После ливня чистота

Глава 1. Настя Федосеева.

Едва подняла голову от подушки, спать хотелось, ого, а спать-то, некогда, половина седьмого уже, надо вставать, завтрак приготовить, сынишку разбудить, нам в сегодня в школу, в первый класс, вчера мы с ним легли поздно, долго говорили о школе, сын у меня серьзный, очень хочет учиться.

Потянулась на постели, как хорошо лежать, но времени нет, быстро поднялась на ноги, накинула на себя халат и в ванную, умылась, привела себя в порядок.

Посмотрела в окно, да, дождь ночью шёл, наверно, это хорошо, только состояние сонное, осени ещё не заметно, листва зелёная, тепло, даже, до заморозков, не скоро, родной город в ожидании осени, всегда умывается дождём, красиво и как то одновременно и весело и грустно, скоро бабье лето, мама моя любит это время, спокойное и тёплое, с недавних пор и я полюбила.

А ешё, я люблю свой город, пусть небольшой, но такой родной, здесь родилась, здесь выросла, окончила школу, институт, институт заочно, потому что у меня сын родился, хлопот с ним много было, хотя мальчик здоровым рос, болел редко, а всё равно, дети они и есть дети, внимания требуют, но и растут, умнеют, так и с моим Костиком было, прошло трудное время и сейчас, работаю на фирме, помощником экономиста, а сын уже в первый класс идёт.

Фирма, где я работаю, известная в нашем городе, экономистом у нас работает мамина хорошая знакомая, Анна Марковна, она экономист от бога, что называется, я многому у неё научилась, в настоящее время она приболела, в больнице лежит, вот я и замещаю её, и как на беду, мне надо к сыну на линейку, а тут форс- мажорные обстоятельства.

Меня конечно отпустили, но после обеда, сказал заместитель главного, чтобы обязательно была на рабочем месте, дело в том, что сегодня главный приедет, с самой Москвы, зам главного, даже указательный палец вверх поднял, показывая важность нового начальства. Да, что-то наш Роман Осипович, сдал, постарел, вот и решил продать фирму, сам за границу к сыну уехал, возраст, наверное, дал о себе знать, сына звал, чтобы он занял его место, тот отказался. Куда, говорит мне ехать? Тут семья, давай отец, ты ко мне. Вот Борис Осипович и уехал, но как говорится: свято место пусто не бывает, прибыло новое руководство.

Сейчас я думаю: что там, за новое руководство? Оставит ли штат сотрудников в сохранности? Или уволит половину? Неизвестно. Смена руководства, всегда чревата последствиями и всегда, не очень приятными, какими они будут сегодня, эти последствия, пока неизвестно, но как говорится: поживём, увидим.

За такими думами, готовила завтрак, блинчики, Костик их обожает, себе налила кофе, сон разогнать надо, выпила и принялась за дело, через полчаса нажарила целую горку, достала варенье и сгущёнку, поставила на стол, всё, завтрак готов.

– Мама, мы не опоздаем?– Костик подошёл ко мне, поцеловала своего мальчика. Ответственный ребёнок, этот не проспит в школу, забота появилась.

– Нет, маленький, ещё рано, линейка в десять будет, иди, умывайся, и садись завтракать.

Проводила сына на водные процедуры, мне, всё время кажется, что он ещё мал, а он, всё время обижается когда я, так его называю.

– Я, не маленький, мама, я уже в школе учиться буду, а ты: маленький.– Я засмеялась, ну вот,видите, не маленький он.

– Ну, хорошо, хорошо, большой.– Быстро согласилась я.– Конечно ты у меня самостоятельный уже.

Костик улыбнулся и пошёл приводить себя в порядок.

Мы позавтракали, стали собираться в школу, сын-то у меня и правда большой, белая рубашка с галстуком, костюм, брюки, туфли, придавали ему серьёзный вид. Мальчик мой, жаль отец тебя не видит,э-э-х! Очень жаль, но что делать, наверное у него и свои дети есть, за столько лет семейной жизни, Кира родила.

Настя. Восемь лет назад.

–Эй, морковка, куда так торопишься?

Первый красавец школы, Илья Коршунов, обратил на меня внимание, я рот открыла от удивления, морковкой назвал, из-за моих рыжих волос, моё бедной сердечко заколотилось с удвоенной силой.

– На занятия, куда же ещё.– Едва перевела дыхание.

Ответила ему, а сама подумала, где же он Киру свою оставил? Он же, не отходит от неё, Кира Анисимова, первая красавица школы, королева красоты, местного разлива, и официально, девушка Коршунова, они с девятого класса дружат.

– Пойдём вместе.– Илья взял меня за руку, и колени мои задрожали, господи, да что со мной?

Зачем он так делает, как это понимать это, он что, порвал с Кирой, невозможно же такое, или, возможно, наверное возможно, люди встречаютя, расстаются, может и Кира с Ильёй так же?

Мы, Илья Коршунов, Кира Анисимова, и я, Настя Федосеева, три отличника в одиннадцатом классе, все трое, на золотые медали идём, все одиннадцать лет, отличники, Коршунов, Коршунов, объясни что сейчас было, почему ты меня за руку взял, и мы вместе в класс вошли, я не понимаю.

Семья Ильи, известная в нашем городе, родители его в Москву переехали жить, а он, здесь решил последний год отучиться, и тоже в Москву, здесь учиться он не собирается после школы, так сказал давно, и вместе со своей девушкой уезжает в столицу, Кира, его подруга, вьёт из него верёвки, Илья делает всё, если она его просит. Он любит её, а вот она, сомневаюсь, первая красавица школы, любит только себя, Илья, или не замечает этого, или делает вид что ничего не замечает, любовь слепа, наверное это правда. И ещё слухи о ней ходят не очень хорошие, но кто на них внимания обращает? Кира недосягаема, Кира идеал.

Меня, Кира терпеть не может, она самой умной себя считает, а тут, какая- то появилась нищета, Кира всех считала нищими, кто беднее её, и вот эта нищая, то есть я, тоже идёт на золотую медаль, Разве можно вытерпеть такое? Может и можно кому-то,только не Кире.

Вот тогда она, я сейчас так думаю, и решила меня унизить, да так, что я чуть было… Да, давно было, даже, вспоминать не хочется, так не хочется, что хочется спрятать голову в песок, и вообще обо всём забыть, но память коварная штука, и забыть она не даёт ни на минуту, о той моей ошибке, за которую горько пришлось заплатить.

Шло второе полугодие, учиться бы усерднее надо, а я, влюбилась, хотя, влюбилась я в Илью давно, его все девчонки, в классе нашем, любили, и не только в нашем, самый популярный парень в школе, может Кира и не любила его, но ей льстило, что самый "любимый", парень в школе, ходит за ней по пятам, готовый по одному её слову, горы свернуть, всё для неё сделать, о чём бы она не попросила, и ведь приударить тогда за мной, она его подбила.

Как я не поняла, что меня разводят, пользуются, чтобы, достичь своих целей? Говорят, "когда человек счастлив, то он дурак.", ничего не замечает, никого не слышит, никому не верит, и это правда, на своём опыте убедилась.

Что здесь рассказывать, как я себя чувствовала, на крыльях любви летала, пока эти крылья мне не сломали, сломали больно, безжалостно, цинично. Но это позже. Тогда же я, ничего, действительно, не замечала, и никого не слушала, да, слепа любовь, это, верно, ничего и никого вокруг не видела, только он перед глазами-Илья, один он, любимый, мой, самый лучший, самый внимательный, самый дорогой.

А он, так ухаживал за мной, обалдеть! Такой щедрый, цветы дарил, подарки, я как дура, с ума от любви сходила. Господи! Какое же то время, хорошее было, даже сейчас, спустя годы, когда я вспоминаю его, сердце замирает и плакать от счастья хочется, очему моё счастье, таким коротким оказалось, разве я не была его достойна? Наверное нет. Взяла чужое, а чужого как известно, брать нельзя, вернее красть.

Девчонки-одноклассницы, с удивлением смотрели на нас: как это Илья, Киру бросил, серьёзно? Променял на эту? И не только девчонки, парни и те удивлялись: во, даёт Илюха! Его так все звали.

Мы же с Ильёй в школу вместе, из школы тоже, Лилька, подружка моя, сколько раз предупреждала.

– Ой, смотри, Настя, подозрительно, как-то, всё это, не верю я в добрые намерения, что то нечисто тут, и у меня какие то предчувствия у меня нехорошие, что это он ни с того ни с сего, решил роман с тобой закрутить, он кроме Киры ни на кого никогда не смотрел.

Какой роман, Лилька, романы крутят несерьёзные люди, а у нас серьёзные отношения, у нас любовь, она беспокоилась, а я думала, что завидует, такой парень и мой, мой, предчуствия у неё нехорошие, а у меня никаких плохих предчувствий не было.

Глупая была, наверное, не я одна такая, много нас девчонок доверчивых, а результат часто у всех одинаковый, обманут, своё дело сделают, и кинут.

– Лилька, я люблю его.– Краснела я признаваясь ей, что люблю Илью.– Неужели ты не видишь? И он меня любит.

– Ладно, вижу, как ты счастлива.– Качала она недоверчиво головой, вздыхала, и как то, с жалостью, что ли, смотрела на меня.– Вижу Насть, ну так и быть, люби, один день да твой.

А, мне не до неё, то, счастливым, доказать можно? Не один день мой, все мои, вся жизнь. Э-э-э-х! Глупая ты девчонка была, Насть, глупая.

Мы с Ильёй, были заняты друг-другом, нам не до кого, гуляли в парке, целовались, до большого, не доходило, но я подозревала-недолго продержусь, любила, да и сейчас люблю а тогда, какая же я, дура была, вот сейчас самой не верится, что это правда. Ладно, как говорила моя прабабушка, грехи молодости Господь и то прощает.

Любила его, а он? Тогда думала-любит, поторопилась я, закружила меня любовь, завела, да и… обманула.

Кира, сидела на уроках, с понурым видом, мне не хотелось быть разлучницей, но Илья не оставил мне шанса, он, не отходил, и ведь это он, первый ко мне подошёл, я вообще, старалась не проявлять к нему интереса, у него девушка была, а тут, эх, быть бы мне, чуть-чуть, повнимательнее, поняла бы, что это игра, но я не поняла, и поплатилась за это, как больно было после осознавать, что меня разыграли в тёмную, с целью унизить и опозорить, у Киры с Ильёй это получилось.

Её подружки, смотрели на меня с презрением, нередко я слышала за спиной обидные слова в свой адрес, слышала, и старалась не обращать внимания, на них, обиделись за подругу, я понимала, но вы опоздали девчонки, Илья мой, у нас любовь, а с вашей подругой он порвал отношения.

Вот так внимательно весь класс наблюдал за событиями, участниками в которых были трое: Илья, Кира, и я, Настя Федосеева, наблюдал не только весь класс, но и ещё многие.

Однажды, даже мама моя, мне сказала.

– Настя, у тебя, что с Коршуновым? Я слышала, что они с Кирой Анисимовой в Москву вместе уезжают, там поженятся, они пара, богатые оба, так что смотри, как бы после плакать не пришлось.

Вот, и эта ещё, не верит, в нашу с Ильёй, любовь. Нет бы, порадоваться за дочь.

– Он порвал с ней отношения, мама, и вообще, кто тебе, чушь такую сказал?– Удивилась я.

А удивляться нечему было, Коршуновы и Анисимовы самые известные люди в городе, их имена у всех на устах, и похоже, кроме меня, все, всё видели и знали.

– Ой, смотри, не пожалей после.– Мама, она и есть мама, подумала я, волнуется.– Не сладко придётся разгребать последствия, и слёзы лить.

Не заплачу, с таким парнем как Илья не заплачешь, рядом с ним чувствуешь себя защищённой, как за каменной стеной.

– Не пожалею.– Ответила ей.

Любила. Да, вспомню то время, любила до слёз, Илья, как ты там живёшь? С Кирой своей. Счастлив ли? Он, наверное счастлив, а, она?

Она, даже, слезу однажды пустила в школе, жалуясь на меня подружкам, артистка, те, успокаивали её, зло зыркали, в мою сторону, пусть мне плевать на них, от зависти исходят ядом, думала.

Мы, всё чаще и чаще, с Ильёй гуляли до полночи, он хотел близости, чувствовала, а вот, решилась не сразу, какая то доля неуверенности, оставалась во мне, может были опасения на подсознательном уровне? Не знаю.

Всё у нас случилось в апреле, тепло уже было, мы гуляли в парке, красота, Илья пригласил к себе, я сначала отказывалась, а потом, потом согласилась, мы пришли к нему домой, я конечно робела, но он успокаивал меня, а рядом с ним, я чувствовала себя защищённой, Илья так уверен был в себе, так надёжен, что и тени сомнения не осталось. Эх, Настя, не знала ты, что всё это, игра, театр одного актёра, хотя может и двух, Кира то, тоже ему подыгрывала, зато зритетелей было много, вся школа, а я в во всей этой истории, жертва.

О чём я? Да пришли к ннему домой, у него очень хорошо, современная аппаратура, всё, как в богатых домах, отличный ремонт, современная мебель , живёт Илья шикарно, конечно.

– Идём, поедим с тобой.– Пригласил меня Илья за стол.

Налил вина в бокалы, я и выпила всего глоток, оно иностранное какое-то, терпкое, вкусное, голова кружилось то ли от вина, то ли от любви, мы целовались сначала, а после, я призналась ему в любви.

Илья целовал меня, так сладко, мне казалось тогда, что мир весь нам принадлежит, он не говорил о любви, а я почему-то, думала- он любит меня, в общем, получилось так, что ночевали мы с ним вместе, ночь любви, у меня замирало сердце от счастья, думала, что у него тоже, те слова его я и сейчас берегу в сердце, повторяюсь, о любви он не говорил, но другие его слова, не менее важные, которые я не решаюсь даже написать здесь, он мне говорил.

Утром, в воскресенье, Илья проводил меня до дома.

– Настя, ты с ума сошла? У Коршунова была?– Мама с порога ругаться стала, хорошо хоть я Лильке Замановой позвонила вчера, попросила сказать маме, если будет звонить, что я у неё ночевать буду.

– Нет, я у Лили ночевала, готовились к экзаменам.– Спокойно сказала я, хотя держалась из последних сил.

– Сейчас позвоню, узнаю!– Кипятилась она.– Что это ещё взяла за моду, дома не ночевать, отец чуть с ума не сошёл! Позвонить времени не было? И потом, не верю тебе, ох, Настя, зря ты всё это затеяла.

Мама волновалась, и не зря, а я тоже волновалась, вспоминая ночь, ночь любви, счастье переполняло сердце, теперь, мы навсегда, с Ильёй, вместе, наверное.

И, в тоже время, какая то, тревога закралась в душу: правильно ли я поступила? Не рано ли? Эти вопросы, не давали покоя.

Лилия, подтвердила мои слова, сказала, что я у неё ночевала, мама успокоилась, а вот я, нет, за целый день, Илья ни разу не позвонил, сама ему звоню, абонент недоступен, эх, знать бы всё наперёд.

В понедельник, Илья не пришёл в школу. Мне было грустно, где он, что с ним? В раздумьях зашла в туалет, там девчата в кабинку набились, смеются. Я замерла, когда услышала, что они там обсуждают.

– Ты посмотри, как она, а? Целует его, ха-ха-ха, а он смотрит на неё, как на жабу, совсем голая. Ой! А тут секс.– Смеялись девчонки, а больше всех, Кира.

– Илья сегодня скажет Федосеевой.-Она по имени никогда не называла меня. – Что всё было игрой и он развлекался с ней, а она, дура, в любви ему объясняется.– Снова смех.– Я ему условие поставила, соблазнишь, опозоришь Федосееву, тогда выйду за тебя замуж. Он согласился. Любит меня. Девчонки-и-и, он для меня всё сделает. Всё!

– Счастливая ты, Кира.– Подруги завидовали ей.– Ой, смотри, смотри, вот это да! -Смех звенел в ушах, ноги подкашивались. Господи. Что я наделала?

У меня перед глазами плыло всё. Плачу? Наверное. Силы меня покинули окончательно. Минуты две я сидела, убитая правдой. После чего, вытерла слёзы. Уйти. Сейчас надо уйти с уроков. Обдумать трезво, свалившееся на меня, можно сказать, горе. Каждая девчонка, побывавшая в такой ситуации, поймёт меня. Что я чувствовала в данный момент? Так скажу, ничего не чувствовала. Вот и всё. Вот тебе и вместе. Навсегда. Хмыкнула я. Вот тебе, и любовь.

Молча зашла в класс, уже звонок подали, я собрала свои книги и тетради, не обращая ни на кого внимания, даже на учителя, который говорил мне что-то, пошла на остановку, и уехала в парк. Плакала, молча всхлипывая, слёзы градом текли по щекам. Долго сидела в парке?

Не знаю, ничего не замечала. Сколько там сидела на скамейке, не помню. Очнулась, когда услышала, что телефон звонит. Мама.

– Да, мам, что ты хотела?– Спросила я её, оглядываясь по сторонам. Сколько же время-то? Я потерялась в пространстве. Сама себя потеряла. Не то, что мама.

– Ты время видела, и вообще, где тебя носит?– Мама возмущена, моим поведением последнее время.

Ох, правда, седьмой час вечера. Что же, я здесь делаю? Идти надо. Только, ноги не шли. Господи, прости меня за такие слова. Но, мне хотелось сдохнуть. На этом самом месте и прямо сейчас. Зачем? За что? Я никому зла не делала. А меня на кресте распяли.

Дома, сказала маме, что задержалась в школе, она посмотрела подозрительно. Не поверила, вид, наверное, не очень хороший, у меня. Откуда, он хороший будет?

– Темнишь, ты, что то.– Подозрительно взглянула на меня мама, и видно почувствовала моё настроение, больше ничего не сказала. Настроение моё было на нуле и даже ниже.

Что я тебе светлого поведаю, мама? Что меня опустили, как последнюю лохушку. Что, меня развели, как последнюю простушку. Посмеялись, как над дурой. Использовали и выбросили, как ненужную тряпку, предварительно, обтерев об неё ноги. Тебе это интересно? Нет. Лучше совет дай, как пережить, такой позор? Ведь я не знаю. Но, понимаешь и тебя в свои проблемы посвящать не хочу, думаю, что сама справлюсь. Наверное. Только, как вообще, теперь жить? Подсказал бы кто.

– Нормально всё мам, устала просто, экзамены скоро, выпускные, ты же знаешь.– Вздохнула я, и пошла в свою комнату. Упала на кровать, минут десять лежала.

После приняла душ, есть не стала. Не хочу. Легла, а лежать не могу, и сидеть не могу. За что, они так со мной? Кто-нибудь, скажите, что мне делать? Как завтра в школу идти? С какими глазами?

Телефон звонит. Илья? Горько усмехнулась. Просветили меня уже, сами того не подозревая. Знаю я всё, можешь и не говорить, что бросаешь меня. Не утруждайся. Решила не брать трубку. Смотрю, нет, не Илья. Лилька.

– Привет Лиль, что случилось?

Подруга наверное решила узнать, почему я ушла с уроков и почему вид у меня такой был.

– Настя, наконец-то, целый день звоню, а ты трубку не берёшь. Ты в группу не заходила? Там такое-е-е, там… Ты только не переживай, лучше не смотри, Илья выложил видео, в общем, на нём ты с ним.

Лилька сбивалась на каждом слове, но я поняла её. Сердце у меня билось через раз. Илья. Зачем? Неужели из-за любви, на подлость пошёл? А, о моих чувствах подумал? У тебя сердца нет, что ли? Или ты думаешь, что у меня его нет? А что же, так болит тогда в груди?

Я посмотрела видео. Просто, тупо уставилась в телефон. Надо же, « звездой» стала. Кто виноват? Сама. Ясно как белый день было, что он любит Киру. Обманул меня? Нет, ты, сама обманулась От осознания этого стало ещё горше. Винить никого не надо. Странно, моё лицо и всё остальное видно, на видео, а лица Ильи, нет. Вот как, ещё можно сделать. Режиссёр… блин. Что б тебе… вместе с твоей Кирой.

Вот так, Настя, разбиваются сердца, мечты, и сама любовь разбилась, как зеркало на мелкие осколки. А, была она, любовь? С моей стороны-да. С его? Нет. Нет. Неужели, так притворяться можно? Вопрос, конечно риторический, но я отвечу на него. Можно. У Ильи получилось же.

Кира, что ж ты такая подлая? Мало того, ещё и Илью, втянула в свои интриги, а он повёлся. Любит её. А она? Она себя любит. С Максимом Паниным в прошлом году встречалась, он уже в институте учится. В Москве. Приезжает на каникулы. Уж она за ним: "Макс… Макс" , а он ноль внимания. Всё равно ему, Кира, или ещё кто-то. Что-то, он с ней сейчас не общается? Она и так, и этак к нему, а он, от неё. Илья знает?

Конечно знает, но это же, Кира, недосягаемая для сплетен, её отец, если не самый богатый в городе, то один из самых богатых. Нет, Илья, не любит тебя Кира. Подожди, придёт время сам поймёшь всё. Она себя, больше всех любит, ну и, Максима, а тобой пользуется. Твоими руками, делает людям зло. Снова звонок. Лилька.

–Насть, как ты там? Приехать? Вдвоём легче всё пережить.– Чуть не плача спросила она.– Ведь чуяло моё сердце, не к добру всё это.

Легче? Нет Лиль, мне, вообще, сейчас никого видеть не хочется.

– Спасибо, Лиль. Не надо приезжать. Одна побыть хочу.– Деревянным голосом ответила я.

Равнодушие какое то, наполнило мою душу, и я отключила телефон. Мне сейчас не до разговоров, не до выслушивания, ваших порицаний, в свой адрес.

Не надо никакой морали, никаких советов, никакого сочувствия, ничего не хочу. Хочу только, повторяюсь конечно, голову как страус, в песок спрятать, чтобы не видеть и не слышать никого.

Лежала на кровати, как будто, убитая. Выпотрошенная. Ни чувств, ни боли. Только одна мысль в голове. Зачем? Зачем, надо было позорить меня? Ведь должна же быть, какая-нибудь причина? Что, этой Кире, надо?

Ночью я почти и не спала. Собиралась в школу на автомате.

А, в школе, бум. Я зашла в класс, при виде меня замолчали все, на моё приветствие никто не ответил, Лилька только, да Матвей Миронов. Как доучиться? Такая стыдоба, Ладно, знали бы все, а то, видели даже. Позор! Я не знала, куда глаза деть.

– Как ты, Настя? Плюнь на них, до такой низости Коршунов опустился, не ожидала от него.– Лилька покачала головой. – Подло, подло, он поступил. Не достойно, грязно. И так тебе скажу, позора ему больше, а не тебе.

Я промолчала, знала бы ты Лилька, что он, от большой любви это сделал. Значит, понять надо человека, а не осуждать. Только, такое понять, невозможно. В голове не укладывается. Разве, такой ценой, можно любовь купить? Илья рискнул. Посмотрим, стоила игра свеч, или нет. Или, соответствовала ли, цена, товару.

Илья больше не подходил ко мне, я к нему тоже, до разборок не стала опускаться. Да и как? Он от Кирочки своей не отходил. И что, я ему скажу? Почему ты так поступил? Зачем? Ответ на этот не заданный вопрос, я слышала в туалете. От самой Киры. Из-за любви к ней он это сделал. Нет, ничего я спрашивать не буду. Пусть всё, на его совести останется. Стыдно. Да, так стыдно было, что сгорала, от этого стыда, особенно, когда Кира с подружками, насмешливо смотрели на меня, прыскали, от смеха за моей спиной. Подхалимки вы, а ни какие не подружки Кирины, надо ей будет, она и через вас переступит и дальше пойдёт, ни о чём не жалея, наплюёт на вас и посмеётся.

Думала не доучусь я этот год. Но всё-таки одиннадцать классов окончила.

Медаль золотую я так и не получила. Не до неё было. Хотя, в аттестате одни пятёрки. На выпускной, тоже не пошла. У нас два медалиста, Коршунов и Анисимова. Самые лучшие выпускники. Самые счастливые влюблённые.

При встрече со мной, Илья делал недовольное лицо, в глаза не смотрел. Пошёл ты. Да, обидно было мне, слов нет. Сколько слёз пролила, никто не знает. А когда узнала о последствиях той ночи, чуть было жизнь самоубийством не покончила. Таблеток наглотаться хотела. Хорошо, мама вовремя пришла. Отобрала у меня феназепам, в унитаз спустила, мне по башке, чуть было, не надавала.

– Ты, что творишь? На тот свет захотела?! Что такое стряслось у тебя?!– Мама во все глаза смотрела на меня, а я давилась слезами.

– Мам… я… беременная.– Только и смогла выдавить из себя, меня мутило, тошнило…

Мама замолчала, и села рядом со мной. С минуту, в себя приходила, потом спросила.

– Коршунов?– И посмотрела на меня, как то, рассеянно.

– Он.– Всхлипнула из последних сил.

– Я говорила тебе, не связывайся ты с ним, не пара ты ему. Вот и пожинаешь теперь плоды, в прямом смысле слова.– Мама вздохнула и спросила.– Давно вы ?

– В апреле. Уже два месяца прошло.– Ответила я, слёзы душили, говорить не давали, сердце разрывалось на части.

Илья с Кирой к тому времени в Москву уехали.

Ну и пусть. Я ему не нужна, значит и дети от меня не нужны. Кира ему родит.

– А институт, как же?– Спросила грустно мама… сразу осунулась… даже сгорбилась

– Заочно придётся.– Да. Очно учиться не получится, куда уж, с пузом.

Придётся, вот она, любовь моя большая, боком вышла. Господи-и-и, какая же я дура была.

В институт я поступила, училась, как и в школе, хорошо, я вообще легкообучаемая.

Училась заочно на экономиста, работать мама меня устроила туда же, где и сама работает, на хлебозавод, сначала простым бухгалтером, мне работа нравилась, с цифрами я всегда на ты.

Беременность проходила странно у меня, ни есть не могла, ни спать. Мама ругалась, есть насильно заставляла, говорила: сил родить не будет. Меня тошнило, почти, постоянно, то ли от беременности, то ли от нервов, может, от этого и спать не могла.

В январе, родила своего Костика. Малыш такой хороший. Сынок! А я чуть его не убила и себя тоже.

– Настя, поздравляю!– Лилька, подруга обняла меня.– Какой коршунёнок красивый! – Разглядывала она моего сына.

– Федосеев.– Поправила я её, он не Коршунов. – Константин Ильич.

– Я и говорю.– Лилька смотрела на Костика.– Маленький такой, хорошенький, ути-путички, Настя ну такой он классный!

– Вырастет. К шестнадцати годам вырастет, Лиль.