Всё ещё есть место

Скорей, скорей, пока не застукали! Как стыдно-то, кошмар просто! Ой, как же стыдно…

Нащупав в кармане куртки чуть ребристую фигурку, осторожно и совершенно счастливо её сжимаю. Нет, правильно я всё сделала.. Но как же стыдно… Вот кто бы мне когда-нибудь в прошлом сказал, что стану мелкой воровкой, никогда бы не согласилась. И что ворую, подумать только! Дирижабль! Мама, твоя дочь сошла с ума!

А всё он. Вот тот самый загадочный предмет, который бабушка когда-то вешала на ёлку. Натянув повыше колготки и шмыгнув сопливым носом, я осторожно подходила к дереву и разглядывала игрушки. Они были понятные, простые, нарядные. Вот вам сова, а вот вам шарик. И зайца не забудьте. Только одна штука сводила меня с ума своей странностью. Красные буквы СССР на боку… Союз к тому моменту уже скончался, но всё еще отовсюду слал напоминания о себе. Ленин, флаги, пионеры. Красный галстук, май, парад. А тут – штука. В ту зиму загадка осталась неразгаданной.

Позже, летом, в телевизоре героические бойцы сражались за родину, уходила в пучину счастливая «Щука»1, и в голову мою пробралась странная мысль: а вдруг вот та загадочная игрушка с бабушкиной ёлки как раз и есть подводная лодка, вот как эта «Щука»? А что, похоже… Еле-еле дождалась зимы. Бабушка достала коробку с украшениями, и я нырнула внутрь в поисках загадки. Достала, повертела в руках. Вроде не похоже. Наконец решилась:

– Бабуль, а что это такое? Я всё никак не пойму…

– Дирижабль, – улыбнулась она мне в ответ. Приняла из моих рук игрушку, повесила на елку. На серебряных боках аэростата заплясали блики. – Это как воздушный шар, только гораздо, гораздо больше. И может перевозить людей.

«Надо же, какой уродливый!», – подумалось мне тогда.

«Надо же, какой красивый!», – решила для себя много, очень много лет спустя, увидев фотографию настоящего дирижабля, обтекаемого воздушного гиганта, изящного и почти совершенного. Чуда. Таким он представлялся своими изобретателям. И вдруг – десятилетия спустя – представился мне.

Знаете, как бывает? Живёшь ты, счастливо ли, не очень ли, но вдруг пронзает тебя мысль, от которой и радостно, и больно. Вот уже она заполнила тебя до самых краёв. И только сила поверхностного натяжения, которая, оказывается, не только в физике бывает, но и в глубинные человеческие мысли пробралась, удерживает её внутри. А стоит тронуть, и брызнет во все стороны. Захлестнет, накроет.

Вот меня и тронуло. Конечно, я видела дирижабли. На фотографиях, картинах и даже в кино. Но именно тот дирижабль, неспешно плывущий над городом на старом снимке, наконец, опрокинул чашу. И я влюбилась. Вскоре повсюду в моём мире появились летающие гиганты. Они парили на полках, уютно разместились на всех экранах электронных устройств. Я даже на шапку приколола значок. Смотрите, мол, о чём помню.

И только на ёлке под новый год виднелось свободное место. Но я сама себе создала эту проблему, потому что знала, как ее решить. Критически оглядев оставленное среди прочих игрушек пространство, кстати, самое лучшее, чтоб точно был на виду, набрала маму.

– А где у нас бабушкины игрушки лежат? Помнишь, были в коробке на шкафу?

Вот тут-то и оказалось, что нет той коробки давно, рухнула вниз, разлетелись мои воспоминания и надежды на множество мелких осколков.

Не прилетел дирижабль.

Нет, я не плакала. Куда уж, я же не ребенок, разве можно лить слёзы по пропавшей игрушке?

Но каждый год, наряжая ёлку, думала: вот бы его вернуть… Вот бы все их вернуть, эти странные, но чудесные игрушки. Сколько в них души и обаяния! Но дирижабль – особенно… Именно тот. Из чемодана. Взять его в руки, закрыть глаза, и представить, что он – настоящий. А потом мысленно залезть в его гондолу, и вверх, в воздух, в прошлое, в детство, в память, туда, где бабушка и дедушка смотрят кино у ёлки, где всё время сползают вниз колготки, где столько историй прячется в старой коробке вместе со стеклянными игрушками…

И можно было бы купить себе такой дирижабль, мало их, что ли, на всяких развалах. Но знаете- нельзя. Странное это чувство. Вот вроде одним махом решается проблема, но именно это тебя и не устраивает.

Снова зима. Снова вечер, снова метель, такая долгожданная в наших краях. Закрывая от снега глаза ладонью, бреду сквозь сугробы и усталость. И вдруг…

Под белой папахой, словно укрывшись облаком в небесах, парит он, серебряный цеппелин с алыми буквами на борту. Летит, зияя пробоиной в боку, поправ законы физики. Сослан в уличные холода толи за эту самую пробоину, толи просто за ненадобностью и по возрасту, как никому уже ненужный старик, закостеневший и не поспевающий за миром.

Он сегодня как я. Бреду одна сквозь эту метель, и людей не видно. Одиноко, как будто меня тоже списали, сбросили со счетов, отправили за ненадобностью. И в душе – дыра, глубокая и беспокойная. Но я, так же, как тот дирижабль, всё тоже куда-то лечу и на что-то надеюсь.

Наверное, я не знаю, что делаю. Наверное, я плохой человек. Наверное, нам обоим это нужно.

Озираюсь по сторонам. Никого… Тот, кто повесил на облезлую ёлку во дворе старые, поблекшие как детские воспоминания игрушки, давно уже пьет чай у себя дома. Мы с дирижаблем одни на ветру. Белая папаха падает вниз, когда я снимаю игрушку с ветки. И стыдно, и смешно…

Полетели домой, старый друг. Латать дыры в аэростатах, прокладывать новые маршруты, бросать тени на города. Полетели сейчас, плевать на физику, пусть говорят, что сквозь дыру вышел весь газ, и нет нам теперь пути. Мы что-нибудь придумаем.

Знаешь, на моей ёлке все еще есть место…

1

Имеется в виду фильм «Командир счастливой «Щуки» 1972 года.