Леди-палач

Глава 1

Праздничный стол мог бы удивить любого: блюда из разных уголков Нуйского царства, экзотические цветы, изысканный хрусталь. И это всего для четырех человек. Хотя мы четверо, стоит заметить, являлись отличным дополнением интерьера.

Мы с матерью надели новые платья для вечерних выходов. Моё было не слишком пышным, и меняло цвет в зависимости от того как падает свет, оно становилось синим или же черным. Мама отдала предпочтение оранжевому пышному платью – неожиданное решение, но как же оно шло к её ярко синим глазам. Отец и лорд Лоук также были в выходных нарядах, их смокинги могли похвастаться богатыми вышивками золотом по рукавам – писк моды в этом сезоне, между прочим. Неплохо в этом году пищит мода – моё платье тоже шедевр именитого дизайнера, а меня оно нисколечко не бесит: ни рюшек, ни объемной юбки, ни бриллиантов по всему корсету.

Ужин выглядел со стороны идеальным, ну, если бы кто-то закрыл уши и только видел картинку. Потому что за столом висела не естественная тишина. Отец порывался несколько раз начать беседу, но попытки были настолько ничтожными, что он их вскоре оставил.

Лорд Лоук смотрел в огромное окно, которое выходило в сад. Я вдруг почувствовала непреодолимое желание изучить наш семейный портрет, висевший за спиной у молодого человека. Мать и отец уже минут десять не отрывали взглядов от содержимого тарелок.

Да, должна признать ситуация вышла неловкая и, наверное, вина лежит именно на мне…

О том, что к часу дня явится мой потенциальный муж меня предупредили заранее, чтоб не получилось ничего плохого. Нет, вы не подумайте, замуж я выйти не против, тем более и годков то мне уже двадцать. Скоро старой девой начнут называть, но мужчины нынче пошли хлюпенькие, со слабыми нервами.

А так, глядишь, если знать о визите жениха заранее, то можно всё травмирующее психику с глаз убрать. Ну я и убрала. Только книжечку в руки взяла и в кресло села передохнуть, как этот новоявленный жених в комнату зашёл. Да ещё так нагло, без стука, так что не одна я виновата.

Зашёл лорд Лоук и завис в дверях на меня уставившись. И такое лицо у него сделалось примечательное, глазки выкатились, кровь от щёк отлила, челюсть отпала.

Нет, не подумайте, что я страшненькая. Многие считают меня даже красавицей: глаза синие, лицо сердечком, нос аккуратненький, немного вздернутый, рост средний, фигура привлекательная, со всеми необходимыми изгибами, волосы черные, до самого пояса – моя гордость. Так что не я сама шокировала этого новоявленного не ко времени жениха. Дело в том, что я в этот момент читала профессиональную литературу, поэтому на обложке на сером фоне чернели буквы: «Как отрубить голову одним ударом. Пособие в картинках и схемах».

Вот честное слово, если бы жених заявился в назначенное время, то я бы и книжку спрятала в свою кладовую. Или, если бы постучался хотя бы, то засунула бы под кресло. А так, получил порцию правды в наказание за невоспитанность.

А вообще, мальчик же не маленький, мог и сам понять, что что-то не так, когда его, бедного барона, в женихи к дочке самого графа позвали.

Обед закончился немногословным прощанием. Точнее, в какой-то момент лорд Лоук просто встал из-за стола и, низко поклонившись нам, удалился и из обеденного зала, и из замка.

Отец устало вздохнул и перевел свой взгляд на меня, и столько в его серых глазах было укора, что мне сразу захотелось оправдаться:

– Отец, а чего он раньше приехал и в дверь не постучал.

Получилось не очень убедительно, но мать мне улыбнулась, даря поддержку.

Отец еще раз вздохнул и заговорил:

– Дочь, а все молодые аристократы в нашем графстве закончились. Те, к кому мы еще приглашение не посылали уже о тебе от соседей наслышаны. Придется вдовца какого-то искать.

Я скривилась. Это те, кто с детства в роскоши растет нормально к договорным бракам относятся, а мне все это крайне тяжело далось. Я едва смирилась, что жених мой обязан быть аристократом, но условие поставила, чтоб непременно был молод и хорош собой.

– Давайте позовём папу. – Предложила я.

Отец слегка скривился, но все же кивнул.

Кому-то может показаться странным этот диалог, но и ситуация у меня эксклюзивная. Кто может представить большее везение, чем родиться в семье графа? Наверное, никто. А что может быть хуже, чем быть похищенной в младенчестве из родного дома? Нет, наверное, многие вещи хуже, но мою жизнь это событие порядком так поломало.

Начну с самого начала: в семье графа и графини Корнуэл родилась девочка, которую назвали Лилиан. Ребенок был долгожданным и к тому же единственным, и бешеной любовью высокородных аристократов к дочери решили воспользоваться нехорошие люди. Меня выкрали из люльки при содействии одной из служанок – это известно достоверно. Следующие события можно восстановить, размышляя логически: разбойники хотели потребовать выкуп, но не успели. Они, видимо, хотели залечь на дно в соседнем городе и переждать стадию активных поисков. Но гнилое нутро оно всегда взыграет, и мои похитители были казнены в соседнем городе за совсем другие злодеяния. Меня местная стража приняла за дочь гувернантки и одного из бандитов, и доля мне была уготована не то чтобы очень хорошая: дожить при церкви до разумного возраста для ребенка сродни чуду.

Но тут мироздание и Светлейший Бог смилостивились надо мной: палач, одинокий мужчина, вдруг задумался о вечном и решил принять меня дочерью. Паоло, а так звали топорных дел мастера, потом пояснил мне, что специфика работы пугала женщин, а без оных и ребеночку не откуда появиться.

Паоло стал мне хорошим отцом: он опекал меня и заботился в меру своего понимания. От понимания моего названого папаши у биологических родителей бы волосы дыбом встали, но мне нравилось, было весело. Да и не помнила я другой жизни. У детворы вокруг жизнь была посложнее, а в нашем доме никогда не было недостатка в еде и руку на меня не поднимали. По меркам местных я была счастливицей. Единственное, даже опытных горожан шокировало, что отец на работу меня с собой брал.

Но если ребенок кровь с младенчества видеть приучен, то и вид отрубленной головы не шокирует. Я воспринимала работу своего отца просто как работу. Кому-то ведь надо и разбойников казнить, и до правды у злодеев допытываться. Важное дело – работа палача.

И когда мне исполнилось шестнадцать, решение пойти по стопам отца казалось вполне очевидным. Ну, мне так казалось. А вот у приемной комиссии возникли вопросы. В палачи обычно идут взрослые и повоевавшие мужчины, а здесь юная девушка появилась на пороге факультета. Но топор легко лёг в мою руку, а после я без запинки перечислила все способы дознания у особо молчаливых подопечных. И приемная комиссия уже почти согласилась принять меня на первый курс, когда в комнату, где проходил экзамен, вбежал запыхавшийся папаня с криком:

– Поступила дочурка? Алисия?

Ах, да, Паоло не знал моего имени и самовольно переназвал Алисией. Так что шестнадцать лет отзывалась я на это имя, ну или сокращенное «Ал».

В общем, члены комиссии тут же зачислили меня на первый курс. Не знаю, что здесь сыграло большую роль: моё мастерство или отец с топором на перевес (папаня явился прямо с работы). Но какая разница, если меня всё-таки приняли.

А дальше всё завертелось. Дело в том, что выделялась я из общности абитуриентов не только своим юным возрастом и полом, но и цветом глаз. Как представительницу древнего аристократического рода, природа меня одарила яркими синими глазами. Ну и, естественно, что в палачи с такой яркой приметой не идут: статус и деньги от этой судьбы оберегают. Не знаю, кто передал информацию о странной девушке в тайный сыск, но там подняли информацию о всех пропавших детях и так, после проверки кристаллом крови, я приобрела ещё одного отца и маму.

Детей за время моего отсутствия в графской семье не прибавилось, поэтому встретили меня как истинную драгоценность. Но убедить бросить обучение не смогли. За столом переговоров тогда собрались: я, Паоло, граф и графиня Корнуэл.

Дискуссии были очень горячими. В какой-то момент до меня дошло, что спорим мы только с Николя Корнуэлом (родным отцом), в то время как мама Лионетта и приемный папа с удовольствием попивали кофе. Как ни странно, тогда решающим стал голос Паоло, он с присущей ему житейской мудростью предложил компромисс: я продолжаю обучение в Академии внутренней гвардии, на факультете наказания и дознания, а взамен мне безропотно предстоит выйти замуж за аристократа. Тогда-то я и выдвинула требования, что избранник должен быть молод и хорош собой.

С тех пор сменилось много претендентов мне в мужья. Оказалось, что нервишки у аристократии так себе: то от вида топора в обморок упадут, то в мою пыточную забредут и давай визжать. А чего визжать-то? У меня пыточная по всем правилам обустроена, мне же с оборудованием знакомится нужно.

И как-то так получилось, что женихи стали подходить к концу. Мы уже и по социальной лестнице вниз немного спустились в поисках мужа, и на все обедневшие рода внимание обратили. Но не только все хорошее имеет тенденцию заканчиваться, но даже бракованные женихи.

Паоло пришёл очень быстро. А то как же, единственную дочурку, то есть меня, он очень любит. Хотя в этом появились сомнения, когда с порога он задал вопрос:

– Ну и что она на этот раз вытворила?

Мои щёки опалило румянцем. А мама очень сдержанно ответила:

– Книжку почитала, так сказать, профессиональная литература.

Паоло и Николя очень слажено печально вздохнули, и приемный отец грустно сказал:

– Как я понимаю, женихи закончились?

Мы с родителями синхронно кивнули.

– А из других графств никого звать нельзя?

Отец помотал головой в отрицательном жесте. Кажется, лорд Николя Корнуэл стесняется меня показывать соседям.

– Угу. Понятно. Я слышал в Тигойском лесу есть баронство. У них вроде и хозяин молодой.

Вот как так Паоло может одной фразой решить все проблемы? Молодец папа! Но граф-отец, что-то особого восторга от такого решения не испытал. А ведь именно он как никто другой настаивал на необходимости брака с аристократом. Что-то не так с этим бароном?

Этот вопрос я произнесла, адресуя сразу всем родителям. Как ни странно, отвечать мне начала мама. Графиня никогда особой болтливостью не отличалась. Вот слушает она отлично. Но сейчас, именно её голос просвещал меня:

– В Тигойском лесу находится баронство Вуд. Те ещё плебеи. Десять лет назад их старший сын приехал в столичную академию и проявил себя недостойно. Он тогда всё графство опозорил.

Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг выпалила:

– О! Мы станем отличной парой. И что же натворил мой будущий муж?

Никто моего веселого и игривого настроя не поддержал.

Граф-отец нахмурился, но ответил:

– Он отказал принцессе Глории.

И снова я не смогла сдержать свои слова:

– Действительно, ужаснейший поступок, даже не знаю, как таких земля носит.

Граф и графиня синхронно закивали, они не всегда понимают мой сарказм, слишком мало они провели со мной времени. А вот Паоло сразу раскусил мое отношение, и решил слегка просветить меня:

– Ал, ты не понимаешь, особам королевской крови отказывать не принято. За такую дерзость и к нашим коллегам попасть не долго.

Родной папа решил дополнить лекцию:

– Лилиан (он голосом подчеркнул мое имя, ведь ему не нравилось, что мой названый отец именует меня по старинке), её высочество оказало барону великую честь, а он поступил как не благодарный. А потом сбежал в свои леса, так и не доучившись.

Не то чтобы я посочувствовала принцессе, но во мне зародились сомнения. А если этот барон и такое сокровище как сама графская дочь отвергнет? Нет, мне так-то всё равно. Но отец, тот который граф, расстроиться. Это для него будет оскорблением. А зная предыдущие неудачи, вариант отказа очень вероятен.

Ну, значит нужно сделать так, чтобы не было у него шанса отказаться. Значит топор возьму с собой… А, что? Топор палача частенько помогает людям менять свои взгляды на жизнь. Приняв решение отправится в путь, поспешила озвучить его родителям.

Но отцы глянули на меня как на умалишенную, при этом выражения лиц у них были настолько похожими, что закралось даже подозрение: не родня ли они между собой? Но глаза графа радовали чистой синевой, а глаза Паоло были карими без всяких примесей. То есть в венах первого текла чистейшая аристократическая кровь, а у второго и намека на нее не было.

Первым начал говорить Паоло:

– Ал, графство Корнуэл достаточно тихое место, но про Тигойский лес такого сказать нельзя. Ты девушка сильная, но всё-таки одной путешествовать не стоит.

– Особенно такой хорошенькой. – Зачем-то решила добавить мама.

– И что делать? Нельзя же оставить барона не осчастливленного такой женой, тем более такой хорошенькой. – Последние слова я произнесла с точно такой же интонацией, как мать, что ей не особо понравилось. Красивые губы красноречиво искривились. Ох уж эта тонкая графская душевная организация! Вот Паоло спокойно относился и к передразниваниям, и к сарказму.

Николя Корнуэл посмотрел на меня очень серьезно и укоризненно. Несмотря на то, что брак был изначально договорной, между графом и графиней Корнуэл возникла любовь. И сейчас папенька был не доволен моими шутками в сторону матери. Но, что странно, отчитывать меня не стали, а граф произнес как вердикт:

– Мы найдем тебе сопровождение и завтра с утра ты отправишься в Тигойский лес к барону Вуду с деловым предложением от меня по закупкам древесины. Лилиан, только прошу тебя не выплескивай все сразу на барона, подержи интригу до свадьбы. Пусть узнает, как ему повезло, кода уже поздно будет.

Да, в папеньке-графе яду тоже хватает, видимо от него и мне передалось. Но не колкости отца заставили меня приуныть, а сопровождение. Я не против компании в пути, и охрана в лесу определенно не помешает, только…

В первые дни пребывания в статусе вернувшейся графской дочки, я готовилась к промежуточному зачету по отсечению головы. И чтоб руку набить вышла в огород попрактиковаться с топором на тыквах. И, главное, времени было часов пять утра, в округе никого быть ещё не должно. Но мне катастрофически не повезло и одна из горожанок меня заметила. Никакая чума не распространяется по округе так быстро, как слухи. В общем, репутация у меня среди местного населения не самая хорошая. Будут у графа с поисками сопровождения большие проблемы, но на то он и граф, чтоб слово его закон: раз сказал будет сопровождение, то будет. И проблемы будут…

В комнату я поднималась в раздумьях что брать в дорогу. В покоях оглянулась и поняла, что нет ничего, что мне могло бы пригодиться, разве что костюм для верховой езды. Сама бы я предпочла форму палача, но тогда «держать интригу» не получиться, и жених сразу «обрадуется», что у невесты очень востребованная профессия. За топор ещё как-то отговориться можно, а вот форму палачей просто так никому не дают.

Точно, топор! Вот что главное не забыть!

А все-таки странно и неприятно, что из комнаты перед приходом потенциального жениха пришлось убрать всё, что характеризует мою личность. Да и то, что это удалось с легкостью сделать, тоже вызывало душевную тревогу. Будто я могу исчезнуть из этого дома так же легко, как и появилась в нем. Хотя тут дело скорее не в вещах, а в старых обидах. Рассудком я понимала, что биологические родители делали все, чтобы найти меня после похищения, но в душе казалось, что они просто смирились с моей утратой. Ладно, тяжелые мысли перед дальней дорогой – идея плохая.

Глава 2

Утро встретило меня серостью и мелким дождиком за окном. Ну да, самая подходящая погода для путешествия. Ну, с другой стороны, какое путешествие, такая и погода.

К завтраку я спустилась в размышлениях, о том, как повлияет дождь на скорость и качество передвижений. За столом уже сидели граф и графиня Корнуэл. Сегодня биологические отец и мать не выглядели столь помпезно как вчера, зачем же им играть спектакль, когда зрителя нет.

Николя Корнуэл вежливо отодвинул мой стул – аристократ он и дома аристократ.

– Доброе утро, Лилиан. Как тебе спалось? – Голос матери был очень тихим и бесцветным. Вот она, похоже, ночью глаз не сомкнула. А я что, отлетела в страну грёз достаточно быстро. В чём и поспешила заверить графиню.

Паоло зашёл в обеденный зал, когда мы уже доедали десерт. Лицо папы было хмурым, но решительным:

– Граф, графиня, – он склонился в приветственном поклоне.

– Господин Паоло, присоединяйтесь к нашей трапезе и поведайте о том, всё ли вам удалось. – Граф Корнуэл склонил голову в приветственном поклоне. Как знак уважения.

– Спасибо, я дико голодный. Всю ночь по тавернам шастал, и искал того, кто нам нужен. – Формальности были закончены, и Паоло снова вел себя как обычно. – Нужного человечка нашёл, но вот сомневаюсь, что вам он приглянется. Про него разное болтают, но все сходятся, что человек ответственный и обязательный.

Лакей принес папе тарелку с кашей и отдельно блюдо с фруктами. Ухватив ложку и поглощая пищу, квалифицированный палач продолжал вещать:

– Он скоро подойти должон, я его попросил к служебной двери подойти, а то люди и так про вас сплетни разносят. Уж за ночь я наслушался.

В этот момент к графу подошел бледный как мел лакей и доложил, что к нам заявился гость. Отец приказал пустить, лакей побелел ещё сильнее, хотя я считала, что это не возможно. Лакей, шоркая ногами и перебарывая себя, направился к двери.

Я даже заерзала на месте от нетерпения. Кто же это у нас такой появился? После моего чудесного возвращения, нервы у прислуги порядком закалились. Только изредка кто-то не выдерживал и всхлипывал при виде моего инвентаря служебного. Долго мне гадать не дали дверь распахнулась, и в комнату зашел некромант. Лакей сам предпочел не входить, а остался в коридоре, и его трудно винить…

Мрачный мужчина в черном одеянии имел тяжелейшую ауру и одного взгляда на графиню было достаточно, чтобы благородная дама отправилась в глубокий обморок. После этого некромант перевел взгляд на меня, и мы встретились глазами, ведь я с порога начала изучать своего будущего провожатого, а в том что это именно он не было сомнений.

Мужчина был худощав, кто-то, может быть, назвал бы его фигуру подтянутой, но я привыкшая к огромным палачам с богатырскими плечами, все-таки охарактеризовала его как худого. Лицо было красивым. Правильные и тонкие черты, красиво очерченные скулы и подбородок. Черные волосы оттеняли печальное выражение лица. И вот неожиданность – яркие голубые глаза. Значит всё, что говорят о мистических черных очах некромантов ложь?

В этот самый момент взор этих самых голубых глаз пал на меня. Некромант смотрел внимательно и чего-то ждал. Бровь вопросительно поехала вверх. Мужчина как бы спрашивал меня: «В обморок падать будешь?»

Я тоже скорчила удивленное выражение: «А надо?».

Некромант многозначительно хмыкнул и наконец-то поприветствовал всех присутствующих вежливым поклоном. Но хмыкал он слишком многозначительно, поэтому его посыл до меня и не дошел.

– Доброе утро. Меня можете звать Юстиан, регалии и звания не интересуют.

Вот тут пришло мое время хмыкать: «Ага, не интересуют, ведь, скорее всего, у тебя их нет!».

Голубые глаза снова переместили свое внимание на меня. Хм … голубые? А может быть, я и не права. Он же из семьи аристократов, получается. Аристократ-некромант? Что-то новенькое.

Нет, в нашем мире каждый может заняться некромантией или какой другой магией. Это вопрос скорее денег, времени, желания и сил. Но с некромантией в своем уме не один благородный не свяжется. Хотя, кто бы говорил. В палачи то тоже никто не спешить идти.

– Леди Лилиан, вы готовы выехать сейчас? – Голос некроманта не выражал никаких эмоций.

Неожиданно – мужчина решил так сразу приступить к делу. Интересно, это он так спешит со мной побыть или хочет скоро со мной распрощаться.

– А вы не хотели бы позавтракать? – я лучилась доброжелательностью и проявляла всю возможную вежливость. Но, к сожалению, мои усилия остались не вознагражденными, Юстиан коротко бросил:

– Нет.

После этого некромант вышел. Вот просто взял и ушел из комнаты, не дожидаясь меня или моего ответа. С таким поведением в любом споре, наверно, последнее слова всегда за ним.

Поцеловав мать и отца в щеку на прощание и крепко обняв Паоло, я отправилась во двор. Там, меня уже ожидали четыре лошади: две навьюченные вещами и две готовые вести на с некромантом. Юстиан с интересом рассматривал седло на моем скакуне, и мне стало не ловко.

Дело в том, что разделение на мужской и женский тип посадки присущи только для аристократов, а вот в той среде где росла я были только мужские седла и то не всегда. Поэтому ездить в дамском недоразумении, которое почему-то звали седлом училась уже после возвращения в графскую семью. С горем пополам усидеть в таком приспособлении минут двадцать я могла, но о том, чтоб проделать таким образом весь путь не могло быть и речи. Дамское седло сейчас было погребено под тюками с одеждой (мать не оценила мой минимализм при сборах и добавила несколько платьев для покорения сердца борона) и должно было выйти на свет только, когда будем подъезжать к замку Вудов.

Видимо, некромант подумал, что произошла ошибка и сейчас я закачу истерику. Но мне пришлось разрушить ожидания Юстиана, просто заскочила на коня и приготовилась к длительному пути.

Некроманту не оставалось ничего другого как последовать моему примеру.

Лошадки поддерживали довольно бодрый шаг и цокот копыт был единственным звуком, сопровождающим нас. Мне говорить не хотелось, и некромант тоже не страдал излишней болтливостью.

Первой все же не выдержала я:

– Господин Юстиан, а как долго будет длиться наша дорога?

– Я просил ко мне обращаться просто по имени, леди. Ехать нам четыре дня, если мы будем останавливаться на ночь, а мы будем.

– Только на ночь? – И видимо столько было в моем голосе страдание, что некромант нехотя добавил, что мы можем немного передохнуть и перекусить в обед.

Я даже подивилась такой покладистости, но мне она руку.

Через три часа я уже молила всех богов, чтобы скорее настал обед. Седло, каким бы удобным оно ни было натирало самые интересные места. Не привыкшее к длительному путешествию тело устало и затекло. Нет, в дамском седле я бы вообще умерла.

Но у всех мучений бывает конец и мои тоже подошли к завершению, точнее к перерыву. Таверн или постоялых дворов рядом не обнаружилось, и мы устроились просто под деревьями в тени. Рядом протекал маленький ручеек с прохладной водой. И меня всё устраивало, что в свою очередь заставляло Юстиана удивленно поднимать бровь. Не привык видно мужчина к не капризным леди. А посвящать едва знакомого некроманта в свою историю, только для того чтоб он не умер от удивления, я не собиралась.

Юстиан развел огонь и принес воды, так у нас получился чай и не пришлось есть приготовленные заботливыми слугами пироги в сухомятку. Юстиан вообще оказался очень полезным в дороге сам все достал, сам все убрал после еды, а я не заметно для себя уснула.

Разбудил меня крик некроманта. И крик этот был вполне серьезный и взволнованный:

– Ал, лошадь!

Из-за тона даже в голову не пришло обидеться или спорить. Я просто резко поднялась и запрыгнула на спину лошадки. Потом, наконец решила глянуть, что же вокруг происходит. И увиденное меня прям удивило: живописные лужи крови, куски мяса, некромант таращился на меня круглыми глазами из-за его плеча выглядывал конь некроманта.

В этот момент я наконец осознала, что под моей пятой точкой не чувствовалось седло ни дамское, ни мужское. Опуская взгляд вниз, чувствовала, как начали дрожать руки. Снизу на меня смотрели ошалевшие глаза кошмара. Да, да настоящего кошмара – демонического коня. Видимо никто не ожидал, что я с перепугу заберусь на спину этого монстра.

Пауза затянулась на минуту и потом не уверенно произнесла:

– Здравствуй, лошадка.

Кошмар глянул на меня как на умалишённую и ответом мне стало разгневанное ржание. А дальше началось развлечение, которое было очень популярным на западе. Они там устраивают целое шоу, когда объезжают диких скакунов. И сейчас такое представление смог посмотреть и некромант. Думаю, картину можно было назвать красивой: черный огромный конь, с красными глазами и обагренной кровью мордой, и наездница с черными растрепанными волосами. Но размышлять о красоте видов, представленных перед Юстианом, времени и сил не было. Не до красоты, когда нужно удержаться на взбесившемся демоническом коне.

Я намертво вцепилась в черную гриву, которая на ощупь оказалось очень даже мягкой. Ноги плотно обхватили горячие бока животного.

Скачка закончилась через десять минут. Конь просто остановился, будто смирился с лишним грузом на спине.