Не втиснуть жизнь в четыре строчки… Стихи разных лет
- -
- 100%
- +
Уже неделю дождь идёт
Уже неделю дождь идёт.То чуть сильней, то словно плачет.Он у меня тебя крадёт.Я с Одиночеством на даче.Я ощущаю пустоту.Любить я, видно, не умею.С тобою быть – невмоготу,А без тебя – ещё больнее.Осадок мелочных обидЯ растворяю водкой горькой,И Одиночество саднитСтрокой стихов озябшей зорькой.Не можем вместе, врозь – хоть брось.И жизнь подобна фотоснимку:«Тоска, продрогшая насквозь,Спит с Одиночеством в обнимку».Выходит грусть из берегов,Но, предвкушая вдох последний,Я слышу звук твоих шаговИ поворот ключа в передней…Большая игра с Ноябрём
Азарт картёжников у клёнов.Их начинается игра.В руках их, солнцем опаленных,Краплёных листьев веера.Ноябрь хитёр и хладнокровен,Подогревает клёнов страсть.Игру поддерживая «вровень»,Он помогает им пропасть.Конечно, он играл не чисто —Весь напружинился, затих…Уж на кон брошены монистаИ груды листьев золотых…Блефуя, ставки повышая,Сорвал он банк в конце концов!Игра закончена большаяДля голых клёнов-близнецов.Долдонит дождь без передышкиО лист, прилипший на окне.Крупье-Ноябрь сгребает фишкиНа прохудившемся сукне.Ноябрь – игрок! Исход был ясен(Лишь карт обрывки на траве),Ведь у него всегда в запасеДождей колода в рукаве…Я помню чудное мгновенье…
Елене Жмачинской.
Июнь. Шестое. Псков. Автовокзал.Вина бутылка, разовый стаканчик.Там нас незримой ниточкой связалВ свой юбилей ПОЭТ, курчавый мальчик…Я помню пальцев тонких силуэт,Мне так тогда поведавших о многом.(В них – музыкант, художник и поэт),Твою улыбку на лице нестрогом.В твоих работах лёгкость и тепло,Экспрессия и тихая печальность.И не живут в них ни корысть, ни зло,Им не присущи серость и банальность.От них струится вдохновенья свет,Что по душе седому уж «повесе».Купил бы все! Вот только денег нет,Да, в общем-то, и некуда повесить…Пять на часах. Не тронута постель.Ещё темно. Спокойно спит столица.На мятый лист из ручки льётся гельИ пьяной строчкой на него ложится.Скулит Ноябрь, как в церкви пономарь,И первый снег над городом кружится.В окне «аптека, улица, фонарь»…И капелька вина на старых джинсах.Года, остановите бег! Молю!Хоть для неё замедлите движенье!Вино в стаканчик пластиковый лью…Эй, Рыжая Лисичка, с днём рожденья!Визит первого снега
Ввечеру в старый двор наш случайно забрёл первый снег.Он устал и хотел отдохнуть, путь проделав неблизкий.Я окно распахнул и его пригласил на ночлег.Он прилёг, но к утру, не прощаясь, ушёл по-английски…Моя родная Неизбежность!
Вновь снег с дождём и ветер злой и колкийПод ложечкой рождают неуют.И добивают Осени осколки,Хоть говорят – «Лежачего не бьют!»…А серая промозглость душит город,Дворы пусты без детской суеты.Мой зонт – насквозь. Я поднимаю ворот,Ссутуливая плечи, как и ты…Но, всё же, сердцем согревая нежностьИ спрятанный в карман плаща цветок,Спешу к тебе, родная НЕИЗБЕЖНОСТЬ,Чтоб ощутить любви твоей глоток!Ещё не всё!
Я повестью придуманной живу.Предательством надуманным обижен.И ничего вокруг себя не вижу,Того, что происходит наяву.Я стал не весел, замкнут, нелюдим.И праздники справляю в одиночку.Ленивая рука выводит строчку,В которой только ржавчина и сплин.Я в этом мире страшно одинок.Со льдом моим слезе твоей не сладить.Исчез твой лик в душе моей окладе.Увы, твоей любви я не сберёг.Но память всё скребётся по стеклуМоей души своей железной лапой.Не знаю, что мне делать с ней, проклятой,Ведь не прижать виском её к стволу…А водка со щеки спадает внизИ размывает, растворяет строчки…Ещё не всё! Я не дошёл до точки!В моём столе заждался чистый лист!Песочные часы
Я догораю, как свеча.Уже совсем чуть-чуть осталось.Остались старость и усталость,Уже ладонь не горяча.И всё ровнее сердца стук,В котором холод безразличья.Мою весёлость стая птичьяС собою унесла на юг.Душа остыла без тепла,Но с плотью всё не расстаётся,Сосуществуя, как придётся,Как инородные тела.И жизни свой отмерив путь,Сточились каблуки ботинок…В часах – лишь несколько песчинок,И их нельзя перевернуть.Их не дано перевернуть!Баба Нюра
(От лица дворового пса Мишки)
Рядами книг дома-высотки.В них этажи, как будто строчки.Слова расплывчаты, не чётки.Лишь букв светящиеся точки.Их не прочесть дворняге бурой,Но букву «А» я точно знаю.Её чертила Баба НюраДля карапузов у сарая.Её просить помочь – не надо,Ей не досуг сидеть без дела.Она всегда была мне радаИ воробьёв всегда жалела.Мне миску супа наливала,И для пичуг хватало крошек.Хоть не всегда самой хватало,Добрее не было ладошек.В её окно гляжу понуро,Там булка с запахом ванили…Во двор не выйдет Баба Нюра —Её вчера похоронили.Сегодня снег. И небо хмуро.Да, пусть земля ей будет пухом!Я буду помнить Бабу Нюру,Её руки тепло за ухом…Лишь пустота в замёрзшей плошке,Да воробьиные комочки,И темнота в её окошкеПод буквой «А» на нижней строчке…Одиночество
В дом заходит без имени-отчестваОДИНОЧЕСТВО.Приговором цыганки пророчестваОДИНОЧЕСТВО.Отпусти меня, Ваше ВысочествоОДИНОЧЕСТВО!Стань всего лишь горчинкою творчества,ОДИНОЧЕСТВО…Возврати мне его!
В парке осень дрожит, и аллея в асфальтовых трещинах,И над старым прудом облака безразлично висят.Догорает листва. На скамье одинокая женщинаВ лёгком шарфике клетчатом. Ей, наверное, за пятьдесят.Не случилось по жизни ей встретить свою «половиночку».Одиночества круг. Ни друзей, ни подруг, ни родни.И стежок за стежком, как по серой канве серой ниточкойБез души вышиваются одинаково-серые дни.Смотрит в небо она и отчаянно молит о помощи,Чтобы встретить того, для кого так себя берегла.Ангел Смерти услышал, присвистнул: «Какое сокровище!»И, спустившись с небес, рядом с нею сложил он крыла.– Как мне встретить его, дорогого, родного, хорошего,Чтоб одними глазами друг друга могли понимать?– Я тебе помогу. Но услуга та стоит не дёшево.Цену знаешь сама. Мне не надо её объяснять.И условие есть для тебя и судьбы твоей встреченной:Если кто-то из вас отведёт от любимого взглядИли просто солжёт, не останется ложь незамеченной —Ваши жизни возьму, и не будет дороги назад!– Я согласна на всё! Ангел Смерти, прошу Вас,поверьте мне.Но ведь, если уснём, нашим жизням настанет конец…– Что ж, я жизнь вам продлю. Даже больше – даруюбессмертие,Если слышать смогу разговор ваших душ и сердец.Как же встречи ждала! Как боялась ему не понравиться!И настал этот миг, в унисон застучали сердца…Но кричат петухи. Дивный сон, как туман, растворяется,Сохранив для неё лишь овал дорогого лица…В парке осень дрожит, и аллея в асфальтовых трещинах,Вновь над старым прудом облака безразлично висят.Догорает листва. На скамье одинокая женщинаВ лёгком шарфике клетчатом. Ей, наверное, за пятьдесят.В этих влажных глазах – не слеза, не тоска, не рыдание,А какой-то другой, рвущий сердце пронзительный крик:«Слышишь, душу свою отдаю за одно лишь свидание!Ангел Смерти, молю, возврати мне его, хоть на миг!»…И лишь в глазах едва читалось что-то…
Ни полу-взгляда. Словно нет меня…Ты примеряешь маску безразличья.Мой телефон молчит четыре дня,Неразговорчив стал до неприличья.Во всём привычно не себя виним.Ну, почему всё так, а не иначе?И почему, имея, не хранимИ, лишь утратив, безутешно плачем?Ни полу-взгляда в сторону мою…Не думал я, что так легко отпустишь.Навязчивые мысли прочь гоню —«Хоть близок локоток, да не укусишь!»Ты не со мною разговор велаЗа столиком, ко мне в пол-оборота.Была ты нарочито весела,И лишь в глазах едва читалось что-то…Я расстаюсь с «неправильной» строкойВсегда легко. Ведь нет меня капризней.Так отчего не совладать с рукой,Тебя пытаясь вычеркнуть из жизни?Браво!
Звонка ночного в тишинеЯ ждал напрасно.Да, ты любовь свою ко мнеСыграла классно!Четыре комнатных углаВ кругу порочном.Ты, мне казалось, не лгалаТой нашей ночью…В прихожей щёлкнул шпингалет,Как в Голливуде…И в коридоре вспыхнул свет —«КИНА НЕ БУДЕТ!»…Закончен фильм. Начало дня.Обрывки ленты…Что ж, принимай и от меняАплодисменты!Предновогодье
Такая снежная зимаДавно Москву не посещала.Уж года Нового началоСпешит в неспящие дома.Люблю вечернюю МосквуС предновогодней суетою,Людских улыбок красотоюИ верой в сказку наяву…Святки на Арбате
Не прячь меня, январский снегопад,Как голову в песок пугливый страус.Спешу по снегу на ночной Арбат,Где ждёт меня на святки «Дулин Хауз».Простуженную душеньку нельзяМне отогреть ни водкой, ни мехами.Спешу туда, где ждут меня друзья —Они согреют добрыми стихами!P.S.Чтоб гимны петь Добру и Красоте,Не спит поэт до третьих петухов.Пусть «бабочки порхают в животе1»От светлых и пронзительных стихов!Моей незнакомой маме
(От лица детдомовского подростка)
Всегда мне мысли сердце рвут на части,Лишь только МАМУ вижу я во сне,Чьих рук тепло, как истинное счастье,Не довелось познать по жизни мне.Ты не склонялась над моей кроваткойИ не лечила ссадин и обид.Я в мыслях прибегал к тебе украдкойПоведать как душа моя болит…А защищал и грел меня в морозыРодной и ненавистный детский дом,Где по ночам меня душили слёзы,Ведь шёл по жизни я с таким трудом.Но я любить тебя не перестану.Ты, всё равно, на свете лучше всех!Храни, Господь, мою святую МАМУИ за меня прости ей этот грех!Тебе родной от сердца посвящаюНаивные, корявые стихи.Ты знай, я наперёд тебе прощаюТобой не совершённые грехи.Храни тебя, твой ангел нежнокрылый!Пусть не порвётся между вами нить!Ему молитва эта… Чтобы силыЕму хватило, чтоб тебя хранить!То не любовь была…
То не любовь была, а лишь влюблённость,Которую придумала сама,Минутная шальная окрылённость.Не стоит от неё сходить с ума!Заполнится души опустошённость,Весною в сердце сменится зима.То не любовь была, а лишь влюблённость,Которую придумала сама…Твой взгляд
Твой взгляд печальный – канатпричальный,И не призывный, и не прощальный.Не позволяет сойти на сушу,И не пускает под парус душу.И лжёт, и манит твой взгляд усталый.Волной в тумане я бьюсь о скалы.И я не в силах порвать оковы,И ты не хочешь отдать швартовы…Прости
Слышишь, ты за всё меня прости.Просто так, не говоря ни слова.Обо мне не плачь и не грусти —Ничего же нет во мне «такого».Ты прости меня за сто разлук,За скупые ласки губ бездомных.Просто я устал от нежных рук,Просто я устал от глаз бездонных.Хочется умчаться в никуда,Где грозой и сеном пахнут зори,Где беда любая – не беда,Волен ты, как ветер на просторе…Если же вернусь я с полпути,Припаду к глазам бездонным снова,Слышишь, ты за всё меня прости,Просто так, не говоря ни слова!Полночный троллейбус
Полночный троллейбус уносит меня на вокзал.На стёклах замёрзших рисунки, ладошки,слова.И я написал. Те слова, что ещё не сказал —Пусть их прочитает с троллейбусных оконМосква.Вдали от Москвы бесконечными кажутся дни,И ночи ползут сонной мухой к зари рубежу.Троллейбус, родной, те слова на стеклесохрани —Тебе обещаю, что я их любимой скажу!Я снова в Москве. Мой троллейбус, знакомыйдо слёз.Пять дней без меня он курсировал по февралю.Под инеем скрыл все слова реставратор-мороз…Одно лишь оставил не тронутым – словоЛюблю!Шестьдесят
Моему другу Валентину Осипову.
Не стареет души красота,Но скажу я тебе без прикрас:Мы с тобой не дотянем до ста,А «полстолька» нам будет как раз!Наши годы нам вслед голосят.Мы, на них не взирая – вперёд!Тридцать пройдено. Нам шестьдесят,А хотелось бы наоборот!И, хотя календарь не солгал,Там, где веет душевным теплом,Ждёт на даче наш старый мангалИ улыбки друзей за столом.Наши близкие всё нам простят.Только зеркало нам не соврёт.Тридцать пройдено. Нам шестьдесят,А хотелось бы наоборот!Шестьдесят не «УЖЕ!», а «ЕЩЁ!».Злой судьбе не согнуть нас в дугу —Мы подставим друг другу плечоИ споём про «Костёр на снегу».Наши шпаги на стенке висят,Только ржавчина их не берёт…Тридцать пройдено. Нам шестьдесят,А хотелось бы наоборот!А душа всё не верит…
От дворца до теплушки —У кого б ни спросили,Знают – есть такой Пушкин,Он родился в России.От Камчатки до Кушки —Где бы ни колесили,Знают – есть такой Пушкин,Он родился в России.Королевы-старушкиИ мальчишки босыеЗнают, кто такой Пушкин.Он родился в России.И девчонки-болтушкиЕго томик носили.Потому, что он ПушкинИ родился в России.Все дуэли, пирушкиИ грехи отпустили…Потому, что он ПушкинИ родился в России.За него по полкружкиПод безбрежностью сини!Потому, что он ПушкинИ родился в России!Не вернуть, не измеритьЕго жизни короткой…А душа всё не веритИ бежит за пролёткой!Не спится…
Не спится…Я в руках твоих – синица.До журавля, как видно, не дорос я.Как птица,Дней шальная колесницаМеня уносит в нежить двухголосья.Утрата,Что приходит без возврата,Занозою корявою под сердце.РасплатоюНа совести заплата,И от неё мне никуда не деться.Но снитсяМне волос твоих брусница,Души моей Душа и королева.Мне б влитьсяВетерком в твои ресницыИ в чёлку, что слегка сместилась влево…Обручальное кольцо
Пусть мне твердят «Судьбе не прекословь!»И что «дрозды не запоют зимою»…Я знаю точно – в мире есть любовь,И тридцать лет она жила со мною.Ношу я обручальное кольцо,Хотя с тобою мы – давно не пара.Был неплохим, казалось, я отцомИ мужем был совсем ещё не старым.Но постепенно стук сердец затихИ голос стал чужим, и взгляд поддельным.Квартира, словно карцер для двоих,Нас развела по комнатам отдельным.С тобою мы ни в мире, ни в войне…Цветам любви не распуститься к маю.Любовь не умерла. Она во мне.И потому кольцо я не снимаю.Вторую жизнь мне Бог не предложил.Но если б дал возможность «идиоту»,Её я, знаю, так же бы прожил,Не отступив от прежней ни на йоту.Благодарю судьбу за сердца пыл,За то, что душу не запрятал в латы.Благодарю за то, что я любилТебя такой, какою не была ты…С первым днём весны!
Природа пробудилась ото сна…И вот уже спешат к тебе в объятьяГолубоглазка – девочка ВеснаИ девушка Любовь в воздушном платье.И, ощутив дыхание ВесныИ нежные Любви прикосновенья,Летишь, как щука на призыв блесны,Что будешь пойман, зная без сомненья!Нежность
Хочется потрогать лучик солнца,Что ползёт по краю одеяла.Но попробуй до него дотроньсяЯ, не разбудив тебя сначала.На плече, прильнув ко мне всем телом,Как когда-то к матери девчонкой,Сладко спишь ты утром этим белым,Светлая, как лучик этот тонкий…Завтрак в постель
Укрощать тебя не берусь я,Но, с надкушенной «в кровь» губой,Обожаю твоё послевкусье!Пахнет хвоей, зимой, тобой…Серо-белой ещё палитроюЗа гардиной рассвет-пастель.Приготовлю еду нехитруюИ тебе принесу в постель.Пахнут плечи листом берёзовым…Наказав «не шуршать!» белью,Соберу я туман над озеромИ в молочник его солью.Сигарета неспешно курится.Я судьбу свою не кляну.Ночь, большая рябая курица,Принесла мне яйцо-луну.Сердце словно кольнуло ёжикомИ по коже прошёлся ток.Скорлупу разбиваю ножикомЧтобы солнца достать желток.На меня, подивясь безумию,Зашипело яйцо белком.Я готовлю тебе глазуньюС чёрным кофе и молоком…Завитками волос игривымиОчарован я в этот миг.Облака чуть колышут гривами,Отражаясь в глазах твоих.И, пока ещё не остыло, я,Прислонясь к твоему теплу,Прошепчу: «С добрым утром, милая!»И добавлю: «Прошу к столу!»…Домой…
Лифт, подъезд, Жигулёвская улица,Половина шестого утра.Одинокий прохожий сутулится.Он в Сегодня бредёт из Вчера…Колобродит весна-богохульница,Заполняя собою нутро.И ведёт Жигулёвская улицаВ не проснувшееся метро.Сигареты дымком балуютсяМолодые шальные ветра.Тишина. Жигулёвская улица.Половина шестого утра…Остров с названием Сердце
Этот маленький остров на карте не сыщешь,Но к нему я стремлюсь, как журавль в облака.В самых дивных стихах ты его не опишешь —Нет на свете поэтов достойных пока.Это – маленький остров с названием Сердце,Но безбрежность миров умещается в нём.Через призму судьбы слышу я его герцы.Жаль, что я не живу в этом Сердце твоём.Как слепой, лишь на звук, сквозь метель и сугробыЯ к нему пробиваюсь, надежду храня…Только что же потом? Что же сделать мне, чтобыТы смогла в нём заметить песчинку – меня?Люблю когда…
Люблю, когда закат свои холстыЯвляет нам над тихою рекою,И ощущенье неги и покояПриходит вдруг, когда со мною ты.Люблю, когда черёмух мотылькиЧерез окошко спальни залетают,И ночь прорехи мелких ссор латаетПрикосновеньем ласковой руки.Люблю волос рассветный аромат,Твои слегка приподнятые плечиИ вишни губ, с моими ждущих встречи…Как в первый раз! Как тридцать лет назад!Мне нравилось…
Мне нравилось, когда весенней ранью,Купаясь в первом солнечном луче,Я слышал, как любимое дыханьеМурлычет, лёжа на моём плече.Я видел звук проснувшейся капели,Пичуг на нотном стане проводовИ смех ребёнка нашего в купели,Не знающего зимних холодов…Теперь я глух к весеннему мажору —Сломалось что-то важное внутри.Не внемля больше сердцу-дирижёру,Я ухожу на коду: раз, два, три…Третья свеча
Догорает свеча на окне,И неяркий огня лепестокНачинает дрожатьОт предчувствия скорой кончины.Света – толика в этом огнеИ тепла – на один лишь глоток,Но всё чаще бежатьК той свече я хочу без причины.Есть другая свеча – у икон.И она не бессмертна, поверь.Величав её свет,В ней надежды живут человечьи,В ней и радость, и вера, и стон,И всегда к ней распахнута дверь.От неё без монетЗажигаются новые свечи.Существует и третья свеча.Та – в душе. Не страшна ей зима.В ней дыханье Творца —Лютый ветер её не потушит!Неотложкою вместо врачаВ каждый дом она ходит сама,Зажигая сердца,Согревая озябшие души…Догораю я первой свечой.Со второй пред иконой стою.Завершая свой путь,Я шепчу своему лихолетью:«Я бы жил, не меняясь ни в чём,Если б жизнь повторил я свою.И, не каясь ничуть,Я бы отдал все свечи за третью!»…Пасхальное
Я наведу в душе порядок к Пасхе.Уже я вымел сор нелепых ссор,В ведре помойном – выцветшие краски.И лишь с тоской не справлюсь до сих пор.Я залижу обид давнишних раны,Ненужный хлам сожгу на пустыреИ распахну заклеенные рамыСвоей души в Донском монастыре…Вновь за окном знакомая синичка,Рука надежды на моём плече —Им поделю пасхальное яичкоИ засвечу свечу на куличе.Христос воскресе! И светлеют лица.От этих слов теплее мне вдвойне.Их шепчут мне надежда и синица…И грусть-тоска, живущая во мне.Я ревную…
То вдруг оттепель, то мороз,Но погода меня не бесит.Слышу запах твоих волос —Он печаль мою занавесит.Я пьянею от ясных глаз,Что глядят на меня из фото.Я ревную в который раз,Может быть, не тебя – кого-то…Отпусти меня! Прогони!Из души и из жизни тоже!Мимо злые проходят дни,И не делится наше ложе.Словно в разных мы городах.Не порвать нам разлуки круга.В перепутанных проводахГолоса не нашли друг друга…Диалог с Эхом
– Не весёлые дожди…– Жди!– В сердце слякоть развезло…– Зло?– И печали полон взор,– Вздор!– И во мне такая грусть!– Пусть!– Нервы, скрученные в жгут…– Жгут?– Чем заделать эту брешь?– Режь!– В душу мне смогла пролезть…– Лесть?– Говорят мне, что я крут!– Врут!– Ну, а ей – «Вынь, да положь!»…– Ложь!– Сколько было горьких фраз…– Раз…– Не расстались мы едва…– Два…– Ну, само ты посмотри —– Три…– Не порвать мне этот круг!– Рук?– Без её я одинок…– Ног?– Переходишь ты за грань!– Брань?– Лихо в жёны мне не прочь!– Прочь?– Я построю над прудом…– Дом?– Или дом, или шалаш,– Блажь!– Где могли бы сохранить…– Нить?– Чтобы – сердце в унисон!– Сон!– Что с ней делать? Убеждать?– Ждать!– Не хватало ей монет?– Нет!– Написать ей пару строк?– В срок!– Боль свою в вине топить?– Пить?– Или в дыме сигарет…– Бред!– Может, выбрать якоря?– Зря!– Кто же сможет мне помочь?– Ночь!– Кто ж теперь судьба моя?– Я!Подранок
Я стихом тебя одурманю,Тихой песней проникну в сердце…Я по-своему «наркоманю» —Не люблю я любви «без перца»!В темноте у твоей постелиЯ сниму с тебя осторожность,Чтоб упиться дрожаньем в теле,Ощутившем мою безбожность.И, презрев трескотню сорочью,Пусть цинично, но откровенно,Я войду в тебя этой ночьюИ подкожно, и внутривенно…Пересыщен любви игрою,Твоим телом до одуренья,У окна свой блокнот раскроюИ добавлю стихотворенье.К свежей ране всё ближе, ближеПоднесённая мной солонка…«Как же я тебя ненавижу!», —Мне кричит моя совесть-ломка.От слезинок твоих, горошин,В никуда уйду спозаранок,Я, кукушкой-судьбой подброшенВ твою душу, её подранок…Разметался рассвет по крышам,Чей-то голос, как спица тонок,Шепчет мне лепестками вишен:«Не подранок ты, а подонок!»…К…
Любовь приходит, словно наважденье…Хочу тебя почувствовать плечомИ прошептать на ушко: «С днём рожденья!»,Скользя по телу утренним лучом.Дыханием согреть твои запястья,Едва рассвет забрезжит меж берёз,Тебя вдохнуть и умереть от счастьяВ волнах твоих божественных волос!Ты знаешь, мне не выжить в одиночку.Я SMS-ки шлю тебе во тьму…Ну, не молчи! Пришли хотя бы точку!Ты не волнуйся – я её пойму!Вы к поэту не будьте жестоки!
Вы когда-нибудь слышали это:Как взрывается лета завязь,Никого не задев при этом,Сжечь границу с весной пытаясь?Как рассветная тает дымка,Чей салоп первый луч подпортил?Как посапывает ОрдынкаМерным звуком шершавых мётел?Вы когда-нибудь видели это:Как шалит Купидон с похмелья,Ощутив приближенье лета,Спившись за зиму от безделья?Как уходит роса с травинок,Как призывно поёт пичуга?Встречу суженых «половинок»,Так уставших искать друг друга?Как волна, налетев на скалы,Разбивается на осколки?Как запутался ветер шалыйВ гулких струнах высоковольтки?А дано ли понять Вам это?Вам известно, как пахнет зависть?Может видеть душа ПОЭТА,Как взрывается лета завязь!Слышать Шуберта в водостоке,Перетаскивать воду в сите…Так не будьте к нему жестоки!Он – чудак! Вы его простите!Останемся друзьями
Ты сказала: «Друзьями останемся!»,Но самой тебе в это не верится.Этой фразой, как бритвой, мы ранимся,Эта Дружба – Любви соперница…Не положишь ей руки на талию,Не согреешь дыханьем и ласкою.Эту фразу я, как аномалию,Зачеркну самой чёрной краскою!Жизнь потянется серыми буднями,Заболеет Любовь без взаимности…Нет, друзьями с тобою не будем мы!Не приму этой Дружбы лживости!Дождь, меня провожавший до станции,Пусть твоей разъясняет Капризности:Дружба – это искусство дистанции,А Любовь – есть искусство близости!Две ночи с тобой
На плече пожар твоих волос.Дым от сигареты «на двоих».И рассвет, прохладен и белёс,Гасит трепет губ и рук твоих.Горизонт с полоской голубой.Лишь сердца отчаянно стучат.Так напоминаем мы с тобойЗа день наигравшихся волчат.Сладкою истомой дышит плоть.Зубоскалит месяц молодой,Видя, как боюсь я уколотьСвежесть щёк щетиною седой.Выдаёт мне глаз твоих елейТо, что ты ко мне не холодна…Помни обо мне, но не жалейНочи, нами выпитой до дна!За стол совсем пустого караоке,Согретые салюта чередой,Мы сели, веселы и «одиноки»…Но в зал вошёл мужчина молодой.Тебе желал «звезду» и «ночи длинной»Я в песне, нелюбимой с этих пор.А ты жила охотой, жадной, львиной,Лишь на него нацеливая взор…Поддавшись искушенью и азарту,Ты, раскрутив Фортуны колесо,Мою любовь поставила на карту…И в День Победы проиграла всё!Я отдаюсь судьбе своей на милость.Один встречая новую зарю,За крик души, за всё, что не случилось,Я, всё равно, тебя благодарю!Поговори со мною в ЛЯ-миноре
Не лги, кукушка – столько не живут!Да, столько мне и самому не нужно:Дни потекут размеренно-натужноС вопросом: «А кому ты нужен тут?»…Мне и полстолька – много одному,Коль не звучать с тобою двухголосьем.Вы заберите и весну, и осень,Мне и они без милой ни к чему!Остаток дней заполню до краёв —Как шоколад, и сладок он и горек.Быть может, ты за мой присядешь столик —Я разделить с тобой его готов.В ночей остатке растворимся мыИ растворимся бережно друг в друге,Не замечая ни дождей, ни вьюги,Не различая лета и зимы…По жизни я всё также одинок —За столик мой ты так и не присела.Душа моя не ощущает тела,И не допит всего один глоток…Моя гитара, не оставь меня,Лишь ты со мною в радости и в горе.Поговори со мною в ЛЯ-миноре,Поговори, сударушка моя!Чубушник
Укрытая чубушника кустомОт фраз, сюда ещё не залетевших,Рассвет встречает в скверике пустом,Обняв друг друга, пара «сумасшедших».От нежности, заполнившей сердца,Забыто всё – и сон тревожный мамин,И нарочито строгий взгляд отца,И «завтрашний» ответственный экзамен.Не разомкнуть сплетенья этих рук,Не вырваться из сладостного плена…Нескромно солнце заспанное вдругСвой луч Ей положило на колено…Я мыслями вернулся в Питер…
Так «цепляют» словаЗакорючками литер…Хоть мой дом и Москва,Я люблю тебя, Питер,Твои руки мостов,Обращенные в небо,И задумчивых львов…Как давно я там не был!Кратких белых ночейНе допил «молока» яУ Ростральных «свечей»…Вот ведь, штука какая!