Ловушка для «лохушки»

Глава 1. Кира Иванова.

– Ну что, Иванова, мечта сбылась, и у меня для вас новости, – декан наш, Василий Михайлович, пригласил меня присесть. – Как вы насчёт учёбы в Америке? – Он знал, что я просто рвалась туда учиться, и сейчас он, как бы сказать, немного издевается. – Значит, поедете туда по обмену.

О нет, только не это, совсем недавно за мной стал ухаживать сам Макар Ливанов, самый-самый на нашем курсе иняза, и вдруг в Америку, да я об этом раньше мечтала и не просто мечтала, а грезила.

А сейчас… Сейчас не знаю, как быть, мы с ним впервые вчера поцеловались, и это было незабываемо, вот что значит целоваться с любимым человеком, а Макара я люблю с самого первого курса, это значит второй год. Макар, Макарушка, больше слов нет. Понимаю, что самая лучшая на курсе, но Америка… Это же так далеко, пока отучусь, Макар забудет меня и женится, а мне как тогда жить, скажите?

Да, у них своя компания, Ольга Торопова и Никита Мосин, парень с девушкой, они пара влюблённых, Володя Редькин и Ника Фокина, тоже, Мирон Большов и Светлана Трифонова, тоже пара, и вот теперь они меня в свою компанию приняли, мы, Кира Иванова и Макар Ливанов, тоже пара, мы везде вместе, моя подруга Люда не верит в то, что они меня бескорыстно приняли в свою компашку и что Макар серьёзно со мной, а я верю, они были убедительны, все, начиная с Макара, бывшая его девушка Настя Маркелова, видно, переживает, что он из-за меня её бросил, но вида не подаёт и с компанией их больше не общается, мне, конечно, это не очень нравится, но Макар… Терплю косые взгляды некоторых, но кто в любви отступит? В любви – кто кого, кто удачливее.

– Василий Михайлович, а когда мне надо там быть? – Упавшим голосом поинтересовалась я.

Он внимательно на меня посмотрел.

– Ты недовольна, что ли? Да другая бы плясала от радости, а ты? Собирайся без возражений! Документы готовы, в четверг летишь! Зачем заявку подавала? Ты вообще, Иванова, с головой дружить перестала? – Вдруг он остановился и уже с интересом посмотрел на меня. – Влюбилась, что ли?

Я молчала.

– Ну так вот что, голубушка, любовь-любовью, а образование образованием. Пойми ты, – Да он с вы на ты перешёл, – и подумай, после окончания иностранного вуза, да с твоим английским ты в любую компанию переводчицей устроишься, двойной диплом будет твоей визитной карточкой. Да я тебя сюда работать возьму, если за три года не сдохну от этой жизни, ой, извини, если не умру. – Поправил себя декан.

– Хорошо, я подумаю, айм сори. – Вышла из деканата, на глазах слёзы, я перед выбором: Америка или Макар, вернее, любовь.

– Извиняю, иди. – Пробурчал Василий Михайлович в след.

Вот и вся любовь, Макарик, а ведь я так ждала, так жаждала, что ты обратишь на меня внимание своё, дождалась, и на тебе.

Вся в раздумьях шла в туалет, привести себя надо в порядок, шла вся никакая, вся в себе, как вдруг за дверью в туалете услышала не просто смех, а хохот.

– Нашу лохушку в деканат вызвали, не знаете зачем? Может, декан наш, Василёк, любовницей его предложит стать? – Снова хохот, Светлана сказала такое, это её голос.

– Он может, помните, в прошлом году у него была с пятого курса, Жарикова, так теперь её нет, значит, новая любовница нужна и помоложе, а Кирка на мордашку неплохая и фигуркой тоже.

Я замерла, и их я считала подругами, Ольга высказала своё мнение, ну теперь ты, Ника, что скажешь?

– Да, девчата, эта Иванова дура ещё та, думает, правда, Ливанов в неё влюбился, – Ника просто колокольчиком рассыпалась, так ей смешно, – мне Володя сказал, что скоро Макарик разведёт нашу лохушку на секс и в группу ролик с этим развратом сольёт, вот смеху будет. – Эта троица потешалась надо мной от души.

– Нет, он сказал, что только нам сольёт, чтобы мы посмотрели, такой договор у них был. – Возразила Ольга.

– Ой, был… Он нам сольёт, а мы в группу. – Снова засмеялась Ника. – Скажи ведь, поверила, что мы её в свою компанию приняли, да нужна-то она нам, пацаны наши укатываются над ней, а Макарик героем себя чувствует, говорит: «Лохушка уже созрела, влюбилась в меня, как кошка, ждите вскоре интересное кино». А с нас ресторан, мы должны угостить его за эту мульку, деньги он брать отказался, лимон предлагали. Накормим, девчата, нашего героя дня деликатесами. – Снова смех, такой весёлый.

Слёзы мгновенно высохли у меня на глазах, значит, за угощение решил меня продать… Дёшево, дёшево… Кира, да какая же ты дура, и правда, Настя права, ох как она права, я медленно побрела на пару, уже входила в аудиторию, когда меня догнали девчонки из туалета, с тех пор я их так зову, Ольга, Светка и Ника.

– О, ты из деканата? А что невесёлая такая? – Ника приобняла меня.

– Неприятности небольшие, – ответила ей. – Ничего особенного, – я постаралась улыбнуться, не знаю, получилось ли.

– Кира, ну что ты так долго, – Макар взял меня за руку, и мы пошли на своё место, – что декану надо от тебя было?

– Да так, ничего особенного, после расскажу, – нехотя ответила ему.

– Так, рассказывай, что случилось, или я этого Василь Михайловича на ленточки порежу, поверь.

– Верю, я вообще всему верю. – Снова улыбнулась ему, и снова как-то криво. – Но резать его на ленточки не надо.

– Убедила, ну что, сегодня ко мне? – Ох ты шустрый, прямо с места в карьер, не спешили ли? Или так уж скорее интересное кино показать хочешь? Чтобы твои друзья и подружки надо мной посмеялись.

– Завтра. – Уверенно ответила ему. Именно завтра, а послезавтра утром я уже буду в самолёте, и мы с тобой, Макарик, возможно, больше никогда не увидимся, эх, как жизнь круто делает повороты, достаточно узнать новость, для тебя неприятную, и такой зигзаг получается, вернее, разворот на сто восемьдесят градусов.

После пары я побежала в деканат, забежала к Михалычу без стука и с порога заявила:

– Василий Михайлович, я согласна ехать в Америку учиться.

Он поднял голову, писал что-то.

– Иванова, я не понял, ты с пожара? Хорошо, билет электронный готов, сегодня он будет у тебя. Всё оплачено, и место в общежитии тоже.

– Понятно.

– Вылет в девять утра, не опоздай на рейс, всё, иди, завтра за документами зайдёшь. – Он снова наклонился над столом, я тенью выскользнула за дверь.

– Ты что это к декану повадилась? – Настя подозрительно посмотрела на меня.

– Дела были. Идём на пару, а то опоздаем. – Да, на сегодня последняя пара, и домой, боже, как я хочу остаться одна и подумать. Хорошо подумать, как мне в среду себя вести, Ливанова, сказать ему, что я всё знаю? Не хочу, нет, не хочу, может… Тут началась пара, Макар что-то спрашивал у меня, я отвечала невпопад, он удивлённо-недоуменно пожимал плечами и не возражал.

***

– Кира, у тебя что-то случилось? – Настя посмотрела на меня насторожённо. – Макар бросил? А я тебе говорила, толку не будет от этой любви, ты посмотри, он же никого не любит, или думаешь, ты особенная? Да такая же, как и все.

– Ничего я не думаю, Насть, устала просто. – Отмахнулась от неё, никто меня не бросал, меня опустить хотят, насмеяться, а я этого никому не позволю.

Я никогда не была лохушкой, а вот сейчас меня выставить ею хотят некоторые чересчур весёлые туалетные девицы и парни, главный из которых Макар, он приготовил ловушку, расставил сети, и я, дурная, чуть в них не попала, но… услышала правду о его любви, а это значит, что предупреждена, а предупреждён, значит вооружён, и завтра я тебе устрою, дорогой, маленький бумсик, а может и не маленький, ты будешь очень недоволен, но мне уже плевать и на тебя, и на всех остальных. Пусть над тобой посмеются, а не надо мной.

– Хватит молчать, пойдём, я там картошку пожарила, салатик сделала, поесть надо, молчу, ни о чём спрашивать не буду, только вот да… Ты на свидание идёшь сегодня?

– Завтра меня Макар в гости пригласил. – Решила пощекотать Насте нервы.

– Хорошо. – Грустно посмотрела она на меня. – Ой, смотри, Кирка, как бы после его свиданий плакать не пришлось.

– Не придётся. – Усмехнулась в ответ. – Пойдём и правда поедим, может, настроение поднимется, а то я чего-то расклеилась.

Мы поели картошку и салатик, колбаски Настя порезала, сыру. Нормально.

– Значит, ты завтра дома не ночуешь? Я тоже, дядька звонил, просил приехать, он в командировку уезжает, как раз на родину, в Кузнецк, на три, что ли, дня, просил пожить у него.

Мы с Настей снимали квартиру, родители оплачивали, но мы и сами старались, подрабатывали, у Насти какой-то дядя здесь живёт, не родной точно, звал её к себе жить, но она не пошла, далеко от универа, и не хочет она у него жить, скучно, вот мы с ней и сняли квартиру, однокомнатную, на двоих оплата, не очень дорого. В прошлом году мы подрабатывали в кафе, а после каникул пока ещё не устроились.

– Хорошо, поживи, спасибо за обед или ужин, поздно уже, я немного отдохну, а потом за конспекты. – Помыла посуду, у нас так: если Настя готовит, посуду мою я, и наоборот.

– Отдыхай, я тоже поваляюсь, трудная штука учёба, после неё отдых требуется. – Настя тоже как и бухнулась на постель, через некоторое время она засопела, а ко мне сон не шёл, у меня забота, и забота эта требует тщательного обдумывания, а затем решения. Макар… Я ведь и правда тебе поверила, а оказывается, таким, как ты, верить нельзя, ну что такого, если я из провинции? Разве не человек? Или, как твои подруги выразились, лохушек сам бог велел унижать? Смеяться над ними? Правильно, они же не люди. Сказать, что переживала, значит, ничего не сказать, я просто была на грани, боялась закричать, испугать Настю, ведь кто мне виноват? Подруга предупреждала, значит, всё видела, со стороны-то оно виднее, но я? Как же я не заметила подвоха, всегда была осторожна в вопросах любви, а тут? Я никогда ещё ни с одним парнем не вступала в близость, я ещё девственница, и вот так в девятнадцать глупо чуть не попала. Ладно, плачь не плачь, правда на поверхности всегда была, только ты её не замечала или не хотела замечать, ничего замечать не хотела, любовь в сердце… Макар, сумею ли я забыть тебя?

– Э-э-э, ты чего плачешь? Из-за этого козла что ли? Да я его завтра кастрирую! – Настя подошла ко мне.

– Да не из-за него, Насть, успокойся, у меня по другому поводу слёзы. – Ответила ей, тут кто-то позвонил мне, о, лёгок на помине, Макар.

– Алло?

– Кира, привет, красавица моя, как ты? – Голос ласковый, любвеобильный, ох и тварь ты, Макарушка.

– Да всё хорошо у меня, почему ты спрашиваешь? Сижу за конспектами, Макар, а у тебя всё в порядке?

Настя во все глаза смотрела на меня, она и впрямь думала, что Ливанов меня бросил.

– Тоже так же за конспектами сижу, ну что, на завтра наш договор в силе? – Осторожно так поинтересовался.

– Конечно в силе. Я тебя тоже целую, до встречи в универе. – Отключила телефон и вздохнула.

Настя пожала плечами.

– Кира… Я ничего не понимаю, я-то думала, что вы расстались с Макаром, а как посмотрю, нет. Тогда по какому поводу слёзы? Зачем тебя декан вызывал? Тебя отчисляют что ли? Лучшую студентку курса?

– Прекрати. Никто меня не отчисляет, плачу почему? Так, блажь какая-то напала, я в аптеку схожу, голова болит ужасно. – Да мне срочно в аптеку надо, и вовсе не за таблетками от головной боли, а совсем за другими.

– Понятно, иди-иди, заодно презервативы купи, они тебе завтра очень пригодятся. – Посоветовала Настя. Я посмотрела на неё как на ненормальную, хотя сейчас сама не лучше выглядела.

– Настя! Ну ты как скажешь, ты думаешь, я с ним спать собираюсь? Ошибаешься, мы просто пообщаемся.

– Ты что? Наивная такая, значит, считаешь, что он для поговорить тебя к себе приглашает? Ну ты, Кира, даёшь, такой практичной мне всегда казалась и вдруг, как будто память потеряла.

– Я ничего не потеряла, Насть, а наоборот приобрела, очень скоро ты всё узнаешь про меня, а пока тебе ничего рассказать не могу.

Оставив Настю в недоумении, я поспешила в аптеку, мне нужны были снотворные и сильные к тому же, чтобы коня с ног свалили сразу, но это оказалось проблематично, название-то я в интернете вычитала, а вот купить никак, оказалось, что их только по рецепту продают.

– Да вы поймите, бабушке выписали, она сегодня позвонила…

– Рецепт хотя бы сфотографировали?

– Какая фотография, девушка? У неё телефон кнопочный, очень прошу, ну хотя бы одну пластиночку, я завтра вам рецепт привезу, бабушка недалеко от Москвы живёт, сейчас к ней собираюсь, ну пожалуйста.

В общем, едва уговорила, она хотела отксерокопировать даже мой паспорт, но я сказала, что паспорт не взяла с собой, записала её номер телефона, и она пластинку из упаковки мне продала, остальное сказала, когда рецепт принесу, мне и этого хватит, надеюсь, Макар не сдохнет от двойной дозы, вроде даже и можно, если постоянная бессонница.

– Завтра-послезавтра мне рецепт предоставьте. Обязательно. С вас двести рублей, сто пластинка стоит, ещё сто задаток.

– Спасибо, девушка, даже не сомневайтесь, принесу. – Жди рецепт завтра, где я тебе его возьму. – Только, может, послезавтра, я позвоню вам.

– Хорошо. – Кивнула аптекарша головой. – Не подведите, пожалуйста.

Глава 2. Макар Ливанов.

Завтра, завтра всё решится, Кира Иванова… Завтра ты будешь моя… Моя! Мы уже второй год учимся, а я как-то раньше не обращал на неё внимания, девчонка как девчонка, таких много, к тому же провинциалка, а английский знала ну просто отлично, слухи ходили, что их семья пять лет в Англии жила. Да, а вот она… Она на меня внимание обращала, я ей нравился, в то время я встречался с самой красивой с нашего курса, но это так, ничего серьёзного, да, красива, а вот изюминки никакой в ней нет, да, я ей изменял. Почему ко мне так девчонки липнут, не знаю, ради шутки в гости приглашу какую-нибудь, приходит, и всё заканчивается постельными сценами. Ох и развратный ты, Макар.

– Слушай, Ливанов, а слабо Иванову трахнуть? Она с тебя глаз не сводит, а? Вовка Редькин подмигнул мне, он, как обычно, со своей пассией. – А мы тебе поможем, в нашу компашку типа примем. Соглашайся, сделаешь видос, в группу сольёшь, вот поржём.

– Ты уж меня монстром считаешь, разве я могу так девушку опозорить?

– Ладно, не рисуйся, первый раз что ли? С провинциалками такое практикуется, или ты уж не москвич? Заржал Редькин.

– Ну… давай обговорим эту тему, ставки делать будем? Поколебавшись, согласился я.

– Сегодня после пар в нашем кафе. Забили стрелку, можно сказать.

Я внимательно присматривался к Кире, а ничего, если подкрасить, причёску сделать, фигурка так-то классная, такую можно.

***

– Слушай, я в группу говорю тебе сливать не буду, сами посмотрите и удалите, понятно, и никаких ставок. – Так я предложил Редькину.

– Ну а тогда что ты за это хочешь? Лимон хватит? – Редькин в азарт въехал.

– Пошёл ты со своим лимоном! – Разозлился я.

– Ну правда, Макар, надо же всё-таки поощрение какое, что ты ерепенишься, – Мосин Никита выступил, – Честное пионерское, мы скинемся, нас шестеро.

– Никита дело предлагает, соглашайся. – Мирон Большов тоже не отстаёт от сограждан, про девчат я не говорю, эти дуры в восторге. – Я так считаю, лимон честная ставка.

– Последнее слово всё равно за мной, я вот что скажу, выгорит дело, идём в ресторан, за всё платите вы. Согласны?

– Согласны. – Не раздумывая все в одно слово.

Вот прикол будет и правда! Ну, Иванова, держись, сам Макар Ливанов за тобой охоту начал, а это у него всегда получается беспроигрышно, уж поверь, не ты первая, не ты последняя, сама прыгнешь ко мне в койку, ты и сейчас ко мне неравнодушна, а уж когда я начну знаки внимания оказывать, не устоишь, ещё ни одна не устояла.

И началось, случайный взгляд, ой, нечаянно локтем задел: «Извините», где-то придержал, от неё «Спасибо», в общем, через неделю мы на «ты», да ещё нет таких крепостей, какие бы мажоры не брали. Начался конфетно-букетный период, и чем больше я с ней общался, тем более сам привязывался к ней, умная девчонка, и к тому же… скромная, немного стеснительная, так легко с ней было, и я… сам не понял, влюбился что ли? Да нет… Я ещё никого не любил так, чтобы… А эту? Кира, да неужели запал на тебя, сам того не ожидая? В общем, жизнь моя началась в какой-то эйфории, я летал по воздуху, Кира… Кира… Кира… В голове, в сердце одна она, даже к родителям дорогу забыл, то отец, то мать звонит, а я… Вернее, мне не до кого, целыми днями рядом с Кирой, я много узнал о ней, оказывается, она из Челябинска, отец у неё непростой человек, бизнес там у него, и что они пять лет в Англии жили, и что мама у неё юрист, а она переводчицей стать решила. Семья-то, оказывается, хорошая. В ближайшем будущем родители собираются переехать в Москву на ПМЖ.

***

– Кира, мы сегодня в кино? – Часто мы с ней в кино ходили, в ночные клубы, как других девчат, я её не водил, не для ночных клубов она. Кира – цветок, который я берёг, зачем? Сам не знаю.

– Я согласна, – улыбалась она в ответ, а у меня замирало сердце от её улыбки.

Мы шли в кино, посещали кафе, ели мороженое, как дети смеялись, уж я про тот договор с друзьями не вспоминал, уже пожалел, что поддался на уговоры, одно только радовало, я разглядел Киру, и она совершенно не похожа на наших девчат, она не такая, как все, особенная.

– Макар, как наши дела продвигаются? Я смотрю, неплохо. – Вовка подмигнул мне, незаметно кивнул на Киру, то есть: дерзай.

А когда они плохо продвигались? У меня сбоев не бывает.

– Ой, ладно, не бывает… Не все к тебе бегут. – Самодовольно заулыбался Редькин. – Ника-то моя не больно побежала.

– Да, точно… Ника твоя – кремень. – Поддержал его.

Много ты, лох, знаешь, если бы я тебе рассказал сейчас всё, у тебя глаза бы на лоб полезли, но я промолчу, для тебя же лучше, меньше знаешь, крепче спишь.

***

– Кира! – Обнял свою дорогую Киру… Дорогую, потому что она будет моя и не на одну ночь, а… Думаю, навсегда, она моя, только моя.

– Привет, Макар, как ты? – Поинтересовалась, но как-то рассеянно, да что с ней? Не пойму, вчера и сегодня сама не своя Кира, может, и правда Василёк предлагает любовницей его стать. Убью.

– Сегодня ко мне? Я тебя приглашаю, да не бойся ты, никакого алкоголя, сок выпьем и… Угощу деликатесами, я всё закажу в ресторане и нам привезут, я тебя с ночевкой приглашаю.

– Да помню я, Макар, не переживай, если уж пообещала, то приеду, хоть посмотрю, как ты живёшь, чем увлекаешься, хороший ли у тебя вкус.

– Ну, если в тебя влюбился, значит, хороший, так ведь? – Засмеялся в ответ, а сам не мог налюбоваться на неё.

– Не знаю. – Вроде немного повеселела, и всё равно глаза грустные, как будто чем-то обижена на меня.

– Ладно, я за тобой вечером приеду, а утром, хочешь, вместе в универ поедем, а если нет, то домой отвезу.

– А… остаться у тебя не предложишь? – Кира посмотрела мне в глаза, а я не ожидал такого вопроса и растерялся даже.

– А ты останешься? Тогда предлагаю, хочешь, переезжай ко мне, не пойму, что с тобой случилось? Какая-то ты сама не своя второй день.

Кира пожала плечами.

– Обыкновенная, просто мне вчера нездоровилось, да и сегодня себя не очень хорошо чувствую, ты не расстраивайся, к вечеру должно всё пройти.

– Понятно, мне не нравится твоё настроение, может, после пары за мороженым сбегать? – Ну чем порадовать девушку.

– Нет, да не беспокойся ты, всё нормально. – Ну наконец-то весело улыбнулась.

После второй пары ей кто-то позвонил, и она ушла, а ко мне Вовка с Мироном подошли.

– А Иванова снова в деканат побежала, на твоём месте я бы задумался. – Скривился в ухмылке Мирон.

– Слушай, Макар, а может, не ты один её? – Показал многозначительный жест Вовка. – Давай пересменку устроим? Сначала ты, потом я, а…

– Что? Слушай, Редиска, я на такое не подписывался, нет и нет. – Разозлился, да я вам, дурачкам, никакого кино снимать не буду, и Киру позорить не собираюсь, вы ещё не поняли, что я влюбился в неё? Ну вот и хорошо…

– А что, Макар? Помнишь очкастую Верку? Мы с ней так и…

– И что хорошего? Девчонка из-за вас учиться бросила, вы не просто посмеялись над ней, вы уничтожили её. Как тебя за такие дела из универа не отчислили?

– Кто за такое отчисляет? Генка-то где? Это ведь вы с ним додумались?

– Его за наркоту отчислили, сам знаешь, ладно, не хочешь, как хочешь, а классно получилось бы. – Не сдавался Вовка.

– Ника бы увидела тебя, не страшно? – Усмехнулся ему в лицо.

А что Ника? Она меня любит, и я её тоже, мы после окончания универа решили пожениться. Рисуется Редькин. Не на какой-то Кире женюсь, а на…

Тут подошли девчонки. Светка, Ольга, Ника, вся наша компания, как сороки застрекотали, из всех один Никита Мосин не одобрял нашу идею, считал, что поступаем мы дурно, и я сейчас с ним согласен.

Может, не надо, Макар? Стрёмно как-то, девчонка хорошая, никому ничего плохого не сделала.

Никита? Ты сам на неё запал что ли? Смотри, а то я тебя…

Ой, Никита, ты не видишь, как Ивановой Макарик нравится, вот мы и решили девочку проучить.

Мне хотелось этой Нике кляп засунуть в рот, чтобы она не то что заткнулась, а прямо-таки задохнулась, не тебе, Ника, даже заикаться о Кире.

Мосин махнул рукой, то есть: ничего вам, болванам, не докажешь.

Смейтесь сколько хотите, я в этом не участвую. Он даже как будто обидевшись отошёл от нас.

Ты посмотри, Никита запал что ли на Иванову? Задумчиво пожала Ника плечами, а мы молчали, Никита заставил нас задуматься.

***

– Кира, ты снова у ректора была? У меня нехорошие подозрения, объясни, в чём дело? – Да что за дела?

– Я в деканате была, а не у ректора, и уже все вопросы решились сами собой, пойдём, Макар, сейчас пара начнётся. – Кира взяла меня под руку, и я гордый поспешил вместе с ней в аудиторию.

Весь день я был как на иголках, отвёз после занятий Киру домой, поцеловал, люблю её целовать, я ведь когда впервые губ её коснулся своими губами, понял, что это она, та самая, единственная, кто-то скажет, рано, девятнадцать только, а я с того момента осознал, вот оно, то самое чувство настоящее.

– Вечером приеду. – Прошептал ей на ушко. – Собирай вещи, переезжай ко мне.

Она кивнула головой.

– Можно я подумаю?

Конечно можно, девочка, какие вопросы? Дома я немного прибрался, заказал на десять вечера всякие блюда, снял камеру, нет, Кира, я тебя снимать не буду, не доставлю я псевдодрузьям такое удовольствие.

Думал, вечера не дождусь, мама позвонила, я едва отболтался от неё, сказал, что в воскресенье приеду, отцу привет передал, сам весь в предвкушении самой прекрасной ночи с самой прекрасной девушкой, да, она лучше всех.

Через час позвонил Никита Мосин.

– Макар, прошу, откажись от этой затеи, не позорь девчонку.

Не понял? Он что, и правда запал на Киру?

– А ты что? И вправду на неё запал? Тогда поверь, тебе ничего не светит, она меня любит.

– Тогда тем более подло пользоваться её любовью в своих интересах, Макар, ты человек или нет.

Ах ты, моська! Ты ещё меня благородству учить будешь? Сам-то ты кто?

– Я люблю её, понятно тебе? А что это ты так быстро переобулся? То за был, теперь против?

Отключил телефон, на душе стало как-то тяжело и совсем не весело от предстоящей встречи. Думал, думал, что делать, и решил сам рассказать всё Кире, пусть приговор выносит, простит, значит, простит, нет так нет.

Немного успокоившись, поехал за Кирой, надо торт заехать купить, поедим с ней сладенького.

***

Кира вышла ко мне с одной сумочкой, лучезарно улыбаясь, ну как можно такую обманывать, скажите? Нельзя.

– Привет, Макар, заставляешь себя ждать, я уже подумала, что ты не приедешь. – Поцеловала она меня.

– Прости, за тортом заезжал, так что его вини.

– Тогда выношу приговор: за это его полагается съесть. – Снова весело засмеялась она.

Смотри ты, подумал я, утром грустила, а сейчас смеётся, и сам развеселился, класс!

***

– Ну, прошу, красавица, оцени наши апартаменты, зря с вещами не вышла, я ждал.

– Я ещё не решила, так что, как говорится, не гони коней, успеем, жизнь большая. Так ведь?

Мы зашли в квартиру, Кира смотрела на мою гансонъерку, понравилось ей или нет, не знаю, она молчала, то ли онемела, то ли у них там в богом забытом городе дом хороший.

– Красиво у тебя, Макар.

– Ну ты смотри, а я сейчас, – вышел на кухню, достал бутылку вина, два бокала, выпить всё-таки надо. На трезвую голову признаваться стыдно как-то.

– О, ты уже с бокалами? И вином? – Повернулась ко мне Кира.

– Может, по глотку? А потом ужин, а, Кирюш? – Улыбнулся ей.

– Почему по глотку? Можно и по бокалу, вечер только начинается. – Ответила с такой же улыбкой она.

Открыл бутылку, налил в бокалы до половины.