То, чего нет

Глава 1. Пробуждение

Всё имеет начало. Морозное солнце с любовью выдернуло из лап сна.

Меня передёрнуло. Почему? Точно… Сон. Клубящаяся тьма и кровавые руки, сжимающие кинжал. И непреодолимое чувство пустоты.

Это был… Ох, опять забыл задёрнуть шторы.

Я подскочил, сбрасывая одеяло и остатки ощущений от странного сна. 9:44.

Чёрт, опаздываю.

Нужно собираться – заехать к Ане, не забыть пакет. Взгляд зацепился за календарь – 22 февраля.

Завтра мой праздник. Сейчас бы кофе.

Включив чайник, привычно насыпал в кружку растворимый кофе, добавил четыре ложки сахара. Залил кипятком, плеснул молока, отхлебнул и только после этого почувствовал себя человеком.

Меня зовут Андрей, двадцать один год, работаю грузчиком. Работа как работа, только радости мало. Из института выперли месяцев десять назад – не смог совмещать. С девушками тоже не складывается. Они видят во мне не конечную цель, а лишь ступеньку на пути к счастью. Друзей немного, но зато настоящие. Чего только стоит Иришка – особенная девушка с неповторимым характером. А Пётр – интроверт, до смерти преданный собственному комфорту. Нет, конечно, я тоже не подарок, но со мной хотя бы можно общаться дольше пятнадцати минут. Обычный парень со среднестатистической внешностью, из которой выделяются угольно-чёрные волосы и немного кривой нос – память о детской драке. И, конечно, глаза, которые меняют цвет в зависимости от настроения. Хотя до сих пор не понимаю, как это работает. Просто привык.

От размышлений отвлёк крик сквозь тонкую стену хрущёвки:

– Ты почему снова не пошёл в школу?!

Эту фразу я слышал слишком часто, и если бы у раздражения был голос, то звучал бы так. Это Лидия Васильевна. Она в одиночку воспитывала своего шестнадцатилетнего сына. Гордого упрямства и напора ей не занимать. Лидия в свои тридцать девять выглядела старше, всегда затягивала светлые волосы в тугой хвост и ходила в боевом макияже №4 – по классификации Иришки. До сих пор не понимаю по какому принципу она её выработала. №4 – это тот случай, когда косметики на лице столько, чтобы замазать любые признаки усталости, возраста и всех невзгод этого мира. В макияже №3, для сравнения, слоёв поменьше. В одежде исключительно брюки и кофточки-блузки с варьирующейся цветовой гаммой. После ночных смен Лидия частенько заставала своего сына мирно спящим в кровати, и её голос ясно давал понять: мириться с этим она не собирается.

– Ну, мам… – с наигранным смирением протянул Коля не в первый раз – и явно не в последний. Отмазки он придумывал прямо на ходу. – Пятница же. Ну, чё пойду из-за одного дня? И вообще, завтра праздник. Сегодня наверняка сокращённый день. Я только вчера выздоровел. А врач сказал пару деньков ещё полежать на всякий случай, чтоб осложнений не было.

Мать с прищуром посмотрела на сына.

– Говоришь, пару деньков? Раз врач сказал… Ну тогда оставайся в постели до понедельника, но если узнаю, что ты хоть на шаг отходил от неё, то добавлю ещё неделю отдыха. А пока свяжусь с учителями, спрошу про домашнее задание. И, кстати, это не обсуждается!

Наслаждаясь криком обманутого подростка, я допил кофе и начал собираться. Отыскал пакет для Ани. Там были тапочки, халат, шампунь и, конечно, те самые помады, которые выискивал вчера по всей квартире. Мимолётно заглянув в зеркало, заметил, что глаза голубые. Накинув куртку, выскочил на площадку и потопал вниз. Где-то через час я стоял около двери бывшей и настойчиво терзал звонок, способный пробудить и мёртвого. Но не её. Дверь открылась минут через пять, когда бедный звонок окончательно отказался работать. В проёме стояла сонная девушка двадцати двух лет, пытаясь понять, кто перед ней. После полуминутного разглядывания она наконец признала меня и слабо кивнула, показывая внутрь квартиры:

– А, это ты, Андрюш. Прохо-о-а… Ааа-эээ…

Последнее слово она буквально проглотила в зевке и отступила, давая пройти. Я не стал, а молча протянул ей пакет.

– Неужели ты ещё дуешься? – забирая пакет, её пальцы на мгновение коснулись моих, оставив после себя странное ощущение, будто прошлое на секунду прикоснулось ко мне.

– Нет, Аня, совсем нет, – ответил, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Ты этого не заслуживаешь, – добавил и сразу же пожалел о своих словах. – Забудь, я спешу, а ты сейчас слишком сонная, чтобы воспринимать информацию, поступающую в твой мозг, – пробурчал, сбивчиво оправдываясь.

– А? Да, – кивнула Аня, не заметив моих слов. – Ну, тогда не буду тебя задерживать. Пока, – она неловко улыбнулась, пытаясь скрыть зевок, и повернулась ко мне спиной. – Спасибо, что занёс.

– Ничего страшного, – махнул рукой. – Пока!

Я развернулся и вышел на площадку. Уже собирался спускаться по лестнице, как услышал оклик.

– Андрей, подожди!

Обернувшись, увидел, как Аня достаёт из пакета часы и протягивает мне.

– Ты забыл.

– Это не мои! – я удивлённо смотрел на часы в её руках.

– И не мои. Мне они не нужны. Забирай.

Она подошла ближе и буквально всунула часы в ладонь – будто спешила избавиться от них. Металл был холодным и неожиданно тяжёлым…

Не проронив больше ни слова, Аня вернулась в квартиру и захлопнула дверь. Я остался стоять на лестничной площадке, уставившись на часы, словно пытаясь разгадать тайну их появления. Очевидно, я их в пакет не клал. Не иначе как новый вид карманников завёлся в Москве – те, что не воруют, а подкидывают? Взглянул на циферблат. Часы показывали ровно 12. Правда, ни одна стрелка не двигалась, но я не обратил на это внимания, осознав, что опаздываю, кинулся в метро. Но цифровое табло на станции показывало 11:36. Похоже, что часы, неожиданно оказавшиеся в пакете, просто сломаны. Облегчённо вздохнув, спокойно добрался до работы. День прошёл скучно. Вернулся домой ближе к семи вечера.

Взглянув в зеркало, заметил, что глаза серые от усталости. Умывшись и переодевшись, побрёл к холодильнику в поисках чего-нибудь съестного. Там были только заплесневелый сыр, молоко и крабовые палочки. Вздохнув, сходил в магазин, а после приготовил яичницу с колбасой. Поел и с удовольствием растянулся на кровати.

Видимо, задремал – сейчас меня будил настойчивый звон дверного звонка. Я открыл глаза, но передо мной продолжала стоять темнота. Испугавшись, с недоумением стал тереть глаза, но это не помогло. Проморгавшись, понял, что, возможно, отключили электричество. Звук от звонка между тем продолжал нарастать в моей голове, превращаясь в гул, будто подгоняя скорее открыть дверь. По пути пощёлкал выключателями, но темнота никуда не ушла, что убедило меня в проблемах с электричеством. Поздно сообразив, почему при вырубленном свете работает звонок, кое-как доковылял до коридора, собирая все углы, и открыл дверь. Свет коридорной лампы на мгновение ослепил, словно резко выдернув сознание обратно из темноты. Меня пробрала дрожь.

– Спал? – сочувственно спросила соседка, окинув взглядом. – Сахару не одолжишь?

Вместо ответа я задал мучающий вопрос:

– Лидия, а у нас в подъезде разве свет не отключали сейчас?

Она молча кивнула в сторону моей квартиры. Я оглянулся и увидел, как в коридоре и на кухне беззаботно горит свет.

– А-а-а…

– Так что насчёт сахара, а то магазин закрыт, а Коле, видите ли, сладкий чай подавай, – пробурчала женщина, скромно решив не обращать внимания на мой заскок.

– Угу, – промычал. – Сейчас.

Временно отступив на кухню, отсыпал в полиэтиленовый пакет немного сахара и отнёс скучающей на лестничной площадке Лидии Васильевне. Поблагодарив и горячо заверив, что потом обязательно отдаст, женщина гордо ушла в свою квартиру. Я тем временем снова пошёл на кухню, пытаясь понять, что сейчас произошло. Заразившись от Коли идеей выпить сладкого чая, поставил чайник и стал размышлять.

Мне это приснилось или я тихо схожу с ума?

Но ведь в квартире действительно было темно! А может, это игры моего разума…

Или… или… или…

Почему-то мозгу всегда проще придумать логическое объяснение, нежели просто поверить в то, что произошло. Даже если это объяснение абсолютно нелепо. Тихо щёлкнул выключатель – чайник вскипел. Невольно взглянув в металлическое тело чайника, заметил, что глаза с фиолетовым отливом от страха.

Раздался звонок в дверь. Если это снова соседка, на этот раз пришла за солью, вручу сразу килограмм! Но я оказался не прав, это была моя подруга Ира, и выглядела она… К её образам, признать, невозможно привыкнуть. Лучше всего начать с ног и подготовить к тому, что окажется на голове.

Итак, Иришка была в кроваво-красных туфлях на высоком каблуке, дальше шли тёмные чулки в красную сетку, на бёдра была натянута мини-юбка красного цвета, на удивление белая до ослепления блузка с красной розой на левой груди. На шее, как и всегда, висел небольшой серебристый кулон, по форме напоминающий овал, который закрывают два крыла.

А теперь голова… Ох! На лице был макияж под № 2 – немного матирующей пудры, кроваво-красная помада, тушь для глаз, отделяющая каждую ресничку: у основания – чёрные, на кончиках – белые. Тени были белыми, но с красноватым оттенком. В общем, ярко, но немного. А теперь причёска. Даже не знаю, как описать, чтобы можно было уловить суть. Чёрные волосы были зачёсаны строго вертикально вверх. Края их были выкрашены в красный цвет, и на правый глаз спадала красная чёлка до носа. Ей было двадцать два года, так что она вполне могла себе позволить так выглядеть.

– Женщина-вамп? – скорей уточнил, чем спросил.

– Разумеется, – томно ответила Иришка, а затем, задорно расхохотавшись, уже нормальным голосом добавила. – Ты бы видел своё лицо!

– И тебе привет, – буркнул, пропуская подругу в квартиру.

– Не привет, а добрый вечер! – отозвалась довольная произведённым эффектом Иришка. – Когда я научу тебя хорошим манерам?

– Когда ты научишься менее сногсшибательно выглядеть.

– Это нечестно! Ты же знаешь, что это невозможно.

– Я с тобой полностью согласен, – поддакнул. – Ты откуда такая? Тебе чего?

– Фу, как грубо! – возмутилась Ира.

– В смысле, чай или кофе сделать, – оправдался, хотя мысленно интересовала и цель её визита.

– Кофе, только без молока, – Иришка снисходительно согласилась и уселась за кухонный уголок. – С показа. Прямая конкурентка демонстрировала свою новую коллекцию. Но тут пришла я, и смотреть стали на меня. Короче, эта чучундра в ярости, а коллекцию никто не заметил. Я её сделала!

Пока я занимался приготовлением напитка, Иришка бесцеремонно вывалила из папки, которую она с собой принесла, несколько рисунков. Ира, дизайнер по профессии, предпочитала называть это хобби. В данный момент она занималась разработкой мужских трусов, поэтому мы с Петром у неё были в качестве советчиков. Хорошо хоть не в качестве моделей. Выложив несколько эскизов на столе, Иришка стала выражать нетерпение.

– Скоро, скоро, – опередил её вопрос.

Иришка начала раздражительно стучать красным наманикюренным ногтем по столу.

– Не сломаешь? – с усмешкой спросил, ставя перед ней чашку с кофе.

– Не переживай, – отмахнулась она. – Смотри рисунки и тыкай пальчиком в те, от которых ты в экстазе.

Я придвинул к себе рисунки и стал смотреть на мужские бёдра с различным нижним бельём на них. Нарисованы они были с пугающей подробностью. Ткнув пальчиком, как выразилась Иришка, в несколько наиболее симпатичных, отдал рисунки ей.

– Ты не поверишь, но Петру понравились именно эти, – удивилась Иришка, я лишь ухмыльнулся. – Значит, выбор сделан. Кстати, ты не против того, если я у тебя сегодня переночую?

– А даже если и против, разве это что-то меняет?

– Нет, – просто ответила подруга.

– Вот видишь.

После пустой болтовни я быстро забыл о небольшом инциденте с электричеством. Когда глаза уже начали слипаться, я постелил Иришке на кровати, а себе разложил кресло. Уже ложась спать, услышал, как она вошла в комнату.

– Слышь, Андрюш, твои часы? – она протянула мне какой-то предмет. – Я на них сейчас наступила, чуть ногу не сломала.

Ира, конечно, преувеличивала, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это действительно те часы, о происхождении которых ничего не знал. К моему удивлению, они теперь не стояли. Секундная стрелка с тихим тиканьем ползла по кругу, как змея, отсчитывая время назад. Часы показывали 8 часов 32 минуты. И меня пронзило острое чувство страха, когда заметил, что цифры 12 больше нет. На её месте появился ноль, к которому неумолимо приближалась секундная стрелка.

Я схожу с ума…

– Какие интересные часики, – говорила Иришка, пока я был погружён в свои мысли. – Таймер чем-то напоминают, правда, странно, что с ремешками. Да и как они останавливаются и заводятся, тоже не нашла. Странно…

– Если честно, – перебил её. – Я даже не знаю, откуда они взялись. Сегодня утром отвозил вещи Аньке, а в пакете с вещами вдруг оказались эти часы. Знаю, звучит глупо, но они появились из ниоткуда. Вот только сегодня днём они стояли. Вместо нуля была цифра двенадцать, и все стрелки были остановлены на ней. Думал, они сломаны, но с ними явно что-то не так.

– Значит, судя по времени, они пошли три с половиной часа назад? – подсчитала Иришка. Благо, она никогда и ничему не удивлялась, здраво полагая, что в этом мире может существовать всё. Таков уж ум дизайнера.

– Получается так, – с волнением ответил я, вспоминая, что именно тогда со мной произошла какая-то белиберда, которую решил списать на отключение электричества, дабы уберечь мозг от нервного срыва.

Поболтав с подругой ещё полчаса, мы так и не пришли к единому выводу. Умная Иришка предложила не париться и дождаться того времени, когда стрелки доберутся до цифры ноль. Я вынужден был с ней согласиться, ведь мы всё равно ничего не могли поделать. Впрочем, страх и волнение всё равно зародились во мне, придав моим глазам грязно-фиолетовый оттенок. Но поспать так и не удалось. Стоило нам коснуться головами подушек, как раздался громкий удар в дверь. Ругая всё подряд, я выбрался из-под одеяла и отправился выяснить, что произошло. На часах, нормальных часах, была полночь. Моё внимание привлёк кинжал, воткнутый прямо в дверь. Изнутри квартиры. Лезвие было слегка изогнуто, а рукоять украшена крупным камнем, напоминающим алмаз. К нему был привязан скрученный лист бумаги.

– И кто это был? – спросила Иришка, а затем со всей скромностью добавила: – Надеюсь, ты отрубил этому нахалу голову?

– Нет, – на автопилоте ответил я, читая текст на листе – это было послание.

– Ну хотя бы пинка дал? – почти жалобно спросила Иришка, но, заметив, что я её не слушаю, а читаю что-то странное, она подошла ко мне сзади и тоже присоединилась к чтению.

Приветствую тебя, незнакомец. Мне неизвестно, кто ты. Ни имя, ни пол, ни возраст, но одно знаю точно: часы начали свой отсчёт, а значит, кинжал сам найдёт тебя. С этого момента ты стал видимым. Те, кто раньше не знал о твоём существовании, теперь идут по твоему следу. Весь мир уже в курсе, хотя ты ещё не понимаешь, кто ты. Анима пробуждается. Душа мира. В нашей системе её воплощение – это ты. Раньше мир защищал тебя, но теперь ты мишень. У тебя есть ровно двенадцать часов. Пока стрелки тикают, ты уязвим. Как только они остановятся, никто больше не сможет причинить тебе вред в этом мире. Этот кинжал – твоё единственное оружие. Не потеряй его. Удачи.

Рой мыслей закружился в моей голове: Анима, страж, странный кинжал, враги… Враги? Откуда у меня враги?

– Интересная записка, – первой опомнилась Иришка. – Ты можешь считать всё что угодно, но я верю в это. Чувствую, что это правда.

– Ты веришь во всё, – махнул рукой. – Даже если сейчас в квартиру войдёт какой-нибудь старик и скажет, что он супермен, у тебя не возникнет ни капли сомнения.

– Ну и что! – возмутилась Иришка. – Зато не ищу разные причины того, почему выключили электричество, а это заметила только я.

Я не нашёл, что на это ответить. Видя, что победа на её стороне, Иришка успокоилась и села на диван.

– А где ножичек-то? – спросила она.

– Вот он, – протянул ей холодное оружие и ещё раз пробежал по посланию глазами.

– Напоминает ритуальный, – со знанием дела заявила Иришка, которая любила всё, что режет и колет. – Лезвие небольшое, удобная ручка для захвата. Ай! Острый!

Иришка, слегка задев лезвие, тихо вскрикнула. Я не поверил своим глазам, но лезвие словно поглотило каплю крови, а камень слабо замерцал. Кулон на шее Иришки недовольно звякнул. Всё это произошло буквально за секунду. Иришка упала. Подскочил к ней и стал трясти. Догадался потрогать пульс. Его не было! Бросился к телефону, но вдруг услышал женский голос:

– Скорая здесь не поможет. Вряд ли врачи умеют возвращать душу, – эхо разнеслось по комнате.

Я резко обернулся, чтобы успеть уловить, как у окна появляется фигура. Немолодая, трудно сказать, сколько лет. Она словно расплывалась, очертания тела ускользали от взгляда, оставляя только смутное ощущение присутствия. Кажется, на ней была какая-то одежда, но детали всё время ускользали от моего внимания. Я нервно сглотнул…

Это был призрак.

– Если всё правильно понимаю, – продолжала между тем женщина. Голос её звучал глухо, словно издалека. – Этот кинжал способен поглощать души. Я чувствую исходящую опасность – он единственное, что может мне навредить. Или даже уничтожить. Превратить в энергию кристалла, которую ты будешь использовать по своему усмотрению. Но кинжал может не только забирать душу, но и возвращать её. Попробуй прикоснуться к своей подруге камнем на рукояти.

Я подобрал кинжал, всё ещё не веря в то, что происходит. Взяв как можно аккуратней за рукоять возле лезвия, коснулся алмазом до бледной Иришки. Кристалл потускнел, как будто опустев, а Иришка, пару раз тяжело вздохнув, села, придерживая голову.

– Что… Это… Сейчас… Было? – придя в себя, спросила она.

– Кинжал забрал твою душу, когда ты укололась, – ответил, не веря в то, что произношу вслух.

– М-да… – протянула Иришка. – Опасная штуковина. Порезался чуть-чуть и умер.

– Ты веришь? – уныло спросил, хотя уже сам понимал, что отмахнуться от происходящего всё сложнее.

– Да, – просто ответила подруга. – Я почувствовала на долю секунды, что потеряла что-то очень важное. Единственно важное для меня. А потом окутала пустота. Поэтому верю. Как ты вернул мне её, ну, душу?

– Мне подсказал призрак женщины. Я коснулся тебя другой стороной. Камнем.

– Призрак? – переспросила Иришка, поднимая бровь.

– Ну да, – я обернулся, но там уже никого не было. – Она стояла около окна, вот здесь.

– Ты знаешь, – понимающе кивнула Иришка. – Кажется, догадываюсь, кто это был.

Я тоже теперь понял, кто была эта женщина. Только осознал, почему черты её лица были мне знакомы. Родители погибли в автомобильной катастрофе двенадцать лет назад. Меня в последний момент решили не брать с собой на дачу, оставив дома. Столкновение с КамАЗом не проходит бесследно для легковых машин. Мне потом сказали, что родители погибли быстро. Не мучаясь. Меня воспитывала бабушка, мудрая женщина, стойко выдержавшая потерю сына. Мы были очень близки с ней. Два года назад я похоронил и её, но дух бабушки остался в этой квартире. Я скучал по ней, а она… Она тоже присматривала за мной.

– И что мне теперь делать?

– По-моему, в послании всё сказано вполне понятно, – указала взглядом на листок Иришка. – Ждать. И постараться выжить. А потом этот страж свяжется с тобой. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

– Но как следует из названия, – в очередной раз прочитав текст, сказал. – Он должен охранять.

– Это ты так скромно намекаешь на свою персону? – с ухмылкой уточнила Иришка. – Может, он и охранял, например, кинжал, пока ты не появился, ну, в смысле…

– Я понял, – отмахнулся.

– Пойду умоюсь, ты не против? – спросила Иришка. – Приду в себя. Всё-таки не каждый день душу туда-сюда перегоняют. А ножичек этот ещё раз осмотрю. Теперь-то мы знаем, на что он способен.

– Хорошо, тебя проводить?

– Не переживай, сама как-нибудь доковыляю.

Шатаясь, Ира вышла из комнаты и отправилась в сторону ванной. Послышался плеск воды. Я в это время достал часы, которые шли назад, и ещё раз осмотрел их – 8:03. Стрелки медленно приближались к нулю. Снова раздался звонок в дверь. Иришка удивлённо выглянула из ванной.

– Как ты думаешь, кто это? – спросил у неё, выходя в коридор.

– Даже представления не имею, – честно ответила Ира. – Но на всякий случай возьми кинжал и посмотри в глазок, прежде чем будешь открывать. Хоть раз в жизни.

– Не язви, язык раздвоится! – ответил с обидой, хотя понимал, что совет дельный.

Иришка просто скорчила рожу. Я последовал совету подруги. Кинжал удобно лёг в ладонь. Осторожно подойдя к двери, взглянул в глазок. На лестничной площадке стоял почтальон! В полночь! Самый настоящий, обыкновенный, ничем не примечательный. Вот только почтальон был не совсем обычный. Но пока я этого не знал. Спрятав оружие в карман, открыл дверь и услышал шёпот Иры:

– Осторожнее…

– Здравствуйте, – вежливо обратился я к почтальону. – Не поздновато ли для писем?

– Для таких писем нет, распишитесь, пожалуйста.

Он протянул мне журнал с привязанной к нему ручкой. Подписавшись напротив своей фамилии и невольно запомнив несколько других, получил в свои руки письмо. Почтальон же немного склонился и исчез. Растаял в воздухе! Я невольно раскрыл рот. Очухавшись, отшатнулся в квартиру, где ждала взволнованная Иришка.

– И кто там был? Эй! С тобой всё в порядке?

– Он исчез… – только и смог выговорить я.

– Что? – не поняла Иришка. – Или кто исчез-то?

– Почтальон… Он исчез… Просто взял и исчез…

– Кто?! – ещё больше удивилась Ира. Её способность не удивляться, похоже, начала давать сбой. – Какой почтальон? Что вообще забыл почтальон глубокой ночью на лестничной площадке?

Я, наконец, окончательно пришёл в себя после увиденного:

– Он передал письмо.

Открыв конверт, мы столкнулись лбами, одновременно заглянув внутрь. На наше удивление, там не оказалось ничего. Совсем.

– Это шутка? – сердито спросила Иришка, потирая ушибленный лоб.

Вдруг в комнате раздался приглушённый мужской голос:

Здравствуй, Анима. В мире Фоспаут уже знают о тебе, и мне будет интересно познакомиться лично. Как только встретишься со своим Стражем, обязательно посети мой мир.

– Думаю, глупо спрашивать, знаком ли ты с этим Анитом. Так ведь? – невинно поинтересовалась Иришка.

– Глупо, – подтвердил я.

Подошёл к столику, где лежали злополучные часы, и посмотрел на циферблат – 7:54. Именно столько времени оставалось до моего пробуждения. Пока мы с Иришкой пытались уснуть, далеко в океане, на одном из забытых островов, Страж понял, что кинжал нашёл своего хозяина. Это событие заставило вспомнить прошлое.

В сочных джунглях на одном из островов обитало небольшое племя. Ну и, разумеется, у них был вождь, а также шаман, о котором и пойдёт речь. Его звали Сойлгайз. Сказать, что его считали плохим шаманом – значит не сказать ничего. Он был кошмарным, худшим из всех – настоящим бедствием. Зато он был хороший человек и великолепный целитель, и этого было вполне достаточно. Как это часто бывает, этому бедняге хотелось стать не только хорошим лекарем, но и хоть каким-нибудь шаманом.