феодальных замков! Это, конечно, был вызов независимым баронам, выступившим в войне против темного правителя в союзе с Эссекским войском. Старый барон Прарми тут же ответил отказом и поднял восстание. Теперь по всей империи шла война. Небольшие отряды баронов всюду сталкивались с имперскими гвардейцами и наемниками, защищая свои селения и замки от разграбления. Эссекское герцогство вмешаться в эту войну не могло, так как с императором был подписан мирный договор.

На воинов Железного корпуса имперские гвардейцы не нападали, боясь вмешательства герцога, ну а рыцари баронов всегда считали Железный корпус своими союзниками, поэтому пока ни разу не приходилось браться за оружие. Хотя очень хотелось. Только утром друзья проезжали через такую ограбленную гвардейцами деревню. Зрелище было отвратительное.

Степной конь Линерона Клу вдруг забеспокоился. Присмотревшись, друзья увидели большой отряд, двигавшийся навстречу. Вскоре стал различим штандарт рыцарей барона Прарми. Не сговариваясь, все пустили коней в галоп. Впереди отряда ехал какой-то очень крупный мужик, самого барона Прарми не было. Линерон, не сдерживая бег коня, повернулся к Заттару и крикнул: «Это купец Борода, он отличный мужик и друг барона. Наверное, что-то случилось».

Предчувствия не обманули рыцаря. Узнав Линерона, Борода вырвался вперед и резко осадил коня возле «железной» четверки эссекских рыцарей. Корпус батальона остановился на привал, а Борода, не слезая с коня, сразу обратился к друзьям: «Выручайте, кроме вас, «железных», больше никто мне помочь не сможет! Имперские шакалы мою семью захватили, жену и сынишку. Они грозят убить их, если я выкуп не заплачу, – купец с трудом сдерживал ярость и задыхался. Линерон даже представить себе не мог, чтобы этот могучий человек мог оказаться в таком состоянии. – Деньги я собрал, но капитана их я хорошо знаю, он утром всех убьет и никакими деньгами от него не откупиться.

– Сколько там этих гвардейцев и где они? – быстро прервал купца Заттар.

– Сотни две-три, не больше. Я их сам бы на куски порубил, но они сразу сына захватили и нож к его горлу на моих глазах приставили! – Борода судорожно сжимал кулаки. – А селение то, через которое вы проезжали, ближайшее по этой дороге. Только ваши кони до ночи успеют домчаться, мы только к утру дотащимся на этих клячах! – Борода со злостью хлопнул отличного рыцарского коня, которого и так уже почти загнал. Но в этом он был прав. Только степные скакуны из вольных табунов вождя Адайна могли за день покрыть такое расстояние.

– Хорошо, мы неожиданно ворвемся во двор и отобьем у гвардейцев вашего сына и жену. Мой конь и Кара легко унесут и двоих, и троих, если понадобится.

– Нет, Линь, капитан успеет их убить. Надо по речке вдоль кустов подобраться в темноте и все тихо сделать, так, чтобы они даже и не узнали. А потом мчитесь во весь опор к нам навстречу. Они за вами погонятся, а мы тут уж их встретим, не обрадуются.

– Речку я помню, там эти заросли кустов с дороги видно примерно за версту до селения, – Кар развернул коня. – Не сомневайтесь, спасем мы их.

Вся четверка эссекских рыцарей стремительно умчалась назад к захваченному селению. А Борода, спрыгнув с коня, сел прямо на пыльную дорогу и долго шептал:

– Пусть все боги и духи света и тьмы вам помогут, пусть помогут. Никогда себе не прощу, никогда.

2

В деревню пришли императорские гвардейцы. Родители специально отправили Эрки из города, пытаясь скрыть от надвигающейся войны, но она пришла вновь. Ночью его разбудили крики, доносившиеся со двора. Дядька что-то кричал, ему грубо отвечали несколько мужских голосов. Эрки хотел спуститься с чердака и посмотреть, что там происходит, но его остановила строгая тетка. Только утром удалось узнать, что гвардейцы забрали половину коз и корову. Эрки, хотя и вырос в городе, отлично понимал, что семья дядьки теперь не сможет прокормиться. Кроме того, гвардейцы стукнули самого дядьку, и утром он появился с перевязанной головой.

Тетка запретила выходить на улицу, но сидеть все время дома, смотря на печальные лица своих дальних родственников, не хотелось. После недолгих раздумий Эрки, открыв окно-дверцу чердака, выбрался на крышу. К этой дверце была приставлена лестница, но спускаться по ней он не стал, тетка могла его заметить в окно. Аккуратно ступая по крыше, мальчуган спустился на крыльцо и оттуда, обхватив столб, мягко соскользнул во двор. Пройдя через сад, Эрки перемахнул старый плетень и оказался на маленькой узенькой улочке.

Вначале он планировал убежать на речку покупаться, но теперь остановился в нерешительности. С местными мальчишками было не интересно, они Эрки не принимали, а снова драться не хотелось. Дрался Эрки неплохо и вчера отделал одного охамевшего мальчишку, года на два старше себя, но вообще-то драться он не любил. Эрки решил посмотреть, где разместились эти злобные гвардейцы. Очень хотелось устроить им какую-нибудь пакость. Здесь, на окраине селения, никогда ничего интересного не происходило, и Эрки решил пойти на главную улицу, выходившую на тракт. Возможно, у дома старейшины или возле усадеб купцов и можно будет что-то интересное увидеть.

Усадьбы купцов были заняты гвардейцами. На улице не было никого из селян, только имперские гвардейцы и еще какие-то ратники. Подойдя ближе, Эрки увидел, что в двух усадьбах были выбиты двери, снесен забор и выставлены окна. Вероятно, отважные купцы пытались защитить свои дома и имущество.

«Интересно, а куда делись сами купцы?» – подумал мальчуган и решил обязательно это выяснить.

На слоняющегося без дела сельского мальчишку никто не обращал внимания, поэтому беспрепятственно Эрки через пролом в заборе пролез в усадьбу старшего купца. В саду купца ратники, вырубив деревья, ставили палатки и шатры. Это было отвратительное зрелище, прекрасный сад за одно утро превратился в уродливый хлам. Несчастные яблони, сваленные в большие кучи, казалось, лежали и плакали. Находиться рядом с грубыми ратниками не хотелось, и Эрки, обогнув дом, пробрался во двор.

Большой мощеный двор был завален какими-то мешками и ящиками. Похоже, что гвардейцы забрали все товары купца. Проходя мимо сарая, Эрки услышал тихие всхлипывания. Быстро обогнув сарай, он подошел с другой стороны, здесь большие кусты полностью скрывали всю заднюю стену большого купеческого сарая. Эрки стало жаль этого купца. Огромный и сильный мужик выглядел устрашающе, но был на самом деле веселым и добрым. Мальчишек он всегда катал на своих фургонах и угощал какими-нибудь заморскими сладостями.

Решение созрело быстро, как-то само собой. Убедившись, что никто его не видит, мальчишка нырнул под колючий куст и, расцарапывая себе руки о колючки, полез к сараю. Вся верхняя часть сарая с этой стороны была сделана из досок, обмазанных глиной. Найдя подходящий камень, Эрки стал соскабливать куски глины, чтобы расширить щель между старыми досками.

Расширение дыры в досках заняло больше времени, чем рассчитывал мальчуган. Сзади за кустом послышались чьи-то шаги, и Эрки притаился. Два ратника остановились точно напротив того куста, за которым он спрятался. Стало страшно. Один из ратников подобрав камень, бросил его в стену сарая: «Видишь, я же говорю, весь он каменный сарай этот, никто не вылезет с этой стороны». «Вылезет – не вылезет, неважно, – ответил первому ратнику очень грубый и злой голос. – Сотник сказал охранять со всех сторон и днем, и ночью, значит, стой здесь и охраняй»! Первый ратник огрызнулся и отошел к забору. Эрки его больше не видел. Наверное, ратник пристроился где-нибудь в тени забора.

Выждав еще немного, Эрки возобновил ковыряние глины. Вскоре отломился большой кусок, и мальчишке удалось заглянуть внутрь. Когда глаза привыкли к темноте, Эрки разглядел купеческого сына – мальчишку лет семи и какую-то женщину. Они сидели, не двигаясь, и мать тихо успокаивала сына. Эрки тихонечко позвал мальчишку, но тот оказался связанным, как и его мать, поэтому подойти не смог. Как оказалось, их обоих усадили в этот сарай и потребовали от купца очень большой выкуп. Таких денег у него не было и Борода, так все называли купца, помчался к барону Прарми, чтобы занять недостающую сумму. Жена купца сказала, чтобы Эрки скорее уходил, а то его могут тоже схватить.

– А зачем я им нужен? У дядьки они уже и так все отняли, никто за меня выкупа не заплатит. Родители и не знают, что здесь происходит. Придумал! – Эрки от радости даже голос повысил, но, вспомнив о стражнике, тут же перешел на шепот. – Я сейчас ножик принесу, и вы веревки разрежете. Вместе мы эту доску выковыряем, и вы ночью убежать сможете.

– Даже если мы отсюда выберемся из села нам не убежать, – возразила женщина.

– Убежать легко будет. Главное, до ближайшего проулка незаметно пробраться, а там по проулку на речку. Вдоль речки здесь везде большие кусты, мы с мальчишками обычно туда убегаем купаться, когда нам запрещают, чтобы никто не увидел.

– А где ты ножик возьмешь?

– Да стяну у кого-нибудь из этих ратников. Вы подождите немного, я скоро.

Не высовываясь из-за кустов, Эрки прополз на другую сторону сарая и вернулся в уничтоженный сад. Добыть ножик оказалось не так уж и сложно. Ратники варили в больших котлах еду, зарезав несколько коз. На срубленных яблонях, прямо поверх яблок, были натянуты шкуры, которые очень сосредоточенно очищал один из ратников. Рядом с ним на земле лежало несколько скребков и ножей.

– Да чего ты со шкурами этими возишься? Вот купец выкуп за семейство свое заплатит и нам всем хватит.

– Ага. Как же, хватит… Ни ты, ни я этих денег не увидим. Да и не заплатит он. Я слышал, что утром и мальчишку, и девку его гвардейцы прирежут. А этот Борода, он не дурак, просто так деньги не отдаст, наверняка с целой армией вернется. Я вот все думаю, как бы смыться отсюда, пока не поздно. Он за семью свою всех перебьет. И гвардейцев, и нас под горячую руку.

– А с нас спрос какой?

– А это ты у купца спроси, когда он с войском барона вернется.

– Ладно, там посмотрим, а пока бросай ты шкуры эти, а то без тебя все сожрут.

Ратники ушли за шатер, а Эрки, схватив ножик, пополз обратно. Теперь стало действительно страшно. Неужели, думал он, гвардейцы императора могут женщину и ребенка просто вот так взять и зарезать? Просунув в щель между досок нож, Эрки, подумав, решил все рассказать жене купца.

Она выслушала его на удивление спокойно и тихо-тихо сказала:

– Спасибо тебе, храбрый ты мальчик, но я знала, что они нас убьют. А ты беги, а то и тебе достанется от этих нелюдей имперских.

Эрки не знал, что делать. С одной стороны, гвардейцы и его могли зарезать, но и оставлять несчастных на расправу мерзким злодеям он не мог. Неожиданно вспомнился случай, который еще в городе случился. Тогда за драку Эрки выгнали из хора и он назло начальнику хора неделю ходил со слепым сказителем-стариком и помогал ему петь древние баллады. Именно тогда Эрки и невзлюбил гвардейцев, которые, завидев старика, сразу его гнали отовсюду и не давали выступить ни в одной приличной таверне. Засунув в значительно расширенную щель голову, он позвал женщину.

– Я вот что придумал, как только вы выберетесь из сарая, надо будет сразу переодеться. Мы вас нарядим нищим стариком слепым, а мальчишку девчонкой, тогда никто вас и днем не узнает. А гвардейцы, увидев, сами прогонят.

– Опасно это. Уходи ты лучше, хватит с этих душегубов двух жизней, – возразила жена купца. Но в ее голосе он услышал и сомнения, и надежду, и мольбу.

– Вы подождите еще немного, я нужную одежду попробую достать.

Одежду он стащил с сушильной веревки у соседской очень вредной бабки, которая всегда жаловалась тетке и сообщала обо всех проделках Эрки. Бабкин старый рваный плащ с большим капюшоном оказался вполне подходящим. А для купеческого сына он схватил какой-то халат. Большой, конечно, но его можно будет обрезать, решил Эрки и, спрятав свою добычу за пазуху, побежал обратно к дому купца.

Передав одежду через щель, Эрки стал ждать. Несмотря на испуг, жена купца оказалась очень ловкой и быстро все приспособила. Мальчишка, которого звали Рин, легко пролез сквозь вынутую доску, а вот его мать никак не могла вылезти. Пришлось вытаскивать еще одну доску. Эрки весь сжался от ужаса, доска выпала с таким громким хлопком, что мог услышать ратник. Но, к счастью, караульный как раз куда-то отошел и ничего не заметил. Наконец все выбрались из сарая. Спрятавшись за кустами, стали ждать удобного случая, чтобы, прячась за шатром, выбраться из сада на боковой проулок. Но в этот момент появился ратник. Теперь он все время прохаживался возле сарая.

Прождав четверть часа, Эрки не выдержал и прошептав: «Я его отвлеку, а вы быстро выбирайтесь и ждите в проулке», пополз вперед.

Выбравшись с другой стороны, Эрки пройдя мимо ратника, отошел к сваленным в кучу деревьям. Сорвав еще зеленое яблоко, он откусил его и огрызком запустил в спину ратника.

– Вот я тебя сейчас поймаю и шкуру спущу. Ишь, огрызками в императорских ратников швырять, – ратник со свирепым видом двинулся на Эрки.

– Простите, я нечаянно, я просто не видел вас, – жалобно залепетал мальчишка, осторожно пятясь от подходившего все ближе ратника.

– Я тебе устрою «нечаянно». Я тебе этот огрызок сейчас в глотку забью, – уже более спокойно продолжал ругаться ратник.

Выждав еще пару шагов, Эрки пустился наутек, но тут же угодил в лапы какого-то гвардейца:

– А ты чего здесь лазаешь? А ну, быстро домой. Еще раз увижу, уши оторву.

На этот раз, действительно сильно испугавшись, Эрки со всех ног рванул из сада на улицу. Переведя дух и ощупав уши, он, далеко обойдя двор купца, пошел в проулок.

Несчастная женщина, закутавшись в бабкино рванье, сидела у забора, прикрывая собой Рина. Рин в нарядном коротко обрезанном халате и платке действительно был похож на девчонку. На дальнем конце проулка показались несколько ратников.

Быстро повернувшись к Рину, Эрки прошептал:

– Беги к реке и спрячься в крайнем дворе. Там старик на бревне сидит, он ничего не слышит и не видит. Сядь рядом с ним и сиди тихо, никто тебя в таком виде не узнает.

Быстро стянув рубаху, Эрки придал своей физиономии жалостливое выражение и, взяв совершенно растерявшуюся женщину за руку, пошел навстречу ратникам.

Ратники обшаривали дворы и дома. Они уже обнаружили исчезновение пленников. Эрки затянул нудную старинную балладу, которую слышал у слепого сказителя. Балладу эту он не любил и пел очень плохо. Собственно, запел он больше от страха. Когда поешь, почему-то не так страшно.

Трое ратников пробежали мимо, но один тут же вернулся и строго спросил:

– Эй, старик! Ты здесь женщину с мальчишкой маленьким не видел?

– Слепой он, ничего не видит, – тут же ответил Эрки, прервав свое заунывное пение.

– Ну а ты – не слепой. Ты видел кого-нибудь?

– Только на соседней улице мальчишки были. Они в нас кидаться стали, а тетки какие-то их остановили, но и нас прогнали.

– И правильно прогнали. Давай подхватывай старика своего и уходите отсюда, пока под горячую руку капитана Граздана не попали.

Бегло осмотрев еще пару дворов, ратники переместились на соседнюю улицу. Эрки хотел сразу бежать к речке, но ноги не слушались. Только сейчас стало по-настоящему страшно. Но к этому времени пришла в себя жена купца. Она буквально подхватила Эрки, и они быстро, почти бегом, направились к речке.

Мальчишки быстро пролезли под колючими кустами, а вот женщина возилась долго и продиралась, в клочья разрывая старый плащ. Эрки осторожно вел беглецов по старой тропинке, вытоптанной, вероятно, какими-то животными. Здесь двигаться можно было только на четвереньках, но зато густые колючие кусты надежно скрывали эту, известную только местным мальчишкам тропинку, от посторонних глаз. Пока добрались до речки, Эрки совсем выбился из сил. Теперь можно было прямо по воде проплыть еще немного и спрятаться в раскопанной мальчишками в крутом склоне небольшой пещерке. Но на реке купалось несколько мальчишек и Эрки пришлось остановиться прямо на тропе.

На противоположном берегу неожиданно появились ратники. Они быстро выгнали всех из воды, и даже не дав напялить штаны, поставили на берегу. Какой-то очень высокий гвардеец внимательно посмотрел на мальчишек и вытолкнул вперед того самого ратника, в которого Эрки яблоко бросал.

Ратник, посмотрев на мокрых и перепуганных мальчишек, сообщил виноватым голосом:

– Того, что крутился сегодня во дворе, среди этих нет. Тот младше был, лет десять-одиннадцать, не больше и чернявый, а эти все белобрысые.

Гвардеец что-то злое произнес совсем тихо и, резко развернувшись, ударил ратника по голове мечом! Эрки вскрикнул от неожиданности и ужаса. К счастью для беглецов, голос Эрки потонул в таких же возгласах других мальчишек, стоявших на берегу.

Гвардеец, повернувшись к ратникам, громко рявкнул:

– Не поймаете мне за ночь всю троицу, каждого десятого зарублю!

Мальчишки все убежали, на ходу натягивая одежду, а на берегу остались три гвардейца. Вылезти из своего укрытия беглецы не могли. Притаившись, женщина и двое перепуганных мальчишек тихо лежали, боясь пошевелиться. Лежать пришлось очень долго, стало холо дно. Как сейчас Эрки жалел о том, что бросил свою рубаху на улице, но приходилось терпеть, маленькому Рину было намного труднее вот так лежать несколько часов без движения. Только когда совсем стемнело, ратники ушли. Подождав еще немного, Эрки полез в холодную воду. Все тело дрожало, но только так можно было выбраться из селения.

– Ты куда? – спросила его жена купца.

– Я посмотрю, все ли ушли. Если все спокойно, я вам свистну тихонечко и вы тогда так же перебирайтесь на эту сторону. Там, за кустами, от села незаметно уйдем.

– Подожди еще немного, – прошептала женщина, но Эрки, уже соскользнув в холодную воду, поплыл к противоположному берегу.

Выбравшись на берег, мальчишка весь сжался от холода. Но вспомнив о спасенных беглецах, собравшись с духом, стал подниматься на небольшой обрывчик. Осторожно выглянув из-за куста, Эрки осмотрелся. Никого, не увидев, он открыто вышел на террасу. Тихо свистнув, Эрки хотел присесть, но чья-то грубая рука схватила его за горло.

Второй рукой гвардеец зажал мальчишке рот. Наклонившись к самому уху, он тихо прошептал:

– Сиди тихо, и я обещаю тебя отпустить. С капитана и этих двоих хватит, а будешь дергаться – шею сверну.

Эрки замер и растерялся, а потом со всей силы укусил гвардейца за палец. Тихо вскрикнув, гвардеец на миг разжал руку, и Эрки крикнул во все горло, своим звонким голосом:

– Бегите!

Но было уже поздно, два гвардейца уже прыгали в воду, чтобы выловить женщину и маленького перепуганного мальчишку, этого несчастного Рина. Эрки почувствовал сильный удар, яркая вспышка в глазах окончилась потемнением, и мальчишка повалился на землю.

В ушах что-то просвистело несколько раз. Кто-то резко поднял Эрки очень высоко. Открыв глаза, Эрки понял, что попался, его усадил впереди себя какой-то гвардеец, весь закованный в броню. Извернувшись, мальчишка умудрился посмотреть по сторонам. Слева такие же гвардейцы на огромных конях усаживали женщину и ее маленького сына. Сил вырываться больше не было, голова кружилась, все тело трясло от холода и, обмякнув, Эрки затих. Всадники обменялись короткими репликами на непонятном языке и помчались в ночной темноте.

Не сразу Эрки сообразил, что они мчаться не в ту сторону. Неизвестные всадники увозили их от села на тракт! На тракте кони перешли на шаг, и рыцарь закутал полуголого мокрого и холодного мальчишку в свой огромный теплый плащ. Посмотрев на лицо рыцаря, Эрки сразу успокоился. Это был не гвардеец императора, а какой-то чужой рыцарь, не карашакский. Но в одном Эрки был абсолютно уверен – это хороший человек и он не причинит никому никакого вреда. Рыцарь сказал что-то успокаивающее. Эрки его не понял, но расслабился. Сзади подъехал второй рыцарь в таких же доспехах, только в шлеме. Впереди себя он усадил жену купца.