Слова. Том IV. Семейная жизнь

И семейная и монашеская жизнь благословенны

Геронда, что отвечать юношам и девушкам, которые спрашивают, стоит ли монашеская жизнь выше, чем жизнь семейная?

– Прежде всего следует дать им понять, каково предназначение человека и в чём смысл его жизни. Затем следует разъяснить юным, что оба начертанных нашей Церковью пути благословенны, поскольку если выбравшие их живут по Богу, то оба этих пути могут привести в рай. Предположим, что два человека отправляются в паломничество. Один идёт по наезженной дороге, другой – по тропинке. Однако оба идущих имеют одну и ту же цель. Бог радуется первому и любуется вторым. Дело станет худым лишь в том случае, когда тот, кто идёт по тропинке, станет осуждать в своём сердце того, кто идёт по шоссе, или наоборот.

Хорошо, чтобы те юные, кто задумывается о монашестве, знали, что назначение монаха очень велико. Назначение монаха в том, чтобы стать ангелом. «В жизни иной, на Небесах, мы будем жить как ангелы», – сказал Христос саддукею[2]. Поэтому некоторые очень любочестные юноши и девушки становятся монахами и начинают жить ангельской жизнью уже в жизни земной.

Однако не следует думать, что все поступающие в монастырь спасутся лишь потому, что они стали монахами. Каждый человек даст Богу ответ за то, освятил ли он избранную им жизнь. В любой жизни необходимо любочестие[3]. Бог не творит людей предопределёнными к преуспеянию или к неуспеху. Тот, у кого нет любочестия, не преуспеет сам – какой бы путь он ни избрал. Тогда как человек любочестный преуспевает, где бы ни оказался, поскольку с ним пребывает Божественная благодать. Некоторые семейные люди живут очень добродетельно и освящаются. Если глава семейства любит Бога, если его влечёт божественное рачение, то духовно он может весьма преуспеть. Кроме того, такой человек наделяет своих детей добродетелями, создаёт добрую семью и получает от Бога двойную мзду.

Поэтому каждый юноша должен иметь перед собой следующую цель: подвизаться с любочестием и без душевной тревоги – так, чтобы освятить избранную им жизнь. Ему хочется вступить в брак? Пусть женится, но с усердием постарается стать добрым главой семьи и жить свято. Ему хочется принять монашество? Пусть уходит в монахи, но усердно старается стать монахом хорошим. Пусть взвесит свои силы, примерится к тому, какая жизнь ему по плечу, и в соответствии со сделанными выводами идёт по избранной дороге. К примеру, если девушка видит, что у неё не хватает сил стать монахиней, ей следует смиренно попросить Бога: «Боже мой, я человек слабый и жить как монахиня не смогу. Пошли мне человека, который бы мне помогал, чтобы я создала добрую семью и жила духовно». В этом случае Бог её не оставит. Если, выйдя замуж и создав добрую семью, она будет жить по Евангелию, то Бог не спросит с неё ничего больше.

Конечно, есть такие юные, от которых Бог не требует многого. Однако из любочестия они берут на себя многий подвиг и, выбирая монашескую жизнь, приносят Ему больше того, чего Он от них ожидает. Такие люди увенчаются двойными венцами. То есть если кто-то, имея склонность к семейной жизни, от многого любочестия захочет пожертвовать всем и встать на путь жизни монашеской, то это приводит Бога в великое умиление. Однако такому человеку следует внимательно следить, чтобы его побудительные причины были очень чисты: он не должен поступать так от гордости. Если человек соблюдает это условие, то Бог рассеет все его трудности.

Беспокойство юных по поводу вступления на избранный путь

– Геронда, если юноша или девушка беспокоятся по поводу своего брака или ухода в монастырь, то причина этого в их неверии?

– Не всегда. Часто юные переживают, думая о том, как лучше вступить на избранный путь и идти по нему, всегда пребывая с Богом. Это признак здравия. Если юноша не думает и не беспокоится о вступлении на избранный путь, это прежде всего свидетельствует о том, что он – человек равнодушный, а вследствие этого он, естественно, и не преуспеет. Однако надо быть внимательным к тому, чтобы беспокойство по поводу брака или монашества не стало чрезмерным, потому что диавол старается исказить это беспокойство, превратить его в душевную тревогу и держать ум юношей и девушек в постоянном смущении.

Чтобы оставаться умиротворёнными, молодым следует вверять себя Богу. Ведь Благий Бог, как нежный Отец, действует там, где мы уже не можем ничего сделать по-человечески. Юным не следует торопиться и принимать незрелые решения о том, по какому пути они пойдут. Я знаком с молодыми ребятами, которые очень тревожатся и стараются разрешить все свои проблемы сразу. В конечном итоге они запутываются и оставляют учёбу. К примеру, им надо заканчивать университет, а они чрезмерно беспокоятся по поводу создания семьи или ухода в монастырь. В результате они отстают в учёбе и запутываются ещё больше. Всё сразу сделать нельзя, и проблемы таким образом не разрешаются. Для того чтобы помочь себе, они должны как следует в себе разобраться и разложить всё по полочкам. Сперва нужно получить диплом, потом найти работу (юношам кроме этого ещё и отслужить в армии). И только после этого, уже будучи зрелым, можно принимать решение и, с помощью Божией, либо вступать в брак и создавать добрую семью, либо, если человек избрал монашескую жизнь, – поступать в монастырь, который им выбран.

Поэтому я советую тем молодым, которые учатся и имеют подобное беспокойство, продолжать учёбу, поскольку у них ещё не созрело решение, какой путь следует избрать. Я советую принять то решение, которое созреет у них впоследствии и придётся им по душе. Если они расположены по-доброму, то с помощью Божией потихоньку разобравшись в том, как им жить – в браке или безбрачно, в монастыре, – они ощутят душевный покой.

Мы должны помочь юным последовать своему призванию

У каждого человека своё призвание. Благий Бог сотворил человека свободным. Бог благороден: Он чтит свободу человека и оставляет каждого свободно идти по тому пути, который ему по душе. Бог не выстраивает всех в одну шеренгу по законам казарменной дисциплины. Поэтому пусть юные оставят себя свободными в духовном пространстве свободы Божией. Если они будут равняться на то, какую жизнь избрал для себя такой-то или такая-то, это не пойдёт им на пользу. В выборе жизненного пути человек не должен быть подвержен какому-либо воздействию.

Родители, духовники, педагоги, не оказывая давления на юного человека, не наступая ему на горло, должны помочь ему избрать ту жизнь, которая ему по плечу, последовать своему призванию. Решение о выборе жизненного пути должно приниматься самими юными. Мы – все остальные – можем просто выражать своё мнение. Мы имеем право лишь на то, чтобы помочь душам юных самим найти свой путь.

Иногда, беседуя с юными, которые затрудняются в выборе жизненного пути, я вижу, в какую сторону склоняются весы, но не говорю им об этом, чтобы не повлиять на их собственный выбор. Я стараюсь сделать лишь одно: помочь им, насколько возможно, обрести правильный путь и внутренний мир. Из того, что приходится им по душе, я стараюсь исключить всё вредное и оставить доброе, святое, чтобы уже в этой жизни они жили радостно, с Богом, а в жизни вечной радовались ещё больше. Говорю вам искренне: какую бы жизнь ни избрал тот или иной знакомый мне юноша, я в любом случае буду рад. Я буду одинаково заботиться о спасении его души – лишь бы он был со Христом, жил в Церкви. Я буду чувствовать себя его братом, потому что такой человек – чадо нашей Матери Церкви.

Конечно, я особенно радуюсь за тех юных, которые вступают на путь монашества. Ведь поистине мудр человек, который следует этой ангельской жизни, поскольку он не попадается на диавольскую удочку, где на крючок в качестве наживки насажен мир. Однако нельзя равнять всех под одну гребёнку. Ведь и Христос, не желая принуждать всех людей к несению тяжкой ноши, не дал всем заповеди о монашестве, несмотря на то что монашество – это путь к совершенству. Поэтому, когда евангельский юноша спросил Христа, как ему спастись, Христос ответил ему: Соблюди́ за́поведи. Когда юноша сказал Христу, что он соблюдает заповеди, и спросил: Что есмъ еще́ не доконча́л? – Христос ответил: Еди́наго ecú не доконча́л: а́ще хо́щеши соверше́н бы́ти, иди́, ели́ка и́маши, прода́ждъ… и прииди́ и ходи́ вслед Мене́…[4] То есть Христос говорил человеку о совершенстве, видя, что он любочестен, но не тащил людей к совершенству на аркане. Монашеству Христос тоже не учил, потому что тем самым Он разжигал бы сердца людей, и возможно, что многие нерассудительно спешили бы становиться монахами, а это приводило бы ко злу. Христос только заронил искру совершенного жития, а когда пришло благоприятное время, появилось монашество.

Так и мы не имеем права насиловать других людей. Мы имеем право понуждать только себя, но и это должны делать с рассуждением. Я до сих пор ни одному юноше не сказал определённо: «Женись» или «Иди в монастырь». Если кто-то спрашивает меня, какой путь ему избрать, я отвечаю: «Поступи так, как тебе по душе, лишь бы ты был со Христом». И если юноша ответит мне, что в миру ему не по сердцу то я говорю ему о монашестве – чтобы помочь человеку найти свой путь.

Принятие решения о выборе жизненного пути

Годы проходят быстро. Лучше, чтобы юный не стоял в нерешительности на перекрёстке долгое время. Пусть в соответствии с призванием и любочестием он изберёт свой крест – один из двух путей – и идёт по нему, имея доверие Христу. Пусть он последует за Христом на распятие, если хочет возрадоваться радостью Его Воскресения. И в семейной, и в монашеской жизни есть своя горечь, но если человек живёт с Богом, то эту горечь услаждает Сладкий Иисус.

После тридцати лет выбрать жизненный путь уже непросто. И чем больше прожитых лет остаётся у человека за спиной, тем больше трудностей он испытывает. Юному легче приспособиться к выбранной жизни – будь то брак или монашество. Ведь взрослый человек всё меряет и щупает посредством здравого смысла. У него уже сформировавшийся характер, подобный литой бетонной конструкции, – такой непросто изменить. Погляди: люди, вступившие на путь семейной или монашеской жизни в молодом возрасте, до самой старости сохраняют детскую простоту. Я был знаком с супругами, поженившимися юными. Жена во всём – в манере говорить, в поступках – была подобна мужу. Поскольку они поженились молодыми, один из супругов перенял все привычки другого: и в речи, и в манере поведения. Но и притереться друг к другу им было легче, чем тем, кто женится поздно.

«Или в юности женись, или юным постригись», – гласит пословица. Девушке особенно важно принять решение о выборе жизненного пути до того, как ей исполнится двадцать пять лет. После двадцати пяти уже не так просто выйти замуж или уйти в монастырь, потому что девушка начинает думать о том, что будет подчиняться чужой воле. Чем старше становится девушка, тем больше у неё появляется прихотей и капризов. А кому она такая нужна? И если годы упущены, то она хочет выйти замуж уже не для того, чтобы создать семью, а главным образом чтобы находиться под чьей-то защитой, опекой.

Замечено, что если юноша или девушка постоянно откладывают свою женитьбу или замужество «на потом», то после того, как годы ушли, он или она ищут себе пару и не находят. В юности выбирали они сами, но вот годы ушли, и их теперь выбирают другие. Поэтому я и говорю, что в создании семьи иногда необходимо немножко сумасбродства. На некоторые несущественные мелочи надо закрыть глаза, потому что не бывает такого, чтобы всё было так, как нам хочется.

Как-то начался дождь, и по руслу горной реки побежала вода. На берегу стояли два человека, им надо было перейти на противоположную сторону. Один был очень умный, а другой дурачок. «Дождь кончится, – стал размышлять умный, – вода спадёт, и после этого я смогу перейти на другой берег». А дурачок ждать не стал – сиганул в воду и вброд перешёл через речку. Конечно, его одежда намокла, но он смог попасть туда, куда хотел. А дождь, вместо того чтобы перестать, лил всё сильнее и сильнее. Поток становился бурным и полноводным. И в конце концов умный так и остался стоять на своём берегу – потому что переходить через реку было уже опасно.

У некоторых людей есть большая гордость, эгоизм, и потому Бог им не помогает. Некоторые ребята из года в год приезжают на Афон, приходят ко мне в каливу и спрашивают: «Что же хочет от меня Бог, отче?» Можно подумать, что Бог испытывает в них нужду! Ни монахами они не стали, ни семью не создали. Можно подумать, что они золотые и боятся, что их – словно простую железку – используют в какой-нибудь железобетонной конструкции! А есть и такие, что спрашивают меня: «Геронда, что мне делать: стать монахом или жениться? Скажи мне, в чём моё призвание?» – «А чего хочется тебе самому?» – спрашиваю я. «И жениться, – отвечают, – и в монахи уйти». То есть им хочется и того и другого! Но если я выскажу им свой помысел о том, что, к примеру, их призвание – семейная жизнь, и они женятся, а семейная жизнь придётся им не по душе, то потом они будут приезжать ко мне и высказывать свои претензии: «Это ты сказал, чтобы я выбрал этот путь, а сейчас я мучаюсь!»

– Геронда, как такое может произойти?

– Ну вот предположим, что призвание молодого человека – семейная жизнь, однако и о монашестве он тоже задумывается. Если, женившись, он будет невнимателен, не создаст хорошей семьи и у него возникнут проблемы, разрешать которые он будет недуховно, то лукавый поднимет против него брань помыслов. «Твоё призвание было в монашестве, – станет говорить ему враг. – Но раз ты женился, то так тебе и надо». То есть враг ни днём ни ночью не оставит такого человека в покое.

А некоторые сами не знают, чего хотят. Несколько лет назад одна девушка приехала сюда и начала говорить мне: «Геронда, я не могу решить, какой жизненный путь мне выбрать. Я хочу выйти замуж, но подумываю также о монашестве. Что мне делать?» – «Присмотрись, – ответил я ей, – к тому, какой путь больше по душе тебе самой, и избери его». – «Не знаю… – сказала она. – Иногда мне кажется, что больше я склоняюсь к браку. Я тебя прошу, геронда, лучше ты сам мне скажи, что мне делать». – «Ну, – посоветовал я ей, – раз ты видишь, что больше склоняешься к браку, то тебе лучше выйти замуж, и Бог устроит твою жизнь». – «По твоему благословению, геронда, – ответила она мне, – я так и сделаю». И вот сегодня она приходила снова. «Геронда, – говорит, – а я вышла замуж. За моряка. Хороший человек, слава Богу, не могу ничего сказать. Но маюсь я страшно. А разве не мука: шесть месяцев живём вместе, шесть месяцев – порознь. Он как уйдёт в плаванье – так его полгода не видно». – «Благословенная душа! – ответил я ей. – Разве не ты мне говорила, что тебе по сердцу и семейная, и монашеская жизнь? Ну вот, пожалуйста: у тебя сейчас есть и одно и другое. Почему же ты не славословишь Бога за то, что Он устроил твою жизнь подобным образом?»