Всё познаётся в сравнении

Глава 1. Иван Касаткин.

Вот зараза, а? Эта Настина подруга спутала все карты мне, припёрлась в клуб, ну правильно, ей уже есть восемнадцать, танцуй, хербст с тобой, так ведь она за мной пришла. А кто её просил.

— Вань, поедем домой, твои беспокоятся. — Тихо сказала и взяла меня за руку Жанна.

Посмотрел на неё как на вошь.

— Тебе чего надо? Что ты как собачонка за мной бегаешь? Пошла вон отсюда. — Гавкнул на неё, как пёс. — Надо моим, пусть сами едут за мной!

Пацаны в ржачь.

— Вано, да у тебя нянька есть, а мы не знали, ха-ха-ха!-- Особенно Грачёв смеялся. -- Умора да и только, а она так ничего, симпотная, эй, девочка, а может меня домой отвезёшь?

Жанна тревожно на него посмотрела и ничего не сказала.

— Да не бойся ты, я добрый. --Грач расшаркался перед ней.-- Ты смотри, то за Настей, сестрой моей, увивается, а тут перед Абрикосовой то же самое. Вот козёл!

— Пойдём, Вань, Настя на улице нас ждёт.-- Снова повторила Жанна просьбу поехать домой.-- Она боится зайти сюда, говорит, что ты кричать на неё будешь.

Хммм, боится... И правильно делает, я в гневе страшен.

— А ты не боишься, моль? Я и тебя сейчас отсюда за шиворот выкину! Пошла вон! — Отдёрнул руку.

Девчонка не уходила, ждала меня, а кто ей сказал, что я на полусогнутых побегу, пришла она за мной, здрасьте. Я давно заметил, что нравлюсь ей, да что она против моей Зои? Моль бледная, девчонкой назвать язык не поворачивается.

— Подожди, Иван, я сама с ней разберусь! — Из-за стола поднялась Киянкина Янка, схватила Жанку за руку и потащила к выходу, я сообразить ничего не успел, пьяный был порядком, даже посмотреть не вышел, как Киянка по роже Жанке заедет. Киянка — Зойкина закадычная подруга.

— Ты... Касаткин, не боишься, что Киянка изуродует девчонку, она же отбитая на всю голову. — Грач посмотрел на меня с тревогой, а я заржал как дурак.

— А ты выйди посмотри, понимаешь, я не могу, ноги не держат, а лучше сними на телефон, после посмотрю. — И обратился к Зойке: — Зоечка, ты меня до дома доставишь?

— Касатик, какие проблемы? Да я тебя, любимый, на руках донесу! — Зойка не бросит, она любит своего Ивана, а я её, зачем мне какая-то Жанка, которая живёт с матерью, которых бросил отец, ущербные обе, хороших жён и детей мужья и отцы не бросают. Я вот... Вот я никогда Зойку не брошу, она моя давно.

— Зоечка, ты чудо! Что бы я без тебя делал? — Пьяно целовал Зоечку.

Павлов Димка покатывался со смеху, глядя на нас, это я помно, потом Грач что-то орал с выпученными глазами, вот слов его я уже не слышал, да пошёл он, друг тоже мне. Матом ещё кроет, мудак! Завтра протрезвею и фейс твой набок сдвину, поорёшь у меня, узнаешь, как на Касаткина голос повышать! Нашёлся тут длинноносый черныш.

***

Утром проснулся, не пойму, где я? Огляделся, вроде дома, рядом Зойка из бутылки пиво потягивает.

— Касатик? Проснулся, красавчик мой... А я немного в порядок себя привела. — Она показала на бутылку. — Пью, Ванечка!

Вот это в порядок ты себя привела, сидит лохматая, как кокер-спаниель, или как там белых собачек зовут? Болонки? Чёрт с ними.

— Выпьешь? — Пьяненько поинтересовалась она. — Пиво классное у вас здесь в холодильнике нашла.

Ой, тушь размазана, мерзкий вид у Зойки, вчера красивая казалась, а сегодня? Тогда отчего вчера? Пьян был? Наверное.

— Ты бы хоть умылась, а то вид нетоварный. — Предложил ей.

Она усмехнулась, отхлебнула пойла и закатила от удовольствия глаза.

— У... Ик... Успею, сейчас немного полегчает, тогда и себя любимую в порядок приведу.

Чёрт бы тебя побрал, да сам-то? Зачем так вчера напился?

-- Воды холодной не принесла?

Зоя отрицательно покачала головой.

-- Настя! -- Крикнул я. -- Комната моей положительной, надо сказать, в отличие от меня, сестры. -- Скажи своей подруге, пусть она мне воды из холодильника принесёт. -- Принесёт сейчас, влюбилась в меня дурочка эта Жанка, днюет и ночует у нас.

В ответ тишина, ни слова. Что такое? Эти мелкие меня игнорить решили?

-- Какая подруга твоей сестры? Уж не Жанка Абрикосова? -- Засмеялась Зоя, поднялась с постели, обхватила меня за шею. -- Ой, Касатик, её Янка так вчера... Таких ей... Сам понимаешь чего, и если бы не Грач, её бы сегодня схоронили. Ха-ха-ха. -- Хохотала Зоя.

Схоронили? Янка её... Фу ты, чёрт... Киянка Жанку побила? Здесь разобраться надо... Пересилив себя, вышел из комнаты и к сестре. Она лежала на кровати, но не спала, а с глазами что? Заплакана. И её что ли Киянка?

— Я кричал, ты не слышала? Где подружка твоя? — Наехал на сестру.

Она посмотрела на меня как на вошь.

-- Выйди из комнаты, я к тебе так бесцеремонно и без стука не вхожу.-- Отвернулась к стене.

Это кто тут мне возразил сейчас? Да я тебя малявка прищёлкну.

--Ты... Ты чего себе позволяешь? Совсем берега попутала? Где Жанка?-- Напрямую спросил, ты посмотри какая стала сестрёнка... Борзая!

— Жанка?... Хммм, инопланетяне похитили, когда я спала. — Резко села Настя на кровати. — И вообще, катись отсюда, я не одета!

Похитили, значит, ты что не здесь гонишь, малолетка?!

— Так, быстро сбавила тон и отвечай, когда старшие спрашивают! Мне повторить вопрос или...

— Отвали!!! — Рявкнула она.

Вообще опешил от её крика, секунд пять молчал.

— Я тебе сейчас отвалю! Я тебе таких отвалю! И запомни, ещё раз увижу, что Грач возле тебя увивается, а ты не против, и его, и тебя покалечу.-- Разозлился до ужаса.

— Да? Я твою Зойку не калечу, и ты не смей! Мне восемнадцать, между прочим. И вообще в нашей семье ты самый...

— Заткнись... Дитё... И помни, о чём я сказал, про Грачёва забудь. — Не дождавшись ответа, вышел.

Вот сопливая девчонка! Ты смотри, как огрызается, «отвали» ещё, я те отвалю. Спустился за водой, на душе у самого пакостно, это дура правда, что ли, Жанку сильно побила? Ой... неприятно, выходит, я виноват, не зря же так Настя злится.

Выпил залпом чуть ли не литр воды холодной. Где же Жанка? Так-то она мне не нужна, но я ведь даже не знаю, где живёт сейчас она, после того как Николай Сергеевич развёлся с Валерией Антоновной и женился, между прочим, на Зойкиной двоюродной сестре Элизе, а проще говоря, Лизке Елизаровой, Элиза Елизарова, как вам. Лизка она, да и всё. Красивая... Иначе Абрикосов не запал бы на неё, так врюхался, аж о дочери забыл.

Возвращаться в спальню не хотелось, но там Зойка, и её надо как-то выдворить отсюда, пусть домой едет, а то её папаша как бы со скандалом не заявился. Вошёл нехотя и остановился как вкопанный.

— Касатик, ну где ты ходишь? Я хочу тебя, не понимаешь что ли? — Капризно взглянула на меня Зойка. — Я уже душ приняла и жду тебя.

О-ё, она уже помылась и приготовилась для... секса, лицо хоть посвежело, краску смыла и вообще голая на кровати лежит.

— Тебя что? На подвиги потянуло? — А самого аж жаром окатило, ну вот она на всё готова, кто же от такого откажется?

— О-о-о, а ты как думал, ну Ванечка, я же всю камасутру изучила, ты не представляешь, какие позы знаю, и всё для тебя, красавчик мой. Зачем тебе какие-то малолетки, которые ничего не умеют?

И правда так вывернулась, что я сначала даже сообразить не мог, где у неё какие губы и куда в первую очередь...

После этих невероятных кувырков я закурил, подошёл к окну, все силы выжала из меня своей камасутрой. То так встанет, то этак. Вот так девка! Без комплексов. Сколько с ней вошкаюсь, не перестаю удивляться.

— Касатик, я тоже курить хочу. — Она подошла ко мне, завёрнутая в простыню, засмолила.

Ну вот нужна такая жена? Распутная, курящая? А ведь кто-нибудь женится на ней просто из-за денег.

— Поезжай домой, Зоя, иначе твой папа... О, вот уже и машина подъехала, наверное отец прислал?

Она посмотрела в окно.

-- Ведь просила же не приезжать, он звонил недавно, сказала, что сама приеду, не понимает совсем меня отец, Вань, ну вот как так? Я уже взрослый человек, а он всё думает, что я ребёнок. -- Недовольно поморщилась она. -- О, уже звонят.

Она приняла вызов.

-- Что? Сейчас выйду, ждите. -- Сбросила вызов. -- Шофёра прислал. Сейчас в ванну и домой. Ванечка, я тебя люблю. -- Повисла она у меня на шее, простынь соскользнула и... Иди ты уже в ванную.

-- Зой, подруга твоя Жанку побила? -- Прямой вопрос для Зоечки.

Она пожала плечами, в простыню снова завёрнутыми.

Ну... Сказала, что не очень, Грачёв помешал, лезет везде не в свои дела, сильнее этой Жанке надо, чтобы к тебе не приставала, ну что она в нашу любовь лезет?

Так значит? Ревнуешь меня к кому? К Жанке, это же смешно!

— Скажи этой Киянке, я ей, молотку деревянному, шею сверну, кто просил её бить девчонку, Терминатор в юбке нашлась, силу девать некуда? Отбитая!

— Да ладно тебе, кто такая эта Абрикосова? Её за человека не считают уже в нашем обществе, ни Жанку, ни мамашу её. И отец бросил, с нашей Элизой живёт теперь, скоро, кстати, свадьба у них. Имей в виду, это я тебе по секрету сказала. — Зойка упорхнула в ванную.

Свадьба... Надо же, жене с дочкой где-то на окраине старую двушку оставил, а сам в роскошном доме с Лизкой. Сволочь... После подлого поступка уважение как к человеку к Николаю Сергеевичу вообще не стало. Интересно, а если бы Зойкин отец так поступил? Ой, нет, Зойка бы убила его с помощью той же отбитой Киянки.

Проводил Зою до машины, пообещал позвонить, а сам подумал: как же, буду я тебе звонить, сама позвонишь, когда Ивана захочешь.

Вернулся в дом, зашёл к Насте в комнату, её нет, где же носит эту стрекозу. На кухне домработница наша Мария гремела кастрюлями, обед, наверное, готовит.

-- Здравствуй, Мария, ты... Не знаешь, где Настя? -- Поинтересовался у неё.

-- Здравствуйте, Иван Павлович, Настя в больницу уехала. -- Удивила меня домработница.

В больницу? Я насторожился, к кому она туда и зачем? Неужели к Жанке?

-- К кому в больницу? -- снова к доработнице с вопросом.

-- Не знаю, попросила сварить куриный бульон, я сделала, и она с другом вашим Грачёвым на машине уехала. Да вы не переживайте, Егор парень хороший, умный. Садитесь завтракать, кофе готов, сырники тоже.

-- Спасибо, Мария, я воды холодной, есть не хочу. Взял воды из холодильника и к себе.

Значит, с Грачём в больницу, значит, мои слова на ветер. Открыл в спальне окно, воздух свежий впустил, а то здесь перегаром пахло. Неужели Жанка в больнице? Киянкина вообще что ли одурела, ну эта Зойкина подруга дождётся у меня.

Янка здоровая, кобыла прямо, да ещё боксом, что ли, занималась, сейчас вроде бросила, но сила в ней немереная, и эта кобыла побила Абрикосову, и, выходит, сильно.

***

В окно увидел, как приехала Настя, снова заплакана, о... И Грач с ней, сумку несёт... Так, так, так. Быстро спустился вниз.

— Привет. Прибыли? На мои приветы Настя промолчала, а Егор пожал руку и буркнул: «Привет», недовольно так.

Он поставил сумку на стол и собрался уходить.

-- Я провожу тебя, Егор. -- Настя собралась выйти проводить Грача.

Проводит она, я те провожу, ишь ты, любовница нашлась, а Грач, довольный жизнью, улыбнулся, глядя на неё.

-- Я сам провожу. Отстранил её. -- Пойдём, поговорить надо. За руку его и во двор.

Егор с довольным видом шёл впереди меня, молча шёл, ждал, когда я что-нибудь скажу, он всегда такой самодовольный.

-- Егор, не слушай его, он всё равно ничего хорошего не скажет! -- Крикнула в дверь Настя.

Ах ты мелкая! Ты ещё нос свой в мужские тёрки совать будешь. Я с тобой ещё по-братски разберусь! Мы с Грачом вышли во двор.

— Послушай, Егор, что ты привязался к Насте? Тебе трахаться не с кем? Верка твоя где? Приедет с отдыха, что ты ей скажешь? — Наехал на него, в самом деле, зачем девчоке голову кружит.

Егор хмыкнул.

— Это ты меня послушай, Иван, я никому голову не кружу, ты о таком слове, как «любовь», слышал что-нибудь? Вижу, что нет, ну что же, объяснять не буду, в интернете прочтёшь сам. Так вот, я люблю Настю. Ещё есть вопросы?

— В какую больницу возил её? — Мрачно посмотрел на Грача. — Она что, залетела от тебя?

Егор аж отшатнулся в сторону.

— У тебя крыша после вчерашнего на место не встала? Сказал же, что люблю Настю, а не... Пошёл ты! — Грач сел в машину и рванул с места. Во придурок, любит он. Насти заливай про любовь, а меня не обманешь.

Снова ничего о Жанке не узнал, ну и пошла она. Что привязалась со своими детскими глазами, полдня о ней думаю. А может, снова у Насти спросить?

— Настя, ты где? — На кухне нет, Мария кивком головы показала наверх. Ага, значит, к себе пошла.

Поднялся к ней, она только переоделась в домашнее.

— Ты когда-нибудь стучаться будешь, прежде чем зайти? — Ох ты, любимая девушка Грача.

— К кому в больницу ездила? — Не обращая внимания на её тон, спросил.

Настя молча причёсывалась.

— Так и будешь молчать? К Жанке, что ли? Сильно её...

— Не твоё дело, занимайся своими проблемами, и вообще забудь о Жанне, зачем она тебе? Что ты привязался со своими вопросами с самого утра? — Она посмотрела на меня так же, как и утром. — Мария обедать звала, так что пойдём. Да, мама звонила, они послезавтра дома будут.

Ну и хорошо, я хоть к себе в квартиру уеду. Заставили за Настей смотреть, сами на отдых укатили, а как за ней смотреть? Она вон сама себя взрослой считает. Ну как же, первый курс осваивать с сентября начнёт.

— Ну и хорошо, а то мне за тобой следить надоело, пусть теперь они Грача гоняют, вообще-то ремня бы тебе хорошего, чтобы укоротить спесь, обнаглела что-то, смотрю.

— Кому ремня надо, так это тебе. — Парировала Настя и прошла мимо, не глядя. Вот мелкая! В зубы не даётся.

Глава 2. Жанна Абрикосова.

— Мама, да хватит тебе причитать, всё хорошо, ну чего ты? Не знаю я, кто меня так, какие-то хулиганы. — Не стану же я ей рассказывать, что меня эта Василиса Микулишна побила, спасибо Егору Грачёву, а то сама не знаю, где бы сейчас была.

Маме и так несладко, мало того что отец нас бросил, ещё и по всему городу слухи такие, что он скоро на Элизе Елизаровой женится, и это, скорее всего, правда, мне-то как-то всё равно на него, а вот маме нет, она очень расстраивается, и я её понимаю, безответная любовь — плохо. Сама люблю Ивана Касаткина безответно, знаю, как это трудно.

Да. Люблю. Но после вчерашнего решила больше вообще о нём не думать и не знаю, получится ли? Смогу ли? Он в сердце у меня, вижу, какой, никого он не любит, игрок по сути, Зойка сама повиснет у него на шее, когда пьяная, а может, и не пьяная. Настя Касаткина, моя подруга, сестра Ивана, говорит, что Зойка Глинкина со школы любит его, а Насте Зоя не нравится.

Мы с Настей с детства не разлей вода, везде вместе, и в один универ поступили, хотим быть бизнесвумен и она, и я. Дело в том, что я, наверное, от природы математик, ну куда ещё поступать, как не на экономический? Настя тоже сказала, что туда поступать будет, она, конечно, слабее меня в математике, но мы с ней подготовились серьёзно, мне труда не составило поступить, но и Настя прошла. Это же хорошо! У меня, конечно же, были и другие подружки, но после развода родителей, когда я осталась ни с чем, они отвернулись от меня, все... Кроме Насти. Вот и сегодня Настя ко мне приехала и не одна, а с Егором Грачёвым.

— Жанна, ты почему не в больнице? — Она обняла меня. — Я думала, ты ещё там, мы приехали, а нам говорят, что тебя выписали.

Ведь именно Настя отвезла меня в больницу вчера поздно вечером, врач осмотрел мои синяки и до утра оставил в больнице, а утром выписал домой, за мной мама приехала и забрала.

— Настя, привет, привет, Егор. Врач сказал, что ничего страшного.

— Чтоб этой Янке руки поотшибали! — На ухо прошептала мне она, чтобы мама не слышала. — Дуры они, и Янка, и Зойка, та вообще больная на всю башку.

Мне смешно стало, я такие слова не употребляла в речи, меня не так воспитывали, мама моя филолог по образованию, воспитывала меня всегда, как она считала, правильно, плохие слова не разрешала говорить, вот я такая и выросла, домашняя. Зачем в клуб тот поехала? Настя попросила, я ведь маме сказала, что у Касаткиных ночевать буду, их родители в отъезде, а я с Настей ночую, чтобы ей скучно одной не было. Схитрила, конечно, мне рядом с Ваней быть хотелось.

— Настя, не надо так плохо о человеке, просто Яна она... Несчастливая, на девушку не похожа, больше на парня.

— Она боксом раньше занималась, поэтому такая накаченная, в спортзале день и ночь пропадает, правда, иногда в клуб приходит, Зойку защищать, она как телохранитель.

— Почему «как»? Она и есть телохранитель. — Засмеялся Егор.

— Извините, девочки и мальчики, что помешала вашей беседе, но пожалуйте к столу, чай с пирогом пить. — Мама остановилась в дверях.

О, чай я буду, тем более с пирогом. Егор пошёл с мамой на кухню, а мы с Настей посекретничали.

— Насть, а ты с Егором? Он тебе нравится? Мне было интересно, она этого ветреного парня любит или просто друзья?

Настя немного помолчала, потом взглянула на меня, как показалось, виновато.

— Прости меня, Жанна, это из-за меня ты вчера так пострадала.-- Вздохнула Настя, а я подумала: «Да не из-за тебя, это из-за брата твоего меня Киянкина убить хотела, она так и сказала: «Я сейчас из тебя котлету сделаю, не будешь на чужих парней заглядываться!»"

— Ладно тебе, живая же, всё хорошо, Насть, спасибо Егору, если бы он не вышел тогда, то не знаю, где была бы сейчас. Всё, больше никаких клубов, я вообще только учёбой заниматься буду.

Настя посмотрела на меня недоверчиво и таинственно.

— Иван всё утро спрашивал, где ты, а я ему ничего не сказала, пошёл он, козёл, я не понимаю, мама просила смотреть за ним, а как за ним смотреть? Один раз попробовала и зареклась, что хочет, пусть то и делает, а эта ненормальная у нас ночевала.

-- Зоя? -- Настроение моё упало вниз, значит, он с ней. -- Ну, у них любовь, наверное, не надо мешать.

-- Да не мешала я, с чего ты взяла? Просто понимаешь, я её терпеть не могу, какая-то вся противная, как Ивану хочется вошкаться с ней? Не пойму.

Вот как, папу увела Зойкина сестра, а Ивана, которого я люблю, сама Зойка. Не повезло нам с мамой, вернее, ей больше, я-то замужем пока ни за кем не была, но всё равно на душе скверно.

— Настя, больше я к вам не приеду, Ване вообще ничего обо мне не говори, пожалуйста, всё. Зря, конечно, я вчера к нему подошла, там у них своя компания.

Она посмотрела на меня сочувствующе.

— Я не сказала и не скажу, но ко мне почему не приедешь? Родители вернутся с отдыха, и Ванька к себе уедет, я вижу, что он нравится тебе, ты не думай ничего, он к нам редко приезжает, так что шанс с ним встретиться в нашем доме невелик. Приезжай.

Мне было и обидно, и стыдно, боль съедала меня, не физическая, хотя и это тоже, моральная боль, она сильнее.

— Ты же знаешь, как стали все друзья и знакомые относиться к нам, с презрением, отец хороший, а мы не стоим его. Столько лет прожили, а теперь ни мама, ни я не нужны, у него новая жизнь, новая любовь. Ладно, пусть теперь с Элизой живёт.

Настя сочувствующе посмотрела на меня.

— Почему ты с отцом не осталась? Довела бы эту Лизку до белого каления, она сама бы сбежала из вашего дома. — Сжала подруга кулак.

Настя, да ты с ума сошла, разве я смогу? Я же не Киянка.

— Зачем? Ты думаешь, у меня хватит сил с такими бороться? Да... Мне маму жалко, она ведь совсем одна, нет, Насть, пусть как хочет живёт, а мы не пропадём, немного сбережений есть, а там... Работать пойду... Куда-нибудь.

Она посмотрела на меня, не понимая, что я говорю.

— Как работать? А учиться? Ты что, Жанна, поступила, значит, учиться надо, а с деньгами я помогу тебе, у меня их...

— Так-так-так, всё, никаких я от тебя денег не возьму, скажи мне вот что, ты точно Касаткина? Из высшего общества? Ведь... Ладно, повторяться не буду, сама всё понимаешь, я рада, что у меня такая подруга есть.

Настя вытерла глаза.

— Я тоже, знаешь, Жанн, я глядя на тебя такая стала, но и не совсем, всё же немного гонора осталось, но я работаю над этим, стараюсь искоренить его совсем.

-- Не надо, иногда он тоже нужен, чтобы отпор давать, таким как Яна.-- Потихоньку засмеялась над ней, Настя она такая, отчаянная.

-- Ну что же

— Не надо, иногда он тоже нужен, чтобы отпор давать таким, как Яна. — Потихоньку засмеялась над ней Настя, она такая, отчаянная.

— Ну что же, не буду сильно утомлять тебя, мы поедем, Жанна, а ты отдыхай, я этому Ваньке устрою! — Пообещала она и крикнула: — Егор! Пора!

— Иду! — Ответили с кухни.

***

— Одна осталась, подруга, других не видно? — Мама принесла мне кусок пирога и чай.

Есть не хотелось, а чай выпила.

— Жанна, надо съесть и таблетки выпить. — Мама, моя бедная мама, она так похудела от свалившихся на плечи проблем, что как девчонка стала. — Съешь хоть немного.

Кое-как проглотила два кусочка маленьких, выпила таблетки.

— Ну вот и хорошо, поспи, сон лучшее лекарство, больше всё равно никто не придёт, не переживай, мы не пропадём, я попробую в местную школу устроиться, пусть небольшая зарплата, а с голоду не умрём. А ты учись, и всё у тебя будет хорошо.

Ага, учись, ты будешь на работе пропадать, а я учиться, нет, мама, я и учиться, и работать буду тоже, пусть на полставки, но куда-нибудь пойду, да хоть пол мыть и то.

— Мама, я не маленькая, и вообще, давай о плохом не будем, впереди новая жизнь, один этап прошли, и этот переживём. — Улыбнулась ей, а у самой кошки на душе скребли. — Ляг, тоже отдохни, позже все вопросы решим.

Мы одыхали, я от боли, мама от душевной боли, верю, что всё наладится, надо только потерпеть немного, и всё на свои круги вернётся, и к новой жизни привыкнем, войдём в колею, живут же как-то простые люди, а мы чем лучше? Ничем, прошло время домработниц и поваров, теперь время Элизы на это пришло. Очень обидно, у меня слёзы навернулись на глаза, за что нам всё это? Отец влюбился, про таких говорят: «Седина в бороду — бес в ребро», наверно, не знаю, надо дожить до его возраста, тогда станет понятно, но всё равно... Обидно.

***

Сегодня свадьба отца... Интересно, Касаткины приглашены? Наверное, да, отец всю элиту пригласил теперь, как же, Элиза из знатной семьи. А я с утра в слезах, и мама тоже, утешаем друг друга, а на душе камень и у мамы, и у меня. Отец... Отец...

-- Не плачь, Жанна, ладно, пусть женится, счастья ему, а мы? Ну а что мы? Живём же...

Мама сквозь слёзы улыбнулась, и я тоже.

-- Хорошо, не буду плакать, давай завтрак сготовим, поедим и тогда повеселеем. Давай вообще забудем о нём? Мне надоело, мам.

Мы приготовили сырники, кофе с молоком, бутерброды. После завтрака и правда настроение поднялось.

— Жанночка, я заявление подала в школу недалеко отсюда, и вроде... Есть надежда, что меня примут на работу, правда, на курсы на два месяца посылают, после аттестация и...

Кто-то позвонил в квартиру.

— Кто это? — удивлённо спрашиваю маму. — А-а-а, наверное, Настя, решила поддержать подругу, а мы и не грустим.

Открыла дверь и попятилась, на пороге стоит папин друг Василий Павлович Голованов, уставилась удивлённо на него, как он узнал адрес?