Город выстуженной любви, или Клеймённые жизнью

© Потапов В. А., 2017

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2017

Глава 1

Поезд стоял в Барабинске пятнадцать минут. Александр вышел на перрон, потянулся, с удовольствием разминая уставшее от вынужденного безделья тело. Вдохнул всей грудью сырой осенний воздух (сладкий после вагонного) и тут же стал пристально вглядываться в выстроившиеся вдоль перрона киоски, почуяв чутким носом запах копчёной рыбы.

Нос его, само собой, не подвёл – нужный киоск быстро нашёлся. Александр, не скупясь, закупил копчёного леща на всё купе, по рыбине на брата. Хорошая у них компания подобралась, тёплая. Лещик под пиво – что может быть лучше? А пивом они затарились хорошо на прошлой остановке, хватит до Омска.

Объявили отправление, и Саша весело потрусил к своему вагону. Притормозил, перехватывая половчее пакет с рыбой, и увидел на грязном, заплёванном перроне паспорт. В серой обложке, он почти сливался с землёй. Какая-то раззява уже успела на него наступить – отпечатался грязный протектор.

Поезд заскрипел, плавно трогаясь. Проводница, стоя на верхней ступеньке, энергично махала ему руками. Подхватив на ходу документ и отметив про себя, что никаких растерянных страдальцев вокруг не видно, Александр заскочил в вагон. Сверху ещё раз огляделся. Паспорт никто не искал.

Мужики-однополчане встретили «улов» криками одобрения. Пока они дербанили рыбу на столе, готовясь к пиру, Александр раскрыл найденный паспорт, всмотрелся в фотографию. Сердце застучало где-то самого у горла. Господи, вылитая Иринка!

Пока ждала лифт, Ирина по привычке обернулась к почтовым ящикам. Консьержка у них в подъезде была женщина серьёзная. Мимо неё не могла прошмыгнуть даже мышь, не то что разносчики рекламы и бесплатных газет. Поэтому в почтовых ящиках оказывалось только то, что было адресовано жильцам. В Ирином ящике сквозь дырочки что-то белело.

Пришлось подняться в квартиру за ключом от ящика и снова спуститься вниз. Белело почтовое извещение. По этому извещению в течение трёх дней следовало получить на почте заказное письмо. Ирина про себя чертыхнулась. Как сложно жить без паспорта! Хорошо, если на выдаче будет сидеть адекватная тётка, которая согласится отдать письмо по водительским правам. А то ведь придётся распинаться, доказывать, что она не верблюд, а та самая Ирина Алексеевна Артёмова, которой адресовано письмо. Интересно, от кого? Налоговая давно от неё отстала. А больше она на фиг никому не нужна.

На почту Ира заехала на следующий день после работы. Отстояла огромную очередь. Подала вместе с извещением водительские права. В ответ получила всё, чего опасалась. Известное дело, в поле каждый суслик – агроном. И доказывать такому важному суслику, что слова «удостоверяющий личность документ» подразумевают не только слово «паспорт», – дело бесполезное.

Ирина уже собралась уходить, когда тётка в окошке вдруг величественно протянула к ней руку:

– Давайте свои права.

В письме оказался Ирин паспорт. Она стояла, с недоумением разглядывая конверт и обратный адрес на нём. При чём тут Челябинск? Она и не была там никогда в жизни. Заглянула в конверт. Записка. «Здравствуйте. Случайно нашёл Ваш паспорт на перроне в Барабинске. Решил, что надёжнее будет Вам его переслать. Всего доброго. Александр».

Ну да. Случайно он нашёл. Под её полкой в поезде. Вместе с сумкой. В сумке-то ему нечем было поживиться. Самое ценное – этот паспорт. Наверное, надеется на вознаграждение.

Ирина присела за столик, выдрала из записной книжки листок и написала: «Мне паспорт уже не нужен. Я успела написать заявление об утере и заплатить штраф. Скоро получу новый. Так что на вознаграждение не рассчитывайте. В другой раз, когда будете выбирать, у кого бы «случайно найти» что-нибудь, думайте лучше. Доброго желать не буду». Купила конверт, надписала адрес и опустила письмо в ящик.

А дома до неё дошло. Ведь на конверте был обычный домашний адрес. Вор никогда в жизни не стал бы указывать собственный адрес. Указал бы Главпочтамт, «до востребования». Похоже, что на самом деле этот тихоня с верхней полки, которого она даже и не рассмотрела толком, умыкнув её сумку, паспорт выбросил. А добрый человек нашёл и ей, истеричке, выслал. Свои деньги заплатил за письмо. А она ему в благодарность…

Ирина чуть не расплакалась. Конечно, вздрюченная была из-за той тётки почтовой, не соображала ничего. Ни за что человека обидела.

Это письмо Ира писала уже на нормальном листке, не на клочке из записной книжки. «Здравствуйте, Александр. Пишу, чтобы извиниться перед Вами. Понимаю, что хамство в ответ на добро оправдать нельзя. Но всё же прошу у Вас прощения. Я была очень расстроена, когда писала Вам. Потому подумала, что Вы и есть тот человек, который украл у меня сумку. Ещё раз, простите. Деньги, что Вы потратили на оплату заказного письма, я завтра вышлю почтовым переводом. С уважением и благодарностью, Ирина».

Ох, и оторвались они тогда, в поезде, с эти пивом под леща! Как Пашку в Омске высадили – ни черта не помнится!

Вот больные! Ведь целых десять дней на Ольхоне прожили! И наловили, и накоптили, и навялили, и нажарили!.. Да не леща – омуля байкальского с хариусом! Нет! Надо было именно копчёного леща взять и именно в Барабинске! И обязательно всё это водочкой осадить! Как же!.. Ещё, поди, года три не увидимся, как же за это не выпить!?

А ведь точно! Чаще, чем через три года и не удаётся встретиться. Проездом – это, конечно, не в счет… А вот так, всем взводом, кто остался, – не получается чаще.

Как там, интересно, Светка Пашку встретила? Огрела, поди, чем-нибудь, за ней не заржавеет… Пашка говорит, не изменилась ничуть, всех дома шугает. Трое сыновей, старшему уже 16, а всё просят от матери защитить…

Не звонят что-то ребята… Ну, Олег, может, в Москве тормознулся, не доехал ещё до своего Калининграда (отпуск до сентября)… А вот Мишка-то чего?.. Почти две недели прошло… Самара – вон она, под боком, 14 часов езды…

Не спалось. Александр повернулся на другой бок, полежал немного, поворочался и вышел на кухню покурить.

3:20. Тёмно-серая мгла. И ни звука, будто вымерло всё на свете.

Сигаретный пепел ровным столбиком упал на диван. Александр осторожно, мизинцем стряхнул его в пепельницу, вышел на балкон.

Нет, светает всё-таки… Не заснуть уже.

Вернулся на кухню, присел за стол. На столе лежал чистый лист бумаги и ручка. Лист лежал ещё со вчерашнего вечера, с того времени, когда Александр прочитал ответное письмо из Новосибирска.

Он посмотрел на свои ладони. Нет, уже не дрожат. А то вчера… как салага, ей-богу… Нервишки… И бессонница потому…

Вздохнул.

Забыл он тогда, в поезде, про этот паспорт. Лежит себе во внутреннем кармане и лежит… И лишь на второй день после возвращения домой вспомнил.

Достал, раскрыл. Вгляделся в лицо. И вправду похожа! Перевернул страницу… Вот тут-то ручонки и задрожали!

Это была она! Иринка Галямова!

Он никогда не доверял совпадениям. Жизнь научила его надеяться только на себя, на друзей, на близких. И немного на удачу… Хотя… удача… Тоже та ещё девица. Не очень-то с ним дружила.

А совпадений боялся. Было такое ощущение внутри, что тебя исподволь толкают к чему-то… к чему ты ещё не готов. И ты не знаешь, что впереди: счастье ли, горе… А тебя толкают!

Напился он тогда. Сидел вот так же, за этим же столом, на этом же стуле – и напивался. Иринка смотрела на него с паспортной фотографии серьёзными глазами и будто спрашивала: что дальше? И он решился.

Трусливо, по-паскудному, но решился… Сходил к соседу – Сашке Привалову, беспробудному пьянице – выклянчил у того за бутылкой паспорт. Да тезка и без бутылки бы дал, но Александр посчитал себя обязанным. Написал короткое письмо и на следующий день отправил вместе с Иркиным паспортом в Новосибирск.

А вчера получил ответ. Как прилюдную пощёчину! И сразу захотелось ответить! Так, чтобы ей мало не показалось! И опять заметил: задрожали пальцы. И остановился. И слава Богу… Вон, утро целое впереди… И ты спокоен… Вот и пиши сейчас, если хочешь… Но нормально и без хамства… Она-то в чём виновата?..

Александр взял ручку.

«Извините, что не смог переслать Ваш паспорт раньше. Поздравляю с получением нового. А в следующий раз, конечно, буду думать лучше. Спасибо, что хоть «всего недоброго» не пожелали.

Александр».

Аккуратно и медленно запечатал конверт.

Стёкла в доме напротив заалели восходом.

Оделся.

– Эльза! – крикнул из прихожей.

Из спальни нехотя и лениво появилась собака. Овчарка. Старая, седая.

– Гулять!

Видно было: ничего собаке не хочется, только спать. Но она покорно сунула морду в ошейник и поплелась за хозяином.

Спустились во двор. Тут только Александр понял, что не знает, где у них почтовый ящик. Так и добрели безлюдными пока ещё улицами до самой почты. Александр бросил письмо.

И почему-то сразу полегчало на сердце! Ниточки в прошлое оборвались – а на сердце полегчало!

«Неопределённости не стало», – подумал он. Поднял глаза и прищурился на восходящее солнце.

А может, и утро – свежее, ласковое, пахнущее цветущей липой, – так на него подействовало.

Рядом тяжело, с одышкой, медленно брела собака.

…А вечером из Новосибирска пришло второе письмо…

Глава 2

Ирина не ожидала, что история с присланным из Челябинска паспортом так её растревожит. Почему-то ей казалось, этот неизвестный Александр, человек, о котором она не знала ничего, обязательно ещё напишет. Умом понимала, что не будет никакого письма, но каждый день вечером поднималась на пять ступенек вверх от лифта, чтобы заглянуть в ящик. Вдруг издали письмо не будет видно?

Похоже, устала она от одиночества. А ведь недавно ещё оно казалось таким желанным. Тогда, три года назад, единственное, чего она хотела, – это чтобы все оставили её в покое, забыли о ней, вычеркнули её из своей жизни, а вернее, исчезли из её, Ириной, жизни. Так и получилось, как хотела. Когда очнулась, пришла в себя, – вокруг уже не было никого. И никто не мешал ей спокойно и тихо ждать, когда жизнь пройдёт, наступит старость, а после – желанное освобождение: смерть, которой она тогда так хотела, но не смогла, не решилась, струсила.

Думала, так будет всегда. Потому и понять не могла себя: чего ж так тянет её к почтовому ящику? А просто через ящик получила она весточку из мира, от которого так долго и старательно отгораживалась. Оказалось, этот мир ей снова нужен. Только она ему больше не нужна. Добиться одиночества легко, а вот избавиться от него – трудно. И в ящик заглядывать изо дня в день смысла нет. Глупо это, несерьёзно.

Однако письмо пришло! Не должно было приходить, а пришло! Ничего в нём радостного и приятного не было, но Ирина, когда писала ответ, улыбалась.

«Здравствуйте, Александр. Вы всё-таки обиделись на меня. Да и поделом. Заработала. Я уже извинялась перед Вами, но хочу объясниться ещё раз. Понимаете, последние три года я веду очень замкнутый образ жизни. У меня нет родных, друзей, знакомых. Ко мне никто не звонит, не приходит в гости. Я сама так хотела. Конечно, я работаю. Но и работу нашла себе такую, где светские манеры не востребованы. Короче, я просто разучилась общаться, одичала. Поэтому постарайтесь всё же простить меня. И спасибо Вам. Даже не за паспорт. Хотя и за паспорт тоже. Но главное – за то, что Вы есть. Знаете, я сегодня улыбалась. Вы, наверное, подумаете, что я не только дикарка, но ещё и сумасшедшая, раз докладываю о таком обычном деле чужому человеку. Но для меня это не простое дело. Я не улыбалась так давно, что разучилась это делать. А Вы своим сердитым письмом заставили меня улыбаться. Спасибо! Ирина».

А вечером из Новосибирска пришло второе письмо.

Будто кто-то свыше пытался связать гнилые порванные нити в прошлое.

Он как раз доклеивал рамки для фотографий, когда позвонили в дверь.

– Сань, это тебе, наверное… Ещё одно… – подал письмо сосед. – Опять в мой ящик почему-то положили, – глаза его, мутные, водянистые, выжидательно глядели в лицо Александра. – Иду, думаю: за квартиру платёжка… А это тебе, опять из Новосибирска…

– Спасибо, – Саша начал закрывать двери. Глаза Привалова продолжали на него смотреть, но уже с тревогой. – Чего тебе? Нет у меня! Кончилось! И денег нет, зарплата через неделю.

Но Привалов стоял и не уходил.

Сашка не мог спокойно видеть таких глаз. У самого иногда такие были. Раньше. Они не просят, не молят. Они в душу заглядывают своей безнадёгой и обречённостью.

– Галка мне голову оторвёт, – сказал он, призывая на помощь последний никчемный аргумент.

– Не оторвёт, – тихо ответил тёзка. – Ушла Галка. Насовсем ушла… С вещами.

Александр молча посторонился, пропуская соседа. Достал из холодильника початую бутылку.

– Составишь мне компанию? – не глядя на него, спросил Привалов.

– Нет. Мне к завтрему рамки докончить надо, приедут забирать. Пей. Там, в чашке, лечо… И хлеб возьми…

Сам же отошёл к окну, закурил и распечатал письмо.

Привалов, видимо, что-то почувствовал. Он, внутренне весь трясясь от близкого и мгновенного облегчения, почти донёс до рта налитую рюмку, как вдруг, неожиданно для себя, посмотрел на Сашку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.