- -
- 100%
- +
Глава 1. Лена Жарова.
Москва. Я часто с родителями бывала здесь, мы живём рядом, но сегодня ехала сюда с дядь Сашей, это папин друг, они с детства не разлей вода, так папа говорил, но в гостях у дядь Саши никогда не был, говорил, что у него жена – ого-го, и показывал пальцем на потолок. А я и тем более жену дядь Саши не видела, что там за «ого-го» не знала. Да и, собственно, мне по фигу на неё было, а дядь Сашу любила, хороший у папы друг. Жили мы в семье дружно, с полуслова понимали друг друга… Хорошо жили, пока я в одночасье родителей не потеряла, зачем они в эту Астрахань на рыбалку поехали? Ой! Да, утонули оба. Я тогда на попечении соседки Лидии Григорьевны осталась, когда нам сообщили о трагедии, мы просто поверить не могли, я вообще в истерике была, кричала как ненормальная: «Нет!!! Нет!!! Не-е-е-т!!!».
Всё как в тумане, пришла медработник, мне сделали какой-то укол, и всё как притупилось, навалилась какая-то апатия, и я замолчала до самых похорон, которые и организовал дядь Саша. Меня в детдом хотели определить, но… Снова вмешался дядь Саша и сказал, что забирает меня к себе. Лидия Григорьевна рада была, что меня детдом миновал, стала собирать в дорогу, но дядь Саша приказал ничего не брать, только документы, вещей вообще никаких, потому что теперь я буду жить в его доме, и он купит мне вещи, какие носят в Москве.
– А ваша жена, она против не будет? – Лидия Григорьевна недоуменно посмотрела на него, как будто только сейчас об этом подумала.
Дядь Саша задумался, сдвинув брови.
– Думаю, что нет, девочка-то не маленькая, так что, уважаемая Лидия Григорьевна, не переживайте.
Он забрал из моих рук сумку с ноутом и вещами тоже, два небольших пакета и сумочка через плечо остались у меня. Лидия Григорьевна обняла меня. «Девочка, пусть всё у тебя будет хорошо». Заплакала. «Александр Васильевич, Ольга сказала, что через полгода приедет к себе, заберёт». Ольга – мамина сестра, она сейчас в Париже, даже не знаю, зачем она туда уехала, то ли работа там у неё, то ли жених какой-то, она скрывала, даже маме не говорила, а уж меня тем более никто в такие дела не посвящал.
***
Приехали мы к дядь Саше после обеда, даже ближе к вечеру, он взял оформление меня в школу, оформление пособия мне о потери кормильцев, всё заняло это с неделю времени, вскоре привёз мне два свидетельства о смерти и какие-то деньги, «на погребение», так сказал.
Но не это главное, а главное – семья дядь Саши, жена его Евгения Романовна встретила меня не очень приветливо, но это понятно, она вообще меня ни разу не видела. Я её тоже.
– Лена? Кто такая Лена и откуда она, потрудись объяснить? – С виду спокойно попросила она дядь Сашу, я же просто сжалась вся. Что я вообще здесь делаю.
В это время в гостиной появился ещё один человек, одет как рокер, красавец парень, я просто задохнулась, глядя на него.
– О, привет всем! Я дома! – В гостиную, это гостиная что ли? Вот это дом у Захаровых, не ожидала, вошёл парень, очень похожий на дядь Сашу. – А это ещё кто? – Удивлённо уставился он на меня. – Дочь что ли внебрачная?
– И тебе привет. Это Лена, дочь моего друга, она будет жить у нас. – Объяснил ему отец.
Парень с усмешкой разглядывал меня.
– А что это она такая тощая, как жердина? Чахоточная, что ли? – Хмыкнул он.
Отец осуждающе посмотрел на него и покачал головой.
– Никита! Прекрати хамить, не маленький уже. – Строго так дядь Саша.
– А ты что молчишь? В дом каких-то детей левых приводят, а тебе по барабану, так что ли? – Посмотрел Никита на мать, та пожала плечами.
– Меня так же, как и тебя, поставили перед фактом. Лена, где твои родители? – Обратилась она ко мне.
Я молчала, так не в своей тарелке себя чувствовала, а с появлением этого красавца вообще ни слова вымолвить не могла.
– К тому же глухо-немая. – Снова усмехнулся Никита. – Ох и дела творятся на белом свете.
К чему "тому", непонятно, наверное, это к тому, что тощая, как жердина, что-то снова меня всю сжало, видно, от какого-то нехорошего предчувствия, не примут меня в этом доме, но… и в детдом не хотелось.
– Лена, сколько тебе лет? – Снова спросила хозяйка дома.
– В августе пятнадцать будет. – Наконец-то ответила ей.
– О, прогресс, заговорила, деревенская, что ли? Я так и подумал, корова язык отжевала. – Никита просто итекал ядом.
– Никита… Я после с тобой поговорю. Женя, надо комнату девочке приготовить, пожалуйста, займись. – Ничего больше дядь Саша объяснять никому не стал, надоело, видно.
– Сейчас Вере скажу, она приготовит. – Кивнула головой Евгения Романовна.
Я Ждала, когда меня пригласят в комнату, не двигалась с места, не надо мне было сюда ехать.
– А можно не рядом со мной, жить с такой рядом… Позор. – Скривил Никита губы.
Отец и на этот раз строго посмотрел на него.
– Именно рядом с тобой, и в школе, где ты учишься, она учиться будет.
– Да и пусть, только рот на замке держит, если скажет кому-нибудь, что у нас живёт, то вылетит отсюда как пробка! – Никита ушёл куда-то на второй этаж.
***
Минут через пятнадцать я была в своей комнате, дядь Саша сказал код интернета, ноут у меня свой. Он вышел, а я стала осматриваться, а это куда дверь, о, здесь душ и ванна, и всё, что полагается, хорошо как, не успела порадоваться на своё новое жильё, как дверь распахнулась, без стука, естественно, и вошёл Никита. Я просто замерла на месте.
– Обживаешься? Хммм, поверь, ты здесь не надолго, найду способ, не сомневайся, сделаю твою жизнь невыносимой, сама убежишь. Теперь вот что, поскольку ты пока, подчёркиваю, пока здесь, то запоминай. Правило первое: мне никаких вопросов не задавать и вообще не обращаться ко мне никогда, если я что-то спрошу, отвечать только: «Да» или «Нет».
Я кивнула головой.
– Вот так-то лучше, чтобы даже голоса твоего не слышал. Правило второе: когда я на кухне, один, естественно, или с друзьями, ни в коем случае туда не заходить. Правило третье: ни слова о том, что ты живёшь в моём доме, мне плевать, кто ты, сестра ли там какая-то или дочь друга, я тебя знать не хочу. При моей девушке даже нос из комнаты не высовывай. Ну, вроде в общих чертах обрисовал. Всё поняла?
Я снова кивнула головой.
Ушёл, слава богу, пошёл ты со своими друзьями и девушкой тоже, мне вообще не до них, скорее бы Оля приехала, дня здесь не задержусь.
***
На утро мы поехали в магазин, дядь Саша и Вера, я так поняла, она работает у них, мне купили одежду, дорогую, но она меня не радовала, меня вообще сейчас не радовало ничего, я только три недели назад родителей потеряла, одна, можно сказать, осталась. Даже на Никиту не обиделась, он прав, в конце концов, это его дом, его родители, а я к их семье никакого отношения не имею. Вот интересно, покойников на девятый день тоже поминают, а мы только на шестой день после их смерти схоронили. Так помянула их, Петра и Екатерину. Ну зачем они поехали в эту Астрахань? Почему их лодка, что ли, моторная перевернулась? В заключении написано, что пьяные были. Враньё, мама вообще не пила никогда, папа иногда только, и то рюмочку, ну самое многое, две. А тут пьяные.
***
Сегодня воскресенье, с утра сидела у окна, смотрела в сад, родители Никиты в гости уехали, а он? Что-то неслышно его. О, помяни только… Явился. Подошёл к столу, ой, паспорт мой на столе, посмотрел фамилию.
– Жарова Елена Петровна… Да ты, оказывается, Жар-птица? Прикол! Я вот зачем зашёл, сегодня ко мне друзья приедут и, естественно, подруги, и я для тебя сюрприз приготовил. Хммм. Жди.
Сюрприз он и правда приготовил «классный», он… Запер меня в какой-то клетке, там было темно и страшно. Слышно, как в доме гремела музыка, весело визжали девчонки, хохотали пацаны. Но… выйти я не могла, меня этот дебил запер снаружи, было страшно и жутко, это что, будка собачья? Он с ума сошёл? «Посиди пока в клетке, Жар-птица! Нечего мельтешить и путаться у нас под ногами, думаю, Диляре не понравится, что ты здесь живёшь». Так сказал. Кто такая Диляра, и почему я должна мельтешить перед ней? Да я вообще ни у кого путаться под ногами не собиралась. Сиди! И я сидела. Думала, закончится там у них оргия, выпустит. Да не тут-то было, вскоре вообще тихо стало. Это что же? Никита пьяный свалился что ли? Или тоже уехал? От безысходности я заплакала, завтра же я обратно к Лидии Григорьевне сбегу из этого богатого дома, пусть в приют отправляют, там, может, издеваться так не будут.
Уснула я на полу, какой-то тряпкой накрылась, утром или не утром проснулась, и такая на меня злость напала, сколько ещё здесь сидеть? Сколько время сейчас? В общем, когда этот придурок дверь открыл, я обмерла, это что, обед уже?
– Плен окончен, выходи. – Как ни в чём не бывало нарисовался Никита. – Ни слова родителям, иначе…
Он не успел договорить, у меня в руке какая-то штуковина деревянная оказалась, и я со словами:
– Козёл! Придурок! Дебил! – Швырнула изо всех сил в него. – Ты думаешь, если мажор и у тебя денег чёртова куча, так можно издеваться над людьми!?
– Ты… – Он прикрылся рукой, пущенная мной деревяшка по ней и попала.
– Пошёл вон, идиот ненормальный, и друзья твои такие же, идите вы к чёртовой матери со своим богатством, а я домой еду. Мне эта жизнь вообще не в тему, буду тут ещё перед каждым козлом унижаться!
Пошла в дом собирать свои вещи и документы.
– Ленка!– Грозный окрик позади, я вообще бегом припустилась, а бегала я так лучше всех девчат в школе, этот "герой" не догнал меня.
– Лена? Ты где была?– Евгения Романовна посмотрела на меня удилённо, они с дядь Сашей были в гостиной. – Мы места себе не найдём, Никите позвонили он…
– Гуляла, а сейчас уезжаю домой, извините пожалуйста.– Ответила ей, дверь хлопнула, Никита зашёл в дом.
– Что случилось? – Она мне вслед, а я ничего не ответила, зашла в комнату посмотрела на себя в зеркало. Глаза распухли от слёз, да, надо хотя бы умыться.
***
Так, всё вроде собрала, купленные вещи не возьму, только свои и документы. Вышла из комнаты.
– Лен. – Дядь Саша меня ждал, наверное, в комнату не заходил. – Не делай глупости, не надо никуда уезжать. Я разберусь со всем, так понимаю, Никита тебя обидел?
– Никто меня не обижал, дядь Саш, я домой хочу. – Отвернулась к окну, потому что вид у меня был не самый лучший.
– Ты понимаешь, что тебя заберут в приют, а я не могу этого допустить, мы с твоим отцом как братья были, послушай меня. Давай сумку на место, и обедать приходи. – Сумка моя водрузилась на место, а я присела.
– Может, в приюте и не хуже. Не хочу я есть. Ничего я не хочу, домой хочу, и вообще это плохая идея была приехать сюда. Не надо было вам меня сюда привозить. – Слёзы снова полились.
Дядь Саша вздохнул, покачал головой.
– Не плачь, я всё улажу, и с Никитой поговорю, он больше тебя не обидит. Успокойся, девочка, очень прошу. У меня нет опыта с девочками говорить, пацана воспитывал, да, видать, не очень хорошо. Всё, всё. Тихо. – Дядь Саша прижал меня к себе, а я подумала, не обидит Никита, как же. Мама, папа, ну зачем вы в эту Астрахань поехали? Далась она вам эта рыба!
Свежо предание, да верится с трудом, видно, от вашего Никиты всего ожидать надо. В общем, никуда я не уехала. До вечера лежала в комнате, ужин мне принесла тёть Вера.
– Поешь, Лена. – Она с состраданием посмотрела на меня.
– Спасибо, тёть Вер, мне что-то и не хочется. – Ответила ей.
– Ну хоть сок выпей. Нельзя так.
Всё-таки она меня уговорила, я съела два маленьких пирожка и выпила сок.
– А там такой скандал был, Александр Васильевич чуть не убил Никиту, не знаю, что у вас произошло, но скандал грандиозный.
Ну всё! Мне теперь вообще не жить, в благие намерения Никиты я не верила.
Глава 2. Никита Захаров.
Всё началось с появления в нашем доме Ленки Жаровой, да, именно эта девчонка перевернула мою жизнь с ног на голову, ну вот скажите, что в ней хорошего? Высокая, тощая, как жердь, глаза какие-то коричневые, чайного цвета, волосы как смоль, ну вообще ни о чём, а меня повело, когда я её впервые увидел. Почему – понять не мог, и вообще ничего понять не мог, это кто? Внебрачная дочь отца? Нет. Он сказал, что Лена – дочь его друга. Да ладно, рассказывай сказки, так тебе друзья и отдали свою дочь, не смеши уж. Я вроде расстроился сначала, а потом мне в кайф стало, приколюсь над этой малолеткой, ну и дела, интересно, Диляра когда узнает, что скажет? Диляра – моя девушка, первая красавица в классе и в школе, да во всём мире, сказать, что я люблю её, значит ничего не сказать, не просто люблю, а очень люблю. Она – дочь бизнесмена, равная мне по статусу, отец у неё откуда-то с востока, а мать татарка, может, поэтому она такая красавица?
В общем, давно мы хотели собраться потусить, и вот выпал шанс: в субботу родители едут в гости к маминой сестре, а мы в свободное плаванье, и чёрт меня дёрнул, я взял да и запер Ленку, толкнул в клетку, в которой раньше собаку держали, и закрыл. Это бы ещё полбеды, там даже не клетка, а будка без окон. Да. Закрыл, а выпустить забыл, после веселья с Дилярой уехал, ночевал у Езеевых и вспомнил, что Ленка в будке сидит под замком, только когда родители позвонили и стали спрашивать, где Лена. Ни х..я себе! Да я её не выпустил, что ли? Вот дебил!
Пулей слетел с постели и стал лихорадочно натягивать брюки, которые почему-то противились и не хотели налезать на меня, футболку под кроватью нашёл и один носок, всё, ещё бы кроссовки отыскать, о, один на столе, а другой? Вот, на подзеркальном. Так, а носок?
– Ник, а ты что так рано? Домой, что ли? Куда спешишь? – Диля подняла голову от подушки.
– Домой спешу, срочно родители просят приехать, что-то там у них. – Ответил ей, обратил внимание на статуэтку, большая какая, а это что на руке у неё? Тьфу ты, бюстгальтер Диляры, как же мы вчера раздевались? А второй мой носок на другой руке статуэтки! Ну и прикол! Сунул носок в карман куртки, спешу! Вот это вписка была! Красота!
В общем, уехал я от неё кое-как собравшись, на одной ноге носок, другая без носка. Оседлал свой мотоцикл и домой. В дом не вошёл сразу, побежал клетку открывать, у меня же там подопытный кролик сидит, ой, нет, Жар-птица, забыл совсем о ней. Оставил мотоцикл возле бассейна и помчался к будке. Открыл дверь и с улыбочкой на довольном лице сказал: «Привет! Выходи, плен закончился…», и чуть было по этой довольной улыбке не прилетело, ладно руку подставить успел. Она запустила в меня, как мне показалось, камнем, но потом я понял, что это деревяшка какая-то.
С этой деревяшкой на меня столько ругательств посыпалось, как из рога изобилия. И козёл-то я, и дебил, и придурок, и ещё ко всему ненормальный идиот. Я не то что опешил, я рот открыл и сказать не мог ничего. Ну чё уж так орать? Подумаешь, переночевала в собачьей будке? Там ей и место, лается, как это самое животное.
Ох, б…, и влип я, сейчас отец такое задаст, а деваться некуда, зашёл в дом.
Девчонка убежала к себе, сказала, что уезжает, а я ни жив ни мёртв.
– Жди меня здесь. – строго приказал отец, сам пошёл следом за Ленкой.
Мама грустно посмотрела на меня.
– Никита, ты уже взрослый человек, может, хватит ребячеством заниматься, где ночевал?
Вот и эта ещё, где ночевал, где хочу, там и ночую.
– У Диляры. – недовольно ответил.
Мама вздохнула, покачала головой.
– А девчонка где была?
– Какая девчонка? – сделал вид, что не понял её, конечно, она о Ленке спросила.
– Ты дураком не прикидывайся, где запер её? И вообще, что вчера здесь было?
Друзья были с подругами, ну ты всех знаешь, и Лене среди нас не место, поэтому я её в той будке запер, где Вулкан сидел. Усмехнулся в ответ.
Не понял, что произошло, но щека загорелась огнём, мало от той дуры попало, ещё и от матери прилетело.
– Ты с ума сошёл?! Ты что творишь?! Человека с собакой равняешь?! Мама просто в гневе была, а я вылетел во двор и потихоньку направился к мотоциклу, когда услышал за спиной грозный окрик отца.
– Никита!!! Вернись!!!
Ворачиваться не стал, ждал, когда он сам ко мне подойдёт, давай ещё ты меня чем-нибудь ударь из-за этой Жаровой, кто она вообще такая? Стоит ли из-за неё ссориться? Ой, что сейчас будет…
– Ты зачем над девчонкой издеваешься?! Ты хоть понимаешь, как она себя чувствует?! Или тебе только твои чувства интересны?! Ей пятнадцати нет ещё, а она уже родителей похоронила, а ты её в собачью будку?! Сегодня ты там ночевать будешь!!!
Что? У Ленки родители умерли? Оба сразу? Вот это жесть! Это как же? Опились, наверное, в деревнях же пьют по-чёрному. Где я буду ночевать? В будке, да ты что, отец? С ума сошёл. Он орал на меня как ненормальный.
– Мало я тебя лупил, сейчас наверстаю! Здорово я достал отца своим поведением, он стал расстёгивать ремень.
Это что, отхлестать меня им собирается? Нифигасе, да ты и правда, предок, спятил. Что же делать-то? На ходу снимая куртку, я помчался к бассейну, свернул её на ходу и в воду, куртку над головой держу, там у меня телефон, карточки, и поплыл на противоположный бортик бассейна, плавать я хорошо умел, быстро выбрался из воды, снял футболку, бросил тут же возле бассейна, а куртку на голое тело надел, отец ругался с той стороны бассейна, я поднял руку.
– Всё! Форсировал! Пока, отец! Завёл своего коня и к Диляре, ну куда мне ещё ехать?
***
Пока доехал, брюки до половины высохли, Диляра с удивлением смотрела на меня.
– Ты… Никита, ты почему мокрый весь?
– Упал.– Не буду же я ей подробности рассказывать, про эту злосчастную будку, про эту не менее злосчастную Ленку, а про ремень тем более.
– В речку что ли? – Снова спросила она меня.
В речку тебе, скажет ведь, ну где ты речку на дороге нашла, они, реки-то, в другом месте текут. Поэтому речь сейчас не о речке, а о вещах, которые пришли в негодность, и нужны новые, а их купить надо.
– Можно и так сказать. Дилька, мне надо брюки купить, футболку, носки и кроссовки, и это сделаешь ты, не могу же я в таком виде в магаз заявиться. Пожалуйста, Диляра.
Она минуты две смотрела на меня, неодобрительно.
– Хорошо, только размер брюк и футболки надо, кроссовок тоже. – Задумалась она.
Всё ей сказал, с брюк нашивку какую-то с размером оторвал, отдал ей.
– Вот такие купи, футболку ну там по ходу посмотри, кроссы сорок пятый размер бери, не ошибёшься. Где тут карта, ага, вот, код знаешь, можешь себе что-нибудь прикупить.
– Ой… Мне ничего не надо, Ник, ну что-то ты натворил серьёзное. – Покачала она головой.
Ещё какое серьёзное, смех один да и только! Чуть ремня за это не отхватил.
– Не вникай, после расскажу… когда-нибудь. Устал и морально, и физически, поезжай, сделай, о чём прошу.
Диляра уехала, а я собрал брюки, кроссовки выбросил в мусорный пакет, снова зашёл в гостиную, куртку выкидывать не буду, она в воде не была, тьфу ты, чёрт, носок в кармане, его тоже выбросить надо. Лёг на диван и уснул, проснулся, когда приехала Дилька из магазина с пакетами.
– Уф, – Плюхнулась она рядом со мной на диван. – Ну ты эксплуататор, ну ты используешь рабочую силу в своих интересах, я три магазина объехала, пока всё купила.
Вы только послушайте её, три магазина она объехала, да кто же тебе поверит.
– Это что, в одном брюки купила, в другом футболку, в третьем кроссовки? – Хмыкнул я.
Она посмотрела на меня удивлённо и обиженно, то есть я мотаюсь как дура по магазинам, чтобы угодить этому лежебоке, а он ещё и не рад.
– Он ещё и недоволен? Ну точно капиталист! Скоро на плантации меня горбатиться проводишь!
Плантации? Ну это уже чересчур, да и плантаций у меня нет, тростник сахарный не выращиваю.
– Дилярочка, ну зачем шум поднимать из-за каких-то кроссовок? А? Скажи, а можно я у тебя переночую сегодня? Понимаешь, домой мне сейчас никак нельзя, а куда мне? К друзьям? Нет, не вариант.
Она снова с подозрительной улыбкой посмотрела на меня.
– Ночуй, родители только завтра к вечеру приедут. А всё-таки, что ты такое натворил, что даже домой ехать не хочешь?
– Я же просил, Диль, не сейчас. Если не хочу ехать домой, значит, есть на то причина, и раскрыть её тебе я пока не могу, давай лучше поедим чего-нибудь, ты не купила ничего пожевать?
Она вздохнула.
– Зачем что-то покупать, когда дома всё есть. Пойдём, сбежавший из дома, накормлю тебя. – Засмеялась она.
Я в новых брюках и футболке, как будто только что сам родился, последовал за ней в столовую, Диляра быстро собрала на стол, что-то там разогревала, в общем, накормила меня.
– Спасибо, Диль, ты хорошая хозяйка. – Похвалил её.
Она наклонила набок голову.
– Женись, не ошибёшься, у нас такая нация, девочек приучают с детства хозяйствовать, готовить, принимать гостей, уважительно относиться к мужу и его родственникам в собственной семье.
Жениться? Да я что, конченный дебил в семнадцать лет жениться? Пожди, Диляра, хотя бы лет пять, шесть, а там посмотрим.
– А может, подождём немного, а, Диль? Жениться в семнадцать по меньшей мере глупо, да и отец твой вряд ли тебя сейчас отдаст замуж, или ты думаешь, ему в радость, что его дочка с таких лет из дома уйдёт?
Она задумалась.
– Наверное, не отдаст, да я просто пошутила, а ты уж сразу испугался, в общем, Захаров, проверку ты не прошёл, – засмеялась она. – Значит, жениться тебе ещё рано, ты из мальчишеского возраста не вышел пока.
Где-то я уже сегодня это слышал, но вот где? А-а-а, вспомнил, мама вроде так же выразилась.
– И мне жениться рано, тебе замуж выходить тоже, так что давай пока в свободном плавании побудем. Диль, чем займёмся, может, кинчик посмотрим?
Диля убирала посуду, потом помыла, всё аккуратно сложила, и правда хозяйка хорошая, зачем я ей такой раздолбай в мужья нужен? Любит? Наверное, другого объяснения не нахожу.
– Кино посмотреть хочешь? Я не против, даже попкорн купила сегодня карамельный. Пойдём смотреть?
***
Мы смотрели какое-то кино, «Челюсти», кажется, уже в который раз, чем оно так Диляре нравится, я не знаю, в общем, она одна смотрела, а я думал, как бы мне завтра домой попасть незаметно? Впрочем, с отца, наверное, гнев сошёл, и за ремень он больше не схватится, ну правда, пусть бы карточку забрал, мотоцикл отобрал, я бы слова не сказал, но ремнём как маленького… Это слишком, обидно как-то. Теперь второй вопрос: Ленка… Девчонка, наверное, и правда испугалась, вспомнил её разгневаные глаза, они сверкали у неё, как у бесёнка, засмеялся.
– Ник, ты чего? Кино-то не смешное.
– А я смеюсь? Даже не заметил. Знаешь, я о чём сейчас подумал, а как же примерно у вас замуж выходят? Давай тебя хотя бы возьмём, ты же говоришь, вам отцы мужей ищут, ну если тебе найдёт, отдаст замуж, а… хоп… Ты уже, ну, скажем так, не девочка? А у вас это строго… карается. Что тогда? Как ты оправдываться станешь? Он же тебя обратно отцу вернёт.
– Тогда… А ты вообще почему этот разговор начал? – Она даже перестала есть попкорн и открыла рот, глядя на меня.
Почему? Потому что ты всё равно моя будешь, и сейчас, и через пять лет, об этом я ей, естественно, не сказал.
Ну я так, к примеру? Что тогда? Ведь смотри, что получается: виноват я останусь, так? Или ты откажешься от найденного отцом жениха?
– С чего ты взял? Нет, не откажусь. Тогда я с этим вопросом к маме обращусь. – ответила она.
К маме? А что мама сделает? Спать вместо тебя ляжет с твоим мужем? Ну и обычаи у этих…
– И? Мама вместо тебя первобрачную ночь с твоим мужем, так там тоже пролёт? Может, объяснишь? Я что-то не понимаю. – Заржал так, что аж стены затряслись.
Она посмотрела на меня неодобрительно и обиженно.
– Ты сегодня как где-то искупался, так что-то с тобой случилось, понимаешь, у мамы врач знакомый есть, он восстановит девственность с помощью операции.
Тут уже я рот открыл, вот как, это оказывается, так нас девчата обманывают. А мы? Первый раз слышу, что такие операции делают, ну и дела! Да я, впрочем, такими вопросами никогда не интересовался, это только сегодня меня что-то смутило.
– Вот это да! Дилька, но это же обман получается? – Не мог прийти в себя от её ответа.– Разве такие операции делают?
– Ещё как, денег, правда, немалых стоит. Но многие так делают. – Она пожала плечами. – А что ты думаешь, Ник, может, я до тридцати лет замуж не выйду, и что тогда? Юные годы самые лучшие мимо пролетели? Нет уж.
Тут уже я пожал плечами. Не знаю, что ты тогда, но сейчас страшно меня удивила.
– Ладно, закрыли тему, смотрим кино.– Не рад сам, что тему невинности поднял.
***
Домой приехал только на следующий день к вечеру, загнал своего железного коня в гараж. Да… Заходить в родные пенаты надо, а ноги не идут, интересно, отец всё ещё злой?