Мама, расскажи сказку

Кому нужны эти сказки?

Почему детская чистая душа рвется в мир сказки? Что дает ребенку опыт проживания жизни сказочного персонажа? Всякая ли сказка полезна? Может быть, читать эту сказку еще рано, а эту уже поздно?

Детская память цепкая. Мы родом из детства. Сказки научают ребенка жизненному опыту в игре. Мы как бы проигрываем с детьми те или иные жизненные ситуации, учим детей правилам игры (жизни).

Большинство родителей сейчас занято зарабатыванием денег. Воспитание детей для них – это накормить, обуть, одеть, дать престижное образование. На общение не остается ни времени, ни сил. Какие уж там сказки! Но вспомните Пушкина, Аксакова, Ершова. Может быть они и не стали бы теми, кем стали, если бы не их Арины Родионовны, Дуняши и Параши:

Дети никогда не являются просто пассивными слушателями. Они часто спрашивают:

– А что было бы, если бы «герой» не пошел туда-то?

– А Баба-Яга стала такой плохой, потому что ее никто не любил?

Дети примеряют на себя костюм сказочного героя и вместе с ним побеждают дракона. Идет процесс некоего душевного тренинга, где ребенок учится «не бояться», «преодолевать» и «побеждать», но главное – верить в свои силы и способности, верить в то, что добро сильнее зла, а Любовь творит чудеса.

Каждая мама, зная своего ребенка, может подобрать для него сказку, наиболее полезную в данный момент. Такую сказку, которая научит ребенка бороться с развивающимися в нем пороками (ленью, неаккуратностью, непослушанием). Но делать это нужно очень тонко, без намеков. Пусть ребенок сам решит, на кого из персонажей он хочет быть похожим. Никогда нельзя обличать ребенка, «застукивать» на месте и вешать на него ярлыки:

– Ты болван, дурак, лентяй, неряха…

Происходит горячая штамповка детской души под строгим приговором родителя. Ведь дети еще не знают, что взрослые могут «ошибаться», они еще не утратили доверия к своим родителям. Да и как в детскую головку может уместиться мысль, что взрослые могут бояться жизни, могут обманывать и предавать.

Чистая детская душа ищет Света. Дайте его ребенку. Если у вас нет своего, прочтите добрую, мудрую сказку. Сказку, которая станет для ребенка другом и проводником, научит вашего ребенка дружить, верить в добро и творить чудеса.

Рождественская сказка

Жила-была девочка. И до того она была хороша собой, что родители в ней души не чаяли. Мама всегда одевала ее нарядно. А когда девочка с мамой и папой выходила на прогулку, то все знакомые так и говорили:

– Какая же красавица у вас дочка!

Родителям это очень нравилось, и они еще больше баловали свое дитя. Если девочка чего-то хотела, то начинала громко плакать, падала на пол и била ногами. Она не успокаивалась до тех пор, пока родители не исполняли ее желание.

Время шло, девочка росла. Она становилась все красивее и красивее. Она подолгу просиживала перед зеркалом и любовалась своей красотой.

Но вот однажды отец пришел с работы раньше обычного. Он тихо сказал:

– Меня уволили.

Прошел к себе в комнату и долго не выходил оттуда.

С этого дня все в доме изменилось. Отец сделался угрюмым и неразговорчивым, девочке перестали покупать красивые платья. Но она не хотела с этим смириться, кричала и обвиняла своих родителей в том, что они ее не любят. В доме участились ссоры.

Мать приходила с работы очень усталая. Теперь она не справлялась так ловко, как раньше, с домашней работой. Она просила свою дочку помочь ей помыть посуду или вымыть полы. Но девочка всегда ссылалась на важные дела или просто говорила:

– Сделаешь сама, не барыня. Ведь это твои дела, а не мои.

Мать вздыхала, потихоньку плакала, но не спорила.

Шли годы. Не стало отца. Он умер в больнице так же тихо, как и жил. Какая-то глупая инфекция, отек легких. После его похорон мать девочки еще больше постарела, согнулась. Но девочка, кажется, не замечала этого, или делала вид, что не замечает. Она бегала к подругам, громко смеялась, так же любовалась своим отражением в зеркале. Она часто заставала свою мать стоящей на коленях перед маленькой старой иконкой в углу комнаты. Ей казалось, что мать ее сходит с ума, и она говорила ей:

– Мать, перестань валять дурака, ты еще молодая, возьми себя в руки.

А мать все плакала и молилась.

Однажды она пришла с работы и вспомнила, что не купила хлеба. Она так устала, у нее так болела голова, что, кажется, уже не было никаких сил ни на что.

Она попросила девочку:

– Дочка, сбегай за хлебом. Для тебя это минутное дело. А я сегодня так устала.

Но девочка даже не повернула голову. Она сделала вид, что увлечена чтением и зажала уши руками.

Мать вздохнула, надела старенькое пальто и пошла на улицу. Она добрела до булочной, купила хлеба, связку баранок. Но когда возвращалась домой, то неловко ступила. Нога подвернулась и… женщина, охнув, упала на бок, подмяв под себя ногу. Страшная, нестерпимая боль охватила ее. Нога на глазах стала синеть и опухать. Прохожие вызвали скорую…

Теперь уютную квартирку наших знакомых стало не узнать. Комнаты не убраны. Кругом разбросаны книги, вещи, куда-то пропали цветы с окон. На кухне гора немытой посуды. Мать уже три недели не встает с постели. Девочка почти не бывает дома. Хорошо еще соседка сердобольная помогает, заходит покормить больную женщину.

Но вот однажды…

Но нет, буду рассказывать все по порядку.

Был вечер, удивительный вечер в канун Рождества. На улице тихо падал снег. В окнах домов горели зажженные елки, куда-то спешили прохожие. Больная мать девочки тихо лежала на своей кровати и шептала слова молитвы:

– Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, грешных.

Девочка листала журнал, где заграничные красавицы были укутаны в дорогие меха, блистали нарядными платьями, мечтала, мечтала…

В дверь тихо постучали. Еще… и еще, настойчивее. Девочке так не хотелось идти к двери. Она проворчала:

– Кого там еще черти несут?

И пошла открывать дверь.

На пороге стояла старушка, сухая, сгорбленная. Почему-то она была очень легко одета. Шерстяное платье и шаль. Старушка попросилась погреться. Девочка хотела прогнать ее. Она терпеть не могла нищих, но что-то ее остановило.

Она спросила:

– А кто ты такая?

– Я, – ответила старушка, – я – твоя последняя надежда. Мне многого не надо. Я посижу тихонько, выпью чашку чая и уйду. А тебе я за хлопоты заплачу. У меня есть удивительное зеркальце, в котором человек может видеть не только свое лицо, но и душу. Мне оно ни к чему. Да и не подобает старой женщине любоваться в зеркальце. А ты – вон какая красавица. Верно у тебя и душа так же хороша, как и лицо?

– Давай мне зеркальце! – сказала девочка.

– Нет, – ответила старушка, – Зеркальце я отдам, когда буду уходить. Ведь все так делают?

– А ты не обманешь? – спросила девочка.

– Нет, зачем же. Я вообще никогда никого не обманываю. Тем более сегодня, – ответила старушка и прошла в комнату.

Она обвела комнату взглядом – кровать, где лежала больная мать, стол с разбросанными журналами, грязный пол и, вздохнув, что-то прошептала очень тихо. Но мать, которая не спала и наблюдала за происходящим, вздрогнула и подняла глаза на старушку. Их взгляды встретились… и… разошлись. Но женщину охватило странное волнение, и слеза скатилась по ее щеке. Девочка повела старушку на кухню.

– Вот чайник, заварка, сахар. Пей, грейся и уходи.

Старушка поставила чайник на плиту. Через несколько минут чайник запел, тихо, по-домашнему. Старушка перемыла посуду, замела на кухне пол. Налила себе чашку чая и начала пить. Она пила чай не спеша, с наслаждением. Она наливала чай из чашки в блюдце, дула на него и, откусив кусочек сахара, прихлебывала. Дом наполнился удивительным ароматом малины, черной смородины и еще чего-то такого знакомого, из детства. Мать попросила дочку принести для нее чашечку чая. Но девочка зло посмотрела на мать и сказала:

– Сколько можно поить тебя чаем? Я уже поила тебя сегодня. И вообще, я тебе не прислуга.

Старушка слышала слова девочки, покачала головой. Налила чашку чая и отнесла больной женщине. Потом она подошла к двери и сказала девочке:

– Пожалуй, мне уже пора уходить. В этом доме очень трудно согреться, здесь нет тепла. Вот зеркальце, которое я обещала. Возьми его. Но помни, что оно отражает не только внешность человека, но и его душу.

Девочка увидела зеркальце. Удивительной работы была эта вещь. Оно лежало на столике в прихожей, и сотни огоньков отражались от его хрустальной оправы. Оно так и играло и просилось в руки. Она видела нечто подобное в одном богатом доме. Но там было большое зеркало. А это была изящная вещица, которую так приятно держать в руках. Ну теперь-то ее подруги лопнут от зависти. Ну и дура эта старуха, просто так отдала такую дорогую вещь. Девочка заглянула в зеркальце. На нее смотрела красавица, действительно красавица. Хрустальная оправа смотрелась, как корона на голове девочки. Девочка смотрела еще и еще, потом начала кружиться по комнате и хохотать. До чего же она хороша!

Но, что это случилось? Поверхность зеркальца покрылась какой-то дымкой, изображение исчезло. Девочка протерла глаза. Нет, нет она ничего не видит. Она подошла к лампе, здесь свет был ярче и… О, Боже, на нее смотрело мерзкое, отвратительное лицо, перекошенное злобой. Серые колючие глаза, поджатые губы. Девочка застыла от ужаса. Швырнула зеркальце, как ядовитую змею, на пол и отскочила в сторону. Что же это такое? Что за шутки? А где же эта старуха?

Девочка посмотрела на дверь, – старухи уже не было. Далеко уйти она не могла. Девочка бросилась на улицу в чем была, в одном платье. Но на улице тоже никого не было. Было тихо, снег уже не шел. Небо прояснилось, и на нем выступили звезды.

Девочка постояла немного. Она уже начинала замерзать. Потом она, как бы нехотя, повернулась и пошла домой.

С нею что-то случилось, что-то оборвалось внутри. Она лихорадочно перебирала события сегодняшнего дня, потом приход старушки, ее слова:

– Я – твоя последняя надежда.

Девочка открыла дверь, вошла, как будто впервые увидела комнату. На кровати лежала больная мать. Она спала. Как провалились у нее глаза. Как она постарела. Девочка прошла в свою комнату. Увидела куклу, сидящую на кровати. Эту куклу подарил ей отец. Они покупали ее вместе в большом и красивом магазине. Девочка прижала куклу к груди и заплакала. Слезы катились из глаз сплошным потоком, потом они перешли в рыдание.

Нет, это не была жалость к себе, это был стыд за себя, отвращение к себе, осознание всей своей мерзости и низости. Девочка не помнила, сколько она плакала. Она очнулась от того, что ей было холодно. Она лежала на полу. Рядом с нею на полу лежала ее любимая старая кукла. Девочка встала. Подошла к матери и тихо сказала:

– Мама, прости меня. Я самая плохая дочь на свете. Прости меня. У меня самая отвратительная и мерзкая душа из тех, какие только бывают у людей. Мне страшно, мама. Помоги мне. Я исправлюсь. Ты слышишь? Я больше не буду такой никогда! Ты слышишь, ни когда!

А потом они долго плакали вместе. Обнимали друг друга и плакали. Мать гладила свою дочь по голове и шептала ей ласковые слова, те из далекого детства девочки, когда она прибегала к маме, больно ударив ногу или чего-то испугавшись.

Бедная женщина была еще очень слаба, но она была очень счастлива, ведь Господь услышал ее молитвы и растопил ледяное сердце ее дочери.

– Мама, но кто была эта старушка, которая к нам приходила? Я хотела догнать ее, но ее не было на улице, она исчезла.

Девочка села на край кровати и сжала руку матери.

– К тебе приходил твой Ангел – Хранитель. Его послал Сам Господь. Ведь сегодня Рождество.

– Мама, а давай выключим свет и посидим в темноте, помнишь, мы всегда так сидели с тобой, когда я была маленькой и не хотела спать.

– Помню.

Девочка встала, выключила свет. Она раздвинула шторы на окнах. На улице снова шел снег. Тихий, крупный снег.

Девочка и ее мать долго сидели и молча смотрели, как за окном падает снег. Им было очень хорошо вдвоем. Было тихо, спокойно и тепло.

А впереди у них была длинная-длинная жизнь.

На следующий день женщина почувствовала себя лучше, начала ставать и потихоньку ходить по комнате.

Они долго искали с дочерью зеркальце, но так и не нашли его. Оно пропало.

Сказки – кладезь народной мудрости

Русские народные сказки – наша культура, ценнейшие архивные материалы для изучения национальных традиций и правил домостроя. Да и как герои общаются между собой в сказках:

– Голубь ты мой сизокрылый. Любушка моя, Ладушка. Свет ты мой, радость моя.

– Матушка, батюшка, братец названный, голубица, свет очей моих, радость несказанная…

Как нам в нашей повседневной жизни не хватает этой дивной красоты. Для простого примера приведу рассказ одного педагога, к которому на собеседование была вызвана родительница со своим сыном:

Выслушав «правду» о своем ребенке, гневная мама обратилась к своему чаду, который в этот момент сидел, низко опустив голову:

– Что ты башку-то свою опустил? Нет, ты харю-то свою подними, да в морду-то учителю бельмами-то своими погляди!

И смех и слезы…

Да, мамы с детьми заниматься не успевают, бабушки бегают по «тусовкам», папы зачастую пьют горькую или зарабатывают деньги на чужбине. И сидят в подъездах и дворах обделенные дети с пустыми и нахальными «мордами», дети, которых не целуют перед сном, не берут на руки, которым не читают на ночь сказки и которым никогда не говорят:

– Радость ты моя, свет в окне, зайчик ты мой, котеночек ласковый, надежда моя, заступник мой и помощник, утешение мое.

Мы почему-то стыдимся быть нежными и слабыми, боимся проявлять свои чувства, боимся любить, прячемся за маску суровой строгости и столько теряем…

Над моим столом висит икона Спасителя. Он держит открытую книгу, где написано:

– Заповедь новую даю вам, да любите друг друга.

Оля

Оле три года. У нее светло-русые волосы. Крупные карие глаза. Взгляд удивленный, восторженный. Может часами играть у себя в комнате. Разговаривает с игрушками, поет им песни. Просит, чтобы мы ей не мешали. Но временами она становится воинственной. Носится по комнатам, разбрасывает игрушки, кричит и даже нападает на нас. Обычно уговоры не помогают. Стараюсь переключить на что-нибудь ее внимание. Или вынимаю рукоделие, и мы учимся пришивать пуговицы. Или достаю краски. И тогда мы рисуем осень, дождь и грязь, а еще траву. Потом долго отмываем руки. Иногда помогает интересная книжка. Но лучше всего успокаивает сказка, придуманная тут же, на ходу. Дети – лучше взрослых понимают глубинный смысл притчи. Их чувства богаче, чем у нас, взрослых. Их эмоции ярче, душа ближе. Они настолько мудры, что иногда просто становится не по себе. Откуда в них это?

В последний раз, когда Оля «разошлась» и не хотела спать, я сказала:

– А мы и не будем спать. Мы будем слушать сказку. Ты любишь сказки? Ну, тогда садись и слушай. Это очень печальная сказка.

…Жила – была девочка. Умная девочка, красивая. Были у девочки и мама, и папа, и бабушка. Все ее очень любили. И она всех тоже очень любила. Она была очень аккуратной девочкой. Игрушки у нее лежали на своих местах, одежду она вешала на стулик, и всегда слушала взрослых. Но вот однажды с девочкой стало происходить что-то не то. Попросит мама ее убрать игрушки, а девочка не хочет. Мама зовет девочку помыть посуду, а она убежит играть. Девочка перестала слушать свою маму, обидела бабушку, поссорилась с папой. Она стала злой, некрасивой. Ее характер портился с каждым днем. Она перестала петь веселые песенки. Она разучилась танцевать веселые танцы. Ее нежный голос стал хриплым, взгляд – колючим. А еще она ударила соседскую девочку. И вот, когда она перестала любить других, случилось самое страшное. В девочку вошел злой дух. Это был очень противный дух. Он заставлял девочку обманывать взрослых, бить посуду, красть из шкафа конфеты, обижать слабых. Но самое страшное, что он хотел погубить девочку. Девочка уже не была властна над собой. Она вовсе не хотела делать злые дела, но получалось все наоборот. Захочет она улыбнуться маме, а вместо этого у нее как-то сам собою высунется язык. Подойдет к ней на улице котенок. Захочет девочка погладить его, но рука, против ее воли, ударит котенка. Вот тут-то девочка испугалась по-настоящему. Она поняла, что с нею творится что-то неладное. Она побежала к маме, бросилась к ней на шею, заплакала и все-все рассказала ей. Она говорила, что не хочет быть плохой девочкой, что снова хочет всех любить, но уже не может, у нее не получается. Злой дух не дает ей делать добрые дела. И тогда мама девочки пошла к Царице Небесной и попросила Ее выгнать злого духа из девочки. Царица Небесная сжалилась над девочкой и прогнала из нее злого духа. И тогда девочка снова стала прежней. Она прибрала все свои игрушки, вымыла посуду, принесла папе тапочки и пообещала быть послушной и аккуратной. Она вспомнила свои прежние песенки и танцы, помирилась с соседской девочкой.

Вот и все.

Оля вздохнула, зашмыгала носом.

– Я тебе сейчас рассказала очень поучительную сказку. Ты поняла, о чем она?

– Поняла.

– О чем же?

– О Боге.

– А как ты это поняла? (Я была озадачена ответом.)

– Я поняла это сердцем.

И Оля выразительно прижала руки к груди. Потом она молча легла, натянула на себя одеяло и через пять минут уже засопела.

А я долго не могла уснуть.

«Будьте просты, как дети, и мудры, как змеи».

Ужасно болела голова. Как говорят, «не тряхнуть». Но Оле наскучили игрушки и она начала канючить:

– Мама, покажи диафильмы.

– Оленька, мама устала, мама болеет. Поиграй одна.

– Нет, я не хочу. Ну покажи мне диафильмы. Хоть про дядю Федора.

И Оля начала потихоньку подвывать. Я чувствовала, что это подвывание с минуты на минуту перейдет в рев.

– А ты знаешь, что было с одной девочкой, которая не жалела свою маму?

– Не знаю. С какой девочкой?

– У одной девочки была мама, которая очень болела. Но девочка не любила свою маму, не жалела ее, даже пить ей не давала. И тогда ее мама ушла на небо.

Оля притихла, вытерла нос. Испытующе и очень серьезно посмотрела на меня:

– А ты что ли пить хочешь?

– Нет, я не хочу пить. Я уже пила чай.

– А ты не уйдешь от меня на небо?

– Нет, ну что ты. Конечно, не уйду.

Оля прильнула ко мне. Крепко обняла меня за шею и затихла. Теперь заплакала я.

Оля прошептала:

– Никогда, никогда?

– Никогда, никогда.