То, чего нет

– Чего?!

И Пётр рассказал, что некоторое время назад у него зазвонил телефон. И тихий, холодный голос на другом конце провода сказал, что через четыре дня за Петром придёт смерть. Мол, что пришло его время. Нет, Пётр, конечно, сразу не поверил, но, чёрт возьми, голос звучал так реалистично, что страх всё равно неумолимо поселился в нём, словно ледяная рука на сердце. И с каждым часом он только нарастал, поглощая его. В конце концов, страх достиг уровня безразличия, переходящего в апатию. Именно в таком настрое Иришка и застала друга.

– Значит просто телефонный звонок? – переспросила сидящая в кресле Ира.

– Угу.

– Может всё-таки дети баловались?

– Не… – Пётр почесал щёку, задумываясь. – Не может быть такого. Такой голос нельзя изобразить.

Иришка задумалась: «Вдруг, все эти события связаны между собой?» Необходимо связаться с Энжи. Один её друг исчез в неизвестном направлении, а за другим должна прийти смерть. Весёленький расклад. Иришке срочно нужно зеркало.

– Я в ванну схожу, хорошо?

– Хорошо, – отозвался Пётр, махнув рукой, и уставился обратно в экран телевизора.

Зайдя в ванну, Иришка закрыла дверь и включила воду, чтобы заглушить разговор с Энжи. После всех приготовлений она сняла с шеи кулон и коснулась им зеркала – туман окутал отражение, после чего расступился, а в зеркале появилось лицо Энжи.

– Мне нужна твоя помощь с… – начала Иришка, но Энжи её перебила..

– Где он?!

– Кто? – не поняла сразу Иришка.

– Андрей, где он?

– Ты прям как ларид. Я не знаю, – развела руками Ира. – Он исчез.

– Это хорошо, – вздохнула с облегчением Энжи. – Значит, пробуждение произошло, и он жив.

– Но… там был феникс, – прошептала Ира, чувствуя как её сковывает беспокойство.

– Что?! – воскликнула Энжи, на лице которой отчётливо промелькнула тревога. – А вот это плохо… и необычно… Нет, подожди, а откуда там вообще феникс взялся?

– Копьё пронзило Андрея, он упал… – начала Ира и замолчала на секунду, пытаясь вспомнить последовательность событий. – Потом появился феникс и… Даже не знаю, как правильно сказать-то, вселился, что ли… Короче, феникс просто влетел Андрею в грудь. А! Перед этим он ещё плакал, – закончила Ира, чувствуя, что всё это уже слишком для неё.

– Андрей? – удивилась Энжи.

– Феникс!

– Так бы и сказала. Значит, ему удалось излечить душу мира, это хорошо, – обрадовалась Энжи, но тут же огорчила саму себя. – Но само появление феникса очень необычно, ещё и вселение, да не в абы кого, а в Аниму… Это продлевает мою миссию.

– Я рада за тебя, но мне ещё нужна твоя помощь, – перебила на этот раз Иришка, вкратце рассказав о Петре и о том, что с ним приключилось.

– Это нормально, – ответила Энжи на вопрос Иришки. – Я читала, что каждые шестьсот лет Смерть меняет свою сущность. Она выбирает новую душу и тело для выполнения своих обязанностей. Не знаю, почему так происходит, но это установленный порядок, которому нельзя противостоять.

– Подожди, я правильно поняла, что Смерть действительно существует – с косой, в чёрном балахоне и тому подобное?

– Видимо, да. Мне незнаком её облик. Знаю лишь, что Смерть выбирает таких людей, которые думают только о себе. Надо, чтобы такому человеку на остальных людей было плевать. Наверняка есть ещё условия, но они мне неизвестны.

– Но… Пётр ведь не плохой. Он просто… такой… Если кто-то хочет чаю – пусть сам себе делает, заодно и ему нальёт. Он и правда всегда думает в первую очередь о себе, но не злой же.

– Так я о чём и говорю, – взмахнула руками Энжи. – Смерти не нужен злодей. Плевать не значит ненавидеть. Это не брать на себя чужие заботы и боль.

– И неужели это не остановить?

– Наивный вопрос, конечно нет. Хотелось бы мне посмотреть, как ты будешь бороться со Смертью. Она вечна, как и наши души, – ответила Энжи и вместе с туманом исчезла с поверхности зеркала.

Иришка сполоснула лицо, закрыла воду и вышла из ванной. Петр всё так же сидел на диване, уткнувшись носом в телевизор. Казалось, что он даже забыл о существовании Иришки в его квартире. До тех пор, пока телевизор неожиданно не померк.

– Может с антеной чего? – спросил Пётр у Иришки, повернувшись к ней лицом. – А то как же я без телевизора. Только он мог отвлечь меня от плохих мыслей.

– Спасибо! – возмутилась Иришка. – А как же лучшая подруга, с которой можно поговорить?

– Разговаривая с тобой, я только чаще буду вспоминать о… Ну ты поняла! Потому что снова начнёшь расспрашивать. Я тебе один раз рассказал, хватит с тебя. А постоянно думать и говорить об этом у меня никаких сил не хватит.

– Ладно, ладно… – примирительно отмахнулась Иришка.

Телевизор, погруженный в тишину, вдруг ожил. На экране замелькали помехи, сопровождаемые характерным звуком.

– Мне почему-то вспомнился фильм «Белый шум». Не знаешь, к чему бы? – спросил Пётр.

Шум нарастал. Все тени в квартире словно сошли с ума. Они шевелились, извиваясь, как живые, словно этот звук причинял им боль. Перед Петром сгущалась тень, которая отрывала куски от других, сплетаясь в нечто невообразимое. Через мгновение в комнате стояла Смерть. На ней действительно был чёрный балахон с капюшоном, который напрочь закрывал лицо. В руках, звеня и блестя, словно живёт отдельной жизнью, была коса. Пётр застыл, пристально глядя в капюшон появившейся Смерти. Казалось, он видел там что-то важное. Так они смотрели друг на друга около двадцати секунд, пока балахон не сорвало ветром, а коса не выпала из рук. Всё это закружилось вокруг Петра. Он стоял спокойно, словно ждал, когда это закончится. От прежнего хозяина смертоносных вещей ничего не осталось – даже скелета. Иришка, наблюдавшая за происходящим, была расстроена. Ей всегда было любопытно, что скрывается внутри. Балахон окутал Петра, а в руку сама влетела коса. Он оглядел себя, достал из складок своей новой одежды пергамент, быстро взглянул на него и исчез. Иришка только успела моргнуть, как осталась одна.

– И что же мне теперь делать? – вслух спросила она.

Телевизор снова ожил и зазвучал голос диктора: «А эту трагическую новость мы получили только что. Пару минут назад, в Санкт-Петербурге…»

Открыв глаза, я сразу почувствовал холод твёрдого пола с множеством неровностей. Вокруг было темно. И тихо.

Иришка осталась там совсем одна. Надеюсь, с ней всё в порядке.

Я знал, что она справится, поэтому не очень сильно волновался. Осмотревшись, увидел периодически вздрагивающий тусклый свет вдалеке. Я поднялся на ноги, но всё ещё чувствовал неуверенность. Ковыляя, я направился к свету, словно мотылёк.

Через пару минут ходьбы послышалась тихая музыка, которая теперь сопровождала мой путь. Я прошёл наверное около километра. И мне в голову стали закрадываться смутные сомнения, что до моей цели расстояние так и не изменилось. Мелодия тихим ритмом убаюкивала, казалось, что она издевается надо мной. Словно в том, что я топчусь на одном месте, виновата она. Я невольно задался вопросом: что же мне теперь делать? Я похлопал по карманам в поисках кинжала, но так его и не обнаружил. Это нехорошо… Нет, это очень даже плохо! Что же мне теперь делать? Вот действительно интересный вопрос. Где оказался – не знаю, как – тоже, что дальше делать – неизвестно. Хоть ложись и помирай. Я в отчаянье рухнул на пол.

– Есть здесь кто-то? – крикнул я, затем тише добавил. – Ну, хоть кто-то…

Ира стояла в квартире своего друга в полном одиночестве и тоже не знала, что же ей делать дальше. Взглянув в отражение на полированном шкафу, она заметила проявившуюся Энжи.

– Я чувствую опасность, – прошептала та. – Ангелы всё ещё ищут меня и они где-то рядом.

Чтобы понять, почему за Энжи ведётся охота, нужно вернуться назад, к её появлению в нашем мире. Когда Энжи поселилась в теле ведьмы, со временем эти две девушки пришли к определенной договоренности. Но однажды Эвайт влюбилась. Причём настолько сильно, что непременно хотела прожить с избранником всю жизнь и умереть вместе. А значит, состариться самой. Но пока Энжи находилась в теле Эвайт, всё вышеописанное было невозможно. Поэтому ведьма попросила Энжи переселиться в другое тело, чтобы прожить свою жизнь самой. Но это оказалось невозможно. Энжи было дано только одно разрешение на вселение, а нарушение этого правила вело к извлечению и уничтожению души, а потерять вечность не хотелось бы. Но Энжи успела привязаться к своей подруге по телу…

– Может тогда пока затаиться? – озадаченно спросила Иришка.

– Нельзя, – помотала головой Энжи. – Нам надо найти Андрея.

– И? Что ты предлагаешь?

– Пришло время освободиться…

– Нет! – воскликнула Иришка. – Только не опять!

– Придётся.

Освобождение… Кулон был подарком матери и сам по себе не имел особых сил, но он позволял Энжи и Иришке быть отдельными личностями, как бы делая переход между ними. Освобождение позволяло открыть истинную ангельскую природу Иришки. Но по сравнению с другими ангелами, она могла бы в таком состоянии существовать в нашем мире безгранично долго, не уставая, как Энжи. Другие ангелы должны были периодически уходить в свой мир или вселяться в тела людей, чтобы восполнить силы. Если же вовремя этого не делалось, ангел терял свою мощь и, со временем, превращался в обычного человека, а впоследствии умирал от старости. Наш мир умел менять чужие сущности под себя.

Если же Иришка сейчас высвободит свою ангельскую суть, то потеряет человеческую природу и физическое тело. А разум Энжи в этот момент сольётся с разумом Иришки. Явление ангела в материальном мире. Последствия этого ей уже пришлось пережить в прошлом. Иришка не хотела снова становится затворницей, пока она не сможет восстановить свое прежнее тело. И разделить их с Энжи личности. Освобождение оголяет душу, а люди не привыкли такое видеть.

– Скрываться, вот что мне придётся, – возмутилась Иришка. – Ты же знаешь, как долго придётся ждать восстановления физического тела.

– Подумаешь, – с присущими ей нотками эгоизма проворчала Энжи. – Тридцать три года нельзя подождать, что ли? Ну и ещё тридцать три, если не сможешь провести ритуал… Зато Андрея сможешь найти и помочь ему, хотя до конца я в этом как-то не уверена…

– Вот видишь! – показала Иришка пальцем в отражение, где сейчас была Энжи. – Ты ещё и не уверена. Так что давай пока оставим моё тело в покое и просто будем ждать. Тем более что это мы умеем делать лучше всего.

– Хорошо, – отрешенно отозвалась Энжи. – Но если вдруг нападут ангелы, у тебя не будет выхода, потому что сил у меня совсем не осталось. Если бы не последняя телепортация, я бы ещё как-нибудь восстановилась, но сейчас. Нужно время.

– Тогда надо затаиться. Вот бы перебраться незаметно в свою квартиру.

Немного постояв и подумав, Иришка решилась:

– Всё! Иду на абордаж! Ангелы, берегитесь.

Схватив сумочку со стола, Иришка выскочила из квартиры Петра.

Я в это время сидел на полу и сосредоточенно думал всё над тем же извечным вопросом. А то, о чём думал, высказывал вслух:

Интересно, а я как душа мира уже состоялся или нет? И если я Анима, то на что тогда способен? И всё-таки, где же я? И как я сюда попал? Нет! Здесь определенно кто-то есть! Музыка не берётся из ниоткуда. А свет? Его ведь тоже кто-то зажёг. Ладно… Чего сидеть?

Я поднялся на ноги и, отряхнув от грязи то, на чём сидел, пошёл дальше. Но так, разумеется, и не дошел. После получаса ходьбы расстояние до света так и не изменилось.

– Да что же это такое! – возмущению не было предела. – Это издевательство какое-то! Да гори оно всё синим пламенем!

Я в отчаянье вскинул руки и с ужасом обнаружил, что от них действительно исходит синий огонь. Этот раскалённый поток понёсся вперёд, освещая, а заодно и сжигая всё на своём пути. Через считанные секунды послышался треск, затем музыка стала звучать с хрипами, а после вообще прекратилась. Послышался чей-то сдавленный крик, а также звериное рычание. Я сорвался с места и быстро побежал вперед. И практически сразу выскочил на небольшую освещенную площадку. На ней стояла множество предметов, но один сразу привлёк моё внимание. У маленького столика метался светловолосый мужчина, пытаясь потушить пламя, охватившее старинный граммофон. Рядом с ним прыгала чёрная пантера, громко рыча и явно выражая своё раздражение. Как только она заметила меня, её рык стал более угрожающим, и она медленно направилась в мою сторону. В этот момент мужчина, наконец, справился с огнём и тоже обратил на меня внимание:

– Робаст! А ну-ка успокойся! Лучше постереги вход.

Пантера слегка повела ухом, фыркнула и направилась к одному из ответвлений. Всего таких ветвей было четыре: в одну из них ушла пантера, из другой выбежал я, а о двух остальных мне пока известно ничего не было.

– Здравствуй, Анима! – проводив взглядом пантеру, мужчина обратился ко мне. – Я Страж. Меня зовут Сойлгайз, но сокращённо ты можешь называть меня Сой. Пантера – мой друг и охранник, Робаст. Его имя лучше не коверкать, он этого не любит, ведь это всё, что осталось от его человеческого обличия. Я – хранитель этой горы, внутри которой ты находишься, а Робаст – хранитель острова, на котором стоит гора Верп. На острове живут несколько племён. Пожалуйста, не выгоняй их. Когда-то мы были их частью. Они не занимают много территории.

Сой сделал паузу, словно вдохнув воздуха для последующей тирады:

– Ты теперь верхушка этого мира, его душа, его сердцевина. Я у тебя в подчинении. Но для нормальной функциональности нашего мира нужно создать организацию, которая поможет поддерживать порядок в нём. Главное – следить за происходящим здесь. Теперь всё, что в нём происходит, контролируешь ты, а, соответственно, дальнейшее развитие нашего мира тоже зависит от тебя. Можешь считать, что до твоего пробуждения наш мир находился в утробе матери, а сейчас он родился, и воспитание вложено в твои руки.

Увлёкшись, он начал расхаживать туда-сюда.

– Создай, собери свою команду, чтобы они помогали тебе. От горы мне были даны особые знания. Плюс то время, которое у меня было до твоего пробуждения, я тоже не тратил понапрасну – я решил, так сказать, расширить свои навыки. Я испробовал себя во многих ремёслах, а в последние пятьдесят лет увлёкся одним очень интересным делом. Как же это называется…

Сой прищурился, словно вспоминая забытое слово:

– А! Технологии! Ну… не совсем… – замялся он. – Короче, я научился совмещать энергию горы с современной техникой, чтобы следить за нашим миром. И знаешь, что самое интересное? Оказалось, что гора – своего рода прототип современных компьютерных сетей, она соединена со всем миром. Представляешь? Эта связь повсюду! Я создал… Ну, как это правильнее сказать… «живую» карту, которая способна показывать всё необычное, что происходит в нашем мире. На ней пульсируют точки – это своего рода «пробоины» мира – проблемы, аномалии или нечто иное…

Сой хитро подмигнул:

– И всё это обрабатывается современными компьютерами и выводится на экран. А дальше уже вы с ребятами из организации, созданной тобой, будете разбираться с этими проблемами, или просто собирать информацию, или проводить спасательные операции, ну или ловить заблудившихся иномирцев. Понимаешь, почему тебе нужна команда, которая будет помогать, а то одному тебе за всем уследить будет ну очень сложно. Ты только вдумайся, весь мир теперь зависит от нас. Никакие высшие силы больше не будут регулировать его. Только в сказках герои–глупцы, спасающие мир в одиночку. А ведь помимо нашей планеты есть и другие.

Ненадолго задумавшись, Сой почесал нос, вспоминая:

– Плюс, тебе надо ещё посетить другие миры. Не обязательно все, но в один из них ты точно должен попасть. Причём как можно быстрее, отметиться, так сказать. Фоспаут. Этот мир считается самым первым. Там заседает Собрание – старейшие души, их ещё называют Совет. Там тебе расскажут об устройстве Вселенной подробнее. Но сначала всё-таки займись организацией. Тебе дано две недели на то, чтобы полностью взять контроль в свои руки. Как только всё будет готово, ты отправишься в Фоспаут и предстанешь там перед Собранием. После вашего разговора, который непременно состоится, наш мир потеряет сонастройку со Вселенной и дальнейшее его развитие ляжет на тебя. Целиком и полностью. Так что не теряй время.

– Всё? – немного ошарашенно переспросил я.

– Прости. Давно заготовил для тебя это объяснение. Хотя всё равно сбился пару раз… – смутился Сойлгайз. – Да и кроме Робаста, поговорить тут особо не с кем. Туземцы меня не любят.

– Меня зовут Андрей, – усмехнулся я, после чего нашёл стул, сел на него и, представившись, попросил. – Это всё очень интересно, но расскажи, пожалуйста, всё заново. Только теперь помедленней.

Иришка осторожно выглянула на улицу из подъезда. Заходящая в этот момент внутрь жительница дома с подозрением посмотрела на девушку. Она нервно засмеялась и выбежала из подъезда, стараясь побыстрей убраться подальше. Денег в кошельке было только на метро. Даже после всего случившегося она каким-то образом не потеряла сумочку. Всё-таки девушки – странные существа. Ира шла к метро, внимательно оглядываясь по сторонам. Надо было проехать всего несколько остановок.

– Если всё пойдет хорошо, я буду дома через двадцать минут, – прошептала она.

Было около девяти утра. Все шли на работу, так что Иришка постоянно была в окружении людей. И это было хорошо, так как ангелы не нападут, когда их могут заметить. В отличие от оборотня, у них есть хоть какой-то интеллект. Не хочется никоим образом обидеть бедных оборотней – у тех тоже есть разум, но, когда звериная сущность берёт верх – пиши пропало. Иришка благополучно добралась до своего дома. Одно жаль – внутрь ей зайти так и не дали…

Я выслушал Сойлгайза во второй раз и более или менее, наконец, сумел разобраться, что же от меня хотят. За время нашего разговора Робаст вернулся в пещеру и теперь изучал меня своим цепким взглядом. За долгие годы звериная сущность взяла своё, и теперь бедному воину приходилось долго соображать, кто перед ним – друг или враг.

– Может, я могу ему как-то помочь? – спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Сойлгайз. – Попробуй. Одному тебе известно, на что ты способен.

Я задумался, вспоминая, как я вызывал все те странные вещи, что творились со мной. Выходило одно: стоило мне чего-то пожелать или сказать это вслух, и моё желание действительно исполнялось. Я вытянул вперёд руку и прошептал:

– Яблоко.

Ничего не произошло. Я повторил попытку.

– Яблоко, – на этот раз я сказал громче.

Опять ничего.

– Яблоко! – с гневом крикнул я.

Ага! Надо не просто говорить, а ещё и вкладывать эмоции в сказанные слова. Я почувствовал, как в руке образуется маленький смерч. Кружась, в руке появилось яблоко. Сочное красное яблоко! Пару мгновений спустя я с улыбкой держал в руках яблоко, радуясь ему, как идиот.

– Вот здорово! – вместе со мной обрадовался и Сойлгайз, подошел ко мне и взял фрукт с моей руки, смачно откусив от него большой кусок. И сказал с набитым ртом. – Вкуфно! На острофе нет яблог.

Жуя яблоко, Сой пошёл в одну из ветвей – в ту, из которой я пришёл. Робаст направился за ним. А я остался и стал осматривать пещеру. Она была почти круглой, с несколькими проходами, расходящимися в разные стороны. То тут, то там среди каменных стен торчали сталактиты и сталагмиты – особенно ближе к ответвлениям. В центре пещеры стоял большой деревянный стол. Видно было, что он используется абсолютно для всего: на нём лежали книги, инструменты, еда, какие-то мелкие предметы. Вокруг стояло одиннадцать стульев. Справа от него располагался граммофон. Я подошёл к нему и, взмахнув рукой, как заправская фея, мысленно восстановил сгоревший инструмент. Пепел осыпался, на его месте проступило дерево, пластинка выпрямилась, а обуглённые края восстановились, как хвост у ящерицы, только намного быстрее.

Ну вот, как новенький.

Я с гордостью опустился на стул и продолжил осмотр. Слева от стола, противоположно граммофону, находилась кухня. Самая обычная: кран с раковиной, холодильник, электрическая плита, пара шкафов и даже стиральная машина в углу. До сих пор удивляюсь, как она работает без электричества. Чуть левее кухни начинался один из проходов – тот, куда ушёл Сой. Ещё один проход находился у стены рядом с… двуспальной кроватью Робаста. Я хмыкнул. Там же стояли две миски. Недалеко – диван, выглядел обычным раскладным, но было видно, что Сой на нём не спит. Несколько других проходов вели в разные направления. Один явно вёл наружу – оттуда тянуло прохладой и свежестью. От другого веяло теплом. Были и такие, которые вели в неизвестность. Всё вокруг мягко освещалось торшерами – у каждого из проходов стояли по два. Пещера внутри горы – центр этого странного нового для меня места.

Сойлгайз вернулся, Робаст медленно шёл за ним. Пантера прошла к своей постели, но перед тем как улечься, всё ещё подозрительно взглянула на меня, но, встретив только мой добродушный взгляд, успокоилась и расслабленно легла. Я подумал, что сейчас самое время помочь ему. Я не спеша подошёл к Робасту – он поднял морду и вопросительно посмотрел на меня.

– Ты не против, если я попробую вернуть твоему разуму чуть больше контроля?

Робаст лишь повернул свою морду набок, не меняя вопросительного выражения. Я не торопился, обхватив его морду двумя руками, я попытался сконцентрироваться. Как лучше это провернуть? Я решил соприкоснуться с ним лбами. Сой с любопытством наблюдал со стороны. Я представил, как внутри моего разума зарождается искра, с каждой секундой разрастаясь всё больше, образуя некий сгусток проекции интеллекта. Посчитав, что он сформировался в достаточной мере, я толкнул сгусток вперёд, внутрь мозга Робаста, немного отстранился и стал наблюдать за изменениями. Звериные глаза Робаста стали меняться, глубокий след осмысленности происходящего появился в них. Робаст недоумённо моргнул пару раз, после чего, окинув меня совершенно другим взглядом, низко склонил голову, выражая свою благодарность.

– Как интересно… – протянул Сой, но тут же его мысль переключилась. – О! Я вижу, ты починил граммофон. Спасибо. Он был не просто музыкальным инструментом, а ещё и хорошим средством защиты.

– Стараюсь, – махнул я рукой, внутренне очень довольный, что меня похвалили.

– А я твой кинжал нашёл, – Сой подошел ко мне и протянул мне оружие.

– Здорово! – обрадовался я. – А я думал, что уж его потерял.

– Береги его. В других мирах он тебе ой как понадобиться, ведь твоя сила там будет минимальна.

– Понятно, спасибо! – кивнул я. – Кстати, а почему меня пытались убить?

– Время перед пробуждением можно сравнить с родами. В этот момент ты был слаб, и те, кто завладели бы твоей душой, заметно прибавили в силе. Расскажи, кстати, как всё прошло?

И я рассказал. А закончил рассказ описанием своего спасения от копья ларида с помощью феникса.

– Что?! – выслушав мой рассказ, воскликнул Сойлгайз, вскочив на ноги. – Этого не может быть! Где-то я про это уже читал. Надо посмотреть в библиотеке. За мной!

Сой рванул в один из неизвестных мне проходов, который был рядом с ложем пантеры. Когда он пронесся мимо Робаста, тот поднял голову и непонимающе уставился на меня. Я пожал плечами и отправился следом.

Иришка стояла у подъезда в растерянности. Пять тёмных ангелов окружили её.

– Вот чёрт, – пробормотала она, отбрасывая сумочку на скамейку. – Чувствовала же, что двор пустой не с добра…

Далёкое прошлое, в мире Энжи:

– Но почему именно она, уважаемый советник Грей?

– Потому, что никто другой не сможет выжить там так долго…

– А вы не боитесь, что она только всё испортит?

Советник Грей усмехнулся и спустя минуту тихо ответил на этот вопрос сам себе: «Я в этом и не сомневаюсь».

Наше прошлое:

Рассвет озарил небо – солнце было налито краснотой, словно день предвещал что-то нехорошее. Эвайт вышла на крыльцо своей избушки и оглянулась, внимательно осмотрев ближайшие кусты и деревья. Затем, словно успокоившись, она подняла голову вверх и наконец заметила налитое краснотой солнце. Недобро усмехнувшись, Эвайт дотронулась до кулона, висящего на шее. Ослепительный белый свет стал окутывать ведьму, и буквально через пару секунд Энжи распахнула крылья и взлетела в небеса. Неожиданный сильный порыв ветра вдруг пошатнул её в сторону, надломив крыло. Экстренно среагировав, она выровняла свой полёт и направилась по направлению к солнцу.

Двумя неделями ранее:

Мебель стояла по углам. Посередине комнаты, как и в ту роковую ночь, стояло чёрное вычурное зеркало. Лишь свет свечей озарял непроглядную темноту. Эвайт коснулась зеркала кулоном, и отражение затянуло туманной дымкой.

– Ну, привет, подруга! – в тумане проступило счастливое лицо Энжи.