Золотая драконица Империи

Пролог

Мужчина расхаживал из угла в угол. Казалось бы, обычное дело! Ну, рожает. Но сердце окутывала паника.

Герцог Энмор переживал. Целители наперебой твердили ему и его любимой, что заводить ещё одного ребёнка – это риск. Риск для жизни Анабель. Но нет! Анни упёрлась, только и твердила, что хочет девочку. И в какой момент он сдался? Зачем? Три года уговоров, соблазнения, увёрток… и вот. Дверь, ведущая в спальню супруги, открылась, и бодрой походкой в гостиную вошёл Старис, его давний друг и побратим. А также тот, от кого по большей части зависели жизни его жены и ребёнка.

– Ну что? Что? – воскликнул герцог.

Старис посмотрел на него и как-то странно помрачнел, наполняя сердце Энмора тревогой.

– Поздравляю друг. Девочка, здоровенькая. Её светлость в порядке и уже уснула.

Энмор облегченно выдохнул и практически упал в кресло. Напряжение, в котором он находился последние шесть часов, наконец-то, начало отпускать.

«Но тогда почему Старис так мрачен?» – крамольные мысли стали заползать в голову, несмотря на облегчение.

Энмор требовательно уставился на целителя.

– Ну… – Старис пожевал нижнюю губу в глубокой задумчивости. – Понимаешь… дело в том, что сегодня родился Золотой дракон.

Герцог пожал плечами. Нет, он прекрасно сознавал, какая это удача и благословение для Империи, но ему-то какое дело до этого? Тем более в такой день. Конечно, немного жаль этого ребёнка. Непростая будет жизнь. Неожиданно в его глазах потемнело. В полном ужасе он посмотрел на Стариса. Друг согласно прикрыл глаза, подтверждая его догадку.

– Нет! Не может этого быть, – Энмор снова подскочил и заходил из угла в угол. – Я не верю.

Целитель довольно бесцеремонно прошёл к бару в гостиной и буквально через минуту вернулся с бокалом, наполненным каким-то напитком, всучив его другу.

– Держи и выпей, полегчает. Хотя, если честно, всегда сомневался в целебном воздействии алкоголя на организм, но тебе явно не помешает.

Энмор выпил до дна, не останавливаясь. Затем снова сел в кресло со вздохом, явно пытаясь успокоить расшатанные нервы. Было видно, что первый шок спал и начался серьёзный мыслительный процесс.

– Об этом никто не должен узнать, Старис. Никто! Ты понял?

– Но… – Старис растерянно заморгал. – Мартин! Это же преступление. Скрывать этот факт. Император никогда…

– Никто и никогда друг! Император, – с презрением выдохнул сквозь зубы герцог. – Ты прекрасно знаешь, что он сделает, если узнает. И ему будет всё равно и на наш род, и на наше наследие. Золотой дракон – это… это огромный стимул забыть про всё. Честь, достоинство, верность и клятвы.

Целитель согласно кивнул, хоть и нехотя. И тяжело вздохнул. Они оба не понаслышке знали, на что способен Император, держащий в страхе подчинения всю страну.

– Что ты намерен делать, Мартин?

Мартин Люциус Энмор, одиннадцатый герцог Энмор, пребывал в глубокой задумчивости.

– То, что и должен делать любой отец для своего ребёнка. Защищать его. Пожалуй, самое время написать Фиделю.

– Фиделю Мистрано? Ты уверен?

– Да. У него долг крови передо мной, он не предаст. К тому же, – усмехнулся мужчина – мне повезло, что он лучший артефактор Империи. Что весьма кстати, не находишь?

Глава 1

– Дитя моё, в твоих руках судьба всего мира.

– Да н-е-е. Не хочу.

Точно помню день, когда всё изменилось.

Я, Милика Энмор, была счастливым ребёнком. До одиннадцати лет точно. У меня были (они в общем-то и сейчас есть) любящие родители и два старших брата. Брайан и Кевин обожали свою сестричку. Как и родители, что души во мне не чаяли. Конечно были и минусы. Например, меня постоянно оберегали и охраняли. Нельзя было носиться, как братья, по поместью с другими деревенскими ребятами. Нельзя было даже общаться ни с кем, кроме семьи и пары слуг. Для мамы – я была её золотым чудом. Для отца – золотым огоньком. А для братьев – мелкой проказницей.

Говоря по правде, братьям я спуску не давала. Шпионила, подкладывала вонючие бомбочки, мухлевала и обыгрывала их в карты, подшучивала над их влюблённостями. Но стоит отметить, что делала это всегда проказливо, и не желая никому вреда. А стоило кому-то из них заболеть, прошмыгивала к ним в комнату, забиралась в постель и утешающе гладила по голове, напевая колыбельные. От чего им всегда становилось легче. Что проделать, если у меня такой проказливый характер? Уж такая, какая есть. Шкодливая Мили.

Но в одиннадцать лет всё изменилось. В тот день меня позвал к себе в кабинет отец. Сначала я подумала, что где-то мои шалости спалили. Может отец догадался, что неделю назад убежала из дома, чтобы подглядеть за свиданием Брайана? Брайану уже исполнилось семнадцать, и он учился в Академии Тёмных Искусств. Только-только окончил первый курс и приехал домой на каникулы. А тут Рози – его первая любовь. В общем, та ещё выдалась ночка, так как в основном они ругались. Да нет. Вряд ли из-за этого. Отец бы тогда вызвал сразу, а не стал тянуть. Это явно как-то связано с днём рождением. Может какой-то сюрприз? Моё сердце наполнилось предвкушением.

В кабинете отца, куда зашла, затаив дыхание, уже сидел какой-то мужчина. В то время я не очень разбиралась в том, сколько кому лет на вид. Но этот показался мне глубоким старцем. С начинающейся сединой по бокам и с удивительно добрыми карими глазами. Это насторожило. Я редко видела кого-то, кроме своей семьи. В поместье, где росла, было всего пять слуг и те были скорее членами семьи, чем слугами. Все они работали ещё в те времена, когда отец был подростком. Вместо предвкушения стала нарастать какая-то смутная тревога.

– А… Мили, огонёчек мой, проходи, – отец встал и подошёл ко мне. Провёл меня к креслу и усадил. – Дитя моё, у меня к тебе серьёзный разговор. Но для начала познакомься. Это мой старый друг – Фидель Мистрано. Называй его профессор Мистрано.

– Добрый день, профессор Мистрано, – довольно-таки настороженно проговорила я, вопросительно посмотрев на папу.

Но герцог Энмор на меня больше не смотрел. Он сел обратно в кресло и стал сосредоточенно просматривать какие-то бумаги на столе. Мне захотелось возмутиться от такого поведения. И это разговор?!

Правда в присутствии отца свой характер не демонстрировала, так что молчала.

– Милика – вкрадчивым голосом заговорил профессор (профессор чего вообще?). – Я хочу поговорить о… твоей судьбе.

Мне стало как-то совсем нехорошо. Мне же всего одиннадцать! Они же не собираются отдать меня замуж за Мистрано? Или принести в жертву дракону? В этот момент у меня в голове сложилась картинка, где меня привязывают к алтарю, и тут вылезает какая-то облезлая ящерица с явным намерением меня сожрать. Я проглотила смешок и подумала про себя: «Вот уж дудки». Буду сопротивляться. Возможно придётся убежать из дома. И вот моя бурная фантазия уже нарисовала, как я, бедовая дочь герцога Энмора, с небольшой котомкой бреду по дороге в поисках крова и пищи. И тут на меня нападают разбойники… ууу.

– Милика… Милика, ты меня слушаешь? – неожиданно в голову стал проникать голос Мистрано, вырывая из моих грёз.

– Да, да… профессор. Прошу меня простить, я сегодня слегка витаю в небесах, – вообще-то сегодня мне это вроде как простительно.

– Милика. Герцог Энмор связался со мной сразу после твоего рождения с просьбой. Хочу, чтобы ты знала, я обязан твоему отцу жизнью и никогда его не предам. Поэтому этот разговор и твоя тайна никогда не станут достоянием общественности. По крайней мере с моей стороны.

Хм. Какая тайна-то? Может я незаконнорождённая? Тогда это объясняет, почему у меня нет ни капли той самой воспитанности, о которой всё щебечут гувернёры братьев. Или у меня неизлечимая болезнь? Чёрт меня подери! (Так любит выражаться Брайан, когда никто не видит). Да что тут происходит?

Тут неожиданно оживился папа, закашлявшись.

– Фидель. Видишь ли, Мили ничего не известно о… Да ни о чём ей неизвестно, в общем-то, – и как-то очень виновато на меня посмотрел. – Я хотел, чтобы у Милики было детство. Хорошее детство, Фидель!

Отец явно разнервничался и вскочил с места. Подошёл ко мне и опустился передо мной на корточки.

– Мили, милая. Ты – дракон, – выдохнул на одном дыхании папа. – Золотой дракон, – добавил он уже убитым голосом.

На меня напал ступор. Золотой дракон? Когда-то давно, в моём детстве, нянюшка Нинель рассказывала мне легенду о последнем Золотом драконе. Мне лет семь было. И когда об этом узнал отец, который зашёл в комнату в тот момент, он был в бешенстве и больше мне этой истории никто не повторял. Собственно и тогда повествование никто не закончил. Да и запомнила её только потому, что такое поведение герцога Энмора, по совместительству любимого папочки, было довольно-таки странным. Что-то там было про Золотого дракона, который является властелином всех драконов. Рождался он раз в тысячу лет и предвещал либо что-то очень хорошее, либо что-то очень плохое. В зависимости от его судьбы. Вот как-то там всё очень смутно было. И этот самый дракон – я? Как такое вообще может быть? У меня оба родителя люди. Пусть и маги. Но люди!

Тем временем отец встал, отвернулся и прошёл к окну.

– Так вот, детка, – продолжил говорить профессор. – Думаю, для начала стоит рассказать тебе про Золотых драконов.

– Да. Думаю, стоит, – хрипло ответила я. На душе стало очень тоскливо. Как будто детство закончилось. Тут я слегка встрепенулась в сторону отца: – Кто ещё знает, папа? Мама? Брайан? Кевин?

– Только я, Старис, который принимал роды, и Фидель, милая, – отрешённо сообщил герцог Энмор, всё ещё смотря в окно.

– Ладно, – отрывисто проговорила, повернувшись к Мистрано. – Давайте уже свой увлекательный рассказ.

– Деточка, – усмехнулся профессор ни капли не покоробленный моим наглым тоном, за который при других обстоятельствах мне бы наверняка досталось. – Не надо всё воспринимать настолько в штыки. Твой папа и я всего лишь хотим, чтобы у тебя была нормальная, счастливая жизнь. Хотим обезопасить тебя.

– Не продолжайте – поджала губы, понимая, что время для детских выходок прошло. – Дайте угадаю. Именно по этой причине – всю свою жизнь кое-кто был практически заперт в этом поместье. Ограниченный круг общения. Запреты и правила.

– Милика, не стоит забывать, что ты всё-таки аристократка и эти… ограничения, как их называешь, в принципе, и есть часть жизни любой благовоспитанной молодой леди, – со смешком заметил Мистрано.

Как будто мне сейчас до смеха.

– Допустим, – с ноткой высокомерия признала.

Хотя, если честно, ничего я не признавала. Пытаясь запереть меня и «обезопасить», как по мне, отец сделал только хуже. Потому, что никто не может удержать огонь. Но, пожалуй, эти мысли озвучивать не буду.

– Итак, Мили, ты же позволишь себя так называть? – и, дождавшись моего согласного короткого кивка, продолжил: – Мили. Золотые драконы. Они рождаются раз в несколько тысяч лет. Большинство легенд про них является чистым вымыслом. Их легендарная сила заключается в том, что они умеют управлять всеми стихиями, а не одной, как это обычно происходит с любым другим драконом, кроме Чёрных и Серых, обладающих двойной магией. Так же они умеют «приказывать». Это что-то вроде неоспоримой власти над другими драконами. Это их основные качества, отличающие их от других.

– То есть, если я, к примеру, прикажу дракошам перетаскать гору Нерпа в другое место по камешку… – начала, прикидывая в уме перспективы нового строительства.

Мистрано рассмеялся.

– Мили, ты – прелесть, – отсмеявшись, сказал профессор. – В целом да. Так и есть, – мужчина тут же посерьёзнел. – Ты должна понимать, что эту силу можно использовать не только во благо. Большинство захотят власти, милая.

А я задумалась. Власти? Как-то вот вообще не прельщает. Власть – это ещё больше ограничений. Больше правил, которые надо соблюдать. От таких мыслей мне стало душно.

– Что ж. Я поняла вас, профессор Мистрано. Но… Вы уверены, что именно я – этот самый Золотой дракон? Может это какая-то ошибка? – стыдно признать, но мне было прекрасно слышно в своём голосе истерические нотки и бешеную надежду.

Надежду, что это какая-то ошибка. Надежду, что сейчас они засмеются, погладят по голове и отпустят играть в детскую, несмотря на то, что последние года яростно отстаивала право избегать этой части здания. Мне всего одиннадцать. Я ребёнок, в конце-то концов. Мне стало так обидно, что к глазам начали подкатывать слёзы. Но нет. Я не дам им пролиться. Милика Энмор – дочь герцога! И у неё есть гордость и достоинство. А юный возраст этому не помеха!

– Нет, Мили. В этом не может быть ошибки. Во-первых, при твоём рождении Старис видел золотую печать, вспыхнувшую над тобой. Во-вторых, дитя, твоя аура – аура истинной Золотой драконицы. Ошибки быть не может.

Глубоко вздохнула, пытаясь окончательно отогнать слезы. Пострадаю потом. В своей комнате за надёжно запертыми дверями. Так меня воспитывали. Родители думают, что их наука пропала зря, но… Правда в том, что эмоции… Они только мои.

– Что дальше профессор? Что требуется от меня?

Глава 2

– Дитя моё, ты должна трудиться упорнее. Ради блага нашего мира.

– Конечно, конечно. Только шнурочки просушу.

Что и сказать. Сказать, что моя жизнь кончилась в день моего одиннадцатилетия? Нет. Скорее закончилось детство. Милое, милое беззаботное детство.

Профессор Мистрано оказался целым ректором Императорской Академии Драконьей магии и в его (по долгу крови) обязанности входило подготовить меня, его будущую лучшую ученицу (ладно, ладно, это моя фантазия так расстаралась), к тому, что в восемнадцать должна буду туда поступить.

На самом деле должна была сделать это ещё год назад, но ввиду моего характера кое-кто решил отложить это. Моё мнение, конечно же, не учитывалось.

Проблемы начинались, когда стало понятно, что под своим именем это сделать невозможно, так как мои родители – маги-люди, но не имеют прямого отношения к драконьей крови. Разве что прабабка где-то согрешила. И другая основная проблема заключалась в том, что мою ауру и принадлежность к золотому племени может увидеть любой более-менее натасканный маг. На мой вопрос к отцу – почему тогда мама и братья не подозревают о моём предназначении (нужно отметить, что вопрос был задан весьма саркастичным тоном, в особенности последняя его часть, я всё ещё злилась) – ответ был довольно прозаичен, практически сразу после моего рождения на меня повесили кулон-артефакт, скрывающий этот факт. Артефакт был сделан специально для меня профессором Мистрано по просьбе отца, но, к сожалению, не был достаточно мощным, чтобы скрыть потенциал ауры окончательно и для сильных маг моя странная родословная становилась почти очевидной. К данному аксессуару отнеслась довольно философски. Как-то эта новость, на фоне остальных, особо не впечатляла.

Оказалось, что моя дальнейшая жизнь расписана чуть ли не по часам. Вот этот факт весьма расстроил. Теперь меня ждали занятия, занятия и… ещё раз занятия. Слушая своё новое расписание и дальнейший план на ближайшие десять, а то и больше лет, на душе становилось всё тоскливее и тоскливее. Где же первая любовь? Первый бал? Первый поцелуй? Где юность и беззаботность?

Физические упражнения, теория общей магии, теория магии по разным стихиям, менталистика, медитации, драконий язык – вот, что должно было это заменить. И это только вершина айсберга. Волей-неволей прониклась уважением к отцу, который отстаивал практически каждый год моего детства, прекрасно понимая, что ждёт дочь в будущем.

Золотая драконица родилась. И чтобы она была сильной. Чтобы никто не смог ей управлять, поработить, она должна многое уметь. Проще говоря быть готовой ко всему. Постепенно я оттаивала по отношению к папе. Перестала мучить обида в душе. Наоборот появилось глубокое чувство благодарности. Особенно, когда узнала, что по закону именно Императору и его шайке придворных должны были сказать о моем рождении в первую очередь.

А уж как бы распорядился Император моей жизнью? По закону Золотой дракон – собственностью Империи. Скрыть такое – сродни государственной измене. Отец дал шанс выжить. Вырасти. И этот шанс использую на полную.

Именно такие мысли владели мной до момента, когда начались занятия. После? У меня болело всё тело. Хотелось плакать, приползая в свою комнату по вечерам. Над моим мозгом издевались, над телом измывались. Мистрано лично занимался мной. И откуда только у мастера столько сил?

На первое утро занятий, куда пришла через неделю на следующий день после отъезда остальных членов семьи в столицу на летний сезон, меня ждал профессор. Я была одета в облегченный вариант для верховой езды, лишь в сорочку и штаны.

Сначала Мистрано гонял меня на полосе препятствий около двух часов, потом мы переместились в класс, где до меня занимались с преподавателями Брайан и Кевин. И началось. В меня впихивались огромные пласты знаний. На все мои протесты профессор отвечал, что я дракон и у меня драконья память, так что запомнить что-либо не составит особого труда. Нужно всего лишь подстегнуть эту самую память, чтобы она поняла, что она у меня есть и проблем не возникнет. Ещё зачем-то сообщил, что драконы и люди – это совсем не одно и то же. Они разные. Во взрослении в том числе. Всё что я поняла, из его речи, что меня ждут сюрпризы.

А уже после ужина мы стали заниматься драконьим языком. Как объяснил мне Мистрано, сейчас каникулы и надо успеть как можно больше. В дальнейшем же перееду недалеко от Академии под видом его племянницы и там мы продолжим занятия, хоть и не так ускоренно, но и расслабляться не стоит.

Так пролетело два с половиной месяца. Моё тело стало привыкать к нагрузкам, мозг уже не вскрикивал в бессилии над творимым с ним непотребством. Не то, чтобы до этого я валяла дурака. Всё-таки какое-то образование мне давали. Музыка, танцы, вышивание, общая математика, география, этикет. В общем, всё то, что и положено знать дочери герцога. Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. С каждым днём знания впитывались как губка, тело жило какой-то своей грацией и силой. Дракон. Я начинала чувствовать, что во мне просыпается что-то сильное и древнее. Это наполняло смыслом. Какой-то необъяснимой мудростью.

Что же. Я – Дракон. Я, Милика Айрин Энмор, Истинный Золотой дракон. И всем ещё покажу. Никто не смеет решать, как именно мне прожить жизнь. Никто, кроме меня.

Глава 3

– Дитя моё, путь твоей жизни будет тернист и труден.

– Я подумаю над этим завтра!

Семь лет спустя

Сегодня мне исполняется восемнадцать лет. Семь лет. Если точнее семь лет ада. Адской работы над собой, своим телом, знаниями, старательно утрамбованными в хорошенькой головке. А она у меня именно такая!

Сегодня выпросила у профессора выходной. Понимая, что через пару месяцев мне поступать в Драконью Академию, под бочок Фиделя (Да, да, да! Именно так. Его профессорское занудство разрешил себя называть так только год назад). Что планировала делать в этот знаменательный день? Вот, честно говоря, об этом ещё не думала. Выходные были редки и все они проходили дома в поместье, куда уходила порталом, который кстати не без гордости могу заметить выстраивала сама уже в четырнадцать. Ведь и взрослые драконы не всегда были способны на подобную магию. Но моя сила впечатляла.

Сказать это было бы преуменьшением. Сила кипела во мне так, что иногда это пугало. Ну, то есть пугало не меня, а Фиделя. По-прежнему редко видела других людей. Ректор жил в своём особняке с огромными угодьями на отшибе от столицы. Из прислуги у него только экономка Милдред, которая стала мне как любимая тётушка. Но она была обычным человеком. А Мистрано? Его потенциал оставался загадкой. Его он особо не открывал. Только учил и учил. И гонял как сидорову козу. Просто взяла за аксиому, что Фидель очень силён. Но насколько именно? Этим вопросом не задавалась. За эти годы Мистрано стал мне очень близок. Как наставник, друг и учитель. Но о его жизни по-прежнему знала удручающе мало. Вроде как ему около двухсот пятидесяти. Отец спас его жизнь во время третьей драконьей битвы примерно двадцать пять лет назад. Для меня это был лёгкий нонсенс – обычный маг, хоть и сильный, но спас дракона? Но во время практики, которую во время летних каникул устраивал Мистрано, утаскивая нас через портал в какую-то глушь – не раз убедилась, что опасность может подстерегать повсюду.

Магия давалась на удивление легко и играючи. Фидель неоднократно качал головой то ли в восторге, то ли с досадой на этот факт.

Так же эти семь лет ушли на продумывание моей «легенды» для академии драков (как в народе её и называли). Фидель – артефактор и каждое воскресенье мы запирались в его лаборатории, где он ставил эксперименты по сокрытию магических способностей, но на полной иллюзии. То есть вместо моей истинной натуры люди (и не люди, особенно они) должны видеть что-то другое. Не вызывающее лишних вопросов, но что-то мощное, чтобы не вызвало других вопросов. Задачка скажем не из самых лёгких. Мне артефакторика не особо давалась. Подозреваю, потому что… скучно. Нет – это, конечно, круто. Сделать вещь, наделённую каким-то свойством, чтобы создать тот или иной нужный эффект, но для меня это были нудные часы в лаборатории с чокнутым профессором, который поминутно тебя считывает, берет кровь и выдвигает теории. Сначала это и вовсе выглядело дичью. Но потом, когда стала более или менее разбираться в том, что говорит Фидель… всё равно веселее не стало. Не моё это. Не нравилась также и менталистика и медитации. Менталистика оказалась очень простой для Истинной Золотой. А жить, зная мысли и эмоции окружающих? Снова скучно. Где интрига, в конце-то концов? Медитация же была и вовсе для того, чтобы расширить потенциал магии до большего размера. Нет. Безусловно, приходилось постоянно медитировать и расширять свой, сначала мячик, потом и огромный шар, сплетённый из золотых нитей, который и является магическим потенциалом. Но. Но сидеть часами и мечтая о великих свершениях, представляя, как он расширяется и расширяется? Не впечатляет. В итоге, смиренно это делала, но мне хотелось действий, движения.

Отрадой для меня стали стихии. Вот уж где можно развернуться! Щиты, атаки, пассы, формулы, плетения! Профессор Мистранно тут незаменим. И хотя он владел только воздухом, но занятия с ним просто феерические! Воздухом Фидель владел в совершенстве. Его щиты мне не удалось пробить ни разу. Даже атаки, сплетённые из нескольких стихий, оказались на это не способны. Но стоит заметить, что и меня Фидель уже не пробивал, хотя для щитов использовала только одну стихию, потому что в будущем мне предстояло скрывать способности, то есть даже рефлекторно не должна использовать больше одной стихии за раз. Ведущей моей стихией тоже оказался воздух, что значительно упрощало учёбу с мастером.

Но всё это то, что происходило за эти семь лет. Сегодня же я не буду об этом думать! Сегодня меня ждали приключения. Профессор отправился по своим загадочным делам, а я же была предоставлена сама себе. В кой-то веки! Уи-и-и!

Город, где располагалось поместье Фиделя, находился рядом со столицей и носил гордое название – Имар. Изначально тут была только Академия и постепенно вокруг неё выстроился город, включающий в себя в основном ремесленников по разным направлениям. Обувных дел мастеров, ювелирных, кузнечных, швейных, кожников и оружейников, те профессии, где даже маги могли себя неплохо показать и подзаработать. Но город ремесленников вполне мог похвастаться и различными увеселительными заведениями, коих тут так же полно. Так как славные работники очень уж любили покутить в свободное от работы время. И сегодня собиралась оторваться на полную катушку и я, урвав кусочек долгожданной свободы.

Стоя перед зеркалом, внимательно разглядывала себя и видела… красотку. Да, со внешностью мне очень повезло. Голубоглазая блондинка с заплетённой косой, которая смотрела на меня из зеркала, хороша. Пухлые губки, прямой носик, полная грудь, фигура с тонкой талией и крутыми, но в меру бёдрами. И конечно, главный аксессуар, загадочная улыбка. Я надела голубое сверкающее платье, которое по секрету от Фиделя выпросила заказать Милдред у портнихи, так как оно слишком для простолюдинов, чтобы могла такое сшить дома, куда и так выбиралась в последний раз полгода назад. Но… вперёд! Приключения ждут меня!

Глава 4

– Дитя моё, ты должна понимать, твоя жизнь тебе не принадлежит. У тебя есть обязанности.