Святые земли Кинешемской. Историко-краеведческий сборник

Автор-составитель Елена Потехина

Автор-составитель Елена Потехина

ISBN 978-5-0056-1037-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От составителя

Храм Воскресения Христова (Спас на Крови). г. Санкт-Петербург

Над Россией встают купола.

В новом золоте храмы горят.

Обернется ли солью зола?

Что в народе о том говорят?

Можно ль старую боль заглушить,

Возрождая Христа на крови?

Можно ль тысячи русских забыть,

Что погибли за веру любви?

И все-таки храмы подняться должны,

Чтобы тысячи смертных к бессмертью пришли,

Чтобы выпрямить спины от ноши вины.

Развалины храмов, как поле войны…

Над Россией встают купола.

Над Россией иконы висят.

Просыпайся, родная земля!

Поминальные свечи горят.

Доставай дорогую парчу.

Умывайся студеной водой.

И встречай Жениха у ворот

Возрожденною и молодой.

И всё-таки храмы подняться должны,

Чтобы тысячи смертных к бессмертью пришли.

Тогда мы увидим в последние дни:

Небесные храмы святыми полны!

Сто лет назад – 23 февраля 1922 года вышло Постановление ВЦИК об изъятии церковных ценностей, в котором говорилось:

«…местным Советам в месячный срок со дня опубликования сего постановления изъять из церковных имуществ, переданных в пользование групп верующих всех религий по описям и договорам, все драгоценные предметы из золота, серебра и камней, изъятие коих не может существенно затронуть интересы самого культа, и передать в органы Наркомфина со специальным назначением в фонд Центральной комиссии помощи голодающим…»

Это стало поводом для начала мощной антирелигиозной компании, превращённой позднее в кровавый террор. Не помнит мировая история таких гонений на христиан, какие были устроены на Русскую Православную Церковь в ХХ веке.

Ни одна страна не явила миру столько святых, исповедников и мучеников за веру Христову. Россия, ведя за собою детей своих, вслед за помазанником Божиим, взошла на Русскую Голгофу. Не потому ли Русь свята, что каждая пядь земли её полита кровью мучеников. И не потому ли ещё терпит нас милостивый Господь, что молятся за нас наши русские святые и наши мудрые предки: великие князья, монахи и священники, купцы и меценаты, старообрядцы и юродивые…

В начале 1937 года в СССР была проведена перепись населения. По предложению Сталина в эту перепись был включен вопрос о религии, на который отвечали все граждане, начиная с 16 лет. Правительству, и в особенности Сталину, хотелось узнать, каковы же их реальные успехи за 20 лет борьбы с верой и Церковью, кем называют себя люди, живущие в государстве, исповедующем воинствующее безбожие. Всего населения от 16 лет и старше в Советской России оказалось в 1937 году 98,4 млн. чел.. Верующими себя назвали 55,3 млн. чел. (56%). Общее же число жителей СССР тогда составило 164 млн. чел.

Но, если вернуться к данным переписи населения в царской России, то выясняется следующее. В 1880 году в ней проживало 82 млн. чел., в 1894 – 122 млн. чел., в 1914 -182 млн. чел. Мы видим, что ежегодный прирост населения в царской России составлял более 3 млн. чел. А за 20 лет советской власти страна потеряла 20 млн. своих граждан.

Это были воистину кровавые годы. Точных статистических сведений о пострадавших за веру во время гонений на Русскую Православную Церковь мы не имеем. Согласно рассекреченным данным органов госбезопасности в 1923—1953 годах было арестовано 136 тысяч «церковников». Только в 1937—1938 годах за веру было расстреляно около 35 тысяч человек. Но ведь речь идёт о миллионах…

Сегодня, отдавая дань памяти мучеников и исповедников Российских, мы должны чётко осознавать, что исповедники – это те, кто был готов до смерти стоять за истину православия, а мученики —те, кого Господь сподобил это осуществить. Наша сегодняшняя терпимость к мировому беснованию порождает безнаказанность и вседозволенность. Идёт растление молодёжи. Размываются понятия добра и зла, любви и чести, благородства и патриотизма, героизма и малодушия. Состояние нашего сегодняшнего общества более напоминает не переход от атеизма к православию, а переход от атеизма к сатанизму.

Как жаль, что сегодня не осталось у нас юродивых, тех кто, невзирая на лица, мог говорить правду и власти и народу, и слова их передавались из уст в уста, ибо юродивых считали «детьми Божьими».

Юродивых на Руси никогда не притесняли, это был своеобразный «рупор свободного слова». Даже Иван Грозный принимал у себя юродивых.

И сегодня, перечитывая жития наших святых, мучеников и Христа ради юродивых, мы восхищаемся их великому подвигу смиренного служения Богу и своему народу.

Православная Церковь канонизировала около 1800 новомучеников. Это были подлинные герои ХХ века, великаны духа, по молитвам которых сегодня возрождается Россия православная.

Священномученик Августин (Беляев)

28.02.1886 г. – 23.11.1937 г.

Александр Александрович Беляев родился 28 февраля 1886 года в Юрьевецком уезде Костромской губернии в небольшом, по тем временам, селе Каменка в семье священника. У его родителей – протоиерея Александра и матушки Евдокии было пятеро детей. Саша был самым младшим ребёнком. С детства в нём наблюдалась редкая сосредоточенность и задумчивость. Он часто уединялся и любил подолгу бывать в храме. Однажды, по малолетству, его не взяли на ночную службу в Пасхальную ночь. Но ему так хотелось самому увидеть чудо воскресения Христова, что он, убежав из дома, тайком пробрался в храм, и там за поздним часом уснул. После долгой службы родители пришли домой и тут обнаружили, что сына нет дома.

Когда Александр был ещё ребёнком, в дом к его родителям часто приходили странники. Особенно ярко ему запомнился один из них, которого многие почитали тогда за благочестивую и праведную жизнь. Этот странник, обращаясь к Саше, называл его «архиереем». Мальчика это не тревожило, а вот родители ещё тогда поняли, что для их Сашеньки уготован путь в священство.

В 1901 году Александр заканчивает Кинешемское духовное училище и поступает учиться в Костромскую Духовную семинарию, после окончания которой в 1907 году направляет свои стопы в Казанскую Духовную академию. По завершении учёбы в академии Александр в 1911 году был назначен преподавателем русского языка и литературы в Пензенское епархиальное женское училище.

Александр Беляев. 1913 г.

Позднее его попросили давать уроки и в мужском учебном заведении Пензы. Вот строки из дневниковых записей Александра тех лет:

«Я не интересуюсь карьерой и положением в обществе и часто бываю, вопреки пословице, один в поле воин… Патриархальный уклад семейной жизни отца внедрил глубоко в моём сознании нравственную ответственность за каждый шаг. Вот почему я, учитывая себя, делаю учет и другим. И от степени требовательности к себе, зависит требовательность моя и к другим…»

В 27 лет Александр женится на Юлии Александровне Любимовой (выпускнице Пензенского епархиального училища). Юленька была дочерью священника Александра Евлампиевича Любимова (во время жестоких гонений на Русскую Православную Церковь отец Юлии был арестован и умер в ссылке).

Перед венчанием Александр едет к родителям за благословением. И вот там его вновь встречает тот же самый удивительный странник со словами: «Здравствуй, Саша-архиерей!»

Слова старца удивляют жениха, накануне свадьбы. Но, он до времени, «слагает их в сердце своём».

А. Беляев с ученицами епархиального училища. 1913 год

У Александра Александровича и его жены Юлии было двое детей: дочь Юлия 1914 года рождения и дочь Нина 1919 года рождения.

Для семьи Беляевых это были самые счастливые, но и трудные годы. Начинались гонения на Русскую Православную Церковь.

В это время в Пензе возникает так называемая «народная церковь» во главе с лишенным архиерейского сана раскольником Владимиром Путята.

Александр Александрович выступает неустрашимым защитником православия против раскольников. В это время он служит старостой в храме. Это вызывает ярое противление властей и их ставленников.

За активную деятельность по защите православия и борьбу с раскольничеством Александр Беляев 16 декабря 1919 года был арестован Чрезвычайной Комиссией города Пензы. Он был обвинён в «участии в контрреволюционной деятельности Пензенского братства православных христиан». Александр Александрович пребывает в тюремном заключении около полугода, его освобождают по амнистии ГЧК 26 мая 1920 года.

Его супруга, оставшись без средств существования, все силы отдавала детям и, как могла, поддерживала мужа. Но её здоровье оказалось подорванным. У неё развивается скоротечная чахотка. И 22 июня 1920 года она умирает.

Александр остаётся один с двумя сиротами на руках. Младшей Ниночке на то время ещё не было и года. Девочек ему тогда помогала воспитывать их няня – Анисия Ефимовна (женщина неграмотная, но глубоко верующая). С детства Анисия из-за нужды рано была отдана овдовевшей матерью «в люди» – была вынуждена работать прислугой и нянчить чужих детей. Её лицо, после перенесённой в детстве оспы, было неприглядным, что приносило ей много страданий.

Анисия Ефимовна попала в семью Александра и Юлии, когда те только что поженились, искренне привязалась к ним и всю жизнь воспитывала их детей.

Лишившись супруги, Александр не отчаялся, но с большим усердием обратился за помощью к Богу. Заточение укрепило его дух. И вот 28 августа 1920 года Александр Александрович Беляев рукополагается в сан священника с назначением на служение в Рождественский храм города Пензы. Но его священническое служение Церкви оказывается недолгим. 22 апреля 1922 года Александр вновь арестован. Пензенская ЧК обвинила его в «сопротивлении изъятию церковных ценностей и хранении запрещённой литературы». Священника продержали в заключении до 15 июля 1922г. ода.

Выйдя из тюрьмы, он с детьми переезжает на родину в Кинешму, где служит в одном из городских храмов. Его подвижническое и горячее пастырское служение вскоре привлекло в храм новых прихожан, сделало его имя известным не только среди жителей города Кинешмы, но и по всей Иваново-Вознесенской епархии. Верующие потянулись к священнику, как к доброму пастырю, который старался помочь каждому страждущему. Люди видели, что, несмотря на своё затруднительное семейное положение, он оставался ревностным служителем Бога и Его святой Церкви. Вскоре отец Александр был возведен в сан протоиерея.

13 сентября 1922 года следует очередной арест отца Александра уже в Кинешме. Власти обвиняют священника в «сопротивлении изъятию церковных ценностей и хранении литературы контрреволюционного характера». Отец Александр пробыл в заключении до 15 ноября 1922 года.

1922 год ознаменовался новым обновленческим движением, которое в 1923 году достигло большого размаха. При поддержке безбожной власти многие храмы Иваново-Вознесенской епархии были заняты обновленцами. Епископ Иваново-Вознесенский Иерофей (Померанцев) отпал в обновленчество, а викарный епископ Кинешемский Василий (Преображенский) был арестован властями. И вот в этой непростой ситуации 14 сентября 1923 года в Покровском кафедральном соборе Иваново-Вознесенска проходит собрание одиннадцати православных религиозных общин города. На повестке дня вопрос о приглашении православного епископа на свободную архиерейскую кафедру.

Собрание постановляет: «принять кандидатуру протоиерея Александра Беляева, проживающего в городе Кинешме, временно, впредь до возвращения епископа Василия и просить Патриарха Тихона посвятить протоиерея Александра Беляева на просимую должность». Было составлено письмо на имя Патриарха Тихона, в котором говорилось: «…просим Ваше Святейшество благословить наше общенародное избрание протоиерея Александра Беляева во епископа города Иваново-Вознесенска и совершить над сим народным избранником хиротонию во епископа».

17 сентября Патриарх Тихон постановил:

«Ввиду явного уклонения в раскол Иваново-Вознесенского епископа Иерофея, считать кафедру города Иваново-Вознесенска свободной; назначить на неё протоиерея Александра Беляева».

21 сентября 1923 года протоиерей Александр был пострижен в монахи с именем Августин и хиротонисан во епископа Иваново-Вознесенского.

Епископ Иваново-Вознесенский Августин (Беляев) 1923 г.

Вступив в должность и переехав на жительство в Иваново, владыка ревностно принялся за исполнение архиерейских обязанностей. На Литургии после чтения Евангелия он непременно произносил вдохновенное слово, укрепляя в вере своих прихожан. Жители Иваново полюбили своего архиерея. У входа в храм владыку встречали и провожали толпы богомольцев. Его богослужения привлекали верующих сосредоточенностью и наполняли страждущих духовным миром. После каждой литургии владыка благословлял всех, подходивших к нему.

Изучив состояние дел в епархии относительно обновленческого раскола, преосвященный Августин направил доклад Патриарху Тихону, в котором писал:

«Почитаю долгом уведомить Вас, Ваше Святейшество, что по прибытии на вверенную мне Иваново-Вознесенскую кафедру я нашел в некоторых приходах рознь между духовенством и мирянами, решительно не принимающими обновленческого епископа Иерофея. Последним духовенство запугано. Однако, всё же некоторые причты явились ко мне, испрашивая прощение и благословение… Духовенством было выражено раскаяние в уклонении от Православной Церкви, и после приличного случаю слова с моей стороны, под напев молитв пасхальных произошло в подлинном смысле трогательное примирение духовенства и мирян. После в храмах с этого момента стали возносить Ваше имя…»

Разумеется, что активная деятельность епископа Августина по борьбе с раскольничеством ожесточила местные власти. 27 сентября 1923 года, после литургии владыка был вызван в местное ГПУ. Причиной этому стал донос на Владыку недоброжелателей, якобы тот настраивает народ против новых властей и был за то ранее выслан из города Пензы. Владыка ответил на вопросы сотрудников ГПУ и открыл истинное положение вещей о себе. Но, в ответ, получил предложение выехать в течении 24 часов в Кинешму и жить там под подписку о невыезде до выяснения своей деятельности в Пензе. Отслужив после этого вечерню в Александро-Невской церкви при плаче верующих, наполнявших храм, утром следующего дня владыка Августин выехал в Кинешму.

Но и в Кинешме епископ Августин продолжал своё пастырское служение.

6 октября владыка принял делегацию из Шуи и близлежащих сёл с письмом от благочиннического собрания «выразить свою преданность Святейшему Патриарху в лице преосвященного Августина».

10 октября к нему явились представители от Крестовоздвиженской общины города Иванова и вручили протокол общего собрания с просьбой принять их под свое управление ввиду желания общины порвать отношения с обновленцами. Владыка благословил их решение и принял в общение.

Таким образом, обновленческий епископ Иерофей остался без кафедры в городе…

В Иванове в доме владыки Августина жил его келейник, иподиакон Борис Семёнов, и преданная няня Анисия Ефимовна с его дочерями. Любовь, великое смирение, терпение и милосердие к ближнему – всеми этими качествами обладал владыка Августин. Он смирялся перед каждым, даже перед нищим. Никогда не стремился жить в комфортных условиях, ограничивал себя во всём и довольствовался малым. Не имел ничего, кроме одежды на себе, и ту по усмотрению других. Имея возможность питаться разнообразной постной пищей даже в то сложное время, он ел мало и скудно. С первых дней пострига это был истинный монах, смиренно несущий свой крест гонений, скитаний по тюрьмам и ссылкам. На сетование близких о его скорбной участи он всегда спокойно и непринуждённо отвечал:

– Что же тут удивительного, это наш путь. Господь об этом предупреждал, а иначе никогда не будешь со Христом.

Разумеется, что как все избранники Божии, он подвергался искушениям. Перед монашеским постригом и рукоположением в сан архиерея близкие уговаривали его не спешить, не подвергать испытаниям себя и близких; а подождать, пока дети не подрастут, не станут материально и морально независимыми. Но он оставался непреклонен. Говорил, что его дети – сироты и его искреннее желание поскорее вручить своих детей попечению Божией Матери, как высшей покровительнице и заступнице о сирых. Только под Её покровом они никогда и ни в чем не будут нуждаться. Эта его удивительная вера оправдалась позднее полностью. И действительно дочери владыки Августина впоследствии никогда и ни в чем не нуждались – ни материально, ни морально. И ходя жили они вдали от отца, но его молитвы, напутствия, наставления и письма стали для них не только главным воспитывающим руководством, но и путеводной звездой на их сложном жизненном пути, вдохновляли и согревали их. И даже то враждебное окружение, с которым они столкнулись впоследствии, не смогло подорвать благодатного влияния их отца. Подвижник-архиерей воспитал в своих детях послушание воле Божией, терпение, незлобие и доброту, и всегда все окружающие чувствовали, что эти дети находятся под молитвенной защитой святого.

Для верующих вдохновенное служение преосвященного Августина всегда было знаковым. Сердца молящихся за Божественной Литургией вместе с епископом наполнялись чувством благоговения к совершаемому таинству. Приходило осознание значимости общей церковной молитвы. Это чувствовали даже те люди, которые по тем или иным причинам не имели глубокого церковного опыта. Во время богослужений с участием владыки Августина храм всегда был переполнен. Казалось, что богослужение заканчивается слишком быстро, никому не хотелось во время службы присесть и отдохнуть. После службы владыка сам всех благословлял и отвечал на вопросы. По этой причине он часто задерживался после службы в храме. Часто владыку видели в окружении толпы детей, провожающей владыку до дома. Дети очень любили владыку, чувствовали его любовь и сердечное расположение. Они всегда при владыке вели себя чинно и воспитанно. Бывало, что детей приглашали к владыке во двор или в дом и раздавали им всё, что было принесено епископу посетителями (часто в ущерб своим детям).

Как то раз его младшая пятилетняя дочь попросила отца, собиравшегося отдать нищему свёрток: «Папочка, ты дай мне только посмотреть, что там есть». Владыка покачал головой и тут же отдал нищему свёрток, принесённый кем-то всего полчаса назад, а затем, оставшись с дочерью наедине, ласково объяснил ей, что не стоит доверяться чувству любопытства, как бы оно нас не донимало.

Преосвященный Августин всегда ценил искренность, любил неспешное уставное богослужение, благоговейное церковное пение и чтение, чуждое духа тщеславия. Он очень сокрушался от того, что регенты многих храмов в Иванове практиковали вычурное пение. Вопреки терпеливым разъяснениям владыки об убивающей дух церковности театральности, они не желали изменить свои вкусы. Возможно именно поэтому владыка любил служить в простых деревенских храмах. Сельские храмы Ивановской епархии, когда в них служил владыка, были всегда полны молящихся. Прихожане заранее узнавали, где будет служить епископ. Причём приезжали туда задолго, чтобы вовремя попасть на службу. Если было лето, то все приезжие в ожидании богослужения располагались в ограде храма или в ближайшем лесу. Причём всенощные продолжались в то время по четыре – пять часов.

Часто верующие, знающие что владыка вдовец, приносили что-нибудь для его детей, желая утешить и порадовать сирот. Но владыка ещё по дороге все свёртки раздавал нищим и детям. На домашний стол попадало иногда несколько яблок или случайный сверток, предусмотрительно припрятанный келейником. При этом дети не роптали на отца, но ещё больше уважали его, понимая, какой он несёт крест и подвиг. Отец был для них настоящим примером для подражания, примером во всём.

По долгу службы владыке приходилось сталкиваться и с лицемерием, и с притворством, и с лестью. Он всё это видел, внутренне сокрушался, но старался этим людям уделить побольше внимания и любви.

Иногда бывало, что перед возвращением епископа из храма заботливые прихожанки несли к нему домой много дорогих и вкусных вещей. Но вот приходил из храма владыка – усталый, но бодрый, и приглашал к себе в комнату всех пришедших к нему на приём. Каждый посетитель выходил от владыки утешенный, с узелком для детей или для больного родственника.

Зачастую домашний приём затягивался допоздна и дети начинали волноваться – когда же владыка пойдет обедать и отдыхать, так как приближалось время вечернего богослужения. Наконец, уходил последний посетитель, младшая дочь запирала дверь, и через несколько минут владыка, келейник и дети садились за стол и принимались за скромный постный обед. От всего изобилия оставалось всего лишь несколько конфет или яблок, которые епископ отдавал детям после обеда. Если же что-нибудь всё же оставалось, то он запрещал детям это есть, как уже лишнее, и предлагал оставить для угощения – мало ли какой посетитель или странник ещё может прийти. Дети слушались и всем были довольны.

Часто к епископу приезжали духовные дети из других городов, их владыка оставлял жить у себя в доме. Он искренне и радушно принимал всех, и верующие чувствовали в нём отца, чья любовь и самоотверженное служение многих вывели на узкий, спасительный путь, уведя с широкого, приукрашенного яркими, но пустыми утехами погибельного пути, пробудив в них жажду чистого жития во Христе.

По благословению владыки были организованы евангельские кружки, в которых занимались и дочери владыки. Большое внимание в этих кружках уделялось религиозному воспитанию. С детьми готовились спектакли на христианскую тему. Девочки выпускали журнал, в котором размещали свои статьи и рассказы.

15 февраля 1924 года власти арестовали епископа Августина, и он был заключен в тюрьму в городе Иваново. Владыка был обвинён во вмешательстве в государственные дела, «выразившемся в назначении следствия о выяснении возможности вступления в третий брак» некоего гражданина. Кроме этого его обвинили в использовании служебного положения в противостоянии советской власти. Владыка, выступавший против обновленчества, и объединявший вокруг себя верующих, поощрял покаяние обновленческих священников и возвращение храмов, занятых обновленцами, в Православную Церковь.

8 августа 1924 года Коллегия ОГПУ рассмотрела «дело» епископа Августина и, за недостаточностью обвинительного материала, решила дело прекратить. Владыка был выпущен из-под стражи.

В 1925 году преосвященный Августин принял участие в погребении почившего Патриарха Тихона и избрании Местоблюстителем митрополита Петра. По возвращении владыки из Москвы в Иваново возмущенные власти потребовали, чтобы он покинул город. В связи с этим ему пришлось жить в Москве и Кинешме, появляясь в Иваново лишь для совершения богослужений, когда в связи с большими церковными праздниками православным удавалось добиться разрешения на приезд епископа в город.

Однажды на Рождество владыка устроил ёлку для своих дочерей и для детей своих прихожан. С какою непередаваемою радостью он украшал эту ёлку и раздавал детям подарки. Пожалуй, это были одни из его самых счастливых дней в кругу семьи. После праздников он был вынужден по требованию властей вновь покинуть город. В Москве владыка Августин служил в храме Петра и Павла на Преображенской площади, жить ему приходилось в подвальном помещении под церковью Архангела Михаила на Пироговской улице. Но и здесь у владыки появилось много духовных чад. Людей притягивала его высокая духовность, трепетное служение Богу. Многие шли к нему за мудрым советом и поддержкой.