После ливня чистота

Глава 2. Илья Коршунов.

Вот и родной город, я не был здесь восемь лет. Восемь долгих лет.

Когда уезжал отсюда, счастье бежало впереди меня. А как иначе? Рядом любимая девушка-Кира, учиться буду в столичном ВУЗе, а как же, медалист, Кира тоже, мы вдвоём с ней, самые лучшие выпускники.

Да. От счастья и гордости, грудь распирало. Неужели так бывает? Еду в город мечты. Самая красивая девчонка, со мной рядом. Как тут не гордиться? Если б я только знал, чем, эта любовь закончится, не радовался бы так. Не рисовал бы радужные мечты, не был бы так счастлив.

В Москве, родители сняли нам квартиру и стали мы жить вместе, учиться в одном универе, всё по началу хорошо было, год пролетел, как один день, второй курс уже. После первого полугодия второго курса, я сделал предложение Кире, руки, так сказать, и сердца, кольцо подарил. Она согласилась стать моей женой. Счастливее меня, просто, никого не могло быть на свете.

Родители довольны остались моим выбором, родители Киры тоже. Свадьбу отпраздновали в августе, живи и радуйся. И жили, только радости мало было. Почему? Не знаю. Только я стал замечать, что Кира равнодушна ко мне. Может и всегда так было? А я не видел? Или закрывал глаза? Не хотел видеть?

Во-первых, Кира, категорически не хотела детей, объявила мне, что детей она не хочет, правда с оговоркой "пока". Ну я и ждал, пока это, "пока", наступит, год прошёл. Она снова: нет, учусь, трудно будет. В конце четвёртого курса просить стал, роди.

Нет. Не хочет и всё тут. Мне в голову закрались подозрения, что она не только детей не хочет, но и меня тоже. Всеми правдами и неправдами, стала избегать близости. Что то, изменилось. Что? Понять не мог. Почему такое отвращение ко мне? Чем обидел её, и когда? Где недосмотрел?

Всё выяснилось неожиданно и как это не банально звучит, просто.

Как то, позвонил отец, и попросил приехать, маме плохо, давление, или ещё что то. Сын ночуйте у нас, мне в командировку надо уехать, не могу мать одну оставить. Я согласился, а вот Кира нет.

Кира не поехала, отказалась, она не очень жаловала моих родителей. Снова не мог понять, почему? Но раздумывать было некогда, надо ехать, отец волнуется, а Кира со мной не желает, разделить ночь. Делать нечего, поехал один.

Мама бледная, лежала с закрытыми глазами. Совсем плохо. Повышенное давление, бич современности. Многие страдают им.

– Мам, как ты?– Мама посмотрела на меня, глаза больные, сама вялая. – Что то, ты захандрила?

Мама открыла глаза, измученно посмотрела на меня.

– Да. Ничего, давление сбили а голова болит и сил нет.– Тихо сказала.– Возраст.

– Да, какой возраст? – Возразил я.– Пятьдесят только, ну ничего, отдыхай, я ночевать останусь.– Поправил подушку, чтобы ей удобнее лежать было.

– А, Кирочка, что же, не приехала?– Спросила мама, вздохнув, она с уважением относилась к невестке.

– Устала, говорит. Готовится к занятиям.– Вздохнул я.

Кирочка что то в последнее время скрывает. Отдаляется от меня. Вряд ли, добром всё закончится.

– Что то, совсем она нас забыла. – Мама закрыла глаза.– Ты не выглядишь счастливым. Почему?

– Нормально всё мам. Устал я.– Я действительно устал. От всего. От этой жизни. От непонимания, оттого, что Кира, практически динамит меня. А это в семейной жизни, не приемлемо

– Скажи Кирочке, чтобы нас не забывала, приезжала.– Мама вздохнула.– Я не обижала её никогда, отец тоже.

– Скажу, конечно, не переживай. Отдыхай. Она на вас не обижается.– Успокоил я маму.

А вообще то мам, ты права, она не только вас забыла, она и на меня смотрит, как на пустое место, хотелось сказать.

До вечера я ещё раза два мерял давление маме, вроде в норме, поесть принёс.

– Не хочу, Илюш, не беспокойся ты так. Поезжай домой, я одна справлюсь. Вижу, что то тебя тревожит, невесел ты. А у меня душа болит.

Мама волнуется за меня, не маленький я. Тем более, что мне, и ехать не хотелось. Не очень и ждут дома.

– Нет, мама, я не уеду, пока отец не приедет.– Катерогически ответил я.– Лежи, отдыхай, не беспокойся.

О нас, беспокоиться не надо. Мы молодые, вы нас, всё равно, не поймёте. Мы в своих делах сами разберёмся.

Мама задремала, а я снова погрузился в раздумье. Что я сделал не так? Где допустил ошибку? Всегда старался быть хорошим мужем. Может зря, хорошим? Почему, такое отношение ко мне у Киры? Вспомнил, каким я был счастливым, когда ехал в Москву, какие планы у меня были грандиозные, я планировал семью. И… создал её. Только, только, только…

***

Отец вернулся в десятом часу вечера, чертыхаясь, что командировка сорвалась, контракт тоже, конкуренты опередили. В общем на взводе был.

Отец вернулся, а я решил, всё-таки, отправиться к себе, хотя и домой не хотелось. Плохо когда тебя не ждут. Приехал, в первом часу ночи, и ещё с порога, что то насторожило меня. Туфли мужские. Не мои. Тесть, что ли, приехал? Прошёл в зал, нет никого, я в спальню. Там, на нашей супружеской кровати, спит Кира, жена моя, в обнимку с Максимом Паниным. Он тоже из нашего городка, учился здесь, здесь и живёт сейчас, работает на фирме у тестя своего. Естественно женат, жена вроде ребёнка ждёт. А он значит в "камандирвке".

– Илья?!– Кира проснулась.– Ты… ты… п-почему приехал? Ты же там ночевать должен был?

Ты смотри. Заикаться даже начала. Неужели, стыдно стало? Не может быть! Такое понятие, как стыд, Кире не знакомо. Ах, ты тварь продажная, я задохнулся и слова сказать не мог, только смтрел на них во все глаза.

– Илюх… извини… я ухожу…– Макс слетел с кровати. Натягивал на себя брюки. Извинился и бегом к двери.– Изви-ини.

Извини. Хммм. Ещё извиняется. Извинить бы вас обоих с Кирой, пинком по одному месту.

Панин в спешном порядке покинул квартиру, я вышел на кухню и закурил, прямо сидя за столом.

Вот и всё. Всё Семейная жизнь, дала трещину, даже не трещину, разбилась налетев на скалу, в виде Макса. Разбилась грязно, низко, подло. Пошло.

Я усмехнулся. Видно, подлость ни к чему хорошему не приводит. То, что я тоже, совершил подлость, давно, по отношению к Насти, нет сомнения.

Кто такая Настя? Одноклассница наша. Девчонка, которую я, с подачи Киры, соблазнил, унизил и бросил. После, даже, запретил себе, думать о ней. Подонок. Больше никак меня назвать нельзя.

А сейчас вспомнил, как она признавалась мне в любви, нежная такая… кожа белая… крышу тогда сорвало у меня… я у неё первый был… дебил, ругал сам себя… она любила, а я воспользовался её доверчивостью.

Совершил сволочной поступок. А из-за чего? Из-за любви. Любил я, Киру тогда. Она поставила условие, соблазнишь Федосееву, тогда я буду с тобой встречаться, и замуж выйду. Тут задуматься бы, над её словами, ведь, практически, сделку предложила. А я за дело. Какой, был дурак!

Почему, я тогда не подумал о Насте? Как же, она пережила такое? Когда, у нас всё случилось?

В апреле, вроде, у меня в квартире. Мы с ней выпили вина немного, сначала целовались. Боже, она дрожала в моих руках. Любила. Мы и встречались с ней два месяца, вернее окучивал я её. Ни в какую не соглашалась на близость, а после, согласилась. Сама, добровольно. Выходит, тоже, из-за любви пострадала. Какой же я дебил, слепой, подонок. Взял и вот так просто, ради смеха опозорил девчонку.

Да, она тогда счастлива была, говорила, что любит меня, а я всё время думал о Кире. Только сейчас мне понятно стало, что, те, два месяца, самыми лучшими в моей жизни были. Самыми чистыми. Тогда я был любим. Морковка, прости меня. Прости.

Настя. Я виноват, но не я, в группу выложил видео. Это сделала Кира, не знаю, когда она с моего телефона отправила. Прости меня девочка, я не хотел, чтобы так всё вышло. Да, ладно тебе Илья? Знал на что идёшь? И всё равно пошёл. Кирочка попросила. Вот теперь ответочка от неё прилетела, в виде "благодарности".

Эх! Вернуть сейчас всё назад, я исправил бы, свою жизнь. Всю изменил.

Только, как сказал кто то из мудрых, "Никто не может изменить прошлое, даже Господь Бог", и тут не поспоришь. Что сделано, то сделано. Раскаивайся, не раскаивайся, ничего не изменишь.

– Ты, почему приехал? Как мама?– Кира закурила, подошла к окну, смотрела на ночную Москву. Дымила как паровоз.

– Не ждала?– Хмыкнул я.– Спасибо, нормально мама, отец вернулся, вот я и приехал. А тут "сюрприз".

– Я тебе всё объясню сейчас.– Она затянулась, выпустила облако дыма.

– Думаю, что не стоит этого делать, зрение у меня хорошее. Мне вот интересно, Кира, зачем замуж за меня шла?– Что ответит?

– У нас с тобой договор был, ты позоришь рыжую на всю школу, я выхожу за тебя замуж. Забыл?

Кира смотрела на меня, своими лживыми глазами. А у меня дыхание перехватило: как у неё всё просто. Как будто замуж выйти, это как в кинотеатр сходить. А я, дурак. Думал любит меня. Значит всё-таки дашь на дашь. Ты мне, я тебе. Ох, какой же я осёл. Осёл, больше слов нет.

– Помню. Только, если не любила, как сама жила со мной? Не противно было?– Действительно. Стоило ли, на такие жертвы идти?

– Было. Но, не могла я допустить, чтобы Федосеева, медаль получила. Она и осталась на бобах. Даже на выпускной не пришла, этого, я и хотела.– Ни сколько, не стесняясь, сказала Кира.– Так что, на весах подлости, мы на равных с тобой.

– Нет, твоя чаша перевесила. Зачем в группу выложила видео? Как смогла?– Спросил её.– Мы же договаривались, покажу тебе и всё.

– Ты, за соком на кухню ушёл, а я тем временем.– Засмеялась Кира.– Так и надо этой выскочке, ишь ты, медаль золотую захотела. Не достойна. Вот была хохма, мы знаешь, как над ней смеялись с девчатами.

Вот твари! А я, то? Я, то? Такая же тварь. Зачем согласился? Всё равно, ничего с Кирой не вышло, так мне и надо. Этого я, только, и заслуживаю.

– Настя, больше тебя и меня, достойна медали. То, что мы сделали, не поддаётся разуму. Твари, и ты, и я.

Настя сильнее нас была в учёбе, всегда контрольные, математические, особенно, вперёд всех решала, и всегда на отлично.

– Ну и иди к ней!– Крикнула Кира. – Нашёл, тоже к кому. К рыжей этой. Нищете. Тоже мне, явилась, выскочка. Из грязи да в князи захотела, да обломалась. ловко ты её, не ожидала даже, что трахнешь, думала противно с такой будет. А ты ничего, не погнушался.– Снова засмеялась она. Цинизм, высшей стапени.

– Пошёл бы, если простила. Только, подлость не прощается. Ты же сейчас понимаешь, что прощения тебе не будет. А ты, что же, с Максом? Серьёзно всё у вас?– Спросил я с ехидством, знал же, что он женат. – Когда, свадьбу планируете?

– Он женат. Разводится не хочет. А ты, значит, не простишь меня? Да плевала я на твоё прощение! Я тебя не любила никогда, пошл к чёрту!

Да, Кирочка, сочувствую, а ты, домой к нам привела его, на постель положила. Может и не первый раз? А я, после него, здесь сплю. Тьфу!

– И даже это, тебя не остановило? Не любила меня, ну и слава богу, значит развод переживёшь легко.

– Переживу. Не икну даже. Понятно? Не понятно? Тогда слушай, я люблю Макса и всегда любила, а ты? Так, для прикрытия был. Я же видела что рыжая слюни на тебя пускает, вот и решила тебя Илюшка, натравить на неё. А ты повёлся, потому что дурак неотёсанный и всегда таким был.

Слушать всё это не было сил. Мне казалось, что у меня сейчас остановится сердце, так больно от её слов было, что терпеть эту боль невозможно.

Просто, такое дело, не поддавалось разумению. Любила Макса, я-прикрытие. Но если замуж за меня вышла, значит какие то обязательства у тебя должны быть.

– Ты замуж за меня вышла, неужели у тебя совести нет, ты ведёшь себя неподобающе. Супружество, исключает измену. Тебе чего не хватало?

–Я люблю его! Любви мне не хватает!

Что ж, ты так кричишь -то, я не глухой.

– Ну, понять можно. Ты свободна, с этого дня. Делай что хочешь. Любишь его, люби.

Хотя, это понять трудно, ты его любишь. А он? Он, мужик, где что плохо лежит, то и его. Ещё и разводиться не хочет.

– А ты, любишь меня? Да? Если бы любил, то разбил морду Панину!

Кира затушила сигарету, и вопросительно посмотрела на меня.

– В кровь разбил, и прав был, бы!

– Хмм.– Усмехнулся я.– Ему, не за что, а вот тебе, надо бы. Только, руки марать не охота.– Презрительно смерил её взглядом. – Об такую.

Не долго думая, собрал вещи в сумку, положил ключи на тумбу, больше в этом доме не появлюсь. Так я решил для себя.

***

– Сын? Что случилось?– Отец с недоумением смотрел на меня.

– Завтра.– Только и сказал.

Завтра всё объясню, сегодня нет ни сил, ни желания.

Вот расплата, она наступила. Наступила! А ты как думал? Ответочка от судьбы скоро прилетела. Я лёг в постель, сил шевелиться не было. Чувствовал себя не просто убитым, а раздавленным. Столько времени любимая жена водила меня за нос. А, я? А ты глаза закрывал, только: Кирочка, Кирочка. И что в итоге? В дерьме, эта Кирочка тебя искупала. Поделом! "Поделом таракану досталось, и усов от него не осталось". Вспомнились, не к месту, слова из детской книжки.

Как мне Матвей Миронов сказал тогда? Не будет вам с Кирой счастья. Не поверил ему, а зря. Правду одноклассник сказал.

Матвей, единственный из всего класса вступился за Настю. Она ему с восьмого класса нравилась…

– Сволочь ты, Илюх, и Кира твоя не лучше. За что вы с Настей так? Я подозреваю вместе с Кирой, провернули это дело. Но, зачем, не пойму. Опозорить хотели. Только вы себя опозорили!

И с этими словами, втащил по морде мне, я ему, в общем, подрались с ним.

После драки сидели, тяжело дышали. Вот тогда, он и сказал так и ещё добавил.

– Как самого тебя, Кирочка предаст, так же, как ты Настю, вспомнишь мои слова.

Вспомнил, Матвей. Ой, как вспомнил и как пожалел о том, что натворил.

На другой день мы оба в солнечных очках заявились в школу, никто ничего не спросил, ни у меня, ни у Матвея.

Настю я старался не замечать с того дня, проходя мимо делал равнодушное лицо. Она, похудела за полтора месяца, ходила как тень. До разборок не опускалась, а потом я уехал. Счастливый и довольный жизнью. Забыл, и про Настю и про Матвея. Приказал себе, что надо забыть. Правда, чем старше становился, тем чаще она вспоминалась мне. А вот сейчас, не только вспомнил, а ещё раскаялся в душе и подумал: как же, тогда она вынесла предательство? Да, такое подлое, я мужик и то, сердце того гляди откажет. Она любила меня, а я, посмеялся над ней. Настенька, если сможешь, прости меня! Мысленно просил я её.

***

Всю ночь не спал тогда. Через неделю подал на развод. Отец знал причину, маме не сказали, побоялись ухудшения её самочувствия.

Кира одумалась, звонила, просила забрать заявление. Но я был неприклонен. Любил. Сильно. А, тут как отрезало. Не мог видеть даже её. Прикрытием больше быть не хотел. И так долго в розовых очках ходил, думал: весь мир у моих ног, а он, оказывается, уплыл от меня, и остался я, в невесомости. Как же больно падать пришлось.

Тяжелее всех развод пережила мама, Кира ей рассказала, почему мы разводимся.

– Ксения Павловна, уговорите Илью, я всё осознала, больше этого не повторится.– Просила она маму.– Поговорите с Марком Васильевичем.

– Кирочка, это же, ваша семья, решайте сами, Илюша сказал: нет! Марк, он любит Илюшу, не полезет в его дела. Вам уже, по двадцать четыре года, вполне взрослые. Лучше бы ты, прежде чем в постель с чужим мужем ложиться, совета спросила. Что ты натворила, Кира?

Так мама рассказывала мне о разговоре с Кирой.

В конце концов, нас развели. Что случилось со мной после этого? Сам не пойму, только верить девчонкам я перестал окончательно. Много одноразовых было, но серьёзно, нет. Не мог. Вообще, жениться больше не собираюсь.

После окончания универа работал с отцом, когда узнал, что в родном городе фирма продаётся, решил купить. Городок не большой, фамилия наша известная там, знакомые везде. Отец подсуетился и фирма уже, на меня оформлена.

– Езжай сын, тут нет счастья, а там, все улицы родные, не то что люди. Фирма сейчас не в очень хорошем, так скажем, состоянии. Так что, давай поднимай, выводи, посмотрим чему научился в своём универе. Узнаем, стоишь ли тех денег, которые на него потратили. Квартира есть, самое главное, жить есть где.

Он, помолчал, о чём то раздумывая, как будто спросить о чём то хотел. Но, сдержался и сказал, видно, совсем другое.

– Да и жениться тебе пора. Двадцать седьмой год идёт.– Я горько усмехнулся.– Не надо сын, всех под одну гребёнку. Не все такие, как Кира.

Мама заплакала, но против не была.

– Поезжай Илюш, может и счастье твоё там, я не ожидала, от Киры такого коварства. Она поступила нечестно. Считай что жены у тебя никогда не было. Это не жена.

От Киры ещё не такого можно ожидать. Знала бы ты мама, что мы с ней по сговору, в родном городе натворили.

Мама посмотрела на меня.

– К нам, Антон Сергеевич с Викторией Владимировной приезжали, просили, чтобы ты простил Киру. Но я им доступно объяснила, что такое не прощается. Надо было лучше дочь вспитывать.

Да, новости. Одна другой хуже

– Опоздали они, мам, не хочу я, с ней жить. Всё, прошла любовь.– Ответил я, а сам подумал, что её, любви то этой, и не было. – Пусть, вообще, больше в моей жизни не появляется.

***

Город встретил хмурым, но тёплым днём. Как же, долго я тебя не видел! Соскучился. Надо же. Всё то же самое, только вывесок больше стало, магазина вот тут не было, а теперь есть, но в основном то же самое.

В квартире везде пыль, в поисковике нашёл клининговую службу, часа через два приехали, ещё через полтора всё блестело. Сходил в душ, помылся, на душе легче стало. Свои стены.

Позвонил в ресторан еду заказал, поужинал. Всё отдыхаю, завтра трудный день: знакомство с коллективом.

Лёг, а сам задумался, снова, почему, сам не знаю, вспомнил Настю. Где ты, морковка? Замужем уже наверное, как же я об этом не подумал, она очень симпатичная. Может нет? Не замужем? Может, меня всё любит. Эх, ты, Коршунов, наделал делов, теперь локти кусаешь? Так тебе и надо, и Кире твоей. Любит Панина? Ну пусть любит. Только он не разведётся с женой. Ребёнок у них родился.

Утром был в офисе, вызвал заместителя главного, представился, он тоже. Иван Николаевич, человек немолодой, вводил меня в курс дела. Фирма, если так можно назвать, а по простому, завод по производству хлебо-булочных изделий и макаронов всех сортов.

– Последнее время, хотя убытков нет, но и прибыли немного, держимся на плаву, хозяина пока не было, рабочие расшалились.

В общем, как я понял снизились продажи. Почему? На хлеб всегда спрос, решили совещание собрать, коль все на месте. После, все документы проверю, всё решу и подведу черту.

–Экономист с помощником отсутствуют, одна в больнице, другая будет после обеда, отпросилась по семейным обстоятельствам.– Сказал Иван Николаевич.

– Хорошо, после обеда придёт, тогда с ней ещё обговорим, что да как.– Ответил я заму.

На совещании был весь штат сотрудников, народу немало, я представился, коротко объяснил, что работать будем серьёзно, учитывая спрос населения и уже исходя из него, производить продукцию. Возможно не только хлеб, бублики, пряники и макароны, но и более востребованные продукты, пирожки, беляши, блины. Планы у меня наполеоновские, как говорится, но, посмотрим, что получится.

Отпустил всех, увольнять никого пока не буду, осмотрюсь.

– Сколько магазинов в нашем распоряжении?– Спросил Ивана Николаевича, где продукция в продаже.

– Пока семь, при Романе Осиповиче десять было.– Сказал мой зам, вздохнул и добавил.– Хозяина нет, что ж, Вы хотите?

– Так, понятно. Где ещё три? В аренду сдали?– Мне интересно было.

– Нет, закрытые стоят.– Вздохнул заместитель.

– Так, Иван Николаевич: надо на заводе, тоже, закрытые цеха посмотреть, наладить производство тортов, пирожных. В общем, работать будем много.– Мне и самому хотелось работать.– Наладить контакт с поставщиками муки, масла, молока, пригородные хозяйства есть же. Да.Экономиста после обеда ко мне, с документами, и Вы тоже приходите. Всё посмотрим и вместе обсудим.

– С маслозаводом есть договор? – Зам кивнул.– Хорошо, надо с мясокомбинатом заключить, как не знаю, сам думай, по части сельхозпродукции капусты, картофеля, тоже.– Я помолчал.

Иван Николаевич кивнул головой.

–-Конкуренция большая?– Узнать надо, много ещё предприятий хлебных в городе.

– Нет, не очень, так, пара частных пекарен.Это ерунда.– Ответил Иван Николаевич.

– Не так и много, хотя, город небольшой, и это тоже конкуренция. Значит, что надо сделать? Я думаю, производить качественную продукцию, чтобы у нас лучше продажа шла. Необходимо всё по высшему классу делать. Как то, рекламировать, продвигать. Отдел маркетинга есть, надеюсь? Может, близлежащие посёлки заинтересуютя, туда поставлять будем.

– Мы и поставляем, ещё можно задействовать некоторые. Транспорт есть, развозить есть на чём.– Иван Николаевич вздохнул.– Узнаем запросы, предложим свои услуги. Думаю не откажут.

– А сейчас займитесь заводом, и цехами, после доложите.– Сказал, зам снова кивнул головой.