Подозрение в убийстве. Классический детектив

© Люси Поэль, 2025

ISBN 978-5-4496-8697-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

My house is my castle.

Мой дом – моя крепость. (англ. пословица)

Миссис Невилл заправила под белый чепчик свои непослушные седые кудряшки, покорно вздохнула, взяла ручку и крупным детским почерком начала выводить на листе бумаги: «Здравствуй, моя дорогая Анджела! Как вы живёте? Как дети? У меня всё замечательно. Я писала тебе недавно, что меня пригласили в качестве сиделки в одну очень состоятельную семью, к пожилому джентльмену, за вполне приличную плату. Это совсем рядом с нашей деревней. Может быть ты помнишь: к северу, в полумиле от Торки, вилла House-on-the-Bend (Дом на повороте дороги). Рядом никого, кроме коттеджа их соседей. Так вот, я решила принять это предложение. Ты знаешь, я не бедствую, но если мне предлагают заработать немного денег, то отказываться – было бы довольно глупо с моей стороны. Думаю, что задержусь здесь надолго, потому что…»

На стене настойчиво зазвонил медный колокольчик. Сиделка слегка поморщилась: она не любила когда её отрывали от письма, которое и так давалось ей нелегко. Колокольчик продолжал трезвонить. Женщина отложила ручку, придирчиво взглянула на себя в зеркало и встала из-за стола. Одернув длинное бесформенное платье, она, переваливаясь по-утиному, потому что болели ноги в суставах, спустилась из мансарды по лестнице на первый этаж, где находилась комната больного. Мистер Бэнкс был, на её взгляд, вполне привлекательным мужчиной для своих лет, однако, пациентом оказался весьма необычным: немножко «ку-ку», как любила говаривать её покойная матушка про людей, у которых было не всё в порядке с головой.

Каким образом мистер Бэнкс получил травму, сиделка знала немного: упал с лестницы пару месяцев назад и получил небольшое сотрясение мозга. Его супруга Ева решила нанять для него дипломированную медсестру на неопределенный срок, пока муж окончательно не поправится: хотя травма и оказалась не тяжелой, мужчина временами плохо воспринимал действительность. Один из столичных светил в области медицины, обследовавший больного, сказал, что иногда после сотрясения мозга люди частично теряют память. Однако надежда на восстановление всех функций есть: главное для больного – покой, хороший уход и постепенное вовлечение в обычную жизнь.

Сиделка зашла в спальню мистера Бэнкса: упитанный мужчина, по виду старше шестидесяти, с большими залысинами на голове, лежал в постели накрывшись одеялом и, улыбаясь блаженной улыбкой, не переставая дергал шнур колокольчика. Сиделка подошла к нему и отняла шнур.

– Вы кто? – глупо улыбаясь спросил мистер Бэнкс уже в который раз за день.

– Я Ваша сиделка, миссис Эмилия Невилл, – бесстрастно ответила женщина. Терпения миссис Невилл было не занимать: она считала себя профессионалом в своём деле и не допускала даже малейшего проявления неудовольствия в сторону пациента, каким бы неприятным он ни был.

– Ах, да, да, – озабоченно нахмурив брови произнес мистер Бэнкс. – Что-то такое припоминаю…

– Зачем Вы звонили?

– А где все? – мужчина растерянно развел руками.

– Ваша супруга гуляет в саду. А Ваш кузен мистер Бекер, тоже отсутствует, уехал куда-то по делам.

– Ага. А когда обед?

– Скоро ужин.

– Хорошо, идите, я устал, – сказал мистер Бэнкс и пренебрежительно махнул рукой в сторону сиделки.

Уже привыкшая к такому поведению своего пациента, миссис Невилл повернулась и с невозмутимым видом вышла из спальни.

Во время субботнего ужина за столом, на своем обычном месте, сидел Уильям Бэнкс: он выглядел слегка потерянным и, время от времени, с удивлением озирался по сторонам, как бы недоумевая, почему он здесь оказался? Ева Бэнкс, моложавая блондинка, сидела на противоположном конце стола и ободряюще улыбалась мужу. Как заботливая жена, она старалась послушно выполнять предписания врачей, то есть придерживаться распорядка дня, который предшествовал несчастному случаю. Поэтому каждый день Ева прилежно пыталась выполнить свой долг и уговорить мужа обедать вместе с нею в столовой, а не замыкаться в своей спальне. Однако мистер Бэнкс частенько наотрез отказывался выходить из своей комнаты, и тогда Ева обедала и ужинала в одиночестве.

Сегодня на ужине присутствовало несколько гостей. Харви Бекер, пятидесятилетний мужчина, приходился кузеном мистеру Бэнксу по линии матери. Он приехал в гости к родственникам вместе со своей невестой миссис Уинтер. Харви работал инженером в Манчестере в семейной фирме Бэнксов по производству сейфов. Когда-то он уже был женат, но развелся: почему, никто не знал, а он предпочитал не распространяться о причинах. Шарлотта Уинтер, невзрачная особа в очках и тугим пучком волос на затылке, была моложе Харви на десять лет. Она нигде не работала, жила в своём доме на пенсию умершего мужа.

Возле Бэнкса сидела его младшая сестра Фиби Олдридж, некрасивая худая женщина с короткой, почти мальчишеской стрижкой, вместе со своим мужем Гарри. У четы Олдриджей была квартира в Лестере, но они предпочитали каждый год на всё лето приезжать в родовое поместье, которое после смерти родителей перешло по наследству к старшему сыну Уильяму.

Кроме того, на ужин были приглашены соседи Бэнксов супруги Шелдоны Роуз и Чарльз, со взрослым сыном Генри, а также Фрэдди Уайт, прибывший утром из Франции, давний друг семьи, полковник в отставке, старый холостяк, недавно разменявший седьмой десяток, и симпатичная молодая девушка, дочь школьной подруги Евы, Бетани Чандлер.

После аперитива и холодных закусок, подали горячее: свинину с соусом и тушёными овощами.

– О, Ева, у вас замечательная повариха! – похвалил полковник Уайт.

– Да, не жалуемся, – скромно ответила миссис Бэнкс. – Хотя мне стоило большого труда переманить её к нам.

– Оно того стоило.

– Я тоже так думаю.

По-видимому, мистер Бэнкс чувствовал себя сегодня особенно хорошо: обычно бледное лицо его порозовело, ел он с аппетитом, но в общий разговор за столом не вступал. Взгляд его временами был совершенно отрешенным и направленным куда-то внутрь себя.

Харви Бекер негромко рассказывал гостям что-то из политики, время от времени украдкой бросая взгляды в сторону мисс Чандлер, остальные его вежливо слушали, отпуская иногда ничего не значащие реплики. Ева улыбалась растерявшейся Бетани, за которой галантно ухаживал отставной полковник. Генри Шелдон, прыщеватый молодой человек, смущался и краснел в присутствии красивой девушки, напротив которой он сидел, хотя Бетани совершенно не обращала на него внимания, всего лишь раз мельком скользнув по нему взглядом. Роуз и Чарльз молчали, злясь друг на друга, потому что дома перед ужином между ними произошла небольшая размолвка.

В конце обеда мистер Бекер встал из-за стола и обратился к Еве:

– Позвольте мне сказать несколько слов.

– Да, пожалуйста, Харви.

– Вы знаете, что у меня нет больше родственников кроме вас, поэтому, пользуясь случаем, я хотел бы сейчас объявить о нашей помолвке с Шарлоттой.

– О, поздравляем! – радостно воскликнула Ева и захлопала в ладоши. К ней присоединились остальные гости.

– Спасибо! – мистер Бекер в знак признания наклонил голову, потом подошёл к зардевшейся невесте и одел ей на палец помолвочное колечко.

– Как это очаровательно! – восхитилась Роуз.

– Когда состоится свадьба? – поинтересовался Гарри.

– Мы планировали через год.

– Я рада за тебя, Харви, – расчувствовалась до слёз Фиби. – Надеюсь, этот брак будет крепким.

Мистер Бэнкс, при этих словах, только многозначительно поднял брови, но ничего не сказал.

После ужина в гостиную подали кофе и херес, и все из столовой переместились туда. Сам хозяин, сопровождаемый сиделкой, удалился в свою спальню.

Общий разговор почему-то не клеился, однако, все отметили, что мистер Бэнкс был сегодня особенно отрешенным и не произнес за ужином ни слова.

– Я вижу, что Уильяму не лучше? – обратился Харви к Еве.

– Иногда он бывает очень разговорчив, и, кажется, помнит всё, а потом опять наступает ухудшение, – огорчённо вздохнула Ева. – Уже больше месяца прошло после падения… но стабильности или прогресса пока не наступило.

– А что говорит доктор на этот счёт? – поинтересовался полковник.

– Доктор Клэптон сказал, что если Уильяму лучше не станет, то можно положить его в частную психиатрическую лечебницу под присмотр врачей. Там за ним будет надлежащий уход и должное лечение.

– М-да… – пробормотал Гарри Олдридж, – думаю, что Уильяму эта идея не понравится.

– Мне кажется иногда, что он этого даже и не осознает, – возразила Ева. – Его сиделка миссис Невилл, говорит, что её иногда пугают эти провалы в памяти и ей приходится несколько раз в день пояснять Уильяму, кто она такая.

– И всё равно, дорогая, не стоит отправлять Уильяма в больницу, – в голосе Фиби слышалось явное осуждение.

– Тебе легко так говорить, – обиделась Ева, – а я отвечаю за него. Три дня назад он вышел из дома никем не замеченный, пока его сиделка обедала на кухне, и направился один в сторону моря. Хорошо, что его заметил мальчишка, сын нашего садовника, и сообщил отцу. Пока они догоняли его, Уильям чуть не упал со скалы.

– Да что ты! – воскликнула Шарлотта.

– Вот именно! Они едва подхватили Уильяма! Вероятно, у него закружилась голова…

– Да, за ним нужен глаз да глаз, – согласился Харви.

– Я же не могу всё время следить за ним, – посетовала Ева. – Если дело пойдет так же, то я буду вынуждена… Дабы избежать несчастного случая.

– Понимаю тебя, дорогая, – смутилась Фиби.

– Извините, – сказал мистер Бекер, едва сдерживая зевоту, – я очень рано встал сегодня, чтобы выехать из Манчестера. Пойду, прогуляюсь по саду, с вашего позволения, подышу свежим воздухом и лягу спать.

– Конечно, – ответила Ева, – ваши с Шарлоттой спальни готовы. Горничная вас проводит.

– Благодарю. Всем доброй ночи, – попрощался с присутствующими Харви.

– Гарри, – попросила Ева, – не сочти за труд, покажи полковнику его комнату, она как раз почти напротив твоей.

– Хорошо.

– Пожалуй, нам тоже пора, – сказала Роуз Шелдон, – спасибо за ужин. Всё было чудесно. Желаю Уильяму скорейшего выздоровления.

Ева холодно кивнула Роуз, радуясь про себя, что Шелдоны уже уходят. Она не любила это семейство, которое жило с ними по соседству, но им благоволил Уильям, и Еве приходилось терпеть их на ужине в своем доме каждую субботу. Так было заведено мистером Бэнксом, и Ева не рискнула отменить его решение даже теперь.

Хотя миссис Бэнкс и Роуз Шелдон были ровесницами, Ева, справедливости ради, признавала, что Роуз была гораздо умнее и начитаннее её. Уильям обычно с удовольствием болтал с соседкой на разные темы, в которых сама Ева не разбиралась и лишь ревновала мужа в такие минуты. В разговорах с мужем наедине, она колко высмеивала соперницу, подмечая неумение Роуз элегантно одеваться и следить за собой, а Уильям, понимая что это ревность, подтрунивал над супругой, что доводило её ещё до большего бешенства и неприязни к Роуз.

Когда семья Шелдонов удалилась, Ева проводила Бетани до её спальни.

– Ты, наверное, устала, девочка моя? Мы совсем не успели перекинуться и парой слов, со времени твоего приезда сегодня.

– Всё замечательно! Благодарю, что пригласили меня погостить. Мама передает Вам большой привет и письмо. Я найду его в багаже и отдам.

– Хорошо. Отдыхай. Можешь перед сном прогуляться в нашем саду. А завтра я покажу тебе окрестности виллы. Надеюсь, тебе у нас понравится.

– Спасибо, миссис Бэнкс, – смущенно сказала девушка. – Вы потрясающе выглядите, Вам так идет это платье.

Женщина довольно рассмеялась, ей была приятна похвала девушки.

– Наедине можешь называть меня просто Ева! Не буду тебе мешать, иди, разбирай свои вещи.

Ева взяла сигареты и зажигалку со столика в холле и вышла в сад. Солнце скрылось за вершинами деревьев, а рыхлые тяжёлые облака окрасились в пурпурный цвет. В саду было уже сумрачно. Ева прошлась по садовой дорожке, наслаждаясь тишиной и вечерней прохладой. На её любимой скамье кто-то сидел: кажется это был полковник Уайт.

– Это ты, Фрэдди?

– О, Ева! – отставной полковник вскочил со скамьи и, взяв руку миссис Бэнкс, поцеловал её пальчики. – Ты так же хороша, как и прежде! Даже стала ещё привлекательнее.

– Спасибо, Фрэдди. Ты тоже почти не изменился. Такая же выправка… только голова седая…

– Мы так давно не виделись…

– Очень давно, – откликнулась Ева, присаживаясь на скамью. – Так давно, что я даже не помню когда.

– А я помню, – мужчина сел рядом. – Когда ты не дождалась меня из похода и вышла замуж за Уильяма.

– Это не моя вина. Ты уехал, ничего мне не пообещав, и отсутствовал целый год… Я решила, что ты забыл меня. Уильям сделал мне предложение, и я согласилась.

– Неправда! Я писал тебе.

– К сожалению, я ничего не получала, – Ева вдруг неожиданно наклонила голову, закрыла лицо руками и тихо заплакала.

– Я очень любил тебя, да и сейчас люблю, – горячо зашептал мужчина.

Ева подняла мокрое от слёз лицо и взглянула на него.

– Я не верю тебе.

– Ведь я остался старым холостяком, и всё из-за тебя. Если бы я не любил тебя, то женился бы в конце концов на ком-нибудь. Однажды я видел вас с Уильямом в Лондонском театре: ты выглядела вполне счастливой, и я не решился подойти к вам.

– Нет, я никогда не была по-настоящему счастлива с мужем.

– Почему у вас нет детей?

– Это сложный вопрос… сейчас я не хочу обсуждать эту тему. Когда-нибудь, когда я буду готова, я расскажу тебе об этом.

– Хорошо, только не плачь, пожалуйста.

– Почему ты сейчас приехал к нам?

– Меня пригласил Уильям.

– Уильям? Когда?

– Три месяца назад он написал мне письмо во Францию и пригласил погостить в вашем поместье. Тогда я был занят и не смог… Теперь жалею, что не приехал раньше. Мне кажется, что сегодня на обеде Бэнкс не узнал меня.

– Возможно. Но думаю, он вспомнит… постепенно.

– Надеюсь.

– Ты надолго к нам? Я хочу, чтобы ты подольше у нас погостил. Морально, я чувствую себя совершенно разбитой…

– Как скажешь. Я сейчас ничем серьёзным не занят и очень рад тебя видеть.

– Я тоже рада, – сказала Ева немного успокоившись, хотя щёки её всё ещё не высохли от слёз. – Уже стемнело, пожалуй я пойду. Устала.

Полковник почтительно поцеловал ей руку, и заплаканная женщина ушла.

Ева остановилась перед тяжёлой входной дверью, перевела дух, осторожно промокнула глаза платочком, чтобы тушь на ресницах не расплылась, а глаза не покраснели, зашла в дом и заглянула в комнату мужа. Он лежал в постели и читал книгу. Сиделки в спальне не было.

Уильям поднял глаза на Еву и улыбнулся ей.

– Спокойной ночи, дорогой.

Мистер Бэнкс молча кивнул жене и снова уставился в книгу. Ева вздохнула, мысленно сравнив его лысеющую голову и оплывшую фигуру со стройным красавцем полковником, закрыла за собой дверь и поднялась по лестнице на второй этаж. Проходя мимо спальни кузена Харви она услышала, как он разговаривал с кем-то на повышенных тонах. Ева была любопытной, как и большинство людей. Она оглянулась: в длинном коридоре никого не было. Женщина подошла к двери и прильнула к ней ухом.

– Шарлотта, хватит меня ревновать на пустом месте! – воскликнул Харви.

– Я никогда не ревную без причины, – возразила женщина. – Ты весь ужин пялился на эту девчонку. Опомнись! Она тебе в дочери годится!

– Это всё твои выдумки.

– Зачем ты пошёл за нею в сад?

– Она заблудилась в большом незнакомом доме, а я просто показал ей, где выход.

– Она не глупая, сама бы нашла! Спросила прислугу, наконец!

– Я просто гостеприимный человек.

– Может ты передумал на мне жениться?

– Послушай, Шарлотта, я не хочу сейчас выяснять отношения. У меня была трудная неделя, я очень устал и хочу отдыхать. Иди в свою спальню!

– Чёрт с тобой! – воскликнула обиженная женщина. – Если хочешь, можешь разорвать нашу помолвку!

– Посмотрим.

– Что?!

Ева едва успела отскочить от двери и спрятаться за углом, как из спальни кузена выскочила разъяренная женщина и скрылась в своей комнате.

– О, Боже, какие страсти! – с иронией прошептала Ева и пошла к себе.

Глава 2

An idle brain is the devil’s workshop.

В праздном мозгу находит себе дело дьявол. (англ. пословица)

Воскресный завтрак подавали позднее, чем в обычный день, и поэтому можно было понежиться в постели подольше, тем более, что за окном висел густой туман. В столовой собрались все, кроме мистера Бэнкса, который был сегодня не в настроении, да Фиби, страдающей головной болью у себя в комнате.

За столом началась легкая непринужденная беседа. Всё, как обычно, началось с обсуждения погоды. Сначала Гарри сказал несколько нелестных слов о тумане, его поддержала Ева, а потом полковник принялся рассказывать веселые армейские анекдоты, и все охотно смеялись.

Лишь одна Шарлотта не заразилась общим легкомысленным настроением: она вежливо приподнимала уголки губ, стараясь не казаться белой вороной среди присутствующих, однако глаза её оставались сердитыми. И только Ева, случайно подслушавшая их вчерашний разговор, прекрасно понимала, что Шарлотта злится на Харви и не может простить ему неприятных слов. Жених старался не обращать внимания на плохое настроение невесты, надеясь, что всё уладится само собой. У них и раньше были небольшие размолвки, но Шарлотта никогда ещё его так не ревновала. С одной стороны, рассуждал Харви, ревность – это приятно, значит тебя любят, с другой – это сильно ограничивает свободу и приходиться постоянно жить с чувством вины, а это его не устраивает. Однако, Харви не любил долго дуться и сегодня даже не смотрел в сторону Бетани, чтобы снова не дать Шарлотте повода для необоснованной ревности.

После завтрака, когда облака разбежались, и выглянуло солнце, Ева пригласила всех в сад, где летом она любила устраивать чаепития в беседке. Все с радостью согласились. Миссис Бэнкс гордилась своей беседкой и всегда поддерживала её в отличном состоянии. Деревянное шестиугольное строение, увитое до самой кровли плющом, стояло в глубине сада, органично сливаясь с окружающим ландшафтом. Из беседки открывался великолепный вид на морское побережье и, хотя до него было достаточно далеко, пару миль, здесь чувствовался солёный запах моря.

Внутри беседки стояла изящная плетеная мебель из модного ныне индонезийского ротанга. Стол был уже сервирован, и горничная разлила чай по чашкам.

– Для кого это? – поинтересовался Харви, указывая на одно пустое кресло.

– Фиби стало немного лучше, и она сейчас к нам присоединится, – ответила Ева. – так как ни за что не захочет пропустить чаепитие в беседке.

– Это хорошо, – пробормотал Гарри.

На дорожке показалась Фиби, и было незаметно, что недавно она страдала от головной боли. Женщина улыбалась, смущенно поправляя на ходу новую прическу, и выглядела при этом очень свежо и молодо.

– Прошу прощения за опоздание, – сказала она слегка запыхавшись. – Твои таблетки, Ева, за полчаса поставили меня на ноги!

– Я рада, дорогая, садись сюда.

Муж с удивлением смотрел на Фиби, видимо не понимая, почему она сегодня так отлично выглядит. Он привык, что жена его – «серая мышка», давно махнувшая на себя рукой.

– Фиби, – сказала Ева, подавая ей чашку с горячим чаем, – я надеюсь тебе с молоком, как обычно?

– Да, конечно.

– Кажется, тебе пришло сегодня письмо?

– Да, это из Штатов, от дочери.

– Как у неё дела? – вежливо поинтересовалась Ева. У неё самой детей не было, и в молодости, когда заходили подобные разговоры, она чувствовала себя неловко и отчаянно переживала по этому поводу. Однако со временем чувство неловкости прошло, и теперь рассказы о чужих детях она переносила вполне спокойно.

– Пишет, что всё хорошо. Внуки здоровы… Взяли в кредит новый дом…

– О, я рада за неё. А сын?

– У него тоже всё замечательно. Пару дней назад звонил нам по телефону.

После чаепития мистер Бекер извинился перед Евой: ему необходимо было по делам съездить в Торки. Шарлотта пошла его проводить. Харви нежно поцеловал невесту в щёку и сел в машину.

– Зачем ты едешь в город?

– Мне кажется, что у автомобиля какие-то неполадки с рулем. Надо съездить в автомастерскую, пусть посмотрят. А то нам через несколько дней возвращаться в Манчестер. Машина должна работать как часы. Я скоро вернусь, не скучай и не злись. Хорошо?

– Хорошо, – Шарлотта сменила наконец-то гнев на милость и помахала рукой вслед жениху.

Харви уехал, а Шарлотта пошла в свою комнату и легла на кровать лицом вниз. Хотелось плакать от досады. Сегодня наверняка все заметили, что у них была размолвка, и, вероятно, догадались почему. Потом Шарлотта подумала, а что если ей всё показалось, и она напрасно вчера затеяла этот скандал? Женщина встала с кровати, подошла к зеркалу и пуховкой прошлась по лицу, внимательно рассматривая своё отражение. Пожалуй, надо что-то в себе менять. Хотя она и младше Харви на десять лет, но надо держать ухо востро, иначе какая-нибудь малышка, типа Бетани, запросто уведёт у неё жениха. Может быть, причёску сменить? А очки – на линзы? Или краситься более ярко? Надо подумать… Вон какая сегодня Фиби: кто бы мог подумать, что она способна так прелестно выглядеть!

Неожиданно её комнату без стука влетела Ева: на ней лица не было.

– Что случилось? – встревожилась Шарлотта.

– Дорогая, крепись! Харви…

– Что с ним?!

– Мне сейчас позвонили из полиции. Он попал в аварию. По всей вероятности, не справился с управлением, и его машина рухнула со скалы.

– Какая ерунда! Этого не может быть!

– К несчастью…

– Быть может, он только ранен?

– Я не знаю… они мне сказали… что он погиб.

– Боже! – до Шарлотты наконец стал доходить смысл сказанного Евой.

– Я сама не верю…

– А я даже не поцеловала его на прощание! – воскликнула Шарлотта и горько расплакалась.

– Кто же знал, что так получится? Кажется, там кто-то подъехал? – Ева подошла к окну. – Это полиция. Я спущусь вниз.

Ева встретила полицейского в холле. Он представился сержантом Эванзом. «Какой краснощёкий толстячок», – невольно подумала Ева, а вслух сказала, – Объясните толком, сержант, что случилось?

– Пока не известно, почему мистер Бекер резко свернул на обочину на полной скорости. Так утверждают свидетели, которые ехали по шоссе вслед за ним. Скажите, у него не было мыслей о самоубийстве?

– О чём Вы?!

– Эта авария больше похожа на самоубийство. Там был поворот, где обычно водители снижают скорость. А он не только не снизил, но наоборот, нажал на газ. У него были долги, вражда и тому подобное?

– Нет, я не думаю, что он хотел свести счёты с жизнью. У него всё было хорошо: работа, дом, невеста.

– Невеста? У него не было ссоры сегодня?

– Была не ссора, а некоторое… – замялась Ева. – Я бы сказала – недопонимание, – она нашла верное слово. – Это было вчера. Сегодня, когда Харви уезжал, они помирились.

– Благодарю Вас, миссис Бэнкс. После выявления всех причин, которые привели к этому происшествию, я ещё наведаюсь. Невеста мистера Бекера будет у Вас?

– Право слово, я не знаю. Пока мы с нею об этом не разговаривали. Она сейчас в таком состоянии… Вы меня понимаете?

– Да, конечно. У меня пока нет причин её беспокоить. До свидания.

– До свидания, сержант.

Ева снова поднялась наверх. Шарлотта стояла у окна с платком в руке и смотрела, как отъезжает полицейская машина.

– Что сказал этот сержант? – с нетерпением спросила она вошедшую Еву.

– Бред какой-то! Свидетели утверждают, что эта авария была больше похоже на самоубийство. Спрашивали, не беспокоило ли Харви что-то в последнее время?

– Что ты ответила?

– Сказала, что не имею понятия… что у вас была размолвка, но вы помирились, перед его отъездом.

– Откуда ты знаешь о нашей ссоре?

– Вчера, проходя мимо комнаты Харви, я слышала, как вы громко ругались. Вот и решила, что у вас возник некий конфликт.

Шарлотта отвернулась к окну и ничего не ответила.

– А куда Харви так спешил? – поинтересовалась Ева. – Что за дела у него в Торки? Я думала, что вы взяли несколько дней отпуска, погостить у нас в поместье?

– Да, так и было. Не знаю, что за дела были у него в городе. Мне он сказал, что едет проверить машину.

– Нам остается только ждать, что скажет полиция.

На следующий день, с самого утра, на виллу снова приехал сержант Эванз. Горничная проводила его в сад. Ева и Шарлотта сидели в беседке и о чём-то тихо разговаривали.