Слова. Том V. Страсти и добродетели

Ге́ронда[2], чего конкретно просил пророк Давид, молясь: Ду́хом Влады́чним утверди́ мя[3]?

– Давиду было необходимо управлять людьми, и поэтому он просил у Бога дар руководства. Но в Ду́хе Влады́чне нуждался не только пророк. В Нём нуждается любой человек. Ведь любому человеку необходимо управлять собой, в противном случае им станут повелевать страсти.

– Геронда, а что это вообще такое – страсти?

– Я отношусь к страстям как к силам человеческой души. Ведь Бог наделяет человека не немощами, а силами[4]. Однако если мы не используем эти силы во благо, приходит тангала́шка[5] и использует их во зло. Так изначально добрые силы человеческой души превращаются в страсти. А мы потом начинаем роптать и пенять на Бога. Тогда как если мы будем использовать эти силы, обратив их против зла, то они станут помогать нам в борьбе духовной. Взять, например, силу гнева[6]: если человек горяч или даже вспыльчив, это показывает, что его душа мужественна. Такое мужество помогает в жизни духовной. Если же человек вял и нерешителен, если у него нет мужества, то ему нелегко с собой бороться. А вот человек решительный, способный на сильные движения души, прилагая имеющуюся у него силу к жизни духовной, похож на мощный автомобиль, который рвёт со светофора, оставляя другие машины далеко позади. Однако, распоряжаясь своей способностью к сильным движениям души неправильно и оставляя свой гнев бесконтрольным, человек уподобляется автомобилю, который на запредельной скорости мчится по разбитой дороге: его то и дело выносит на обочину или он даже улетает в кювет.

Осознав, дав себе отчёт в том, какие душевные силы у него имеются, человек должен направить их во благо. Так, с помощью Божией, он достигнет доброго духовного устроения. Например, если кто-то видит в себе самость и эгоизм, то надо обратить их против диавола. Когда диавол приходит и начинает свои искушения, человеку, склонному к самости, надо упереться и стоять на своём. Имеется склонность к пустословию и болтовне? Её тоже можно освятить – возделывая непрестанную молитву[7]. Посудите сами, что лучше: разговаривать со Христом и освящаться или пустословить и согрешать? Вот так, в соответствии с тем, как человек будет использовать силы души, он может стать или хорошим, или плохим.

Не надо оправдывать свои страсти

– Геронда, некоторые считают, что у них нет необходимых предпосылок для того, чтобы вести духовную жизнь. «Попробуй взять с того, у кого ничего нет!»[8] – говорят такие люди.

– Да уж… А если они при этом ещё и причитают, что их «мучают наследственные страсти», и оправдывают себя, то это совсем никуда не годится.

– Геронда, но если кого-то такие наследственные страсти действительно мучают?

– Послушай-ка, ведь у каждого есть наследственные качества – как хорошие, так и плохие. Человеку надо вступить в борьбу, чтобы избавиться от своих недостатков и возделать то доброе, что в нём имеется. Поступая так, человек станет истинным, облагодатствованным образом Божиим.

Плохие наследственные качества – не препятствие для духовного преуспеяния. Ведь если человек подвизается – хотя бы самую малость, однако со многим любочестием[9], – то он движется в духовном пространстве, движется в пространстве чуда – там, где благодать Божия не оставляет и следа от его дурной наследственности.

Бог особенно нежно и трепетно относится к человеку, получившему в наследство дурные наклонности, из-за которых его духовные крылья совсем хилые. И вот, несмотря ни на что, этот заморыш изо всех сил взмахивает ими, любочестно пытаясь оторваться от земли и подняться к Небу. Таким людям Бог очень помогает. Я знаю многих людей, которые освободились от дурных наследственных наклонностей, приложив своё собственное маленькое старание и получив великую помощь Божию. Для Бога такие люди – настоящие герои. Ведь что преклоняет Бога на милость? Наш труд по исправлению своего ветхого человека.

– Геронда, а Крещение? Разве оно не очищает человека от дурных наследственных наклонностей?

– Крещение освобождает нас от проклятия первородного греха, а также от всех личных грехов. В купели Святого Крещения человек облекается во Христа, освобождается от первородного греха, и к нему приходит Божественная благодать. Однако дурные наследственные наклонности в человеке остаются. Что, думаете, Бог не мог бы освобождать в таинстве Святого Крещения человека и от этих наклонностей? Конечно, мог бы, но Он оставляет их нам для того, чтобы мы подъяли подвиг, одержали победу и увенчались победным венцом.

– А я, геронда, постоянно падая в какую-то страсть, говорю себе: «Такая уж я уродилась, такой уж я человек…»

– Этого ещё не хватало! Расскажи ещё сказку о том, что твои родители наделили тебя имеющимися у тебя недостатками. Это что же получается: все недостатки вашего рода передавались от дедов и прадедов, чтобы сконцентрироваться в тебе одной, а все положительные качества достались другим твоим родственникам?.. Слушай, а Бог-то в этом не провинился? Ведь человек, причитающий: «У меня такой характер, таким уж я уродился, у меня дурные наследственные наклонности, я вырос в таких-то условиях, и из всего этого следует, что исправиться я не могу», другими словами говорит: «Во всём, что со мной происходит, виноваты не только мои мама с папой, но и Господь Бог». Знаете, как я расстраиваюсь, слыша подобные глупости? Ведь говоря или думая таким образом, человек не только оскорбляет своих родителей, но и богохульствует. С момента, когда человек начинает думать подобным образом, на него перестаёт действовать Божественная благодать.

– Геронда, некоторые говорят, что если недостаток у человека «в крови», то его невозможно исправить.

– Знаешь, в чём тут дело? Некоторым людям выгодно утверждать, что какой-то недостаток «у них в крови», поскольку таким образом они оправдывают себя и не ударяют палец о палец, чтобы от этого недостатка избавиться. «Меня, – говорят такие люди, – Бог дарованиями не наделил! Так в чём же я виноват? Почему с меня требуют то, что выше моих сил?» Скажут так – и давай себе лежать на боку! Такие люди оправдывают себя, успокаивают свой помысел и упрямо стоят на своём, ничего не желая менять. Ведь как исправишься, если, оправдывая себя, говоришь: «Это у меня наследственное, а это – просто дурная особенность моего характера»? Такое отношение к собственным недостаткам изгоняет духовные решимость и отвагу.

– Да, геронда, но так уж…

– Опять это твоё «но так уж»! Что же ты за человек-то такой? Выворачиваешься, выворачиваешься, как уж на сковородке! Всё время себе какие-нибудь оправдания придумываешь!

– Геронда, я что – нарочно?..

– Я не говорю, что ты нарочно, но быть умным человеком, с талантами от Бога, хватать всё на лету – и при этом не понимать, насколько отвратительно самооправдание?.. Головка маленькая, ума в ней много, а понимать – всё равно ничего не понимаешь!..

Я заметил, что некоторые люди, умные и способные отличить правильное от неправильного, всё равно стоят на стороне последнего, поскольку принять неправильное им легче и комфортнее. Так они оправдывают свои страсти. А другие наоборот – себя не оправдывают, но принимают помысел о том, что в их душе есть что-то неисправимое, и впадают в отчаяние. Это ухищрения диавола: одним он мешает духовно преуспеть с помощью самооправдания, других ловит на чрезмерной восприимчивости и низвергает в отчаяние.

Для того чтобы отсечь какую-то страсть, человек должен не оправдывать, а смирять себя. Если он, к примеру, говорит: «Кому-то дана способность любить, а мне нет» – и не борется за то, чтобы стяжать любовь, то как он сможет преуспеть? Без борьбы преуспеть невозможно. Разве вы не читали в святоотеческих книгах о том, какие пороки и недостатки были вначале у некоторых отцов и какой меры духовного устроения они достигли? Отцы, бывшие когда-то грешниками, превзошли других подвижников, имевших вначале множество добродетелей. Например, преподобный авва Моисей Мурин. Каким прежде он был преступником, и какого состояния он достиг![10] Вот что делает с человеком Божественная благодать!

Помысел говорит мне, что человек, имеющий дурные наследственные наклонности и подвизающийся ради того, чтобы стяжать добродетели, будет иметь от Бога бо́льшую мзду, чем тот, кто, унаследовав добродетели от своих родителей, не проливал пота, чтобы их приобрести. Ведь один пришёл на всё готовое, а другому пришлось пролить пот и кровь, чтобы их стяжать. Посмотри, ведь среди мирских людей бо́льшим уважением пользуются не те сыновья, которые, унаследовав от своих родителей большое состояние, просто сумели его сохранить, но те, кто, приняв одни лишь отцовские долги, трудились не покладая рук и сумели не только расплатиться с кредиторами, но и собрать собственное богатство.

Выявление страстей

– Геронда, мои страсти меня просто измучили.

– А, значит ты всё-таки понимаешь, что в тебе есть страсти?

– Иногда понимаю, иногда нет.

– Хорошо, что понимаешь хоть иногда. Признавая за собой страсти, человек смиряется. А где смирение, туда приходит благодать Божия.

– Так-то оно так, только я расстраиваюсь, то и дело впадая в прегрешения.

– Вот и радуйся тому, что то и дело впадаешь в прегрешения. Ведь в тебе есть гордость. А впадая в прегрешения, ты смиряешься. Говори так: «Боже мой, вот такая я никудышная. Помоги мне. Если Ты не поможешь мне, я сама ничего не смогу сделать». И не отчаивайся. Когда мы согрешаем, наш внутренний человек предстаёт в своём подлинном виде, мы осознаём наше действительное внутреннее состояние и стараемся исправиться. Если с нами это происходит, то мы действительно преуспеваем, не питая при этом иллюзий по поводу своего внутреннего состояния. Я вот, например, радуюсь, если какая-то из моих немощей вылезает наружу, если мои страсти становятся заметными – словно всходы колючек и сорняков. Если бы они оставались незаметными, я считал бы себя достигшим святости, а семена страстей всё это время незаметно прорастали бы в земле моего сердца. Так и ты: понятное дело, что, разгневавшись или впав в осуждение, ты расстроишься – ведь это падения. Но надо ещё и радоваться такого рода падениям: ведь стала заметной твоя немощь. А раз она стала заметной, ты станешь бороться, чтобы от неё избавиться.

– Геронда, если какая-то страсть какое-то время не проявляет себя, значит ли это, что во мне её больше нет?

– Если в тебе есть какая-то страсть, то придёт время, и она проявится. Поэтому, если знаешь, что в тебе кроется конкретная страсть, надо быть внимательной. Например, ты знаешь, что за дверью твоей кельи прячется ядовитая змея. Тогда, ступая за порог, ты будешь внимательно осматриваться по сторонам. А то как выползет эта гадина из какого-нибудь тёмного угла и как вопьётся тебе в ногу! Если ты знаешь, что рядом притаилась змея, и ждёшь, когда она высунет из укрытия голову, чтобы стукнуть по этой голове палкой, то это не так опасно. Настоящей опасности ты подвергаешься, когда, не подозревая ни о чём и не глядя под ноги, ты беззаботно шагаешь – и вдруг наступаешь на притаившуюся змею и она тебя кусает! Поймите: если человек не следит за собой и не знает своих страстей – это опасное состояние. А зная, какие в нём живут страсти, и направляя борьбу конкретно против них, человек получает от Христа помощь в их искоренении.

– Геронда, а не правильнее ли будет просто подвизаться, просто бороться, не заморачивая себе голову вопросом: «Я уже исправилась или ещё нет»? Разве это «исправилась – не исправилась» не в руках Божиих?

– Да, подвизайся и возлагай всё на Бога. Однако себя при этом тоже исследуй: где я сейчас, что со мной происходит? Ведь врач тоже сначала старается найти причину высокой температуры, а потом уже подбирает больному лекарство, чтобы эту температуру сбить. Я хочу сказать, что с того момента, как человек начинает видеть свои немощи, у него должна появиться добрая обеспокоенность, стремление бороться и эти немощи исправлять. Я, например, подвергаю себя испытанию и, анализируя, вижу, что во мне есть такая-то и такая-то немощь. Подвизаюсь по мере сил и вновь подвергаю себя испытанию и анализу: «Так, до вчерашнего дня во мне присутствовали такие-то и такие-то немощи и недостатки. Ну что, удалось мне избавиться хоть от какого-то из них? А какая у меня динамика в отношении вот этой страсти?» Совершив такое испытание и проанализировав своё состояние, я обращаюсь к Богу: «Боже мой, я делаю что могу, но помоги мне исправиться Сам. Мне одному это не под силу».

– Геронда, а может ли человек не обладать силой, необходимой для того, чтобы увидеть свои страсти?

– Если человек чрезмерно чувствительный и тонкокожий, то Бог не попускает ему познать все свои страсти сразу, «в один присест». Ведь ранимого человека, познай он разом все свои страсти, начнёт искушать диавол и сталкивать его в пропасть отчаяния: «А, так вот, значит, какие у тебя постыдные страсти, вот что ты натворил, вот ты каких наломал дров!.. Ну что же, путь ко спасению для тебя закрыт!» Так диавол может довести чрезмерно чувствительного человека до психиатрической больницы.

Гордость – опора страстей

– Геронда, если человек подвизается годы напролёт, но преуспеяния не видит, то о чём это говорит?

– Если мы не видим преуспеяния в нашей борьбе, это значит одно из двух: либо у нас нет бдительности и мы не начеку, либо Сам Бог не попускает нам преуспеть, поскольку есть опасность того, что мы возгордимся и нанесём себе вред.

– Геронда, а я, насколько могу себя оценивать, день ото дня становлюсь всё хуже и хуже. К чему это приведёт?

– Смотри, глупенькая, в жизни духовной есть три этапа. На первом Бог подносит человеку лакомства – всякие там карамельки и шоколадки. Он делает это, видя, что душа нуждается в утешении, видя её слабость. На втором этапе Бог отчасти отнимает у человека Свою благодать. Он делает это в педагогических целях – чтобы человек понял, что без Его помощи не способен сделать даже самого малого пустяка, чтобы смирился и почувствовал необходимость прилепиться к Богу. А третий этап – это уже постоянное и твёрдое доброе духовное состояние. И вот ты находишься где-то между второй и третьей стадией. Ты делаешь несколько шагов вперёд, забываешь о своей слабости, и Христос забирает от тебя Свою благодать. Будучи непокрытой Божественной благодатью, ты вновь видишь свою слабость и приходишь в себя. Если бы ты говорила мне, что день ото дня становишься лучше и лучше, то за тебя стоило бы опасаться, потому что это показывало бы, что в тебе есть гордость. А теперь, когда ты говоришь, что становишься всё хуже и хуже, я радуюсь, потому что вижу, что ты духовно здорова. Не бойся. Чем больше человек преуспевает, тем больше видит в себе недостатки и несовершенства. А это и есть преуспеяние.