Котик

Глава 1. Олег Котовников.

Спалось плохо, почему? Да потому что моя девушка Руслана (не понимаю, кто ей такое имя дал) меня кинула, сказала: «Мы не пара, ты со своей работой никогда не женишься». А? Как вам понравится? И мне не понравилось. А что работа? Да, я полицейский, сыщик, оттрубил армию, и друг меня «притащил» в полицию, я не хотел сначала, но потом согласился. Да, мне нравится работа полицейского, при поступлении на работу наш главный сказал: «Ты, Олег, правильно сделал, что к нам пришёл, работа сыщика нужная, знаешь, сколько преступлений совершается каждый день, от мелких до крупных? Не знаешь. Вот работать начнёшь, узнаешь, как сказал дедушка Жеглов, сколько на свете смрадных гадов. Наша задача — найти их да изолировать от общества, ты парень молодой, энергичный, а работа наша требует резвости, бегать придётся много».

С тем и пошло, за три года работы, что только делать не приходилось, ловить, догонять, задерживать...

Вот и сегодня с утра разбудил звонок.

Проснуться не могу... Уф... Допоздна с другом говорили, это не он? Ни свет ни заря.

— Алло? — С закрытыми глазами ответил.

— Котик, привет. Давай в отдел, у нас... происшествие. — Ответил дежурный.— Всех собираю, на выезд.

— Бегу. — Ответил.

Быстро стараюсь собраться, чертыхаясь и спотыкаясь. Не получается. Кое-как с трудом оделся, не до завтрака сейчас, но кофе выпил. Пора.

***

— Привет, что тут у нас, пожар? — Влетел в буквальном смысле слова в отдел.

Наши почти все на месте.

— Привет, Котик, нет, не пожар... Убийство, вероятно. — Ответил капитан Виктор Носов. — Сейчас выезжаем. Ждём Алёшку Панова.

Панов, как всегда, явился с какими-то перьями в волосах, ох и Алёшка, с девками, наверное, до утра прогулял.

— Всем привет, что случилось, пока я спал? Кого ограбили, убили?

Мы засмеялись.

— А ты вообще-то хоть спал? Что-то по твоему виду не заметно. Такое ощущение, что в курятнике всю ночь просидел. — Наш шутник, Димка Дорошин, не смолчит.

Все засмеялись.

— А ты, Дорошин, сам спал? — Огрызнулся Алёшка. — Вот и молчи, если у самого рыльце в пушку.

— У меня, может, и рыльце, а у некоторых ещё и голова в пушку.

Снова ржач, хохма над этим Алёшкой, за что его только бабы любят.

— Всё, пацаны, шутки в сторону, едем. Панов, расчёска при себе есть? Кудри свои причеши, а то как со страшного суда. — Носов у нас старший, он замечание сделал.

Панов достал расчёску, причесался.

— Ну вот, похож стал на сыщика, а то ведь как слесарь. — Посмеялся Дорошин. — Ладно, прав ты, Виктор, шутки в сторону.

В УАЗике, когда уже ехали на место происшествия, спросил у друга.

— Где убийство произошло? — спросил у Санька Морозова, того самого друга, который уговорил меня идти в полицию на работу.

— На Степана Разина, говорят, женщину молодую убили. Тридцать лет с небольшим. Вот такие дела, Котик.

Котиком меня назвали здесь в отделе, когда я проставлялся, Гордеев сказал.

— Фамилия у тебя длинная, Олег, ну что это? «Котовников», давай мы тебя покороче — Котик звать будем, мы ведь как? Панов — Пан, Дорошин — Дорош, Морозов — Мороз, Носов... — Тут полковник посмотрел на капитана, потом на меня. — Ну, в общем, ты понял, Олег, о чём я.

Мы засмеялись все, и Носов тоже.

— А почему не Кот? — спросил его.

Полковник оглядел меня с ног до головы.

— Слишком молодо выглядишь, не по чину «Кот», «Котик» — самое то.

Снова на смех подняли меня.

***

Чуть было не уснул в машине, Санёк толкнул в бок: «Котик, подъём, приехали». А что Котик? Я не сплю, придремал только.

Вошли в квартиру, убитая лежала на полу в луже крови.

— Чем? — спросил Носов участкового, который, собственно, и вызвал нас.

— Вероятно, нож, и не просто кухонный, а охотничий.

— Понятно. Личность установили?

— Да. Лариса Ивановна Звягинцева, педагог, место работы — двенадцатая гимназия.

Звягинцева?! Я не ослышался? Мы с Саньком переглянулись.

— Виктор Иванович, можно мы посмотрим? Фамилия знакомая, у нас учительница в одиннадцатом была по фамилии Звягинцева. — Санька подошёл к капитану.

Он пожал плечами.

— Смотрите, не запрещается. Может, какие зацепки из прошлого появятся, не зря же кто-то её... На тот свет отправил.

Подошли поближе... Она, Лариса Ивановна, постарше стала, но всё такая же красотка.

— Семейное положение? — Виктор говорил с участковым.

— Не замужем, живёт одна. Друг есть, соседи говорили, ходил к ней кто-то... В общем, тёмная история.

— Замок не осматривали, не сломан?

Участковый вздохнул.

— На первый взгляд следов взлома нет, возможно, сама открыла, впрочем, может, у преступника ключ был. Такая вот получилась петрушка.

— Кто обнаружил труп? — никак не отреагировал на «петрушку» капитан.

— Соседка Лидия Фёдоровна Каширина, утром рано мусор вынести собралась, увидела, что у Звягинцевой дверь приоткрыта, стала звать: «Лариса Ивановна», та молчит, ну соседка звала, звала — тишина. Сама заходить не стала, позвонила мне.

Капитан посмотрел на меня.

— Котик, понятых организуй, а ты Морозов, соседей опроси, может, кто-нибудь видел что-то, может, слышал, может, даже знает друга убитой.

Потом он обратился к эксперту-криминалисту Михаилу Владимировичу Филиппову.

— Дядь Миш, ну что скажешь, когда приблизительно смерть наступила?

— Сейчас 10:00, примерно восемь-девять часов назад, между двумя и тремя ночи. Точнее скажу после вскрытия.

Кое-как нашёл понятых, и начали осмотр квартиры, всё делали тщательно, искали любую мелочь. Ничего особенного не нашли, в кошельке кредитки, деньги. Значит, ограбление отпадает.

— Панов, записывай. Носов занялся обычным делом, всё надо зафиксировать на снимках, после описать в протоколе, потом писанина с понятыми, долго провозились, наконец-то труп увезли.

— Мороз, а помнишь, она Меркулова посадила? Якобы была попытка изнасилования? — Вспомнил школьную историю. — На суде Меркулов клялся, что не думал об этом никогда.

Санёк кивнул головой.

— Помню, история давняя, а что она может прояснить, может, и поднимать тот случай не надо, Севка отсидел давно... Сколько ему? Пять лет присудили?

— Вроде да, помнишь, рассказывали, как прокурор его топил? «Ученик на учителя — это же какая система воспитания?» А я не верю, что он и правда изнасиловать её хотел, вспомни, как «княгиня» глазки ему строила? А он ни в какую, а тут прямо в химкабинет зашёл и накинулся на неё? Не верю. Испортила она парню жизнь.

В школе у Ларисы Ивановны прозвище было — княгиня.

— Я тоже сейчас не верю, а тогда признали его виновным, — вздохнул Санёк. — Мы думали, и правда.

Мне стало противно, вспомнил один разговор с ней.

— Я и тогда не верил, однажды она знаешь что мне сказала? «Ты, Котовников, красивый мальчик, я бы закрутила с тобой, да только выглядишь ты на пятнадцать лет. Как я могу малолетку соблазнить?» Засмеялась, стерва! А мне-то почти восемнадцать было.

Санёк усмехнулся, а что смеяться? Мне сейчас двадцать семь, а все говорят: «Не ври, лет двадцать, не больше». Севка Меркулов... О, Севка всегда старше своего возраста выглядел, так у нас в классе, я моложе своего возраста выглядел, он старше, ему в ноябре исполнилось восемнадцать, тогда, в одиннадцатом, он грезил физико-математическим факультетом, поступить было для него делом чести, и... Вместо физико-математического на зону попал, в «академию». После того дня я его не видел.

— Олег, о чём вы там с Морозовым шепчетесь? Может, поделиться информацией о своей учительнице хотите, так давайте, послушаем, впрочем, сейчас в столовой расскажите, время уже обед, а мы всё возимся.

— Виктор Иванович, там под шкафом нож... Им, наверное, и убили хозяйку квартиры.

Димка Дорошин показал на шкаф.

— Так смотрели же, ничего не было, — ответил капитан.

— Да он у самого плинтуса, его и не заметишь, я фонариком осветил, блестит что-то, шкаф отодвинули, и там нож... Действительно то ли охотничий, то ли коллекционный, то ли... В общем, идите посмотрите.

Снова понятых привели, при них изъяли нож, он весь в крови. Нож действительно коллекционный.

— Да, загадка... Преступник нож под шкаф бросил? Улику оставил? Такое бывает? Нет.

— Может, волновался? — Санёк спросил.

— Волновался? Не похоже, хладнокровно убил женщину, ни одного следка нигде, а тут волнение началось, в спешке не помнил, куда нож дел? Так что ли? Что-то не сходится, всё в лабораторию, там разберутся. Думаю, преступник не зря его оставил... Нож — это подстава. Но кто? И зачем? И кого хотели подставить, считая нас дураками?

***

В обед мы поделились странной историей с Меркуловым. Носов задумался.

— Ребята, проверьте его дело в архиве, — сказал он. — Выясните адрес и сходите к нему, раз вы одноклассники. Если он живёт там, где прописан, поговорите с ним. Если начнёт отказываться, приведите сюда. Дорошин, посмотри камеры. Хотя что там увидишь? Ночь же была, не разберёшь, кто выходил, кто входил.

Виктор нахмурился.

— За что ему пять лет дали? Он ведь никого не насиловал. Версия с Меркуловым выглядит правдоподобно, так что пока отбрасывать ее не стоит. Значит, вы идете к Меркулову, а я — в гимназию. Поговорю с педагогами, узнаю их мнение о Звягинцевой.

Морозов опустил голову.

— Вы спрашиваете за что пять лет дали? Лариса Ивановна сильно пострадала, вся одежда порвана… Синяки, ссадины. Меркулову за это три статьи вменили, — сказал Сашка Морозов. — Я, честно говоря, об этом не знал. Помню, что княгиню тогда в больницу увезли, сняли побои. В итоге она Севку посадила.

***

Мы нашли это дело, когда читали вместе с Морозом, у меня волосы встали дыбом. Показания княгини были такими подробными, что мне стало стыдно их читать.

«Меркулов напал на меня. Он начал лапать за все интимные места, рвать на мне одежду. Я кричала, но никто не приходил на помощь. Я стала вырываться, а он... начал меня бить и обзывать. Когда он уже расстегнул ширинку, я вывернулась, схватила первое, что попалось под руку, и ударила его». Вот так примерно выглядят её показания, некоторые совсем уж пошлые моменты про эрекцию и прочее я опустил.

Теперь фото. На одном из снимков Севка лежит на полу с расстёгнутыми брюками. На другом видно, что княгиня выглядит измученной, разорванной и избитой. Провели медицинские экспертизы и психологическое освидетельствование. Расследование было проведено поверхностно, и дело постарались закрыть быстро из-за его резонанса. Пять лет...

Помню, как мы старались держаться подальше от княгини после того. Я не верил, что Севку можно в чем-то обвинить, но суд не знает жалости.

Я задумался. Что, если княгиня сама себе синяки наставила? Подставила парня. Ведь под ногтями Севки должны были найти ее эпителий, верно? Но об этом не было ни слова.

А вдруг он её ударил? Допустим, о стол? Эта мысль промелькнула у меня в голове. Я взял другой листок. Ага, вот эпителий Севкиной кожи под ногтями у Ларисы Ивановны. На фото у него видны царапины на шее. Следователь Игнатов Б. К. Кто тут судья? А, вот Сундуков А.Н., знаю его, он до сих пор работает. Прокурор Демидов И.Г. тоже на месте, адвокат Пронина И.П., с ней я тоже знаком. За что вы так с Меркуловым?

Нет. Пока не поговорю с Севкой, правду не узнаю.

Глава 2. Меркулов и полиция.

Мы с Сашкой собрались к Меркулову, адрес узнали, семейное положение тоже, женат, дочке четыре года. Севка работает в сервисе автомехаником.

— Давай вечером к нему, как раз дома будут все, а днём он на работе. — предложил я.

Морозов устало вздохнул, а что ты вздыхаешь, устал? Думаешь, я нет? Да тоже устал, целый день почти на ногах, и до сна ещё не скоро.

— Котик, у Севки ребёнок маленький, надо купить что-нибудь, конфет там или шоколад, игрушку какую-нибудь.

-- Зайдём в магазин, купим, не проблема.

***

Подъехали к дому Меркулова в девятом часу. Дома ли наш Сева, какой стал? Интересно. Позвонили в дверь.

— Кто там? — женский голос.

— Откройте, полиция. — Показал в глазок удостоверение.

За дверью ойкнули, и тот же женский голос: «Сева, это полиция», мужской: «Ну и что? Открывай!». Нам открыли.

Севка посмотрел на нас. Узнал, естественно.

— Проходите, полиция, рад вас видеть. — Усмехнулся он.

— Здравствуй, Всеволод, мы к тебе по делу. И мы действительно из полиции. — Показали ему удостоверения.

Он покачал головой.

— Рад за вас. Да... И что вас привело ко мне? Я закон не нарушаю, впрочем, и не нарушал его никогда, сам не пойму, за что сидел. Меня оболгали, башку разбили, да ещё...-- Махнул рукой.

— Папа, смотри, какая у меня кукла! — К нам вбежала маленькая девочка.

Такая красивая девочка. Сева поднял её на руки.

— Красивая, такая же, как и ты. Видишь, у меня в гостях дяди, и у нас серьёзный разговор, ты, пожалуйста, к маме пойди.

— Как зовут тебя, принцесса? — Сашка улыбнулся, взглянув на девочку.

— Оля. — Ответила она.

— А меня Саша, вот это тебе. — Мороз подал ей пакет с конфетами и игрушкой. — Это от нас с Олегом.

Девочка подошла к нам, взяла пакет.

— Спасибо, Саша, спасибо, Олег. — Она посмотрела на меня своими карими глазами.

— Ну теперь к маме беги. Лена, возьми Олю, мне с ребятами поговорить надо. — Проводил девочку Севка. Он возмужал, так-то был здоровый, а сейчас... Геракл. Наверное, одной рукой без ключа гайки откручивает.

Я достал из второго пакета бутылку виски, рабочий день закончился, можно и выпить.

— Давайте немного выпьем, да поговорим в более подходящей обстановке.

Севка махнул рукой.

— Идёмте, поговорим, хотя, если честно, с людьми вашей профессии говорить не очень хочется, доверия к полиции нет.

— Вот и расскажешь нам, почему его нет. Доверия. — Кивнул я головой.

Севка достал из холодильника огурцы солёные, нарезки какие-то, поставил три стопки. Налили, выпили. Закусили.

— Правда, пацаны, не врубаюсь, что вам от меня надо.

— Поговорить, думаю, времени у тебя нет много, так вот расскажи, что тогда случилось в кабинете химии? — Сашка хлебнул воды.

— В деле всё есть, не читали? — снова усмехнулся он.

— Читали. Там нестыковок много, поэтому решили уточнить детали, думаю, тебе нужно сейчас нам всё рассказать. — Кивнул я головой.

Меркулов с минуту изучающе смотрел на меня и на Сашку, потом, видно, понял что-то.

— Неужели дело на пересмотр отправили? Или княгиня покаялась? Не верится что-то. Не того склада стерва.

— Дело в том, что Звягинцеву Ларису Ивановну убили сегодня ночью. — Сообщил ему Сашка.

— Зарезали ножом. — Подтвердил я.

Меркулов подозрительно посмотрел на нас.

— Убили? И что? Меня подозревают в убийстве?

— У тебя мотив есть. Месть. — Кивнул головой Сашка.

Севка молчал, обдумывая услышанное.

— Я никого не убивал, не насиловал и не собирался этого делать. Почему меня всегда обвиняют? Вы же знали Ларису Ивановну, не маленькие были. Понимали, какая она. Тогда я встречался с Леной, сейчас она моя жена. Мы были влюблены, оба молодые, я был на седьмом небе от счастья. И тут Лариса, что ей было нужно? Она хотела со мной переспать. Одолела. С ног свалила. Пыталась встретиться со мной везде, даже домой приходила. Я ей объяснил, что это неправильно, она мой учитель, хотя это она должна была мне объяснять, а не я ей. Вот тогда-то она решила мне отомстить за то, что отверг её. В тот злополучный день по телефону позвонила, попросила в химкабинете шкаф передвинуть, «мы с Верой никак не можем», Вера... Курилова, одноклассница наша.

Ну, думаю, они там двое, не станет же она при Верке меня разводить на секс. Зашёл, тишина, до стола дойти не успел, как меня по башке чем-то ё...ли! Да так, что в глазах потемнело. Когда в себя пришёл, не пойму, шея вся ободрана, княгиня в синяках, а у меня голова кружится, попытался подняться — никак не могу, брюки полуспущены, наружу всё... Пацаны, такого позора никому не желаю. Говорю, меня не слушают, тут полиция, что дальше? Как говорится, погрузили Севку в воронок да и увезли. Потом начался кошмар самый настоящий. Ведь я и следователю всё рассказал, и адвокату. Адвоката мне дали, но он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь, платить нам с матерью нечем ему было. Эх!

Севка помолчал немного.

— Зато прокурор на суде просто изгалялся надо мной, а что я мог? Как защититься? Пацан, восемнадцать лет тогда было. Поверили Ларисе Ивановне, а не мне. Вы говорите, убили её? Значит, не мне одному жизнь испортила, нашёлся кто-то, не стерпел обиды. И пошла она в ад, туда ей и дорога. Я вообще всю ночь дома был, вчера на работе устал, спал как убитый. Подтвердить только Лена может, но она жена, заинтересованное лицо.

Мы молчали, слова сейчас не нужны, Севку мы знаем, учились вместе, врать он не способен. Почему тогда школа не встала на его сторону? Ни характеристик в деле нет, ничего. Очень странно. Обычная судебная халатность? Нет. Показательный суд, типа молодёжь сейчас распущенная, ученик чуть было не устроил акт насилия прямо в школе, и устроил, избиение — это своего рода тоже насилие, повторяю, насилие в стенах школы, или там гимназии, или что у нас было-то? Лицей. Учительница пострадала. А судьба парня мало кого волновала.

— Давайте ещё по одной, помянем княгиню, учительница всё-таки была. — Сашка налил снова.

Выпили не чокаясь.

***

Ехали домой, Сашка за рулём.

— Нас патруль не остановит? — Пошутил я невесело. — Мы выпили.

— Мы сами патруль. До сих пор не могу понять, какая же эта Лариса Ивановна дрянь! Тогда её надо было убить. Вот скажи, если бы Севка её бил, у него костяшки на пальцах были бы сбиты? Когда бьют кулаками, костяшки всегда сбиваются. А в показаниях Звягинцевой он её именно кулаками бил. Но в деле этот момент не зафиксирован. Значит что? Руки у него были чистые.

— Всё там как-то кувырком... Всё неправильно, что-то я забыл, а какому следователю тогда это дело поручили?--- Правда, я что то мимо него проскочил, или прочёл да забыл, внимательнее быть надо.

— В деле же написано: Игнатов Б. К.

— Понятно, этот сам знаешь какой, лишь бы перед камерами светиться. Вспомнишь тот суд — вздрогнешь. А ещё на уроке учительница тогда нам сказала: «Не надо брать пример с таких, как Меркулов, он — позор нашего лицея». До этого гордость нашего лицея называла, лучший её ученик по физике и математике.

Сашка, конечно, помнил, кивнул головой.

Часть 2. Меркулов.

Лена вошла на кухню, Сева сидел за столом, глядя в окно.

— Проводил гостей? Кто эти полицейские? Знакомые твои?

Он взглянул на неё, как будто очнувшись от сна.

— Что? А... Это одноклассники. Очухались, пришли узнать спустя десять лет, что тогда случилось в химкабинете. — Усмехнулся Сева.

— Одноклассники? Ну один-то, может, и одноклассник, а другой вроде мальчишка совсем.

Сева улыбнулся.

— Олег Котовников, нет, он не мальчишка, ровесники мы, просто он так молодо выглядит. Они в полиции работают.

— Вот как? И что же им надо? — Лена испуганно посмотрела на мужа. — Зачем им надо ворошить прошлое?

— Княгиня убита, на труп, говорят, сегодня выезжали. Вот поэтому они и пришли... Заявили, что мотив у меня есть, месть. Но я не мстительный, выходит, кто-то без меня отомстил. Рассказал я им всё, не знаю, Лен, как дальше пойдёт расследование у них.

Лена села рядом, задумалась.

— Странно... Значит, убил кто-то Ларису Ивановну.

— С её образом жизни она ещё долго прожила. Учитель она была хороший, химию знала на пять, и биологию тоже, чересчур хорошо знала, но стерва отменная, мужиков любила до помрачения рассудка. Сама вешалась на всех.

Лена задумалась.

— Как её с работы за такое поведение не уволили? Она ведь с детьми работала.

Сева задумчиво кивнул.

— Я и сам не понимаю. Она так ловко вела свои дела, что ни директор, ни учителя ничего не заметили. Мы, ученики, хоть и видели, но не обсуждали это. Она намёки делала, а мне было стыдно. Да и любому было бы. Как можно с учительницей-то? Просто не положено, хотя она тогда была молодой. Очень красивой, что уж говорить... — Сева помолчал. — Оля спит?

— Да, уснула, набегалась.

— Пойдём и мы. Завтра рано вставать, мне на работу, тебе тоже. Теперь что будет, то и будет. Утро вечера мудренее.

***

Меркулов не мог уснуть в ту ночь. Воспоминания о прошлом не давали ему покоя. Имя снова всплыло, и давняя история, которую он пытался забыть, вернулась. Обида терзала . Зачем его так подставили? Зачем осудили, не разобравшись во всём до конца?

Конечно, было расследование. И он всё рассказал как было, а суд не принял его показания. Следователь и адвокат уговаривали его написать чистосердечное признание. Но Всеволод твёрдо стоял на своём: он не виноват. Суд решил иначе. Сколько слёз мать пролила, она ведь одна его воспитала, учила быть честным. Осудили его, невиновного. Пять лет! За что?

И теперь вот обидчица наказана. Кто же её интересно? Найдут ли настоящего виновника? Или снова меня обвинят?

Котик.

Я вернулся домой расстроенным. Мне было жаль Меркулова. Я верил ему. Человек пострадал из-за судебной халатности. Как вы могли так поступить? Господа следователи?

«Клянусь, что не допущу, чтобы невиновного осудили. Буду проверять каждое подозрение по десять раз. Тщательно разбирать каждую улику и каждое обвинение. Не допущу несправедливости». Поклялся сам себе в ту ночь.

***

Утром на совещании у Гордеева докладывали о работе, Сашка рассказал о разговоре с Меркуловым, выслушали молча. Никто не сказал ни слова.

Носов доложил о посещении лицея.

--- Такое ощущение у меня, что все и всё знают, но молчат, так скупые данные: «педагог Лариса Ивановна хороший» и «Звягинцева никогда дисциплину не нарушала, субординацию между учеником и преподавателем тоже».

«Тоже», — знаем мы как «тоже».

— Будем вызывать по одному и опрашивать. Котик, это твоя задача. Ты обаятельный, тебе всё расскажут. Коллектив явно женский, — сказал Гордеев.

«Обаятельный», может и так, только расскажут ли мне они всё.

— Женский, — подтвердил Носов. — Только директор — мужчина, Соболев Владимир Иванович. Очень видный мужчина. Когда я сказал ему об убийстве Звягинцевой, он побледнел (я это заметил), но быстро взял себя в руки.

Гордеев кивнул.

— Дорошин, что по камерам?

— Ничего особенного.

— Ну, и это уже результат. Что сказали эксперты?

— Убита ножом, примерно между двумя и тремя часами ночи. Точнее, смерть наступила в 02:30. Убийца примерно одного роста с жертвой. Михаил Владимирович склоняется к мысли, что это женщина.

В кабинете повисла тишина. У меня гора с плеч упала, значит Севку в покое оставят.

— Почему он так думает? — спросил Гордеев, нарушив молчание.

— Сказал, что удар не мужской. Похоже, что убийца дожимала нож рукой, чтобы он глубже вошёл, — ответил Носов.

Мы переглянулись. Мотив — ревность? Скорее всего.

— Значит, вся наша версия с Меркуловым летит к чертям? Ну что же, давайте работать, искать настоящего убийцу, по отпечаткам что?

— Женских нет, отпечатки только хозяйки, не было видно подруг у неё, мужские есть, сравнивают. Морозов, Котик, вы у Меркулова взяли отпечатки?-- Носов обратился к нам

— Да, отпечатки Меркулова в деле есть, — Гордеев вздохнул. — Неужели тогда его невинно осудили? Помню я тот случай. Ладно, давайте работать, повестки всем преподавателям лицея на разное время, сколько их там?