Котик

Глава 3. Допрос. Неожиданная встреча.

С утра следующего дня я был готов ко всему, ничего не оставалось делать, как вызвать первого свидетеля, да что же они так напряжены? Я с утра при полном параде, а как вы хотели? Коллектив женский допрашивать придётся, тут соответствовать надо.

Допрос начался в 9:00. Преподаватели держались настороженно, отвечали кратко и по существу. На вопрос о продолжительности работы Звягинцевой отвечали: «Около двух лет». На другие вопросы: «Педагог хороший», «Я с ней не общалась» или «Она не делилась личной жизнью». Их уклончивость меня раздражала. Я видел, что они знают больше, чем говорят, но вытягивать ответы силой было неуместно.

Когда привели директора лицея, я обратил внимание на его внушительную фигуру. Ему было лет тридцать пять-сорок. Он представился: Соболев Владимир Иванович. Я, конечно, плохой физиогномист, но по выражению его лица понял, что он растерян и подавлен. Оно понятно, погиб преподаватель лицея, где Соболев директорствует. На первый вопрос он ответил быстро:

Я спросил: — Какая была обстановка в коллективе? Коллеги между собой не ссорились, ведь это женский коллектив?

— Нет, не ссорились. Все взрослые люди, у каждого своя жизнь — что делить?

Пока не дёргается, подождём.

— Скажите, как вела себя Звягинцева? Она была строгой?

Он пожал плечами:

— Как все. Предмет знала хорошо, замечаний не было. Ровно со всеми себя вела.

— У неё был любовник или друг? Вам что-нибудь известно о её личной жизни?

Он задумался и отвёл взгляд. Ага, это уже что то, отметил про себя, почему взгляд отводит?

— Я не знаю. Кто о своей личной жизни рассказывает? Нет, мне ничего неизвестно.

Дверь открылась, меня вызвал Носов, сообщил что отпечатки Соболева найдены в квартире Звягинцевой. Значит не знаешь о её личной жизни? Зря скрываешь в всём разберёмся, Владимир Иванович.

Вошёл в допросную, сел напротив Соболева.

— Значит, ничего не знаете о её личной жизни? — повторил свой вопрос.

Он отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Скажите, а вы были у неё дома? Может, по работе или...

— Нет. Дома я у неё не был. — Перебил он меня. — Что за вопросы? Это к делу не относится.

«Вроде солидный мужчина. Зачем что-то скрывать?»

— Сейчас каждая мелочь относится к делу, убита женщина, ваша коллега, и мы пытаемся разобраться, кто её убил. Значит, вы не были у неё дома?! — строго повторил свой вопрос.

— Нет! Да что тут... Мальчишка... У вас нет сотрудников постарше, я не знаю, что вам можно говорить, что нет, вы хоть знаете, что такое отношения между мужчиной и женщиной? Вы хоть школу окончили? Или нет ещё?

Ну теперь там надо мной угорают пацаны, они же всё видят, допрос на камеру ведётся.

— Школу окончил и даже университет, представляете? И отношения у меня были, и не с одной. Зря вы скрываете, отпечатки ваших пальцев нашли в квартире убитой. Вы были любовниками?!

— Да! — воскликнул он. — Были! Но я её не убивал. Мы собирались пожениться. В ночь убийства я был дома. Это могут подтвердить моя сестра, её муж и их сын. Они приезжали ко мне в гости из Ярославля. Мы сидели за столом до утра. В тот день у меня был день рождения, и мы с Ларисой планировали отпраздновать в ресторане. Но тут приехали гости. Я приглашал Ларису к себе, но она отказалась.

--- Понятно. Адрес сестры в Ярославле? Фамилия?

Он продиктовал, надо и туда съездить, опросить свидетелей.

--- И ещё один вопрос к вам. Скажите, вам знаком этот нож?--- Показал ему фото.

Он внимательно посмотрел на фото.

— Это мой нож! Он из моей коллекции. Я коллекционирую ножи — это мое хобби. Как он оказался у вас? Этот нож пропал у меня около трех месяцев назад. Где вы его... — Внезапно его лицо озарила догадка. — Вы хотите сказать... Этим ножом?

Удивлён сильно, значит, правду говорит.

— Да. Именно этим ножом убили Звягинцеву. Теперь напрягите память, вы всё-таки учитель, как бы там ни было, и вспомните, кто бывал у вас в гостях за последние три месяца.

Он подумал.

— У меня практически никто в гостях не бывает, сами понимаете, работа отнимает всё время, домой я прихожу только ночевать, друг заходил как-то... Месяц назад, больше никого не было.

— А Звягинцева была у вас в гостях?

— Никогда. Только я у неё. — Он вздохнул, жаль, наверное, Ларису.

— Как долго длились ваши отношения?

— Больше года, почти с того дня, когда она пришла к нам работать. — Ответил он.

— Хорошо. До неё у вас были с кем-нибудь отношения, неважно, с коллегой по работе или нет?

Он снова пожал плечами и вздохнул.

— Были, и не с одной, но так, ничего серьёзного. Так, встречи, расставания.

И снова я почувствовал, что он говорит неправду. Почему?

— Ключи от вашей квартиры есть ещё у кого-нибудь? Кроме вас? — Может, кто-то проник в квартиру, когда не было хозяина, и выкрал нож.

— Н-нет. Ни у кого нет. — Удивлённо ответил он. Чему он так удивился?

***

К вечеру я начал уставать от бесконечных допросов. Ну сколько можно? Оставалось опросить только одного преподавателя истории, Савельеву Анну Фёдоровну. Наверное, она тоже ничего не скажет. Директор, видимо, строго наказал молчать. Лишнего не болтать. На вопросы отвечать строго: «да» или «нет».

— Присаживайтесь. — Пригласил её. Женщина грузная, крупная. — Вы Савельева Анна Фёдоровна?

— Да. — Ответила она.

Ну всё как и думал: «да» или «нет».

— Скажите, Анна Фёдоровна, как давно вы преподаёте в лицее?

— Да уж лет тридцать. Почти с самого его открытия. — Ответила она.

— Ну о вашем знакомстве с Звягинцевой я спрашивать не стану, естественно, знакомы.

Савельева кивнула головой.

— Вот вы всё же человек в возрасте, всё видите, всё замечаете, больше чем кто-либо, скажите, что за человек была Звягинцева? Может, с ней что-то не так было?

— А с ней всё было не так. Вы извините, молодой человек...

— Олег Сергеевич. — Подсказал ей.

— ...Олег Сергеевич, я бы назвала вещи своими именами, но мне не положено, я педагог. — С каким-то раздражением ответила она.

— А вы не стесняйтесь, называйте вещи своими именами. — Поддержал её.

Савельева усмехнулась.

— Звягинцева была из стерв, стерва, каких свет не видел, — выдала Анна Фёдоровна..

Это я хорошо знаю. Лариса Ивановна, наверно, стервой родилась.

— В чём это выражалось?

— Во всём. Она пришла к нам на работу... почти два года назад, посмотрела я на неё и всё поняла, понимаете, мы, педагоги с большим стажем, насквозь людей видим, какие они, так вот Лариса мне сразу показалась охотницей за мужиками. Наш директор Соболев встречался тогда с девушкой, Лизой Макаровой... Она преподавала литературу, Елизавета Романовна, так её зовут, у них уже назначена была свадьба, заявление в загс подали, и тут эта красотка «нарисовалась», как чёрт из подворотни, извините. В общем, разбила она нашу пару, а такая пара хорошая была. Увела Лариска Владимира Ивановича у Лизы. Та переживала, естественно. Соболев свадьбу отменил. А как не отменишь, если Лариса проходу ему не давала, повисла на нём.

— Может, полюбил он её? Такое бывает. — Возразил я.

— Бывает. Но поверьте, Олег Сергеевич, что помимо любви есть ещё долг, пусть не долг, но порядочность. Мог бы он Лизе объяснить всё, как-то успокоить, так нет. Сказал, что всё, свадьба отменяется. Поступил Соболев непорядочно! Лиза пробовала поговорить с Ларисой, а та только смеялась над ней: «Да Владимир не любил тебя никогда, сам мне сказал».

Макарова написала заявление на увольнение, и всё, больше мы Лизу не видели, она оборвала связи, ни с кем не общалась, понять её можно. А разве вам коллеги про это не рассказали?

— Нет. Впервые от вас слышу эту душещипательную историю. Спасибо, Анна Фёдоровна, вы нам очень помогли.

— Значит, они вам ничего не рассказали? А чего бояться здесь? Что правда, то правда. Знаете, а мне даже не жаль Ларису, да простит меня бог, если это неправильно. До свидания.

— До свидания. — Проводил Савельеву до двери.

***

Наконец-то вроде всё. Уф. Немного расслабился.

— Ну, Котик, ты молодец! Хвалю. — Носов засмеялся.

Молодец, посидел бы ты целый день на одном месте, Нос, я бы на тебя посмотрел и тоже посмеялся.

— Виктор Иванович, надо адрес Макаровой Елизаветы Романовны пробить, чувствую, преступление каким-то образом связано с ней. Пока не знаю как.

— Уже пробили. Лови. — Скинул адрес на телефон. — К ней завтра, а сейчас домой и отдыхай. Заслужил, Коти-и-к! — Как-то нараспев сказал Носов.

— А Сашок где? — Что-то Сашки не видно...

— Они на выезде, пацаны на рынке подрались, там ничего страшного, рукопашная без ножей и пистолетов.

— Если появится, скажи, что я в баре, он знает где. — Попросил его.

Пообещал, что скажет, да забудет точно. Нос он такой, пообещает, тут же и забудет, а может, и не забудет, он такие просьбы важными не считает.

***

В баре заказал безалкогольный коктейль, смотрел на танцующих, и правда от рутины отвлёкся, как же хорошо-то.

— Котовников? Олег? — окликнули меня.

Голос знакомый, обернулся, так и есть, Ткачёв Артём, Тёмка, чёрт возьми, самый неуспевающий ученик в нашем классе, да когда ему учиться, жили они вдвоём с матерью, Тёмка и учился, и работал после занятий, где — не знаю, обеспечивал и себя, и мать, она, конечно, тоже работала, но зарплату маленькую получала.

— Тёмка. — Обнял его. — Чертяка! Какой здоровый ты!

— А что мне? А ты, смотрю, как был малыш, так и остался! — Засмеялся он. — Время на тебя не действует, Олег! Ну как ты? Что? Где работаешь?

— Да так... Кручусь помаленьку. — Не назвал ему место работы. — А ты? Смотри, прикид приличный на тебе, где капитал сколотил?

Он самодовольно хмыкнул и сказал:

— О-о-о, друг, я на Ямале работаю, слышал о Новопортовской нефти? Самая чистая, имей в виду, устроился после службы в армии. Думал-думал и решил: поеду-ка я на вахту на Ямал. Образования никакого, туда сунулся, приняли, работа каторжная, скажу тебе, но зато и деньги приличные. Мать содержу, пенсия у неё мизерная.

--У тебя мать на пенсии?

— Да. Я у неё поздний ребёнок. Хоть под старость ей достойную жизнь обеспечил и этому рад.

Прав. Молодец, Артём.

— А в чём работа твоя заключается?

Он вздохнул как-то с хрипотцой, курит, наверное.

— Трубы, Олег, таскаем, тяжеленные, но я-то нормально, природа наградила силой, выдюжу.-- Он помолчал немного. — А ты так и не сказал, где работаешь, с отцом, что ли? Он у тебя предприимчивый всегда был.

— Ну, есть такое. --- Снова не сказал ему ничего о работе.

Он покивал головой.

— Слушай, наших видишь? — Как-то странно на меня посмотрел Артём.

— Сашку Морозова чаще всех. --- Ответил ему. --- Больше никого.

Он задумчиво смотрел на танцующих.

— Не знаешь, как Севка Меркулов, жив-здоров? — неожиданно спросил Ткачёв.

Что это он про него заговорил? Подозрительно... Впрочем, о том случае все знали, всем нам было жаль Севку.

— Видел не так давно, Севка женат, жену Лена зовут, дочка Оля, счастливый семьянин. Работает в автосервисе.

Помолчали немного.

— Всё на физико-математический поступать собирался. Виноват я перед ним, Олег. Если бы ты знал, как виноват! Эх, давай выпьем!

Он заказал водки.

Оперативная смекалка у меня в норме, сразу понял, Тёмка что-то знает о том случае, и я это что-то должен выудить из него. Сашку ждать не буду а то ещё скажет что мы в полиции работаем, а мне это сейчас не надо.

— Слушай, Артём, мне пить нельзя, я за рулём, давай возьмём и ко мне, я здесь недалеко живу, выпьем, поговорим, а?

Он пожал плечами.

— Поехали. А ты один живёшь? — поинтересовался он. — Если не один, то я пас, не поеду.

— Один, один, жил с девушкой, но она недавно ушла. Вот и вся семейная жизнь. — Похлопал его по плечу. — Поехали?

***

Тёмка посмотрел мою квартиру, форма вроде в шкафу висит, не будет же он в шкафы заглядывать, правильно?

— Хорошая у тебя хата, а вот тоже хочу в ипотеку квартиру взять, надоела эта коммуналка, всю жизнь на виду, как на цугундере. — Вздохнул он.

— Зато весело. — Засмеялся я. У них там не коммуналка, а барак какой-то старый деревянный или, может, обшит деревом.

— Ещё как! От этого веселья сбежать хочется.

— Ну ты и сбежал, да как далеко, так что скучать ещё по соседям будешь.

Я достал рюмки, заглянул в холодильник, ну, кроме колбасы и сыра ничего, нет, ты смотри, яички купил когда-то, не помню, а, это, наверное, ещё Руслана покупала. Пожарил яичницу.

— Ты меня как гостя дорогого даже яичницей встречаешь, ну удивил. — Засмеялся Тёмка.

— А как же, сколько лет не виделись. Давай, не стесняйся, наливай, я ещё сейчас найду выпить, яичница, литр водки, чем плохо?

Выпили по одной, закусили.

— Уф, хорошо пошла! — Артём облокотился о стол. — Рассказать хочу тебе историю, облегчить душу, ношу в себе десять лет... Тяжело.

— Да что же с тобой случилось-то? — не выдержал я.

Он посмотрел на меня и усмехнулся.

— С Севкой случилось, а я косвенно виноват. А может, и не косвенно. Помнишь княгиню нашу? Ну, химичку Ларису Ивановну? Помнишь, конечно, эту стерву. Кто её не помнит? Одиннадцатый класс, выпускной, а у Тёмки Ткачёва пара за полугодие по химии выходит, что делать? Ну вот никак я в этой химии не волок. Ходил, ходил за княгиней, клянчил, клянчил эту тройку, пропади она, и... Нашёл приключений на свою пятую точку.

Однажды она мне говорит: «Услуга за услугу, я тебе ставлю тройку за полугодие, а ты за это меня изобьёшь». Веришь, нет, я чуть не упал, ладно стул там в её кабинете стоял возле стола напротив неё. «Что?» — спрашиваю, она: «Что слышал». «Да зачем вам это?» Она: «Не твоё дело». Я в отказную, тогда она и сказала: «Одного мужика проучить хочу, он меня сильно обидел». Да откуда же мог знать, что этот мужик — Севка? В общем, отметелил я её, как просила, и вышел незаметно, помнишь, из кабинета химии одна дверь к чёрному ходу вела? Вот она меня и проводила. Говорит: «Поезжай домой и никому ни слова, иначе...», что иначе, я уточнять не стал, рванул со школы домой. Сам дрожу, а вдруг она меня обвинит? А наутро, когда в школу приехал, там бум: «Севку вчера в изолятор увезли, княгиню в больницу».

Он замолчал, а я слушал не дыша. Артём, он тоже парень здоровый был, не уступал Севке. Значит, вот как всё устроила Лариса Ивановна.

— После я всё понял, она же к Севке липла, а он ни в какую с ней, вот она ему и отомстила. Как там следствие разбиралось, не знаю, но... Севку посадили, а я рот открыть боялся, она предупредила: «Молчи, или сам сядешь». Вот так, Олег, хочешь — суди, хочешь — нет.

— Да как я тебя судить буду? Я не судья, да и дело давно закрыто, виновный наказан.

— Невиновный. Думаю, Севка понять ничего не успел, княгиня по башке его, и он в отключке. Сука! Стерва! Ни дна ей, ни покрышки!

И так ей ни дна ни покрышки.

— А тройку-то поставила? — поинтересовался у него, не помню что-то, а может, не знал.

— Поставила. Из за этой тройки, Севка сел на пятёрку. Ладно. Давай, Олег, ещё по одной, да я к подруге с ночёвкой, мать предупредил. — Он закусил выпивку. — Да и тебе тоже отдыхать надо.

Мы выпили, я вышел проводить.

— В гости приезжай, Олег, адрес знаешь, я всё там же в частном секторе живу.

— Жарь яичницу, ставь литр водки, приеду, куда я денусь?

Засмеялись с ним, обнялись. Тёмка заспешил, такси ждёт. Он ушёл, а я к компу посмотреть, у меня же камера на кухне, такой я полицейский, а вдруг кто-нибудь что-нибудь интересное расскажет, я и Тёмку посадил напротив камеры. Есть! Весь его монолог записан, быстро скинул на флешку, завтра Саньке покажу, а там решим, что делать.

Глава 4. Котик и стажёр.

Утром, как всегда, на работу, хотел родителям позвонить, да некогда, ладно, позже, зашёл в отделение: «Всем привет».

— О, Котик, а я как раз стажёров распределяю. — Носов посмотрел на группу ребят. — Савченко? В группу Котовникова, знакомься, это твой наставник.

Не глядя на пацанов, скомандовал:

— Савченко! За мной. — В свой кабинет пошёл, слышу шаги сзади, значит, идёт следом. — С бумажной работой знаком? Садись за комп и...

Оглянулся на стажёра, а где он? Девчонка молодая в кабинете.

— А... Где Савченко?

Вид у меня, наверное, был растерянный, она улыбнулась.

— Я Савченко. Оксана. Меня к вам на стажировку послали.

Ну, Котик, тебе не везёт! Девчонка досталась. Вообще-то ничего так девчонка, красивая, фигура зачётная, ладно, посмотрим в «бою», как говорится.

— Бегаешь быстро? — поинтересовался у неё. — С нормативами по стрельбе справилась?

Она кивнула головой.

— Навыками самообороны владеешь? Обучалась?

— Владею. — Короткий ответ.

Значит, много не говорит, это хорошо, не люблю болтливых, нашёл несколько ненапечатанных документов.

— Вот это напечатаешь и отксерокопируешь, я минут на... пятнадцать выйду. После поедем с тобой по делу.

Сам к Сашку, срочно поговорить, он не пришёл что ли ещё.

— Котик, привет, ты что-то рано на работу явился, — Дорошин пожал мне руку. — Стажёра дали нам?

— Привет, Дим, дали, дали, стажёр у нас в кабинете работает. Можешь познакомиться. Ты Сашку не видел?

Он пожал плечами.

— Видел. Он только что к Носу зашёл.

— Так ладно, сейчас и я туда, поговорить мне с ним срочно надо.

Зашёл к Носову, Сашка здесь, хорошо.

— Ты что, Котик? Стажёр не понравился? Давай вон ребят знакомь с ним, — спрятал улыбку Нос, ах ты... Всё-то ты с издёвкой.

— Познакомлю. Мне вот с Морозовым надо поговорить. — Посмотрел на Сашку. — Жду, разговор есть.

Носов вскинул на меня взгляд.

— Если по делу Звягинцевой, то и мне интересно. Выкладывай. Что там у тебя?

Сашка посмотрел на меня.

— Давай, Котик, тут все свои, все одним делом занимаемся.

— Ну, может, не всё, но кое-что прояснит. В общем дело было так, ждал я тебя вчера в баре, Сань, и тут кто-то окликнул меня: «Олег!» Оборачиваюсь, а это наш одноклассник, Артём Ткачёв. Мы обнялись. «Как дела? Где работаешь?» и всё такое. Да, Артём уже немного нетрезв. Он предложил выпить, но я за рулём. Тогда он спросил, вижу ли я кого-нибудь из наших. Я сказал, что часто вижу Сашку Морозова, а больше никого.

Он выпил водки и снова заговорил про одноклассников. «Не знаешь, как Севка Меркулов поживает?» Я сразу понял, что дело не просто так. «Хорошо Севка живёт, женат на Лене, дочь Оля, работает в автосервисе», — ответил я. Он кивнул и сказал: «Виноват я перед ним, очень виноват. Давай выпьем?»

Меня осенило. Чем он виноват? Почему? Тогда я предложил ему поехать ко мне, там и выпьем. Он согласился. Саша знает, у меня на кухне камера слежения. Мы приехали, выпили, и он рассказал мне свою историю, из неё я понял, в чём его вина. Вот флешка, смотрите.

— А сразу флешку отдать не мог? Зачем столько болтовни? — покачал головой Носов.

— Ну а как же без предисловия? Не поймёте ни черта.

Коллеги внимательно посмотрели и прослушали, Сашка от злости побелел. Носов только покачал головой.

— В общем-то, это к делу не относится, просто как-то с Меркулова снимает вину, хотя и это не доказательство, подтвердить слова этого Ткачёва некому, Звягинцева мертва, а больше никто не видел ничего. — сказал Носов.

— Это понятно, только Севку несправедливо осудили. — Сашка расстроился. — Сука! Княгиня эта! Котик, ты не сказал Ткачёву, что Княгиню убили?

— Нет. Не сказал. Спросит, откуда я знаю, что я ему отвечу? «Я всё знаю, в полиции работаю». Так, что ли?

Носов задумался.

— Давайте так, Морозов, ты к Соболеву, он вчера нечестно отвечал на вопросы, дожми его, узнай, может, он кому-то давал ключи от дома. Прозрачно намекни на Макарову. Они пожениться собирались, значит, если не жили вместе, то встречались, интим-то был у них, и, скорее всего, встречались у Соболева дома. А ты, Котик, к Макаровой, и тоже узнай, были у неё ключи от дома Соболева. Это поможет прояснить ситуацию.

В дверь постучали.

— Входите, — пригласил Носов.

Вошёл сержант.

— Вас Гордеев вызывает. Совещание.

— Ох ты, я и забыл! С этой флешкой. Идёмте, пусть все посмотрят, сюда бы ещё следователя пригласить, который дело вёл. Идиот. — Тихонько сказал последнее слово Носов. Мы усмехнулись.

***

Забежал в кабинет, Димка развлекал Оксану, она уже всё сделала, бумаги стопочкой лежали на столе.

— Дорошин, Савченко, бегом к Гордееву, совещание сейчас. Оксана, ты всё сделала? И ещё, давай на «ты», мы все к друг другу так обращаемся.

— Есть, — ответила она. — Я выполнила задание.

— Хорошо, после совещания поедем по адресу.

На совещании снова показали фильм «Откровения Артёма». Смотрели молча. После просмотра Гордеев ещё немного помолчал.

— Все слышали? Чтобы такое больше не повторилось, чтобы невинные люди не страдали, работайте ответственно. Пять лет человеку дали ни за что. — Он горестно покивал головой. — Наша ошибка.

Все вздохнули. После итоги расследования подвели, но пока это только одни предположения.

— Если считать подозреваемой Макарову, то возникает вопрос: почему она так долго ждала, чтобы расправиться с соперницей? Больше года. Носов пожал плечами. — Нестыковка, — сказал он. — Обычно ревнивые действуют сгоряча, а здесь что? Время прошло, человек остыл, раны затянулись.

— Ты прав, Виктор. — Гордеев вздохнул. — Что сейчас делать? Ехать к Макаровой. Котик, ты едешь со стажёром. А ты, Морозов?

— Я к Соболеву. Нажму маленько.

***

Вот и дом, где живёт Меркулова.

— Оксана, приехали. Вопросы задавать буду я, а ты записывай протокол слово в слово. Не перебивай, иначе я могу потерять мысль. Я ведь человек легкомысленный.

Она улыбнулась.

— Слушаюсь.

— Да ладно, мы же не в армии, и я не генерал, «поняла» и всё, весь ответ.

Нашли квартиру, позвонили. Дверь открыла молодая женщина с ребёнком на руках. Опа! Это что? У Макаровой ребёнок? От Соболева.

— Вы Макарова Елизавета Романовна? — уточнил я. — Мы из полиции. Старший лейтенант Котовников Олег Сергеевич и лейтенант Савченко Оксана...

— Николаевна. — подсказала стажёрка.

Показали удостоверения.

— Да, я Макарова Елизавета Романовна. А в чём, собственно, дело?

— Можно пройти, мы поговорить хотели, если вы против, то вызовем вас к нам в отделение повесткой.

— Не против, проходите. Но я не понимаю, объясните, что случилось?

Мы прошли в комнату. Оксана достала бумагу, приготовилась писать. Я начал с простого вопроса.

— Скажите, вам знакома гражданка Звягинцева Лариса Ивановна?

Макарова сразу нахмурилась.

— Знакома, к сожалению. Мы познакомились на работе, в лицее, в общем, история давняя, да вы, наверное, всё уже знаете, иначе бы не пришли... Позже я уволилась и не видела её давно. — ответила она.

— Сколько месяцев вашему сыну? Или дочка? — Красивенький ребёнок у Елизаветы.

— Сын. Одиннадцать месяцев. — Снова глаза удивлённые.

Тем не менее удивляться нечему.

— Вы одна живёте в квартире? Или ещё кто-то?

— Мы с Димой, это мой сын, и моя мама. Она сейчас на работе.