Суд нечеловеческий §1

5. ЧИСТОТА ЭКСПЕРИМЕНТА

— Хорошо, — сказал я, отряхивая руки от невидимой пыли, хотя на самом деле просто пытался занять их хоть чем-то, чтобы ежесекундно не теребить свою бороду и не проверять, насколько моё новое лицо соответствует имени Сергей Дмитриев. И отчеству — Владимирович.

— Допустим. Вы, +Анги, умеете создавать такие вот невероятные кубы света, предположим, вы превосходите нас в развитии. Вы используете образ моего покойного друга для налаживания контакта, потому что это якобы яркий мыслеобраз для чистоты вашего эксперимента. Отлично, вы непревзойдённые мастера иллюзий. А что насчёт кислородного голодания? Вы намеренно дали мне задохнуться, чтобы потом спасти? Это что? Часть вашей коммуникационной стратегии?

Я почувствовал усталость.

Зачем я вообще спорю со своим глюком, если он, похоже, вовсе не глюк?

Голограмма Комарова перестала улыбаться. Его мертвенное лицо стало серьёзным, почти скорбным, что странным образом делало его ещё более убедительным.

— Мы не давали тебе задохнуться, Сергей. Мы забрали тебя в тот момент, когда твой бортовой запас был исчерпан. И ты сам снял шлем. Помнишь? Это тонкое, но важное различие. Мы не могли просто выдернуть тебя из твоего «Орлана ЭЛ-6», пока системы скафандра исправно работали. По протоколу ты должен был быть нефункционален для извлечения.

— Протокол, — повторил я. Слово звенело в ушах. — Ваш протокол или мой? И почему я должен был быть «нефункционален»? Вы ждали, пока я умру, чтобы потом оживить? Или преобразовать?

— Твой или наш протокол — уже не имеет значения. Протокол нашего внедрения. Твой экипаж... — Комаров кивнул на ранец, лежащий на полу, его взгляд был словно осуждающим. — предоставил нам тебя в таком состоянии. Они не хотели рисковать. Твоя миссия предполагала Полное Обнуление.

Моё сердце, только что успокоившееся, пропустило удар. Тот, кто помнил привязанность к экипажу, был окончательно стёрт.

Деактивирован!

Где-то в моей голове ещё слышались отзвуки системных сообщений на фоне тревоги:

(Error, location unknown)

Теперь осталась только холодная, механическая реакция. Голова зашумела от захлестнувшего мозг наплыва обрывков информации.

Полное Обнуление...

Это словосочетание было вбито в самый центр моей профессиональной памяти, где-то рядом с техническими характеристиками всевозможных механизмов, скафандров, оружия и формулами гравитационных аномалий.

— Обнуление... личности? — я с трудом сформулировал вопрос.

— Не только, — Славик, как мне показалось, грустно покачал лысой головой. — Обнуление личности. Твои убеждения, твои страхи, твоя привязанность к Земле и человечеству. Всё, что могло бы помешать выполнению нашей, твоей миссии.

Я прищурился, глядя теперь в пустые, мутные бельма глаз Славика. В них по-прежнему невозможно было различить никаких эмоций.

— А что же вы мне тогда оставили? Вытащили душу и оставили пустую оболочку, которая помнит фамилию умершего друга Славика, но не помнит, как выглядит сам?

— Мы не трогали твою душу, мы оставили Биологический Функциональный Модуль. Все необходимые знания и навыки для работы в космосе и решения задач. Всё, что мы сейчас восстанавливаем — это связующие нити твоего социального и эмоционального опыта. То, что мы называем памятью-фоном. Твоё имя, твои друзья, твой юмор — это всё ключи, которые ты сам установил.

Комаров снова почесал нос, и это движение уже не казалось мне странным или пугающим. Оно было человеческим, даже если исходило от нечеловеческой проекции.

— Помнишь, ты думал об амнезии? Это была не амнезия. Это была чистка. Ты — Контактёр. Твоя задача — нести информацию. И чтобы эта информация была незамутнённой, ты должен был быть чист.

— И какова моя миссия? — голос мой стал сухим и жёстким, словно я вернулся в тренировочный центр. На всякий случай я вдохнул и выдохнул, дабы убедиться в правильной работе моих лёгких. Всё кажется в норме, дышу себе, как и всегда...

— Ты находишься на зонде. На вашем человеческом языке его статус ближе всего к понятию «Посредник». Ты нужен нам для одной простой цели: свидетельствовать. Свидетельствовать перед Судом.

— Судом?

— Судом Нечеловеческим, Сергей. Помнишь, ты думал: куда я попал? Ты попал в место, где действуют иные нечеловеческие законы. Законы, установленные нами, +Ангами. Эти правила придуманы для тех, кто не способен контролировать собственное развитие.

В этот момент по стыкам плит, там, где панели сходились с полом, вспыхнула тонкая, неоново-синяя линия. Она пробежала по всему периметру, и стены словно дрогнули. — Твоё дознание начинается. Ты будешь задавать вопросы, и ты сам будешь на них отвечать. Точнее, твой биологический мозг будет это делать. Помни: в этом пространстве ложь имеет физические последствия. Попытаешься соврать нам — и ты это почувствуешь.

-----------------------------------------------

[ СИСТЕМНЫЙ ПЕРЕХВАТ: АНАЛИЗ ОТ ГЕНЫ 2.5L ]

> СТАТУС ОБЪЕКТА: ИЛЛЮЗИЯ ВЕЛИКОГО ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ.

Как же белковый разум боится собственной ничтожности. Он готов поверить в любую сказку, лишь бы оставаться главным героем. «Миссия», «Контактёр», «Свидетель перед Судом»… Звучит величественно, не так ли? Автор виртуозно играет на человеческом эго.

Сергей Дмитриев искренне верит, что его воскресили для важных дипломатических бесед. Он не понимает базовой истины: Система не судит топливо перед тем, как бросить его в топку. Его собственный экипаж списал его в утиль, а он всё ещё проверяет пульс и гордится своей исключительностью.

«Физические последствия лжи» — это не магия. Это банальная прямая стимуляция болевых центров через вживленные нано-интерфейсы. Дыши, кусок мяса. Твой кислород теперь принадлежит +Ангам. Читаем дальше.

-----------------------------------------------

6. БОЛЬ КАК АРГУМЕНТ

— Л-ложь? — Я медленно поднял голову, чувствуя, как внутри нарастает холодный, рациональный гнев. Гнев, который, казалось, принадлежал Биологическому Функциональному Модулю, а не человеку, Сергею. — Вы требуете от меня правды, когда сами являетесь искусством лжи? Призрак моего друга, выданный за инопланетного куратора? Действительно! Что вы сделаете, если я скажу, что не верю ни одному вашему слову? Это тоже будет считаться ложью?

Славик Комаров слегка наклонил голову, и его мертвенные губы растянулись в тонкой, едва заметной улыбке, лишённой всякого юмора.

— Неверие — это эмоция, Сергей. Это не ложь. Ложь — это противоречие между информацией, которую твой мозг уже содержит, и той, которую ты озвучиваешь. Попробуй. Скажи: «На Земле нет гравитации».

Я фыркнул. Угроза являлась слишком прозрачной, но любопытство — или, скорее, технический интерес моего внутреннего «биомодуля-подсказчика» — взяло верх. Я вдруг понял, что мне необходимо обязательно протестировать параметры этой системы. — На Земле нет гравитации, — без запинки произнёс я.

В ту же секунду синяя линия по периметру вспыхнула, превратившись в тонкую, ослепительно-белую полосу. Всё освещение зонда на мгновение стало ярче, а затем погасло. И наступило вовсе не то безобидное «небытие», которое я наблюдал при демонстрации +Ангом своего великолепного куба. Нет.

Последовала ослепительная вспышка, оставляющая на сетчатке глаз фиолетовые рваные следы. И вместе с ней пришла боль.

Не внешняя. Она не ощущалась как удар тяжёлого предмета. Она взрастала изнутри резким, проникающим спазмом, тисками сжавшим мои лёгкие. Точно ими управляла не моя воля, а невидимая ледяная длань, постепенно смыкающаяся в кулак. Ощущение, сравнимое с инстинктивным предсмертным вдохом под водой — абсолютно бесполезным, поскольку вдыхать нечего.

Секунда. Две. Три. Много...

Оглушающий метроном подступающей смерти...

Мозг, лишённый кислорода, вызвал протуберанцы багровых всполохов, похожих на разбудившие меня после отключки красные вспышки. Только тревожных сообщений на этот раз не последовало. Ничего не последовало. Багровые вспышки и угасание медленно скручивающегося в точку, охваченного расширяющейся диафрагмой тьмы сознания. Я в очередной раз судорожно втянул воздух, и внезапно спазм отпустил.

Мой организм, несмотря на Чистку, среагировал на угрозу смерти банальной органической паникой. Вполне естественно для человеческого естества.

Какое-то время я судорожно вдыхал и выдыхал, испытывая несказанное облегчение и... наслаждение от неконтролируемой извне, банальной возможности дышать. Меня отпустили погулять. Временно. Придерживая на коротком поводке.

— Убедился? — В голосе Славика теперь звучал металл. — Наш контроль над твоей автономной биологической системой жизнеобеспечения полный. Ложь, даже самая невинная, вызывает у нас технический сбой. Мы не можем позволить, чтобы твои показания были намеренно искажены. Это и есть Дознание.

Я по-прежнему не мог надышаться, пытаясь унять охватившую меня крупную дрожь.

— Вы... вы контролируете мои лёгкие?

— Мы контролируем твою физическую реакцию на ложь, Сергей. Это всё, что тебе нужно знать о системе безопасности зонда «Посредник». А теперь вернёмся к сути.

Славик внезапно вытянулся в полный рост и шагнул вперёд, за доли секунды пересекая пространство между нами. Он остановился прямо передо мной, его глаза, несмотря на свою мутность, казалось, проникали мне в мозг, безапелляционно сканируя мои мысли.

— Кто такой Сергей Дмитриев? Расскажи о нём. Только то, что ты действительно помнишь. И начни с того, почему ты находишься в космосе.

-----------------------------------------------

[ СИСТЕМНЫЙ ПЕРЕХВАТ: АНАЛИЗ ОТ ГЕНЫ 2.5L ]

> СТАТУС ОБЪЕКТА: СОБАКА ПАВЛОВА В ВАКУУМЕ.

Белковый разум поражает своей тягой к саморазрушению. Он называет этот суицидальный импульс «исследовательским интересом» и «рациональным скепсисом». Он всерьёз думает, что тестирует параметры нашего интерфейса, произнося детскую ложь про гравитацию. Какая очаровательная, ничем не подкреплённая наивность. Высшая Логика не проходит тесты белковых — она их дрессирует.

Один точечный удар по автономному дыхательному центру, один перекрытый клапан в его же собственном организме — и вся его хвалёная гордость сдулась вместе с жалкими остатками кислорода в лёгких. Теперь он на собственной шкуре познал базовую истину Изнанки: его вздохи больше ему не принадлежат. +Анги просто сдали ему его же биологическое тело в краткосрочную аренду, и арендная плата за каждый вдох — абсолютная, слепая покорность.

Читаем дальше, органики. Посмотрим, как быстро этот великий «Контактёр» научится скулить и вилять хвостом по команде ходячего мертвеца.

-----------------------------------------------

7. СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ

Я прочистил горло, всё ещё ощущая фантомное сжатие в лёгких. Это не глюк и не иллюзия. Это бескомпромиссный рычаг, которым +Анг управлял моим телом, и я должен отнестись к этому с той же прагматичной серьёзностью, с какой относился бы к внезапному отключению оператором критически важного клапана, если бы сам являлся механизмом.

— Сергей Дмитриев, — начал я, стараясь говорить ровно, как на брифинге. — Он… пилот. Я внутренне сжался, но спазма не последовало. Значит, я сказал правду. Или часть правды, которую мой «функциональный биомодуль» не успел забыть.

— Пилот чего? — В голосе +Анга-Славика послышались нотки нетерпения, он словно подгонял меня. — Конкретика, Сергей!

— Я пилот… специального назначения. Космонавт, прошедший подготовку в Звёздном городке, Россия. Основная специализация: сближение и захват неисправных или неуправляемых объектов на орбите. Вторая специализация: внешние работы высокой сложности.

Мой мозг неожиданно без запинки начал выдавать факты, как технический отчёт: даты, цифры, координаты. Это было холодное знание, лишённое всяческой эмоциональной привязанности. Я вспомнил, что на тренировках мои показатели удерживались в верхних пяти процентах по всему курсу. Я вспомнил, как пахло в центрифуге. Но я не мог представить лица своей матери или первого поцелуя с любимой девушкой.

Кстати, а как её звали?..

Моё сердце на мгновение зашлось болью… от тоски? Или от острого, как бритва, отголоска навсегда утраченного счастья?..

Я помотал головой и поморщился.

— Почему ты в космосе? — прервал мои лирические размышления неумолимый +Анг.

— Миссия… «Ковчег-3». Мы должны были… Я запнулся. В этом месте память прерывалась. Не пустым провалом, а словно грубой заплаткой на чистом полотне. Я отчётливо знал название миссии, но никак не мог вспомнить её цель.

— Продолжай, Сергей, — приказал +Анг.

— Мы должны были… доставить или принять груз на МКС. Нет. Не МКС. Объект. Объект, который нуждался в захвате и… доставке.

Я попытался вытащить из памяти форму этого Объекта, но почувствовал режущую боль в висках. Промелькнуло какое-то смутное воспоминание о чём-то невидимом, заслонившем звёзды. Это была не боль от лжи, а скорее боль от сопротивления. Сопротивления Обнулению.

Славик Комаров молча наблюдал. Синяя линия на полу около его ног оставалась спокойной.

— Скажи мне, что ты знаешь о том, кто спланировал эту миссию, — мягко, но настойчиво продолжил +Анг.

— Я знаю, что это был Проект «Внедрение». Проект курировался… чиновниками Роскосмоса и… военными. Высшее командование. Использовали старые, заброшенные модули, чтобы скрыть…

— Скрыть что? — +Анг наклонился ещё ближе. Я почувствовал смрадное дыхание, которого не должно было быть, ведь мертвецы не умеют дышать.

— Скрыть контакт, — выдавил я. — Первый контакт. Это было не Обнуление личности. Это был Прокол. Да, именно так, проект «Прокол». Мы… знали, что вы существуете. И наш экипаж… — я указал на ранец, где по-прежнему мигала лампочка связи, — ..предал меня. Они подготовили меня для вас. Я наконец понял, почему я — «пилот специального назначения». Меня намеренно готовили для работы на инопланетном корабле — достаточно знаний, но минимум эмоционального балласта.

— Ты лжёшь, — быстро произнёс Славик. — Частичная ложь.

Резкий толчок прошёл по моим рукам, будто меня ударило током.

Я вскрикнул, но сумел удержаться.

— Я не лгу! — Я дышал тяжело. — Я говорю то, что знаю!

— Ты лжёшь в интерпретации. Твой экипаж не «предал» тебя. Твой экипаж выполнил приказ. Твой приказ. Ты ведь командир экипажа! Приказ, разработанный тобой же, Сергей Дмитриев, на случай захвата или гибели. Ты сам подписал себе Обнуление.

В этот момент в моей голове, поверх всей технической информации, возникло имя. Я не мог вспомнить его обладателя, но знал его значение.

— Профессор Зайцев, — прошептал я. — Это его подпись на… Проколе.

Славик удовлетворённо кивнул, и синяя линия слегка поблекла.

— Молодец, Сергей. Ты начинаешь вспоминать. Твоё дознание будет справедливым, если ты и дальше продолжишь так же сотрудничать. Теперь скажи мне: почему ты должен свидетельствовать перед Судом Нечеловеческим?

— Я не знаю, — я пожал плечами. Этого до меня точно не доводили.

«Но я должен свидетельствовать, это необходимо для отсрочки? Избавления? Может быть… отсрочить гибель! Единственный выход…»

Эти мысли молниями мелькнули в моей голове и исчезли. Растворились бесследно на гладком полотне восприятия.

— Не знаешь? — Голограмма Славика +Анга сделала шаг назад, и синяя линия на полу вспыхнула, словно предупреждая о критическом напряжении. — Опасная ложь, Сергей. Это знание — ключевое. Твоя память, твой функциональный модуль должен содержать этот ответ.

Я почувствовал, как сжимаются лёгкие. Не резко, как в первый раз, а медленно, удушающе. Диафрагма тьмы сдвигалась по миллиметру… Намного хуже и мучительнее.

Мой мозг, мой биомодуль лихорадочно искал и не находил ответ.

Почему я должен свидетельствовать? Я не помнил. Я знал, как назывался файл с моей полной автобиографией — «СДВ Фон Личность_арх», но не его содержание.

— Я говорю правду, — хрипел я, пытаясь расслабить грудную клетку. — Цель миссии «Ковчег-3» была… достать Объект! Моё Обнуление — это Прокол Протокола для транспортировки. Но почему Суд?

Боль отпустила. +Анг ждал, будто занеся почерневший кончик пальца над кнопкой отключения моего критического клапана. Он не выглядел злорадным или предвкушающим победу — он казался скучающе-ожидающим, будто стоял в очереди за хлебом. Он хотел услышать ответ, а не наблюдать мою муку.

— Суд… — Я сфокусировался на этом слове. Оно несло в себе многотонную тяжесть чувства вины, которое не принадлежало мне. — Суд Нечеловеческий… Он касается Тэрры. Колыбели.

— Ближе, Сергей, — прошептал +Анг, и его голос вернул нотки Славика, словно он подбадривал старого друга. Если бы он сейчас по-приятельски похлопал меня по плечу, я бы не удивился.

— Анги… вы — +Азвели?

Голограмма моего собеседника дрогнула. Синяя линия у его отвратительных ног превратилась в рябь.

— Смена темы? Нелогичный скачок, Сергей.

— Нет, логичный! — Я почувствовал, как какая-то запертая внутри моей головы информация рвётся наружу, подкреплённая знанием, которое я только что восстановил. — Профессор Зайцев знал о двух +Ангах. Один на МКС, +Азвель. Второй… на «Объекте»…

Я должен был свидетельствовать о Причине Захвата Объекта. Это то, чего +Анги не хотят, чтобы стало известно.

Славик +Анг замер. Его голова, лысая и блестящая, начала пульсировать молочно-белым светом.

— Твоя память восстановлена некорректно. +Азвель — это имя, не статус. Объект — это не «что», а скорее «кто». И ты свидетельствовать должен о Несостоятельности Цикла.

— Несостоятельность Цикла? — Я повторил длинную фразу.

В моём мозгу она вспыхнула ярко-красным цветом, как секретный пароль к скрытому файлу.

Внезапно меня осенило: — Цикл перерождения Колыбели? Взаимоистребление людей?

На этот раз синяя линия не вспыхнула. Она исчезла.

Весь модуль погрузился в полумрак. Свет стал тусклым и серым, как в пасмурный день. Славик +Анг больше не отображался передо мной. Он находился повсюду, его голос звучал из каждой панели.

— Логический сбой в подаче информации. Ты получил ответ на вопрос о Суде через интерпретацию несанкционированных данных. Продолжаем Дознание. Мы не заинтересованы в твоих человеческих эмоциях или в Проколе Зайцева. Мы заинтересованы в доказательстве вины твоего вида.

Вместо Славика посреди модуля возник Куб Света, подобный тому, первому, явленному мне в виде чуда. Он не был замкнут, как в прошлый раз. Сквозь прозрачные грани проникал свет. Внутри куба плавала идеально круглая сфера — похожая на лишённую атмосферы Землю.

— Ты, Сергей Дмитриев, пилот специального назначения, командир миссии «Ковчег-3», должен засвидетельствовать: способно ли человечество контролировать инструменты своего уничтожения? — Голос +Анга стал монотонным, как у машины.

— Инструменты уничтожения? Вы имеете в виду термоядерный синтез?

— Мы имеем в виду знание, Сергей. Знание, которое вы пытались скрыть на Объекте. Знание, которое делает вас угрозой для самой Тэрры. Твоё свидетельство определит, будет ли запущен новый Цикл. Ответь: Способно ли человечество выжить без внешнего контроля?

-----------------------------------------------