- -
- 100%
- +
© Люси Поэль, 2025
ISBN 978-5-4496-7163-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Она уже слегка задремала, когда ей послышался странный звук, который шёл из-под пола. Дрожащей рукой женщина нащупала фонарик, лежащий на полу у изголовья, включила его и выбралась из спального мешка. В углу комнаты она обнаружила люк в подвал: осторожно приблизившись к нему, откинула крышку и, посветив в темноту фонариком, увидела на дне ямы торчащую из земли ногу в резиновом сапоге. Рядом лежал огромный окровавленный нож. Женщина вскрикнула, отпрянула от чёрного проёма и закричала от страха что есть мочи – «убили!».
1
Нынешнее лето в наших краях выдалось так себе… дождливое и холодное. Начало осени тоже не сильно порадовало, но бабье лето, наступившее почти в середине сентября, удалось на славу.
Несколько лет назад, в такую же вот замечательную осеннюю пору, когда нам было лет по тридцать с небольшим, и произошла эта запутанная история.
Всё началось с совершенно случайной встречи бывших одноклассников в городском парке Прилужска в очереди к павильону с шашлыками. Парни, по-мальчишески весело, долго хлопали друг друга по плечам, искренне радуясь такому неожиданному совпадению. Девушки оказались более сдержаны в эмоциях: они лишь приветливо кивнули друг другу, совершенно не разделяя столь бурной радости своих мужей.
Взяли свежего разливного пива, нехитрые салатики из свежих овощей, шашлыки с репчатым лучком, нарезанным тонкими кольцами, и устроились за столом в одном из многочисленных «теремков» парка.
Хотя компания подобралась весьма разношёрстная, все чувствовали себя очень непринуждённо: перебирали в памяти забавные истории из школьной жизни, шутили, смеялись, как будто и не прошло почти полтора десятка лет с окончания школы.
Олежек Травушкин, как ласково называли его в классе девчонки, красивый, спортивный парень, душа любой компании, окончил институт в другом городе, вернулся в Прилужск, но инженером в конструкторском бюро поработал недолго, ушёл в предприниматели. Вскоре женился на своей однокласснице Ларисе, жгучей брюнетке, первой красавице класса, в которую был влюблен ещё с начальной школы. Семья жила в достатке: сначала купили комнату в общежитии, а ещё через три года перебрались в двухэтажный коттедж. Лариса не работала: создавала уют в доме, воспитывала дочку. Бывали иногда у них размолвки, как впрочем и в других семьях, но обычно они заканчивались обоюдным примирением сторон.
А вот Соколовы Николай и Ольга, поженились сразу же после окончания школы. Николай совсем не изменился с тех пор: остался таким же долговязым тощим парнем, медлительным в словах и движениях. Жена его, невысокого росточка бойкая толстушка-хохотушка Ольга, была полной противоположностью мужа. Они произвели на свет двоих ребятишек, жили в малосемейке завода, где муж работал водителем, а жена – поваром в заводской столовой. Однако супруги веры не теряли, надеясь когда-нибудь обрести собственное просторное жильё.
Третья пара, Сергейченко Михаил и Катя, сочетались законным браком пять лет назад, и жили вдвоём в двухкомнатной хрущёвке. Отец Михаила вышел на пенсию, уехал в деревню, оставив молодым свою квартиру, и ожидал от сына и невестки внуков, в надежде понянчиться с ними на старости лет. Однако Катя не спешила рожать, считая, что детей заводить пока ещё рано, надо сначала притереться друг к другу получше. Вот пять лет и притираются… Михаил, высоченный здоровый парень, этакий увалень, весёлый и разбитной, пошёл по стопам отца и работал на стройке крановщиком. Катя, некрасивая, но следящая за своей внешностью женщина, после окончания школы, вместе с Ольгой Соколовой, закончила торговый колледж в Прилужске по специальности «продавец» и теперь трудилась в ювелирном магазине.
Слово за слово, и в разговоре нечаянно выяснилось, что Олег Травушкин недавно купил моторный катер, но пока ещё его не опробовал.
– Поздравляем!
– Счастливый!
– А давайте прокатимся все вместе на твоем плавсредстве? Обновим?! А?! – предложил с энтузиазмом Михаил и радостно потёр ладоши, видимо живо представив себе незабываемое речное путешествие.
– Да я не против, – радушно согласился Олег, заметив, однако, что жена Лариса при этих его словах недовольно поморщилась.
– Раз так, тогда предлагаю плыть вниз по течению Медухи! Там леса стоят густые: грибы, бери не хочу! Рыбы наловим, ухи наварим! Пострелять можно, если у кого ружьишко есть, – воодушевленно предложил Михаил и обратился за одобрением к жене. – А Кать?
– Не плохо бы…
– Мы с Олюшкой тоже совсем не против на природу выехать, – обрадовался Николай. – У меня и выходные заработанные накопились, так что проблем на работе не будет.
– Ой, как здорово! – обрадовалась Ольга, поддержав мужа. – Так хочется куда-нибудь выбраться. А то всё одно и то же каждый день. А ты, Ларис, чё надулась как мышь на крупу? Иль не хочешь с нами знаться?
– Тебе это показалось, – возразила Лариса, но все заметили явное неудовольствие, сквозившее в её взгляде.
– Ну вот и договорились, – поспешил сказать Олег, стараясь сгладить неприятную ситуацию. – Тогда, не откладывая в долгий ящик, давайте завтра с утра и отправимся, пока погода стоит солнечная. Приходите к восьми утра к лодочной станции: там справа стоят частные катера.
В разгар обсуждений предстоящего похода в «теремок» заглянул какой-то мужчина и удивлённо воскликнул:
– Привет, ребята! Иду мимо, слышу знакомые голоса! А тут, оказывается, встреча одноклассников! Всех принимаете?!
Это был их бывший одноклассник Степан Орефьев, которого они сразу и не признали: побритая наголо голова, скромный намёк на бородку и солнечные очки, скрывающие пол-лица. Все немного опешили, не ожидая увидеть Степана: в классе его всегда недолюбливали, потому что он был ябедой, доносчиком, и вообще, подленьким парнишкой. Чаще всего, с годами люди не меняются, вряд ли изменился и Степан.
Однако Орефьев, совершенно не смутившийся их замешательством, спокойно уселся на свободный конец скамьи и, с насмешливой улыбкой, осмотрел всех присутствующих.
– Лариса, прекрасно выглядишь. И вы, девочки. Нечаянно услышал, что вы завтра собрались на катере на уик-энд? Меня возьмёте?
Никто ему по-прежнему не ответил.
– Ну что же, дорогие бывшие соратники, молчание, как известно, знак согласия. Значит завтра на причале? Я буду. Пока, честной компании! Спешу! – нагло заявил парень и вышел из «теремка».
Настроение у всех, конечно же, сразу испортилось.
– Вот ведь наглец! – возмутился Михаил и стукнул кулаком по столу. – А давайте отчалим пораньше, чтобы он пришел, а мы уже того, тю-тю…
– Да как-то неудобно, – не согласился с ним Олег. – Всё-таки мы уже взрослые люди, а не пацаны желторотые.
– Может он и сам передумает? – предположил Николай и зло добавил. – Подслушивал, как всегда, гад!
– Сейчас, держи карман шире, – фыркнула Ольга – Если он до сих пор подсматривает и подслушивает, значит он и завтра на причал притащится раньше нас.
– Может быть, тогда вообще не поедем? – осторожно предложила Лариса. – Чего вам так приспичило тащиться в этот поход? Холодно уже…
– Тебе катера что ли жалко? – опять съязвила Ольга.
– Ну что вы, ребята, неужели испортим себе отдых из-за Степана? – удивился Олег. – Пусть себе едет. Берите палатки, спальники, удочки, фонарики, еду… в общем всё, что пригодится в походе. Рассчитывайте на пару дней, на худой случай – на три.
– А мы не заблудимся в лесу? Никто из нас, как я понимаю, там раньше не бывал? – на всякий случай поинтересовалась Катя.
– Не переживайте, у меня навигатор есть, который и без интернета прекрасно работает, так что всё будет отлично.
2
К счастью, назавтра, утро было таким же солнечным, как и в предыдущие дни. Вся компания собралась на причале вовремя. Степана не было, и все этому порадовались и расслабились. Загрузили в катер вещи и расселись по лавкам, в предвкушении хорошего отпуска. Однако, в самый последний момент, когда Олег хотел было завести мотор, откуда ни возьмись, на причал выскочил улыбающийся Степан и подбежал к катеру.
– Ну вот и я! Не ждали? – хохотнул парень, увидев вытянувшиеся лица бывших одноклассников.
– Честно говоря – надеялись, что передумаешь, – не выдержал Михаил.
– И что вы все такие злые? – не теряя хорошего настроения, сказал Степан и спрыгнул в катер. Небрежно бросив на дно катера свой рюкзак, снял с плеча ружьё, в чёрном чехле, и гитару. – А давайте я подниму вам настроение и что-нибудь сыграю и спою?
– Мы пока не готовы к твоему пению, – грубо оборвал его Михаил, чувствуя молчаливую поддержку товарищей. – Олег, включи-ка лучше радио.
Хотя в этот момент каждый втихомолку подумал: «Чтобы провалиться тебе со своей гитарой», однако, все хранили молчание, отдавая пальму первенства Михаилу. Олег, тем временем, включил радио, завёл мотор, и катер отошёл от причала.
Степан перестал всех доставать, осознавая, что если он перейдет границу дозволенного, и терпение у бывших одноклассников лопнет, то они и высадить его могут, чего доброго. Это тебе не школа: учителя и завуч не защитят…
Постепенно все успокоились, начали переговариваться и шутить. Потом устроили небольшой перекус бутербродами, потому что не успели хорошо позавтракать дома. Степан вставлял иногда реплики в общий разговор, но больше не наглел.
После часа пути показался мост через реку. Они проплыли под ним и увидели отличное место для швартовки: деревянные мостки и крохотная полянка на берегу, которую со всех сторон окружал густой лес. Олег причалил и, обмотав цепью металлический столб, торчащий из воды, замком надёжно закрепил катер. От мостков в лес уходила еле заметная тропинка.
Когда выгрузились на берег, решили поискать место пошире и более закрытое, чтобы встать лагерем, однако, не удаляясь далеко от реки из-за катера. Михаил с Николаем по тропинке пошли на разведку и обнаружили через десяток метров подходящую поляну. Перетащив туда все вещи, мужчины принялись устанавливать палатки, предварительно нарубив под них еловых лап. У Степана палатки не оказалось, но никто не предложил ему поселиться в своей. Неунывающий парень достал из рюкзака топорик и, нарубив в лесу тонких деревьев, соорудил себе шалаш и закрыл его еловыми ветками. Потом достал из чехла ружье и ушёл в лес.
Посередине лагеря соорудили место для костра. Пока мужчины занимались установкой палаток, женщины принесли из леса сухих веток, а затем начали наводить уют, каждая в своем новом жилище.
Мужчины достали приготовленную заранее наживку для рыбалки, установили на берегу реки удочки и вскоре был готов улов для ухи.
Женщины, в это время, уже хлопотали у костра: вода для ухи скоро закипела, картошка была начищена, а рыба выпотрошена и нарезана. Пока ждали уху, накрыли траву куском прозрачной пленки, вместо скатерти, и разложили продукты, захваченные из дома. Рядом с поляной валялось, распиленное кем-то, толстое дерево, эти круглые плоские распилы перетащили к костру вместо сидений.
– Оля, тебе не надоело поваром работать? – поинтересовалась Катя, усевшись отдохнуть на импровизированный «табурет». – В выходной, бывает, стоишь целый день у плиты и думаешь: быстрее бы на работу.
– Да нее… я привыкла. Вот только рано трудно вставать, – Оля попробовала уху на соль и причмокнула. – Я ещё до свету на завод бегу, в столовку свою. Ужасно не хочется… А приду, начну готовить, так кажется – всё нормально. Да ведь и у тебя тоже работа не сахар: весь день на ногах с клиентами.
– Ох, да, твоя правда, клиентки привередливые пошли. Перемеряет такая штук тридцать колечек, а потом ничего и не купит.
– Ну, это бывают такие, развлекаться ходят, – вступила в разговор Лариса. – У меня одна такая знакомая есть: очень любит шариться по магазинам, хлебом не корми. Перемеряет все шмотки и ничего не купит. И не потому, что денег нет, а просто ей нравится сам процесс примерки…
– Ой, девчонки, – засмеялась Катя, – у меня подруга рассказывает, как они на продуктовый рынок в обеденный перерыв ходят. На рынке же продавцы всё дают пробовать: сыр, масло сливочное, колбасу. Так вот, они так напробуются всего, что на работу сытые с обеда возвращаются.
Недалеко грянул выстрел, потом второй.
– Что это? – вздрогнула Лариса.
– Да Орефьев, видимо, дурью мается. Охотник тоже мне нашёлся, – фыркнула Катя.
– Ага. Я видела как он с ружьем в лес пошёл. Ларис, а тебе не скучно дома сидеть, без работы? – спросила Ольга.
– Нет, не скучно. Утром всех отправлю: мужа на работу, дочь в детский сад. Сама телик посмотрю, почитаю, обед приготовлю на случай, если муж заедет пообедать. Погуляю, схожу к косметологу или в бассейне поплаваю. А там и за дочерью в сад пора. Скучать в общем-то некогда. День быстро пролетает. Я как-то заикнулась Олеженьке про работу, так он и слышать об этом не хочет.
– Ну так-то да, я согласна. Если бы у меня была такая возможность, я бы тоже дома сидела, да семьей занималась. В общем у тебя полная идиллия?
– Почти что да.
– А что не так? – искренне удивилась Катя.
– Уж не свекровь ли? – догадалась Ольга.
– Угадала… – замялась Лариса.
– Расскажи.
– Не люблю я сплетничать и мусор из избы выносить.
– Да ладно тебе, мы с Катькой никому не скажем. Правда, Кать?
– Да и рассказывать-то особо нечего. Просто опекает она Олега, как маленького.
– Так все мамы такие. Вот тайну открыла!
– Не скажи. Она настраивает мужа против меня: якобы я меркантильная, не люблю его. Вечно лезет в наши дела, во все встревает. Приходит к нам, как к себе домой, и распоряжается. То не так, и это не этак.
– Ну она же не часто к вам заходит? Можно и потерпеть.
– Почти что через день. Вечно выпрашивает у Олега деньги: то на санаторий, то на юг с подружками соберется, то шубку ей купить надо… Уже, как говорится, о душе подумать надо, а она всё туда же…
– Не расстраивайся, зато такого парня вырастила, тебе мужа отличного.
– А у Миши, – вставила Катя, – мама умерла лет десять назад, так что у меня только свёкор, и он, к счастью, хорошо ко мне относится.
– Кать, а детей-то чего не заводите? – Ольга пытливо заглянула Кате в глаза. – Уж пора. Годочков-то много… Или не хочешь от Михаила рожать?
– Да как вам сказать, девочки… не знаю, есть ли смысл? – призналась Катя. – Ругаемся мы часто.
– Ой, Катерина, от добра добра не ищут, – попеняла ей Ольга. – Или не любишь мужа? Городок наш небольшой, женихов мало. Глядишь, другого не найдёшь, и этого потеряешь. Одной-то куковать тоже плохо. Уйти от мужика всегда успеешь. Давай-ка рожай, сразу и смысл появится.
– Да, – поддержала Ольгу Лариса, – рожай. Даже если разведёшься, ребёнок всегда с тобой будет.
– Вот у нас с Николаем, – сказала Ольга, – можно сказать: ни кола, ни двора – общага заводская, а детей двое. Конечно, в одной комнате тесно, но если всю жизнь условий ждать, так детей и к старости не заведёшь. А у вас с Мишей все условия есть: и квартира, и зарабатывает ведь он не плохо, наверное?
– Оля, а ипотеку почему не берёте? – спросила Лариса.
– Ой, с нашими-то зарплатами, нам никто ипотеку не даст. Слава богу, с родителями живем мирно, так они нам и помогают: то картошки со своей дачи привезут, то свинью зарежут, с нами поделятся – всё с мясом. Деток на лето к себе забирают. С родителями в мире надо жить.
– Да, – прошептала Катя, – как странно по-разному у всех жизнь сложилась. В школе все одинаковые, вроде, были…
– А чего странно-то? Как на роду написано, так и сложилось. Прыгай – не прыгай, выше головы – никак не получится.
– Если так рассуждать… – не согласилась Лариса, – и ни к чему не стремиться, а только на судьбу уповать… Мы тоже с Олегом с общежития начинали, а теперь вот коттедж двухэтажный выстроили.
– Ну, так не всем же быть предпринимателями! – почему-то обиделась Ольга, приняв слова Ларисы на свой счёт. – Кому-то надо и людей в столовой кормить. И нечего зазнаваться!
– Я и не зазнаюсь.
– Ага, видела я, как ты скривилась, когда Олег согласился ехать с нами на катере.
– Да ладно вам, девочки, – примирительно сказала Катя. – Всё у всех будет хорошо, гладко редко у кого бывает: у всех свои проблемы.
– Смотрите, мужчины ещё дров несут, давайте накрывать обед, – смягчилась Ольга. – Уха готова.
Теперь уже Лариса обидчиво надула губы и ничего не ответила.
Вслед за мужчинами, вернувшимися с реки, появился из леса Степан Орефьев.
– Это ты стрелял? – спросил Олег и подошёл к его шалашу, стоящему особняком от палаток.
– А вот… – Степан наклонился и поднял с земли зайца, – на ужин с мясом будем.
– Покажи ружьё?
Мужчины окружили Степана, к ним, из любопытства, присоединились и женщины. Все трогали ружьё, брали его в руки и прицеливались.
– Ух ты, а тяжелое-то какое!
– Ребята, поосторожнее, оно заряжено. Давайте-ка, я выну патроны, а то ещё пристрелите друг друга, а я отвечай за вас.
Наконец Ольга сказала:
– Ну хватит вам, пойдемте за стол. А то как дети, ей-богу. Будто ружья никогда не видели.
Все очень проголодались, поэтому когда разлили уху по тарелкам, набросились на неё с удовольствием.
– Хороша ушица! – похвалил Николай. – А чё это мы выпить забыли? У меня есть с собой.
Мужчины зашевелились, доставая из рюкзаков выпивку. Разлили по пластиковым стаканчикам водку и выпили.
– Эх, хорошо пошла! – крякнул Михаил. – Да ещё на свежем воздухе.
– Ага, да ещё под ушицу, – поддержала его Ольга.
Даже Лариса, не очень желавшая ехать в поход, была довольна. Спиртное развязало языки: поговорили о том о сём, и как-то, само собой, начался разговор о супружеских изменах.
– Если бы мне Колька изменил, я бы его прибила ухватом, – Ольга сделала грозное лицо и погрозила мужу кулаком.
– Где бы ты ухват взяла? – засмеялся Николай.
– Не ухватом, так нашла бы чем.
– Ну, ну! Разошлась.
– Олег, – сказал Михаил, – а ты бы простил свою Лариску за измену?
– Ни за что.
– Не может быть!
– Предательство не прощу никогда, как бы ни любил. Сразу бы на развод подал.
– А ты Ларис? Простила бы своего благоверного?
– Всё в жизни случается, – уклончиво ответила Лариса. – Ситуации разные бывают. Сначала бы разобралась, а уж потом, подумала бы…
– Это ты сейчас так говоришь, – не удержалась Ольга, не забыв ещё обиду от предыдущей размолвки с Ларисой. – А если бы узнала, такое бы началось!
– А ты что? На себе испытала? – сыронизировала в ответ Лариса.
– Да нет, бог миловал.
– А ты, Катюха, чего молчишь? – спросил Степан.
– Я в Мише уверена, – отозвалась Катя.
– Да, ну! – протянул Степан. – А он в тебе?
Женщина коротко взглянула на него и ничего не ответила.
– Но, но, ты не очень-то … – разозлился Михаил. – Ты на что это намекаешь?
– Успокойся, я просто спросил.
– А я думаю, нельзя на сто процентов быть уверенным в другом человеке. В себе-то не всегда уверен бываешь, – смущённо произнёс Олег. – Иногда думаешь: никогда вот так не поступлю, а потом бац, и поступаешь!
3
После обеда Ольга собрала одноразовую посуду и сложила её в мусорный пакет, потом убрала оставшиеся продукты в рюкзак, подвесив его на дереве.
– Здорово, – протянула, отяжелевшая от сытной еды, Катя, – вот бы дома так посуду не мыть.
– Нет, Катюша, – засмеялась Ольга, – котелок всё-таки надо вымыть.
– Давай схожу на реку. – Катя неохотно встала, взяла котелок, мыло с губкой и направилась к реке.
Солнце спряталось за тучу, и от реки сразу потянуло прохладой. Катя ополоснула котелок водой, и начала оттирать его мыльной губкой.
– Как жизнь, детка? – послышался голос у неё за спиной.
– Какая я тебе детка? – поморщилась Катя, оглянувшись на Степана.
– Но, но, не надо грубить, а то… – пригрозил мужчина, – твой муженёк кое-что о тебе узнает.
Катя хотела было вспылить, но лишь прикусила нижнюю губу, молча проглотив оскорбительный тон Степана, понимая, что связываться с ним, себе дороже станет.
– Вот так себя и веди, вежливо.
– Что тебе от меня надо?
– Ничего особенного, просто не надо вести себя со мною надменно. Королева нашлась…
– Зачем ты задеваешь меня, не понимаю…
В лесу вдруг послышался треск кустов, и к реке вышел Михаил. Он подозрительно посмотрел на жену и Степана и, с явной угрозой в голосе, спросил:
– Ты чего трешься возле моей жены?
– Очень она мне нужна, – спокойно ответил Степан, – я просто вымыл руки.
– Ну что ты, Миш, – примирительно вставила Катя, последний раз сполоснув в воде чистый котелок, – он только что подошёл.
– Иди к палатке, – скомандовал Михаил жене.
Катя обрадовалась, что её общение со Степаном так удачно прервалось и, подхватив котелок, побежала в лагерь.
Михаил поднес огромный кулак к лицу Степана.
– Смотри у меня, ещё раз замечу возле моей Катерины, испорчу твою морду. Понял?
– Ну как не понять.
Лариса вылезла из палатки и, оглядевшись по сторонам, пошла к лесу в сторону моста.
– Ты куда? – окликнул её муж.
– Ягод посмотрю, раз уж в лес попали.
– Какие сейчас ягоды?
– Черника ещё должна быть, брусника, клюква, костяника.
– Далеко не уходи.
– Я поблизости, не переживай. Ты же знаешь, я трусиха…
Олег топориком нарубил лучинки и положил их просохнуть возле костра. Подняв голову, он увидел, что в сторону, куда недавно ушла Лариса, направился Степан. Немного выждав, Олег пошёл вслед за ними. Между деревьями он увидел жену: она стояла, держа в руках прозрачный пакет с какими-то ягодами, и, с бледным напряженным лицом, слушала Степана. О чём они разговаривали, отсюда было неслышно. Олег решил подойти поближе, но когда под его ногой хрустнула ветка, он увидел, как испуганно отпрянула от Степана Лариса и растерялась, заметив мужа.
– Ладно, – подчёркнуто равнодушно кивнула она Степану и пошла навстречу Олегу.
– Лариса, что здесь происходит?
– Чего ты встрепенулся? Степа рассказал мне страшилку, вот я и перепугалась, – пряча глаза от мужа, ответила Лариса и торопливо ушла, оставив мужчин наедине.
– В чём дело, Степан?
– Да ни в чём, Лариска же тебе ответила.
– Она тебе не Лариска, запомни это.
– Ладно-ладно, неужели ты думаешь, что я обижу кого-нибудь из ваших женщин? Мы же все друг друга давно знаем. Чего ты завёлся? Не понимаю…
– Вот именно, мы ТЕБЯ давно знаем. И твои подленькие делишки…
– Обижаешь.
– Предупреждаю, если не будешь вести себя достойно, выгоним из лагеря, хоть посреди ночи, и не пожалеем. Будешь добираться до дома на своих двоих.
– Да, ладно-ладно, не кипятись. Пойдем в лагерь.
Возле костра, кроме Ольги, которая нарезала батон для бутербродов, никого не было: все разбрелись после обеда кто куда. Разозлённый стычками, Степан присел на траву и, ехидно улыбаясь, стал наблюдать за женщиной.
– Оля, а не пора ли тебе худеть? – не выдержал он, презрительно окидывая взглядом полную женскую фигуру. – Нельзя же быть такой коровой. Посмотри на Ларису с Катей, какие они стройненькие.
– Что ты сказал, идиот? – вспыхнула Ольга.
– Что слышала.
– Я тебя сейчас поленом огрею за такие слова.
– Только это и умеешь.
– А если я сейчас пожалуюсь мужу, хам ты этакий?
– Я же правду сказал.
– Гад.
– Ладно, не злись, – Степан понял, что сегодня он уже и так слишком зарвался и всех настроил против себя. – Прости, что обидел. Я не хотел…
– Провались ты пропадом! – воскликнула Ольга и погрозила мужчине ножом. – Оставь своё поганое мнение при себе. Недаром бирюком живёшь, какая дура за тебя замуж пойдет?
– Не переживай, пойдет, – буркнул Степан и, встав с травы, направился к своему шалашу.
Когда на вечернюю трапезу все собрались возле костра, Степан и остальные уже остыли от ссор. Ольга разложила бутерброды и еду, оставшуюся от обеда. Со стороны шалаша остро запахло жареным мясом.
– Это Орефьев на своём костре кашеварит.
– Ух ты, какой аппетитный запах!
– Стёпка сейчас нас зайчатиной угощать будет.
– А я ещё никогда зайца не пробовала.
Степан принёс завёрнутое в фольгу мясо.
– Я нарезал на семь порций. Ох, вкуснятина! В травках, со специями… В общем, я повар, хоть куда! – Степан счастливо рассмеялся.
– Да уж!
– Налетай, друзья! – предложил Степан и, развернув фольгу, положил жаркое в центр «стола». – Надеюсь, в следующий раз вы меня снова с собой возьмёте, а уж я вам непременно за добро отплачу.