Святые земли Кинешемской. Историко-краеведческий сборник

Ивановцы стали собирать подписи под обращением к властям с просьбой вернуть епископа Августина в Иваново. Была направлена делегация во ВЦИК к Калинину с письмом. И произошло чудо – решение о высылке епископа Августина из Иваново было отменено, и владыка вернулся в областной центр.

Епископ Августин (Беляев) с дочерями Юлией (слева) и Ниной. 1926год.

Почти ежедневные проповеди, все возрастающая известность архиерея, любовь к нему ивановской паствы, а также почти полное поражение обновленцев в Иванове приводили в ярость местных безбожников. И вот 1 сентября 1926 года начальник Ивановского ОГПУ отправил донесение начальнику 6-го секретного отдела ОГПУ Тучкову в Москву, испрашивая от московских властей разрешения на высылку епископа Августина за пределы Ивановской области.

8 сентября 1926 года Тучков распорядился арестовать епископа и под конвоем доставить в Москву. 9 октября епископ Августин был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму.

Епископ Августин. Москва. Бутырская тюрьма. 1926 год.

Начались изнурительные допросы, выдвигались самые нелепые обвинения.

Но епископ Августин спокойно излагал факты:

– Кружков я не организовывал…, рекомендовал лишь использовать… верующими законную возможность изучать Закон Божий… Это я говорил с амвона в церкви.

В заключении по делу епископа значилось и возводилось ему в вину, что им бала создана для управления Иваново-Вознесенской епархией епархиальная канцелярия как нелегальная организация, не зарегистрированная в отделе Управления. Кроме этого епископ Августин обвинялся в создании нелегального кружка, куда вовлекались несовершеннолетние дети дла изучения Закона Божия.

22 октября 1926 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа к трем годам ссылки в Среднюю Азию. Время высылки владыки (26 октября) стало известно его духовным чадам из Москвы и Иваново заранее, и к поезду на Казанский вокзал собралось множество народа. Среди провожающих были и дочери епископа. Женщины упросили конвоиров разрешить епископу проститься со своими детьми, которым на то время было 12 и 7 лет. Владыка вышел из вагона и благословил девочек.

Епископ Августин (Беляев).

Сразу же после высылки владыки верующие Иваново произвели сбор денежных средств как для самого епископа, так и для находившихся в тех же местах ссыльных священнослужителей. Власти на это ответили жестоким террором. Инициаторы были осуждены на различные сроки заключения за организацию «несанкционированного властями Красного Креста».

Первоначально епископ Августин попал в город Ходжент, позднее в город Педжикент Таджикской ССР, где он пробыл до марта 1930 года. Здесь его и нашёл приехавший к нему его преданный келейник и иподиакон Борис Семёнов. Поселился владыка в небольшой комнате, где оборудовал домашнюю церковь. Здесь он служил сам, сюда приходили некоторые ссыльные, которым он мог доверять.

Его духовные чада утешались редкими письмами, приходящими из ссылки. Эти письма читались вслух, пересказывались, обсуждались в узких кругах. У каждого болела душа за любимого пастыря. А владыка старался утешить и успокоить каждого:

– Верю, что если моё пребывание среди вас было добрым семенем, то эти добрые семена в вас не умрут…

Более всего владыка просил своих чад уповать на Бога, не терять веру (не смотря на внешнюю пропаганду и жестокие гонения), не оставлять по возможности богослужения и посещать храм Божий:

– Родные деточки мои о Господе. Весьма радуюсь вашим учебным успехам, но скорблю, что в такой тесноте ваша религиозная совесть, вам уже заметили, что ношение креста позорит науку. Вот это характерно очень, ведь крест – символ терпения, самоограничения, которые необходимы для тех, кто встал на путь борьбы со всякой подлостью, живущей в человеке и в человечестве. Как же поэтому возражать против крестоношения…

По завершении срока ссылки Особым Совещанием ОГПУ 14 октября 1929 года было принято решение: запретить преосвященному Августину в течение трех лет проживать в крупных городах и областях России и в Ивановской области.

Заместитель Местоблюстителя митрополит Сергий назначил епископа Августина на Алма-Атинскую кафедру. Но в Алма-Ате владыке было отказано в проживании. Вследствии чего митрополит Сергий направил владыку на кафедру в Сызрань. В апреле 1930 года преосвященный Августин прибыл в Сызрань, где снял часть дома. Сюда к нему приехал его келейник Борис Семёнов. Здесь, в Сызрани, владыка рукоположил его в сан диакона.

Весной 1930 года в Сызрани развернулась активная кампания по изъятию церковных ценностей и закрытию храмов. Прихожане закрытых церквей направили в Москву делегацию. В этот период епископ Августин объединил вокруг себя все духовенство, явившись для всех и заботливым отцом, и мудрым руководителем. Это укрепило его авторитет среди верующих и вызвало глубокое недовольство местных властей, которые стали искать повод для ареста архиерея и активной части духовенства и верующих. Не прошло и года от начала пребывания владыки в Сызрани, как последовал его очередной арест.

21 февраля 1931 года епископ Августин был арестован. Вместе с ним были заключены под стражу шестнадцать священников, монах и тридцать девять мирян (включая церковных старост и членов церковных двадцаток), был арестован келейник епископа Августина диакон Борис. Арестованным были выдвинуты обвинения в борьбе против советской власти, против колхозного строительства и ликвидации кулачества как класса, в организации движения за политические права Церкви, в пропаганде тихоновской церкви, в организации незаконной помощи политическим ссыльным.

В обвинительном заключении значилось:

«С появлением на Сызранской кафедре епископа Августина церковная жизнь почувствовала в нём крепкую опору старых традиций, к нему потянулось самое реакционное духовенство… а также миряне из бывших людей и торговцев…, видя в нём своего по духу человека. И с этого момента епископ Августин под флагом религиозной общины Казанского собора начал вновь концентрировать, до сих пор разрозненный, поповско-торгашский и монашествующий элемент. Таким путем под его непосредственным руководством произошло окончательное оформление ядра контрреволюционной организации…»

Последовала волна допросов. Владыку обвиняли в антигосударственной деятельности, в растлевающем сознание воздействии на умы молодёжи (осуществляемом посредством личного общения и переписки).

На допросах владыка всё отрицал, не смотря на жёсткие и многочисленные обвинения в организации смуты, саботажа и беспорядков:

– В предъявленном мне обвинении виновным себя ни по одному пункту обвинения не признаю. К ранее данным показаниям добавляю, что ни в какой организации я не состоял, среди верующих никакого возмущения ни проповедями, ни агитацией не проводил.

28 октября 1931 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа Августина и диакона Бориса к трем годам заключения в концлагерь.

Перед отправкой в ссылку духовные чада владыки помогли организовать его встречу и прощание с детьми. Это было очень трогательно. И только годы спустя дочери владыки смогли оценить и понять сколь великую имел веру и надежду на Промысел Божий их отец.

«За молитвы праведника Бог не оставил нас и мы не пропали. Около нас всегда были добрые люди», – вспоминали они. Позднее дочери владыки Августина вместе со своей преданной няней уехали в Пензу к тётке.

Первоначально Преосвященный Августин находился в концлагере возле станции «Лодейное Поле» (что в Ленинградской области). Заключенные здесь занимались сбором смолы. Лагерь располагался в глухом лесу. Работа считалась легкой, но была установлена столь высокая норма, что далеко не все могли её выполнить, а кто не выполнял, того лишали пайка. Первоначально епископ Августин работал на сборе смолы, но спустя некоторое время ему предложили место фельдшера в медпункте. В концлагере владыка строго соблюдал посты, не вкушал мясного, отдавая его другим. Если бы не помощь духовных детей, переправляющих ему небольшие продуктовые посылки, владыка вряд ли смог бы выжить в лагере.

По отбывании заключения, в 1934 году преосвященный Августин был утверждён на должность епископа Калужского и Боровского. В Калуге владыка снял маленькую комнатку. Позднее владыке помог с жильём местный священник, но из-за постоянных проверок милиции адреса приходилось менять.

От дома до храма владыка всегда ходил пешком, в рясе и клобуке, с панагией на груди и с посохом в руке. Это был самый разгар гонений на Русскую Православную Церковь. Часто в спину ему доносились усмешки и угрозы, но он шёл спокойно и уверенно, словно ничего не видя вокруг себя. Служил владыка в храме великомученика и Победоносца Георгия.

Прихожане любил своего архипастыря, с трепетом слушали проповеди владыки и во время его служб в храме всегда было много молящихся. Молился владыка воодушевлённо и внимательно. Своим вдохновением и серьёзностью увлекал других. Людей удивляла и притягивала его непоколебимая апостольская вера и твёрдость, ввиду которых многие укреплялись в вере, словно ощутив себя крепким зданием на твердом фундаменте, которому не страшно житейское безбожное море. Завершалось богослужение под общее пение всем храмом «Отче наш», «Царю небесный», «Не имамы иныя помощи». В это время владыка благословлял всех и выходил из храма. Зачастую прихожане за беседой провожали его до дома.

По большим церковным праздникам к владыке приезжали духовные чада из Иванова, Кинешмы и Москвы. Он помнил и утешал каждого, старался вникнуть в суть происходящего, помогал чем мог, особенно мудрым и неспешным советом. Владыка Августин обладал удивительным смирением. С дочерью Ниной, которая после окончания седьмого класса переехала в Калугу и для которой снимали комнату неподалеку от дома, где жил владыка, он считал нужным говорить не только на религиозные, но и на научные темы.

2 апреля 1936 года преосвященный Августин был возведен в сан архиепископа.

Осенью 1937 года в Калуге среди верующих возобновились аресты. Архиепископ Августин тоже ждал ареста, спокойно и серьезно готовился к нему. Сжигал письма, просматривал документы и уничтожал всё, что могло скомпрометировать не только его лично, но и близких ему людей. В канун Рождества Пресвятой Богородицы, 20 сентября, ему передали вызов в горсовет. Владыка благословил дочь и сказал:

– Если тебе будут нужны деньги – молись преподобному Серафиму, он поможет тебе. Он всегда мне помогал.

Ночью в дом владыки пришли сотрудники НКВД и забрали все его личные вещи. После ареста владыка был сразу допрошен. И затем допросы продолжались весь месяц.

Вместе с архиепископом Августином были арестованы архимандрит Иоанникий (Дмитриев), протоиерей Иоанн Сперанский, псаломщики Алексей Горбачев, Николай Смирнов, Аполлон Бабичев, член церковного совета Михаил Арефьев, а также Феоктиста Ченцова, Анна Остроглазова и Ольга Масленникова.

19 ноября 1937 года Тройка НКВД приговорила архиепископа Августина (Беляева), архимандрита Иоанникия (Дмитриева), протоиерея Иоанна Сперанского, псаломщиков Алексея Горбачева, Аполлона Бабичева и члена церковного совета Михаила Арефьева к расстрелу. Нину вызвали в НКВД, передали епископский посох отца и просили принести для него чистое нательное бельё…

Архиепископ Августин, архимандрит Иоанникий, протоиерей Иоанн, псаломщики Алексей Горбачев, Аполлон Бабичев и член церковного совета Михаил Арефьев были расстреляны 23 ноября 1937 года и погребены в общей безвестной могиле.

Августин (Беляев) священномученик, новомученник канонизирован Архиерейским Собором Русской Православной Церкви (РПЦ) в 2000 г. от Иваново-Вознесенской епархии [1].

Дни памяти

7 февраля (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

20 июня – Собор Иваново-Вознесенских святых

12 августа – Собор Самарских святых

23 ноября

Тропарь собору Иваново-Вознесенских святых

Днeсь грaд Ивaново светло прaзднует,/ и с ним окрестныя страны вся ликовствyют,/ прославляюще святыя заступники своя,/ святители, преподобныя, блаженныя, исповедники и мученики,/ и к ним со умилeнием и верою вопиют:/ о полче святый богоизбрaнный,/ молите Христа, єгоже возлюбили есте,/ даровaти мир людем своим,/ и спасeние, и вeлию милоcть.

Кондак собору Иваново-Вознесенских святых

Избраннии от Бога сродницы нaши,/ в мире пожившии, обaче от мира не сyщии,/ яко в предстaтельствах вaших надeжду имyще спасeния,/ благодaрственная приносим пения и хваления,/ недостойнии соoтeчественницы вaши,/ вы же яко стяжaвшии отечество вечное,/ от всяких нaс бед свободите, зовyщих:/ рaдуйтеся, вси святии земли Ивaновския, приснии о нaс к Богу молитвенницы.

Молитва святым Иваново-Вознесенским

О прехвальные угодницы Божии, святии вси в земли Ивановстей просиявшии и яко цвети богосажденнии землю нашу облагоухавшии, многая ваша имена и большая дарования, вашим бо непорочным житием от древних родов до ныне свет Христов просвещается и имя Божие прославляется. Мы же, недостойная чада ваша, последних веков дошедше и исполнение чаемых вами видевше: веры православныя возрождение, храмов и обителей обновление, святых угодников прославление, поем Отца, Сына и Святаго Духа Бога, и к вам, избранным Его, со умилением и верою припадающе молим: не оставите Отечества вашего земнаго, молите всеблагаго Господа даровати нам покаяние всецелое и сердце люботрудное во взыскание Его, заблуждшыя и безчувственныя светом веры озарити и на путь правый наставити, властей предержащих сердца просветити, еже от церкви благая глаголати, нищыя и сироты препитати, плененныя от уз свободити и во Отечество возвратити, вся во обстоянии и скорби сущыя скоро избавити, и всякую душу людей своих благодатию Духа Святаго во благое наставити, да тем призываеми, очищаеми и просвещаеми, Царствия Небеснаго с вами сподобимся и прославим в Троице славимаго Бога во веки веков. Аминь.

Тропарь святому, глас 4

Священноначальников сопрестольник и новый мучениче, / неусыпный земли нашея к Богу предстателю, / нечестие беззаконных дерзновенно отринул еси / увещая паству твою небоязненно стояти в Православии; / темже сугубым венцем венча тя Христос. / Того моли, святителю отче наш Августине, / умирити мир и спасти души наша.

Кондак, глас 2

От юности глаголом Божественным последуя, / верен даже до смерти пребыл еси, / блаженне Августине, / святительским саном почтився, / Церкве Российския показася страж неусыпный; / и, житие твое страданиями за Христа увенчав, / преселился еси в Небесныя обители, / идеже молиши всех Владыку / умирити мир и спасти души наша.

Мученик Алексий Ворошин, (Ёлнатский), Христа ради юродивый

1886—1937 г.г.

От богатства идет нищета.Лишь бездомный владеет всем миром.Непонятна его красота.Он при жизни не станет кумиром.Он земное величье отверг,Он богатство, как тлен презирает.Но великое в сердце согрел.Он в лохмотья любовь укрывает.От назойливых суетных глазОн упрятал любовь за юродство.Не выносят любовь напоказ.Если налюди, значит притворство.Он украдкой творит чудеса,Горько плачет за наше безумство.Неземная его красота.Несравнимо его превосходство.

Алексей Иванович Ворошин родился в 1886 году в семье благочестивых крестьян Ивана и Евдокии Ворошиных в деревне Каурчиха Юрьевецкого уезда Костромской губернии (ныне Юрьевецкий район Ивановской области). Эти места прославились тем, что здесь в XVI веке подвизался блаженный Симон Юрьевецкий [6].

То-ли глубокая вера и усердная молитва подвижника Христова к блаженному Симону, то-ли близость к месту его подвигов вдохновила юного Алексея, но удивительно схожи оказались пути к святости блаженного Симона и Алексея. Деревня Каурчиха располагалась между селом Ёлнать и ключиком блаженного Симона Юрьевецкого. В деревенском храме в честь Николая Чудотворца служил старостой отец Алексея. Придя в возраст Алексей подыскал себе невесту. Но до женитьбы дело так и не дошло. Девушка не смогла понять и принять глубокого христианского благочестия и скромности юноши и молодые расстались.

Чистая и тонкая душа Алексея ощущала, что рушился весь старинный христианский уклад русской жизни. Веками сложившиеся традиции домостроя расшатывались и заменялись чем-то новым, пугающим и непонятным.

С началом Первой мировой войны смута в умах и сердцах усилилась, рушилось всё вокруг. Менялось настроение, усиливалось недовольство. На войну народ уходил одним – возвращался другим. И хотя война была где-то там – далеко, но сердце чувствовало – быть беде! Оставил Алексей Иванович мысли о женитьбе и отправился в Кривоезерскую пустынь, что располагалась на левом берегу Волги, напротив Юрьевца. Эта старинная пустынь, основанная в XVII веке в память блаженного Симона Юрьевецкого, находилась в окружении озер, отчего и получила своё название. В то время славилась Кривоезерская пустынь своими чудотворными образами – Иерусалимской Божией Матери, с которым каждый год ходили с крестными ходами, и священномученика Антипы [7]. Позднее при строительстве плотин и подъёме уровня воды в Волге пустынь была затоплена.

Настоятель монастыря согласился принять Алексея послушником. В течение года Алексей Иванович жил с братией пустыни, приглядывался к порядкам в монастыре, к его уставу. По возвращении домой, Алексей отказался жить в родительском доме, а перебрался в баньку. Не противясь решению сына, отец помог Алексею поставить в огороде небольшую келью. Теперь всё своё свободное время Алексей отдавал уединённой молитве в своей келье. Иногда для молитвы он отправлялся на ключик блаженного Симона. Вода здесь студёная и чистая, стекает по склону глубокого оврага, поросшего со всех сторон густым папоротником и высокими деревьями, надежно укрывавшими отшельника от посторонних глаз.

Ворошин Алексей Иванович

1917 год разрушил вековые устои государственной жизни, пронёсся вихрем по России. До революции все вопросы крестьянской жизни решали мирно на сходах общин. Не было вражды между односельчанами, не было непонимания. Не водилось в деревнях ни исправников, ни полицейских, да и власти как таковой по селам не было. Теперь же новая власть из Петрограда слала указы о создании в сёлах непонятных сельсоветов. Народ решил так, что власть на селе должен возглавить уважаемый и учёный человек и поручили это дело Ворошину Алексею Ивановичу.

Став председателем, он не переменил своих обычаев – по-прежнему много молился, посещал церковные службы, и если приходилось решать какие сельские вопросы, то он решал их, не выходя из храма. Слухи о таком председателе дошли до городских властей и вскоре в село прибыл новый председатель сельсовета. Алексей Иванович, освободившись от председательской должности, целиком отдал себя подвигу поста и молитвы, уединившись в своей келье и отрешившись от внешнего мира. Так прошло девять лет. И Господь призвал своего послушника на иное служение.

В 1928 году Алексей Ворошин принял подвиг юродства. Он покинул свою келью и уже жил где придётся, одевался в лохмотья, вёл себя более, чем странно. Никто не знал, где он ночует. Появлялся Лёшенька неожиданно и как бы ниоткуда. Люди долго не могли привыкнуть к его чудачествам. То вдруг возьмёт странную палку и, в самый разгар крестьянских работ, начнет ходить по полям, обмеряя землю палкой и мешая работе. Сельчане смеялись над его нелепым поведением, сердились и гнали его прочь, чтобы он не мешал их работе. Но Алексей, не обращая на них внимания, усердно продолжал делать вид, что обмеряет крестьянкие наделы. Прошел год, и на этих полях появился строгий чиновник-землемер. Вот тогда-то все и вспомнили Алексея Ивановича.

Шло время. Начиналась коллективизация. Никто в деревнях и слыхом не слышал о «раскулачивании». Да и кто мог представить, что тебя вместе с семьёй выгонят из своего собственного дома на лютый мороз.

Но блаженный уже ходил по селам и оповещал тех, кто будет выслан. Странным, непонятным и вызывающим было поведение блаженного Лёшеньки. То он голый идет по Парфенову, направляясь в гости к торговцам-сапожникам Александру Таламанову и Дмитрию Солодову. То станет возле дома многодетной крестьянской семьи пасечника и, упав на колени, начнёт плакать и молитвенно сокрушаться. Но вот, вскоре в село нагрянули представители властей и вывезли всё добро торговцев и зажиточных крестьян до последней ложки и исподнего белья. Раздетые стояли хозяева возле своих домов, плакали дети, голосили бабы.

Иногда блаженный приходил в какое-нибудь село, находил нужный ему дом и суетливо обмерял его, при этом вслух делая странные расчёты и озвучивая итоговую цифру. Причём цифра эта не подходила ни к площади дома, ни к его объёму. Люди смеялись над Алексеем Ивановичем, но не мешали ему дурачиться. И только после того, как хозяина дома забирали в тюрьму и давали ему срок заключения, озвученный блаженным накануне, люди изменили своё отношение к Лёшеньке и его чудачествам.

Однажды Алексей Иванович пришел к сестре Анне. Не поздоровавшись с хозяйкой, не сказав ей ни слова, он стал ходить по дому и быстро собирать вещи, складывая их на столе. И, так же молча, он схватил шапку и выбежал из дома. Сметливая Анна поняла что это какой-то знак, и решила что вещи, отобранные Алексеем, нужно хранить отдельно, а лучше припрятать их подальше. Вскоре в дом нагрянула комиссия и отобрала всё ценное имущество, только эти вещи и сохранились.

Любил блаженный бывать в селе Селезенево, часто заходил в Парфёново, что на реке Ёлнать. В одном из домов здесь он хранил самое дорогое – мешок с книгами. Предупреждал блаженный сельчан не только о внешних угрозах, но и о бытовых травмах, которые с ними происходили в ближайшие дни. Люди часто сетовали на то, что блаженный никогда не говорил напрямую, а всегда иносказательно или устраивал целый спектакль. Но видно нельзя ему было говорить простым людям о том, что ему одному открывал Господь. А «имеющий уши, да услышит…»

Приняв подвиг юродства, блаженный часто молился, стоя на церковной паперти, не заходя в храм. В это трудное время старостой храма был Павел Иванович Байдин. Потомственный крестьянин, он душою болел за землю. Оставшись без земли, он был вынужден поступить в колхоз. Как же ему было больно видеть, как новоиспечённые «начальники», не жалея ни скотины, ни земли, ни людей, разбазаривали колхозное имущество. Однажды во время службы увидел Павел Иванович, что вошел в храм блаженный Алексей. На голове шапка, в зубах папироска… Ходит он по храму, заложив руки за спину, не обращая ни на кого внимания. Прошло время… и власти распорядились закрыть храм. Вызвали Павла Ивановича, припугнули и потребовали немедленно сдать ключи от храма. Павел Иванович наотрез отказался отдавать святыню на поругание и ключи им не отдал, за что был арестован и заключен в Кинешемскую тюрьму. Будучи уже в преклонном возрасте, он не перенес тягот следствия (изнурительных допросов и побоев) и умер в тюрьме. Тело исповедника было отдано родственникам и погребено на кладбище села Ёлнать. Власти храм закрыли. Теперь по храму дерзко расхаживали рабочие в шапках, с папиросами в зубах. Власти приказали оборудовать в храме клуб. Дым и чад стояли в оскверненном Божием доме.

«…мудрость мира сего есть безумие пред Богом…» (1Кор.3:19).

Кто-то приглядывался к блаженному, пытаясь угадать его предупреждения, кто-то в открытую смеялся над ним, гнал прочь. Идя по деревне и сопровождаемый мальчишками, всячески старавшимися ему досадить, Алексей Иванович оставался невозмутимым и доброжелательным. Ходил блаженный всегда в одном и том же длинном кафтане до колен. Всё, что ему дарили добрые сельчане, он тут же раздавал имеющим нужду людям. Несколько раз власти задерживали Алексея Ивановича, как возмутителя спокойствия, и направляли в костромскую психиатрическую больницу. Но врачи не находили его больным и всякий раз отпускали домой.

Однажды шел Алексей Иванович вдоль поля, на котором жали лён крестьяне. Было ясное и безоблачное небо. Остановился блаженный возле мужиков и, показывая на небо, громко сказал: