То, чего нет: предыстории

Пётр Комаров

В бескрайних просторах нашей Вселенной

Сильный ветер, подобно острому ножу, пронзал лицо, и, казалось, невозможно было спрятаться от него. Он проникал в малейшие щели одежды и пронизывал тело до самых костей. Колючие снежинки, словно тысячи острых игл, хлестали по щекам.

– Метель усиливается! – с весёлыми нотками в голосе прокричала темноволосая девушка, которая возглавляла группу из четырёх человек, словно радуясь ухудшению погоды.

– Я смотрю, тебе весело, сестрёнка! – недовольно прокричал мужчина, что шёл прямо за ней, чувствуя, как раздражение поднимается в груди. – Может, тебе и знакомы эти места, но твой оптимизм нам сейчас мало помогает! Толя, Рита, проверьте крепления, мы не должны потерять друг друга в такой пурге!

Ему приходилось орать, чтобы голос преодолел порывы ветра и его услышали остальные.

– Яна! Нам лучше найти укрытие! – в усиливающейся белой пурге раздался ещё один женский крик. Она шла третьей, зябко поёживаясь.

– Рита права, – отозвался замыкающий участник команды.

Этому здоровяку с его гулким басом можно было не кричать:

– Видимость ужасная, лучше найти укрытие.

– Мы должны быть близко! – попыталась докричаться до всех Яна, но ветер перехватил ее слова.

– Что?!

– Что?

– Петь, передай им, пожалуйста, что мы почти пришли! – попросила она своего брата, а её губы расплылись в загадочной улыбке.

Справившись с задачей, Пётр Комаров удостоверился, что трос и крепление, связывающие их группу, находятся в хорошем состоянии. Под шапку каким-то макаром умудрился набиться снег. Пётр снял её ненадолго, чтобы вытряхнуть его. Но быстро пожалел об этом. Он натянул шарф на нос и надел обратно шапку, оставив небольшую щель для глаз. Так он мог видеть спину сестры, которая вела их сквозь густой лес в суровую метель.

Погрузившись в свои мысли, Пётр почувствовал нарастающее недовольство. Пожалуй, не надо было соглашаться на эту миссию. Их забросили в Сибирь. В Сибирь! Потеряться в ней легче лёгкого. Хорошо, что с ними был Толя – отличный специалист по оружию и технике, с которым даже сломанная рация могла заработать благодаря паре простых движений рук и одному ему известной «магии». Но вот что не нравилось, это то, что к операции присоединилась его сестра Яна.

Вредная непоседа, с детства пытающаяся довести Петра до седых волос. Им приходилось уже пару раз участвовать в совместных операциях, и каждый раз для Петра это было огромным стрессом. Он не мог заставить себя не переживать за сестру. Но ей была знакома эта территория по одной из прошлых вылазок, поэтому при выборе разведчика, что проложит им дорогу через великую и необъятную Сибирь, выбор был невелик. Умения Яны были слишком хороши и незаменимы. И она прекрасно показала себя на прошлых операциях, так что Пётр не мог запретить ей участвовать. Даже если очень этого хотел.

Если верить вводной информации, миссия не должна была оказаться сложной – группа учёных обнаружила некую аномалию и оперативно организовала вокруг неё штаб для изучения. Но вот уже неделю как связь с ними была прервана, и эту группу сформировали, чтобы разведать ситуацию. А при плохом развитии спасти учёных или их исследования.

Для этого с ними в команде была Рита, полевой медик с острым умом, которая была частично в курсе ситуации, так как одним из учёных был её муж. И несмотря на то, что она, казалось, была напряжена из-за сложившейся ситуацией, Пётр полагал, что Рита просто переживает за мужа. Она сама вызывалась на миссию. Когда другие смотрели на неё, она постоянно прятала глаза. Словно некое знание мучает изнутри. Правда.

Вот только Пётр не знал. Не мог знать. Так что да… не надо было соглашаться на эту миссию.

– А вот и она! – радостно закричала Яна. – Я знала, что мы близко!

Группа стояла у небольшого заметённого снегом холма, который ничем не отличался для Петра от прочих других, что встретились по пути.

– Куда ты нас привела?

Рита с Толей подошли ближе, и все четверо встали как футболисты перед матчем.

– Когда-то здесь жил крупный медведь, но нам пришлось его… того…

Яна провела пальцем по горлу, высунув ненадолго язык.

– Он вмешался в ход операции. Оказалось, что он защищал своё потомство. Это была их берлога.

Остальные смотрели на неё странными взглядами.

– Что вы так смотрите? Мы вывезли медвежат, и теперь они радуют людей в зоопарке. Поэтому берлога должна быть пустой и достаточно безопасной, чтобы переждать метель, – Яна опустила глаза и нервно хихикнула. – Надеюсь. Осталось только найти вход…

Рита ахнула и прикрыла рот рукой, Толя недовольно пробормотал что-то, а Пётр лишь горестно вздохнул. Они разошлись в разные стороны, чтобы обойти холм, разбившись на пары.

– Ты уверена, что это нужное место? По пути мне на глаза попалось немало похожих холмов, – недоверчиво спросил Пётр.

– Доверься мне, братишка! – звонко рассмеялась Яна, между тем продолжая цепким взором искать вход.

Вдруг её взгляд задержался на чём-то, и если бы метель не мешала Петру заглянуть ей в глаза, он бы увидел мелькнувшее в них выражение самодовольства.

– Нашла!

Потратив немного времени, чтобы разобрать снег, они оказались внутри.

– Здесь довольно просторно даже для меня, – пробормотал Толя, впрочем, ему всё равно приходилось нагибаться.

– Удивительно. Как тепло! – воскликнула Рита, откинув капюшон.

Часть её рыжих локонов, выбившихся из-под шапки, упала на плечи, придав ей ещё больше очарования.

– Нам придётся на какое-то время задержаться здесь, – Пётр деловито осмотрелся и стал раздавать приказы. – Яна, убедись, что берлога в достаточно надёжном состоянии, не хотелось бы оказаться погребёнными под грудой снега. Рита, достань припасы, нам надо подкрепиться. Перемещение в метель отняло у нас много сил. Толя, попробуй оценить, насколько далеко мы от конечной точки. Ян, как осмотришься, помоги ему сориентироваться.

– Ты никого не забыл? – сестра ловко подскочила к брату и ущипнула его за щеку.

– Никого! – потирая щеку, недовольно воскликнул Пётр.

– А ты что, собираешься в баклуши бить?

– Хорошо, хорошо, я сам осмотрюсь тут. А ты помоги Толе.

Пётр попытался в отместку ткнуть сестру в бок, но она была шустрее него, быстро переместившись под защиту здоровяка, отвечающего за связь. Тот, хихикая, стал доставать карты и какой-то прибор.

Через какое-то время, когда наши герои подкрепились, Яна с Толей смогли прийти к соглашению, что до штаба учёных, их конечной точки маршрута, осталось чуть больше трёх километров. Они были довольно близко, и если бы не метель, добрались бы туда к ночи.

– Возможно, это к лучшему. Нам будет сподручнее находиться там днём, – протянула Рита, словно глубоко задумавшись о чём-то.

Яна давно заметила ЭТО в глазах Риты:

– Тебе что-то известно, да?

Ответом стало молчание. Все остальные так же подняли глаза и посмотрели на Риту. Не выдержав напора взглядов, девушка в итоге сдалась:

– Я не знаю точно. Муж в письме описал это как нечто нечеловеческое, что не должно существовать в этом мире.

– Как интересно! – воскликнула Яна, едва удержавшись от желания вскочить и выбежать обратно в метель. – Мне теперь ещё больше хочется попасть туда. Может быть, несмотря на метель, мы всё же прорвёмся?

– Сиди, не дёргайся, дурёха, – на этот раз Пётр успел влупить сестре подзатыльник, хмуро задумавшись.

– В любом случае, метель не хочет утихать, – успев выглянуть наружу, сказал Толя. – Я думаю, мы здесь до утра.

Он оказался прав. Метель лишь усилилась к ночи.

Первой вырубилась Яна, за ней, немного поворочавшись, уснула и Рита. Немного поболтав с Петром, вспомнив одну из прошлых совместных операций, уснул и Толя. Но Петру не спалось. Чувство неуловимой опасности заползло в его разум и никак не хотело отступать. Пётр был уверен в одном: он обязан защитить всех.

Утро не было радостным. Ветер занёс внутрь берлоги часть снега, и им снова пришлось проделывать проход. Спустя несколько часов пути они достигли своей цели – штаба учёных. И то, что они обнаружили, радости тоже не вызывало.

– Что же здесь произошло… – эта простая фраза будто забрала весь воздух из лёгких Риты, но в то же мгновение одно простое осознание наполнило их вновь. – Никита!

На мгновение потеряв осторожность и осмысленность действий, Рита попыталась метнуться в сторону главного штаба на поиски своего мужа, но Пётр успел удержать её за руку:

– Стой! Тут всё ещё может быть опасно.

Картина, представшая перед ними, действительно сочилась опасностью.

Разруха. Кровь. Мясо.

Центром штаба являлось крупное кольцевое сооружение, собранное в рекордные сроки из тяжёлых металлических панелей. Модуль к модулю, они сомкнулись в высокий, почти глухой периметр, взяв в тиски место аномалии.

Вокруг громоздились зимние палатки, а чуть поодаль – внедорожники. Один из них, похоже, пытались использовать для экстренной эвакуации, но ближайшая сосна стала последней преградой для беглецов. Почти все палатки были порваны, а в стене штаба зияла дыра. Но самое страшное зрелище представляли собой тела учёных, разбросанные по округе.

Окровавленные.

Растерзанные.

Казалось, что все дикие звери, обитавшие в этих лесах, пришли сюда на пир, не оставив ни единого шанса на выживание.

– Что за зверь это мог сделать? – ошарашенно спросил Толя. Он был привычен к смерти, но даже его поразила мощь того, кто устроил всё это.

– Я не уверен, – Пётр старался сохранять спокойствие, но его мысли беспорядочно метались, пока он пытался вспомнить все детали этой операции. Капля пота предательски выступила на лбу. – Рита, попытайся вспомнить, что ещё твой муж писал в письмах?

– Больше ничего, – прошептала Рита, еле выдавив из себя эти слова.

– Хорошо… Яна, ты останешься тут, но будь ближе к штабу, следи за обстановкой.

Доставая оружие, Пётр начал раздавать приказы, тревожно посматривая на шебутную сестру.

– Мы втроём идём внутрь, надо осмотреться. Могут быть выжившие, – будто запнувшись, Пётр резко выдохнул. – А даже если их нет, нам всё ещё необходимо достать документацию по проекту «Аномалия».

Рита понемногу приходила в себя, но голос её был всё ещё тих:

– Никита руководил исследованием. Все записи должны быть при нём, он с ними почти не расставался.

– Найдём твоего мужа. Выдвигаемся, – кивнул Пётр.

Он шёл первым, цепко отслеживая любой шорох в тени. За ним Рита, крепко сцепив руки в попытках побороть дрожь. Толя прикрывал их, лихо размахивая своим любимым Калашниковым, готовый выстрелить в любой момент. Яна шла последней, постоянно оглядываясь, словно спиной ощущая, что за ними кто-то следит.

Они приближались к дыре в штабе – она была сквозной. Яна осталась снаружи, а остальные зашли внутрь и увидели, что вместо аномалии штаб окружал пустой клочок земли. Ну как пустой – стояли различные приборы, но самой аномалии не было. Ничего, что было бы на неё похоже.

– Исчезла? – не зная у кого спросил Пётр, будто обращаясь к самой Вселенной.

– Никита! – завизжала Рита, завидев своего мужа, лежащего у одного из приборов.

Она бросилась к мужу, забыв обо всём на свете. И на этот раз Пётр не успел остановить её. Рита обхватила остатки своего мужа, словно пытаясь снова собрать их воедино. Судя по состоянию его кишок, валяющихся рядом, смерть его была нелёгкой. Слёзы ручьём лились по её щекам, а изо рта выходили нечленораздельные завывания.

Услышав визг Риты, Яна буквально на секунду отвлеклась от осмотра окрестностей. Заглянула внутрь пролома, чтобы посмотреть, в чём дело, и тут холодок внезапно пробежал по её спине. Что-то большое и тёмное отделилось от ближайшего к штабу дерева. Понадобилось лишь мгновение, одно закрытие век…

Нечто вцепилось в Риту острыми клыками и, немного потрепав из стороны в сторону, отбросило её бездыханное тело под ноги к Яне. Время замерло, все звуки пропали.

– Сестра, беги!

– Яна, беги!

Двое мужчин взревели одновременно и начали стрелять. Яна, словно повинуясь невидимой силе, поддалась крику мужчин. Она неуверенно попятилась назад, а затем сорвалась с места.

Существо же яростно зарычало и бросилось в сторону Толи. Пули, словно резиновые, отскакивали от его меха.

– Что это за тварь?! – отчаянно закричал Толя. – Его пули не бер—

Зверь с хрустом вцепился ему в шею и, словно куклу, отшвырнул в сторону. Пётр в бессилии уронил бесполезный пистолет, выпущенная полная обойма которого никак не помогла, и стал лихорадочно соображать. Зверь между тем развернулся и на этот раз почему-то медленно стал приближаться к Петру, позволяя себя рассмотреть.

Силуэт почти напоминал человека, если бы не плотный мех чёрно-серого цвета и гипертрофированные руки и ноги, превращённые в мощные лапы с ужасными когтями. Вытянутая волчья морда была особенно выразительна на фоне забавных ушей-кисточек. Однако, увидев огромные клыки, любой бы передумал пытаться почесать за этими ушами. Но страшнее всего выглядели его глаза. Они выражали понимание того, что делает этот зверь, и это пугало до глубины души.

– Не может этого быть, – не веря своим глазам прошептал Пётр. – Оборотень?

Вервольф стремительно приближался, словно неумолимый поезд, несущий смерть. Вдруг раздался звук выстрела. Толя из последних сил достал правой рукой свой ручной гранатомёт, который он переделывал и дорабатывал множество раз, как любимую игрушку, выстрелив им в спину оборотня. Но того лишь немного пошатнуло от взрыва.

Увидев, что даже это оказалось бесполезно, от безысходности Толя тяжело выдохнул, приняв свою смерть. Порванная артерия на шее нещадно кровоточила. Но даже перед лицом смерти, левой рукой, Толя успел отправить сигнал о помощи с прибора, ведомого одному ему, висящего на поясе.

Пётр между тем заметил, что, медленно отступая назад, упёрся спиной во внутреннюю сторону кольцевой стены штаба. Бежать некуда, а гениальных идей на ум не приходило.

Оборотень же, небрежно смахнув дым от взрыва, продолжал наступать. Выхватив армейский нож, Пётр решил бороться до конца, но лёгким движением лап был отброшен назад в стену.

Их сила была несоизмерима. Обычный человек. И оборотень – существо из фильмов и книг. То, чего нет. Чего просто не должно существовать в реальном мире. То, что сейчас разрушало этот миф.

Ноги предательски подвели и никак не хотели слушаться – прислонившись спиной к стене штаба, Пётр держался за ноющую от удара грудь, пытаясь восстановить дыхание.

А оборотень продолжал приближаться. Буквально пара шагов его могучих лап и вот он уже нависает, злобно ухмыляясь и занося лапу для последнего удара. Пётр же в этот смертельный момент увяз в своих мыслях. Видимо не зря говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами.

Когтистая лапа, словно гильотина, неумолимо приближалась к голове… А он мог думать только об одном:

«Я никого не смог уберечь, никого… Жену, погибшую в автокатастрофе. Сына, отношения с которым превратились в хаос. Сестру, что пошла по стопам непутёвого брата… Риту, Толю… Если бы я только мог. Как бы я хотел всех вас защитить».

Внезапно лапа замедлилась, словно наткнулась на невидимую преграду. Лишь коготь успел зацепить бровь и прочертить след на левой щеке. Той, что недавно ущипнула Яна. Зажмурившись от боли, Пётр резко дёрнул головой, на мгновение потеряв оборотня из вида, и затаил дыхание.

Но смерть не спешила наступать. Вытерев кровь, что заливала глаз, который каким-то чудом остался цел, Пётр обнаружил, что перед ним никого нет, лишь ветер уносил горстку пепла, непонятно как оказавшуюся перед ним на месте оборотня. Словно всё это был жуткий сон, страшное видение. Вот только нанесённые раны и все эти смерти не были сном.

Он снова попытался встать, но не смог. Грудь неистово болела – пара рёбер точно сломаны. Шок и боль наконец сделали своё дело, позволяя сознанию отдохнуть. Перед тем как отключиться, одна мысль, подобно искре, промелькнула, прорвавшись шёпотом:

– Сестра.

Яна бежала. Она не знала, почему так быстро сорвалась на бег, ведь была бойцом и не боялась драки. Но когда услышала крик брата, само её существо заставило подчиниться.

Но сейчас, собравшись с мыслями, Яна поняла, что должна вернуться, должна помочь. Должна спасти брата. Однако, когда она попыталась развернуться и бежать обратно, то осознала, что оступилась и начала проваливаться куда-то. Яна внезапно осознала, что это та самая берлога, в которой они прятались от метели.

«Но как, до неё ведь больше трёх километров?» – ошарашенно подумала Яна. – «Я не могла так быстро, как это возможно?»

Её удивлению не было предела, но неудачно подвернувшийся камень ударил её по виску, пока она падала внутрь берлоги, убрав эти мысли на второй план. Теряя сознание, Яна протянула руку в сторону, где, как ей казалось, находился Пётр, и прошептала:

– Брат…

Яна Комарова

Открытые небу приходят на Землю

– Брат! – закричала совсем юная темноволосая девчушка.

Волосы, собранные в длинную косу, развевались на ветру.

– Подожди меня!

Юноша, который был уже в подростковом возрасте, резко остановился, развернулся на месте, будто солдат на военном посту и, изображая тяжёлый вздох, пробормотал:

– Яна! Ну сколько можно. Мы так до речки за целый день не доберёмся. То цветочки красивые, то смотри какая бабочка, то давай коровок погладим. Жара ужасная, так охота в воду уже окунутся, а ты нас тормозишь! Нас ребята уже заждались!

– Ну, Петя, прости, пожалуйста, – в глазах Яны начали собираться слёзы, а нос стал неистово шмыгать.

Впрочем, задорные искорки из глаз никуда не делись, что давало понять – раскаяния в её слезах искать не стоит. И она была готова отвлечься на любую новую увлёкшую взгляд вещь.

– Ну что с тобой делать, дурёха, – Пётр подскочил к сестре и схватив её, будто пушинку, посадил себе на плечи. – Держись крепко!

Со звонким смехом девчушка схватилась за уши брата.

Яна проснулась от головной боли. Какой странный сон ей снился.

Воспоминания. О том самом лете… Сознание тонуло в них.

«Я никогда за ним не поспевала. Всегда легко отвлекалась. Почему я это вспомнила? Что последнее я вообще помню? Рита!»

Мысль о произошедших событиях новой болью пронзила её мозг. Почему-то именно отброшенное к ногам тело было последним воспоминанием. Но последующие тут же нахлынули следом, не давая и шанса головной боли утихнуть. Крики товарищей, её позорный побег и сильный удар головой. Яна с трудом открыла глаза. Вокруг было темно.

«Я всё ещё в той берлоге?», – подумалось сначала ей, но ощущение мягкой кровати тут же развеяло эту мысль.

Повернуть голову набок было непросто, но то, что она увидела, стоило этих усилий. Тяжёлый комок подступил к горлу, а слёзы радости навернулись на глаза.

– Петька… – лишь одними губами прошептала она.

Её брат сидел в кресле рядом с кроватью. Весь в бинтах, он откинулся назад и негромко похрапывал. Но стоило Яне прошептать его имя, Пётр тут же проснулся, словно даже во сне был полностью сосредоточен на любом звуке или шорохе, боясь того, что за ним последует.

– Яна! Ты проснулась!

Пётр бросился к сестре и сжал её руку. Не крепко, чтобы не навредить, но чтобы она знала – он здесь.

– Я так рад, что ты пришла в себя! Ты сильно ударилась головой. Как тогда… в детстве.

Этот сон. Так странно. И сейчас всё снова, как в прошлом – я слабая, бесполезная, неуклюжая, ни на что не годная. И брат снова меня спасает. Я столько всего преодолела, но всё ещё никак не могу догнать его. Неужели это моя судьба…

Но вслух Яна ответила другое:

– Я в порядке. Не бойся. Просто голова немного болит. Не понимаю, как я умудрилась провалиться в ту берлогу. Я просто не могла пробежать за пять минут то, на что нам понадобилось несколько часов.

– Там творилась полная чертовщина, – Пётр перешёл на шёпот. – Эта тварь… Нам было её не остановить. И когда я уже думал, что мне пришёл конец…

Он тяжело вздохнул, после чего аккуратно отклеил повязку с глаза, открыв взору Яны свежий шрам у глаза.

– Что-то остановило его. Когти должны были оторвать мне половину лица, но лишь поцарапали. А после он и вовсе исчез, словно его там никогда не было. Если бы не тела Риты и Толи, разруха вокруг и вот этот шрам, я бы думал, что просто схожу с ума.

– Ребята… они… я… Петя, – Яна всхлипнула. – Прости меня. Я снова, снова оказалась бесполезна.

– Перестань! – он сильнее сжал её руку, отчего она вздрогнула. – Я уже сказал тебе, что это не то, с чем мы могли бы справиться! Чёрт, я даже до конца не понимаю, что это было. Но я выясню.

– Я тоже…

Петя серьёзно посмотрел на сестру, но, увидев её взгляд, слова возражения застряли в горле. Он покосился на дверь палаты и, наклонившись к уху Яны, прошептал:

– Для начала нам надо отсюда выбраться.

Прошло несколько недель.

Их много раз раз допрашивали. Каждый раз одно и то же. Одни и те же вопросы. Разные люди. Их держали под видом заботы, чтобы восстановиться, и это действительно было нужно. Но становилось очевидно – выпускать их не хотят. То, что произошло, должно было быть похоронено под грифом «Секретно». Вместе с неудачно выжившими братом и сестрой.

И вот их разделили. Без объяснений. Просто в какой-то момент перестали давать видеться. Для Яны это стало невыносимым ударом – она всегда старалась быть независимой, но сейчас больше всего на свете она нуждалась в брате рядом.

Но всё вокруг изменилось. Тон врача, улыбка медсестры, взгляд охранников. Всё это чувствовалось как натянутая струна, словно они знали то, что Яна только начинала подозревать, неуловимо чувствовать. И она получила подтверждение своим подозрениям, услышав через вентиляцию обрывок разговора врача с медсестрой, когда посещала туалет:

– Подготовь препарат Р. для 112/Я и 113/П.

– Время пришло?

– Приказ пришёл с утра. Ты займёшься сестрой, я – братом.

Сердце Яны замерло. Они подозревали, что так будет. Но подозревать и знать – разные вещи. Значит, «время пришло». Что ж, с этой фразой она была согласна.

Всё случилось вечером. Охранник впервые зашёл в палату вместе с медсестрой. Яна была готова. Не подавая виду, мило улыбнулась медсестре:

– Снова уколы? На моей попе уже не осталось свободных мест!

– Ты жаловалась на головную боль. Этот в вену, он поможет тебе крепче уснуть.

Не спать.

«Уснуть».

Символично.

Яна дала медсестре подойти ближе. Перевязать плечо, подготовить вену для укола. Надо ждать, терпеть, пусть думают, что всё идёт как надо. И когда Яна заметила, что взгляд охранника наконец расслабился, сделала свой ход.

Быстрым движением свободной руки она схватила медсестру за волосы и резко ударила её о край кровати. Короткий кувырок с кровати, оттолкнуться, резкий рывок, и вот она рядом с охранником. Воспользоваться преимуществом пола – сильный удар по самому хрупкому в мужском организме. Охранник, хрипя, согнулся – точный удар по затылку, и теперь можно выдохнуть. Но не время радоваться. Нужно спешить, её брат в опасности.

Вот только где он?

Ей повезло, коридор был пустой. Взгляд зацепился за людей в другом крыле. Белый халат, военная форма – врач с другим охранником входили в палату.

Далеко. Яна тихо застонала.

«Успеть, пожалуйста, надо успеть».

Она сорвалась с места, как тогда, убегая от оборотня. Она не знала, как смогла преодолеть то расстояние до берлоги за считанные минуты, но ей нужна была эта скорость прямо сейчас. Здесь. Ей нужно было это чудо снова. Яна бежала изо всех сил. Спина охранника уже скрылась за дверью палаты, что была ещё в сотне метров.

«Пожалуйста!», – всем естеством взмолилась она. – «Я не могу потерять его».

И что-то отозвалось. Словно пространство сжалось перед её желанием успеть.

Она лишь на мгновение закрыла глаза, но вот уже её вытянутая рука почти касалась ручки двери той палаты, куда недавно вошёл врач. На раздумья не было времени, распахнув дверь, она ворвалась внутрь, и беспомощный крик вырвался из неё:

– НЕТ!

Пётр, услышав крик сестры, быстро понял: что-то не так. Но игла была уже предательски близко к коже. Он видел, как охранник разворачивается к Яне, и внутри снова что-то пробудилось. Брат должен защищать сестру.

Но чтобы защитить её, сначала надо защитить себя.

Иглу, как когти оборотня, затормозил некий барьер – она лишь по касательной царапнула кожу. Ударив врача в горло, Пётр бросился на помощь сестре. Вдвоём справиться с одним охранником было проще.