О Боге

Беседа первая (вступительная)

Шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

С Божьей помощью мы будем излагать вам, братия, самое главное учение в нашей вере – догмат о Святой Троице. Хотя есть между нами знающие хорошо это учение, которые не требуют, да кто учит (1 Ин. 2, 27) их; но таких – очень немного; несравненно больше знающих нехорошо, даже меньше, чем нехорошо; а служитель св. алтаря должен всем преподать учение веры ясное и отчетливое. Да и для хорошо знающих нелишнее дело – повторять в памяти знакомое им учение веры, как нелишнее дело – постоянно видеть глазами свет или вдыхать и выдыхать воздух; потому что наше учение еще нужнее, чем видимый свет и воздух. Памятовать о Боге, говорит св. Григорий Богослов, необходимее, чем дышать.[2]

Итак, для всех необходимо нужно учение о Боге. Поэтому мы и будем говорить так, как будто бы здесь все были равны по степени знания. Но прежде чем будем излагать речь о начальной, царственной и блаженной Троице, мы скажем, братия, несколько слов о важности и непостижимости этого учения и о смиренной простоте веры, с какой нужно слушать его.

Учение о Пресвятой Троице так важно, что в вере христианской нет важнее и возвышеннее этого учения; а все другие знания человеческие, относящиеся к земной жизни нашей и не касающиеся веры, если взять их вместе – в сравнении с познанием единого Бога, в Троице поклоняемого – то же, что едва заметная точка, потому что Бог есть Источник всякой премудрости и знания, и познание Бога во Святой Троице есть жизнь вечная для разумных тварей. Без исповедания Пресвятой Троицы нет христианства. Мы называемся христианами, как всякий знает, от веры во Христа, Сына Божьего единородного, а всяк исповедаяй Сына, и Отца имать, по словам св. Иоанна Богослова (1 Ин. 2, 23), имеет и Духа Святого, о Котором Господь сказал: Дух Господень на Мне (Лк. 4, 18). Значит, кто верует во Христа, тот непременно верует во Святую Троицу, в Отца и Сына и Святого Духа. Без исповедания Пресвятой Троицы у нас не было бы ни Церкви, воспитывающей нас для неба, ни таинств, которыми она освящает, подкрепляет и руководит нас в страну бессмертия; без учения о Святой Троице – Страшный Суд, воскресение мертвых, воздаяния каждому по делам в будущей жизни были бы для нас пустыми словами. Все это необходимо допускается только тогда, когда мы веруем в Бога Отца, Который есть предвечная Любовь и Правда, в Бога Сына как Искупителя человеков и – в Бога Духа Святого как Освятителя и Утешителя верующих. Так важно это учение. Но оно есть вместе и самое непостижимое. Только по снисхождению к нашей немощи Бог благоволил открыть таинство Пресвятой Троицы под именем Отца и Сына и Святого Духа, а потому мы не должны принимать сие Имя (т. е. Отца и Сына и Святого Духа) в том смысле, в каком принимаем о людях. Так, Сын Божий называется еще Словом Божиим и Премудростью, а о людях сказать этого нельзя.[3] Что же касается того, как в едином Боге три Лица, как и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог, то это выше всякого разумения. Троичность лиц Божества есть величайшая тайна, сокрытая даже от многоочитых Херувимов, которые непрестанно приникают в непостижимый свет Божества и оттуда почерпают для себя всякое ведение и блаженство. «Но где тайна, – говорит св. Златоуст, – там великое молчание; где тайна, там ум призывает к себе веру»[4]. Так, братия, разум наш необходимо должен смириться и умолкнуть перед тайной триипостасного Божества и, чувствуя свое бессилие постигнуть ее, призвать себе на помощь веру.

Смиренная простота веры необходима каждому из нас. Где нет тайн? Человек сам для себя – и в своей душе, и в своем теле – есть тайна. Кто удовлетворительно объяснил, например, как соединена душа человеческая с телом, как они взаимно действуют друг на друга, как сон восстанавливает силы человека и пр.? Значит, прежде всего человек должен верить своим собственным тайнам. Есть бесчисленное множество тайн и в окружающей нас природе: человек так мало знает в сравнении с тем, чего еще не знает, несмотря на успехи естественных наук, что каждый из нас смиренно должен сознаться с одним из древних мудрецов[5] в том, что мы знаем лишь только то, что ничего не знаем. Св. Писание свидетельствует, что мы едва разумеваем, яже на земли, и яже в руках обретаем с трудом, и за этим прибавляет, аяжена небесех, кто изследи?[6]

Итак, если есть тайны в нас самих и в окружающей нас природе и мы должны принимать их верой, не постигая разумом, то не тем ли больше должны верить тайнам небесным, и особенно высочайшей тайне триипостасного Божества? Твари ли постигнуть Творца? «Я говорю теперь (слова св. Кирилла Иерусалимского), и все говорят в свое время; но как говорим, сего не можем сказать; как же можно мне изречь Даровавшего слово? Я имею душу и не могу изъяснить свойств ее, как же могу изречь Даровавшего душу? Для благочестия довольно нам знать только, что мы имеем Бога»[7] и смиренно сознавать, что Божия никтоже весть, точию Дух Божий (1 Кор. 2, 11).

Итак, братия, во имя Отца и Сына и Святого Духа просим у вас на будущее время вашего внимания учению о величайшем таинстве христианской веры. Будем помнить, что от правильного познания трисиятельного Божества зависит наша вечная судьба. Се есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисуса Христа (Ин. 17, 8). Аминь.

Беседа вторая – о том, что Бог един по существу и троичен в лицах: Отец, Сын и Святой Дух

В Троице единаго Бога славлю: Отца, Сына, и Духа; Единицу простую, Троицу честную, Начало предначальное.

В прошедший воскресный день мы обещали начать беседу свою о высочайшем таинстве христианской веры – о троичности Лиц Божества. С Божьей помощью начинаем теперь эту беседу. В едином Боге, по учению христианской веры, три Лица: Отец, Сын и Святой Дух, Троица единосущная и нераздельная. Уже сами первые слова символа веры дают разуметь каждому, что хотя мы веруем в единого Бога, но в то же время – не в единое Лицо Божие, потому что единого Бога называем Отцом. «А имя Отца, – говорит Св. Кирилл Иерусалимский, – при самом произнесении его уже дает разуметь и о Сыне, точно так же, как сказав имя Сына, тотчас представляем в уме своем и Отца. Ибо, если Отец, то, без сомнения, Он есть Отец Сына, и если Сын, без сомнения, Он есть Сын Отца»[8]. А веруя в Отца и Сына, мы необходимо должны веровать и в Духа Святого, как единосущного Отцу и Сыну, и через Сына явившегося людям.(** Симв. веры св. Григ. Чуд.) Единого Бога в Троице и Троицу в Единице почитаем, не сливая Лиц и не разделяя единого существа Божьего, потому что иное Лицо – Отца, иное – Сына и иное – Святого Духа. Бог Отец, Бог и Сын, Бог и Дух Святой, но не три Бога, а един Бог[9]: Шедше научите вся языки, сказал Господь апостолам, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (Мф. 28, 19). Не сказал: во имена, чтобы не дать повода к разделению единого существа в трех Лицах, а – во имя, чтобы показать Их единосущие, или единство существа при троичности Лиц. «Яко Единицу существом пою Тя, яко Троицу Лицами Тя чту: Отче и Сыне и Душе Пресвятый», – говорится в одной церковной книге.[10]

По особенной важности учения о Пресвятой Троице для каждого христианина, имя трех Лиц Божественных – Отца и Сына и Святого Духа – употребляется Церковью и в храме при Богослужении, и даже в домах верующих при совершении разных молитвословий – очень часто, как часто употребляется имя царя между подданными, как сын весьма часто называет своего отца; облагодетельствованный – своего благодетеля; друг – имя друга; раб – имя своего господина. И Бог наш, в Троице поклоняемый, в преимущественном и высшем смысле, точно, братия, есть для нас и Царь, и Отец, и Благодетель.[11] Поэтому не знать и не чтить как должно Пребожественной Троицы со стороны христианина было бы и безумной дерзостью, и неблагодарностью. Всякий подданный знает хотя бы по имени своего царя; знает о его державе, власти и силе, благоговеет перед священной его особой; облагодетельствованный часто и с удовольствием вспоминает и говорит о своем благодетеле. Даже вол знает владеющего им, и осел – ясли господина своего (Ис. 1, 3). Как же нам не знать, что над всеми людьми и над всем миром – держава, царство, сила и слава Отца и Сына и Святого Духа? Как человеку, получившему от Святой Троицы все дары, начиная с жизни до струи воздуха, им вдыхаемого, не вспоминать часто и с должным благоговением о триедином Благодетеле своем? О Нем бо, – говорит св. апостол о Боге, – живем и движемся и есмы (Деян. 17, 28).

Так, братия, каждому из нас непременно нужно и правильно знать, и благоговейным поклонением чтить царственную и живоначальную Троицу. И вы давно уже знакомы с великим и вечно поклоняемым именем Отца и Сына и Святого Духа, потому что, как мы сказали, святая Церковь весьма часто и в храме, и даже в домах ваших оглашает нас этим славным Именем. Нужно преподать только изъяснение того, что мы слышим о триедином Боге в церкви или в домах.

Мы особенно часто слышим в церкви и в домах краткие молитвы и краткие славословия Святой Троице. Именно мы очень часто слышим молитвы прежде всего к Духу Святому: Царю Небесный, Утешителю, Душе истины. Так как третье Лицо Святой Троицы, т. е. Дух Святой, учит нас достойно молиться Богу (Рим. 8, 26), укрепляет нас в служении Ему[12], и вообще возвращает, восперяет, устрояет горе[13] служащих достойно Богу людей и таким образом соделывает наше спасение, приобретенное нам Сыном Божьим, то св. Церковь при начале всякой службы, всякого молитвословия призывает Его, всемогущего Освятителя; потом – молитву ко всем Лицам Святой Троицы вместе: Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный помилуй нас. Эту Трисвятую песнь иногда отдельно, но большей частью вместе с молитвой Пресвятая Троице, помилуй нас мы слышим несколько раз при всех богослужениях. Св. Церковь особенно часто любит повторять ее, подражая немолчному взыванию к Богу небесных сил: Свят, свят, свят Господь Саваоф. Произнеся молитву Царю Небесный мы приготовляемся к достойной молитве Господу Богу, прося Духа Всесвятого вселиться в нас и очистить от всякой скверны; а говоря дальнейшие молитвы к Пресвятой Троице, мы уже молимся самым делом, чествуя боголепным поклонением и Святого Утешителя Духа, Которого просили вселиться в нас и очистить от скверны для достойной молитвы Триединому Богу. После этого читается молитва к первому лицу Святой Троицы – по заповеди Спасителя, Который заповедал нам: сице убо молитеся вы: Отче наш… (Мф. 6, 9) и пр.; в конце молитвы священник произносит славословие Святой Троице для показания, что и Отец, и Сын, и Дух Святой суть единое существо, и царство, сила и слава одинаково принадлежат трем Лицам. Нередко также мы слышим приглашение к поклонению Царю и Богу нашему Иисусу Христу: Приидите поклонимся Цареви нашему Богу, или, как далее: Приидите поклонимся и припадем Христу Цареви, нашему Богу. Кроме того, священник и чтец часто воссылают от лица св. Церкви единую славу Отцу и Сыну и Святому Духу с общим для трех Лиц именем: одно имя означает, что у трех Лиц едино существо.

Таким образом, св. Церковь при каждой службе приглашает нас к молитве и поклонению трем Лицам святой Троицы – то вместе, единочестным, то отдельно для испрошения потребных благ у того или другого Лица.

Итак, когда мы слышим повторения одних и тех же молитв к Пресвятой Троице, произносимых священником или чтецом, или Символа веры, не будем пропускать их без внимания, тем более скучать, когда читают или поют их. Св. Церковь, у которой постоянно перед глазами Трисвятый Владыка живота нашего, Судья и Бог наш, повторяет их весьма часто с тем, чтобы вкоренить в мыслях и сердцах наших имя живоначальной Троицы, чтобы мы постоянно дышали и жили молитвой, славословием и благодарением Ей. Будем же вослед за св. Церковью произносить эти молитвы, славословие или благодарение всесодержащей Троице.

Воздавая подобающее поклонение Отцу и Сыну и Святому Духу, трем Лицам во едином существе, постараемся, во славу триединого Бога, и сами соединяться между собой воедино мыслями, желаниями и делами добрыми, чего желал и просил Спаситель в последней молитве Своей к Отцу Своему: не о сих (апостолах) молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя: да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (Ин. 17, 20. 21). К этому единству призывает нас и вера наша, основанная на любви к Господу, и единство нашей природы, единство житейских нужд и духовных потребностей. Даже, можно сказать, вся окружающая природа, весь прекрасный мир Божий призывает людей к теснейшему, взаимному соединению. Вы видите, как он строен в своем течении и жизни и, при всем различии своих частей, составляет одно согласное целое. Так должны быть согласны в своей жизни люди и, при различии своих сил и способностей, составлять одно, красующееся и верой, и любовью, целое. Будет время или, лучше сказать, вечность, когда все несметное множество праведников, отошедших в вечность, соединится в будущем веке совершеннейшим единством мыслей, чувств и стремлений для славы Божией и собственного блаженства. Еще здесь, на земле, св. Церковь старается приготовить нас к этому соединению единством веры, надежды и любви. Да сподобимся все мы достигнуть блаженного единства во славу Триединого Бога. Аминь.

Беседа третья – о личных свойствах Лиц Божественных

Не три Бога славим, но едино Божество; три же воистину Ипостаси чтим: Отца нерожденна, и рожденна Сына от Отца, и исходна от Отца Святаго Духа.

Ныне мы будем говорить, братия, о личных свойствах Лиц Божественных: Отца и Сына и Святого Духа. Так как в Боге существо или естество одно, а Лиц – три, то, чтобы не смешивать трех Лиц в одно, непременно надобно знать различие одного Лица от другого. Это различие должно быть именно только личное, но никак не существенное, потому что по существу Своему три Лица имеют совершенно одни и те же свойства.

В чем же состоит личное различие Отца от Сына и Святого Духа равно как Сына от Отца и Святого Духа, и Святого Духа от Отца и Сына?

Бог Отец различается от Сына и Святого Духа тем, что он имеет бытие, жизнь Сам от Себя, или, как говорит Св. Писание, имать живот в Себе (Ин. 5, 26), т. е. Он ни от кого не сотворен, не рожден и не исходит, а Сам рождает, или, лучше сказать, родил прежде всех веков Сына и производит Духа Святого. Потому-то Бог Отец в порядке Божеских Лиц и занимает обыкновенно первое место и называется первым Лицом Св. Троицы.

Когда мы представляем, братия, что Бог Отец рождает Сына, то этого рождения не надобно представлять подобно нашему человеческому рождению. Нас рождают матери в болезнях, и мы при рождении обыкновенно отделяемся от матери. Божественное рождение совсем не таково. Бог есть Дух; в Нем нет и не может быть никаких частей, какие есть у человека: нет у Него ни головы, ни рук, ни ног, словом, ничего такого, что есть у человека. Потому и при рождении Божием не может быть ни страдания, ни отделения какого-либо. Как Дух, Бог и рождает духовно, непостижимо для нас, как то знает Он Сам, Сын и Дух Святой; Бог рождает или родил Сына прежде всех веков; не было времени, когда бы Отец не был Отцом Сына, как не было времени, когда бы Он не был Богом. «Когда ты слышишь о Боге рождающем, – говорит Св. Кирилл Иерусалимский, – не впади в помышления плотские, не разумей рождения тленного, дабы не сделаться нечестивым. Бог есть Дух, и рождение духовное. От тел тела и рождаются, и для рождения телесного потребно известное продолжение времени. Напротив, рождение Сына от Отца – без посредства времени. Притом, рождаемое у людей рождается несовершенным; но Сын Божий родился совершенным. Ибо что Он теперь есть, тем от начала есть, быв рожден безначально. Мы, рождаясь, из состояния младенческого неразумения переходим в состояние рассудка. Рождение твое, человек, несовершенно. Восстание твое бывает постепенно. Но о том рождении (Божьем) не думай так и не обвиняй Родившего в слабости. Сын Божий родился во всем подобным Родившему Его; родился – как Жизнь от Жизни, Свет от Света, Истина от Истины, Премудрость от Премудрости, Царь от Царя, Бог от Бога. Притом Бог Отец родил Премудрость, но Сам не остался без Премудрости; родил Силу, но не изнемог; родил Бога, но Сам не лишился Божества и ничего не потерял, не умалился, не изменился; равно и Рожденный не имеет никакого недостатка: совершен Родивший, совершенно и Рожденное; Родивший Бог, Бог и Рожденный. Говорить, что Бог Отец, по размышлении, во времени сделался Отцом, есть величайшее нечестие. Ибо Бог прежде не был без Сына и не сделался Отцом после – во времени, но всегда имеет Сына, родив Его, так как Сам Один знал, прежде всех веков, родив несравненно скорее, нежели как у нас рождаются слова и мысли. Ибо мы, произнося слова во времени, употребляем на это время; но рождение, силой Божией совершаемое, не имеет времени. Бог не привел Сына Своего из небытия в бытие (как, например, Ангелов), не принял в усыновление такое лицо, которое не было сыном, но, быв вечным Отцом, вечно и неизреченно родил единого только Сына, Который не имеет брата. Не два начала, но одно Начало – Отец – Глава Сына»[14].

Таково рождение Сына от Отца и таково Их различие. Отец родил Сына и дал Ему Самому живот имети в Себе (Ин. 5, 26); Сын родился, получил жизнь от Отца прежде всех веков, не разлучившись от Его существа.

Когда же мы слышим, что Бог Отец, родив прежде всех веков Сына, производит и Духа Святого, тоиэто произведение или, лучше, исхождение должны представлять не чувственно, т. е. не по-человечески, а духовно, как один Бог знает, равно как должны признавать Его личным от рождения, хотя мы и не знаем, чем различается рождение от исхождения. Дух Святой также вечно исходит от Отца, как и Сын вечно родился от Отца; исходит, но никогда не отделяется от Отца. Егда же приидет Утешитель, говорит Спаситель, утешая учеников Своих в приближавшейся с Ним разлуке, Егоже Аз послю вам от Отца, Дух истины, Иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне (Ин. 15, 26). Так ясно учит Св. Писание об исхождении Святого Духа Бога от Бога Отца, и только от Него единого, ане от Сына вместе, как учат некоторые. В Символе веры нашей о Духе Святом мы читаем: (верую) и в Духа Святого Господа животворящего, Иже от Отца исходящего. И здесь тоже нет слова: и от Сына. А этот Символ веры древнее всех нововведений, допущенных неправославными в учение веры, и в важнейших местах своих заимствован почти слово в слово из Св. Писания; весь же вообще основан на Св. Писании.

Итак, братия, будем веровать в Духа Святого, Господа животворящего, от Отца исходящего. Кто прибавит и от Сына, тот будет еретиком, неправославным. Так должны мы веровать на том основании, что в Св. Писании нигде нет ни одного слова о вечном исхождении Духа Святого и от Сына, хотя есть несколько мест, в которых говорится о временном посольстве Его в мир через Сына Божьего. Слыша же, что Дух Святой называется животворящим, мы должны представлять себе, что Бог Дух Святой вместе с Богом Отцом и Сыном дает жизнь всякой твари – разумной и неразумной, одушевленной и неодушевленной, небесные и земные твари получили жизнь от Него, особенно же Ангелы и человеки своей духовной жизнью и преспеянием в ней обязаны животворящему Духу Божьему. Святым Духом всяка душа живится и чистотою возвышается.[15]

Таково различие Святого Духа от Отца и Сына. Дух Святой исходит, но не рождается от Отца, исходит прежде всех веков, как Сын родился прежде всех веков. Не было времени, когда бы у Отца не было Духа, от Него исходящего. Хотя исхождение Святого Духа отлично от рождения Сына, но в чем состоит это различие, мы не знаем, потому что Св. Писание этого не открыло. Св. Иоанн Дамаскин говорит: Отец есть Источник и вина Сына и Святого Духа, но единого только Сына – Отец, Духа же Святого Производитель.[16]

В заключение нашей беседы не излишне напомнить, что Бог Отец, от вечности родивший Сына, и также от вечности производящий Духа Святого, благоволит называться и нашим Отцом. Сын его единородный говорит нам: Отца не зовите себе на земли: един бо есть Отец ваш, Иже на небесех (Мф. 23, 9), и дал нам самую молитву, в которой повелел всем нам называть Бога Отца, Иже есть на небесех, нашим Отцом. Не посрамим же себя делами противными Ему. Будем послушны во всем Отцу Господа нашего Иисуса Христа, и Отцу нашему по благодати; будем молиться, чтобы и на земле было царство Его, царство мира и любви, чтобы и на земле была воля Его, как на небе. Будем стараться жить в любви, как чада одного Отца Небесного, и тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5, 16). Дети пусть чаще вспоминают о Сыне Божием, Который не знает другой воли, кроме воли Отца (Ин. 5, 19. 30); пусть и они научатся во всем повиноваться родителям – если воля родителей законна – и всегда почитать их, как посредников наших в божественном даре жизни. Все же, и отцы и дети, мужи и жены, старцы и юноши, будем поклоняться Триипостасному Божеству: Сыну в Отце со Святым Духом, Духу, от Отца исходящему и в Сыне почивающему[17].

Аминь.

Беседа четвертая – о равенстве Лиц Пресвятой Троицы

Равна Отцу Сына и Святого Духа веровахом быти, Святую Троицу в Божестве едином.

Прежде мы говорили, братия, о том, что во едином Боге три Лица: Отец, Сын и Святой Дух, что и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог, но не три Бога, а един Бог, только в трех Лицах. Затем показали и личное различие между Ними, именно то, что первое Лицо Святой Троицы, или Бог Отец, ни от кого не сотворен, не рожден и не исходит, а имеет жизнь от Себя Самого и в Себе Самом; Сын родился от Отца прежде всякого времени или прежде всех веков, духовно, без всякого отделения от Родителя – несравненно скорее, чем у нас рождаются мысли и слова, – родился непостижимо ни для кого из разумных тварей; Дух Святой также прежде всякого времени вечно и духовным образом исходит от Отца, не отделяясь от Него.