Графомань в эпоху неолита

ГЛАВА I.О пользе шнурков в литературе

Зина ещё раз проверила электронную почту и тяжело вздохнула. Тяжёлый вздох сигнализировал вселенной о том, что очередную редакцию снова не заинтересовали рукописи начинающей писательницы. Невезуха! Причём врождённая, почти кармическая. Кто-то из местных акул пера на литературной тусовке как-то пошутил, что с такой фамилией, как у неё, путь в литературу любому начинающему писателю заказан. Фамилия была и правда оригинальная и даже говорящая: Графомань. Вот как с такой фамилией ворваться в литературные круги и не прослыть графоманкой?

Зина нашла выход. С детских лет она придумывала себе самые сумасшедшие псевдонимы. Статьи для газеты она подписывала «Зи Корзинова», стихи рассылала в редакции от автора Маня Графф, а для прозы служила эффектная маска «Адианиз Суиппиг», строившаяся на зеркальном отражении имени известной поэтессы и писательницы серебряного века Зинаиды Гиппиус, чьи лавры роковой женщины и необычного автора давно бередили воображение её тёзки Зины. Вот только то ли диагноз «Графомань», указанный в синопсисе в графе «полное имя автора по паспорту», ставил крест на её усилиях, то ли просто время ещё не пришло, то ли опыта и таланта не хватало, но найти секрет успеха пока никак не удавалось.

Чтобы развеять печали Зина применяла особый ритуал: покупала вкуснейший калач с корицей в пекарне на углу и шла на остановку, чтобы уехать на автобусе, куда глаза глядят, а потом бродить по неизвестным улицам, представляя себя попаданкой в параллельную вселенную. Принцип «хлеба и зрелищ», был актуален во все времена, но, если с первым проблем не возникало (калачи в пекарне не переводились), то второе – зрелища, постепенно заканчивались. Город был изучен вдоль и поперёк и в нём, казалось бы, уже не могло найтись ничего нового. По привычке Зина, отщипнув небольшой кусочек калача, села на первый попавшийся автобус, даже не взглянув на его номер. Последнее время она злоупотребляла мучным, что стало сказываться на фигуре, придавая ей пикантную пышность, возможно именно это отталкивало потенциальных женихов. В общем, по всем направлениям преследовали сплошные неудачи.

В заполненном автобусе чудесным образом нашлось свободное место у окна, будто специально ожидавшее Зину. Монотонное движение, быстро меняющийся пейзаж за окном, звук любимой музыки в наушниках, постепенно отодвинули неприятности на второй план. Путешествуя по социальным сетям, Зина немного выпала из реальности, опомнившись только тогда, когда кто-то осторожно коснулся её плеча. Зина вздрогнула и вопросительно взглянула на стоявшего рядом мужчину. Наверное, от волнения ей показалось, что его образ расплывается, смазывая черты лица и превращая мужчину в призрачный силуэт, будто транслируемый извне.

– Конечная! – сказал он.

Голос тоже расплывался, словно звучал из каких-то далёких сфер. Кажется, музыка в наушниках была слишком громкой, и это спровоцировало такой дефект восприятия.

– А! Извините, я задумалась! – пробормотала Зина и вышла из автобуса.

Что-то вокруг было не так. Она не сразу поняла что именно, ведь местность была незнакомая без каких-либо понятных ориентиров. В это время автобус развернулся и уехал. И Зина успела только обратить внимание на его номер «5000 ДО НЭ». Что это за маршрут такой?! «О» обычно означает «окружной», а как трактовать «Д», «5000» и «НЭ»? Последнее ассоциировалось с чем-то вроде «ай, нэ-нэ, нэ-нэ» на цыганский манер, и по поводу остального в мыслях тоже возникали самые смешные неправдоподобные версии. Зина не интересовалась реформами пассажирского транспорта, и, возможно, зря, но всё это даже с учётом возможных реформ выглядело странно. Беглый осмотр окрестностей показал, что привезли её к чёрту на кулички, только хозяина (того самого чёрта) на первый взгляд на месте не оказалось.

Ветхие дома, каких уже не встретишь в центре, и как-то слишком рано наступившие сумерки, постепенно спускавшиеся на улицы, а также, по ощущениям, в сердца и умы, создавали атмосферу какой-то мрачной манящей тайны. И, странное дело, несмотря на то, что Зина за период своих успокоительных выездов исколесила город вдоль и поперёк, перебрав все возможные маршруты, это место она видела впервые. Как такое могло случиться?

Может быть, странный автобус вывез её в какое-то захолустье за городом? Неужели она так долго спала?! Вокруг не было ни души, только перекрёсток дорог да невзрачные дома, к которым вели или потрескавшиеся асфальтовые дорожки, или и вовсе протоптанные местными жителями тропы. Некоторые выглядели так, будто по ним прошло стадо мамонтов, находились и такие, что были едва обозначены, но ни те, ни другие, не вызывали особого желания пуститься в путь.

Телефон разрядился, и Зина решила дождаться обратного автобуса. Постояв некоторое время на остановке в полном одиночестве и сгущающемся сумраке, она начала ёжиться от холода, чему способствовал поднявшийся пронизывающий ветер. Накинув капюшон толстовки и застегнув наглухо молнию, Зина решила исследовать местность на предмет какого-нибудь кафе или супермаркета, где можно было бы организовать себе горячий кофе и калач, а потом побеседовать с местными и вызвать такси.

В конце концов, из этого неожиданного приключения могла со временем возникнуть книга, возможно, даже настоящая нетленка! Мистика сейчас в моде, а здесь ею было наполнено всё вокруг. Дома казались нереальными, словно созданными чьим-то диким разыгравшимся воображением. Зина иногда думала о том, что если созданные писателями миры существуют, то кто написал самих писателей? Кто этот Автор?!

Вопрос, конечно, риторический. В любом случае, надо было выбрать дорогу, чему способствовал забавный указатель в виде хлипкого деревянного столба с вывесками в стиле «туды-растуды», и даже встречались конкретные мрачные посылы, приписанные рукой местных энтузиастов. Зина отправилась по той тропе, которую словно протоптали мамонты, а у неё в мозгу крутилась и так и сяк фраза из известного стихотворения, отображающая мечты всех писателей и поэтов «… к нему не зарастёт народная тропа».

Тем временем сумерки сгущались, ветер крепчал, а никакого кафе и тем более супермаркета, как назло, на пути не попадалось, только дома, в окнах которых не горел свет, тусклые фонари, и тропы, тропы, тропы. Впрочем, где-то впереди, мерцало несколько окон, светившихся мягким уютным светом, казавшимся зелёным из-за соответствующего цвета штор. Зина ускорила шаг, но вопреки ожиданиям, за домами находилось не кафе и не супермаркет.

– Улица Перекрёсток З. Гиппиус № 6?! Да, ладно! – пробормотала Зина, с усмешкой прочитав вывеску над дверью, на которой значилось «МУК ЦВБ № 6».

Что за новая форма библиотеки? Ну «МУК» понятно – муниципальное учреждение культуры, а что такое «ЦВБ»? Центральная выдающаяся библиотека? Может быть, просто ошибка на этой вывеске, и на самом деле надо «ЦРБ» – центральная районная библиотека? Холод и сумерки не способствовали логическим выкладкам. Да и что тут рассуждать, когда отогреться надо? Это здание казалось единственным настоящим сооружением в отличие от всех остальных построек, выглядевших как декорации к малобюджетному фильму ужасов. Зина поднялась по скрипучим ступеням и потянула за металлическую ручку двери, похожую по форме на руку, протянутую для рукопожатия. Мозг будоражила мысль о том, что эта рука может схватить и никогда не отпустить. К счастью, ничего подобного не случилось, и Зина без происшествий прошла внутрь.

В библиотеке было тепло и пахло старыми книгами. Зина с детских лет любила этот запах, ей казалось, что книжные страницы пахнут приключениями, тайнами, дальними странами, и когда-нибудь в библиотеке на самых главных полках будут храниться и написанные ею тома. Из небольшого фойе она попала в читальный зал, тускло освещаемый светильником с зелёным абажуром. Особенностью этого зала был странный декор стен. На них были нанесены рисунки, причём Зине казалось, что они меняются, если рассматривать их под разными углами, поэтому на первый взгляд казалось, что это стилизация под наскальные росписи, а на второй, что фрески, а на третий – граффити.

Интересный эффект, но самым главным в этом декоре был сюжет, будто перетекавший из одного рисунка в другой. На первом немного нечётко обозначались две женские фигуры, стоящие по краям от странной конструкции из листов, соединённых нитью, наподобие жалюзи. Зина приняла их за мать и дочь, потому что одна из фигур была довольно крупной, а вторая значительно изящнее и ниже ростом. У каждой из женщин, изображённых очень схематично, наиболее подробно и ярко выделялась некая область на груди, словно мишень. У крупной женщины она была алой, лучистой, а у изящной – угольно-чёрной. На втором рисунке осталась только одна крупная женщина, окружённая фигурами диких зверей. А на третьем она будто передавала знак алой мишени кому-то размытому, то ли животному, то ли человеку – не разобрать. Интересно, что всё это могло означать? И почему кто-то выбрал такой странный декор для читального зала в библиотеке имени Гиппиус?

– Добрый вечер! – послышался мужской голос, показавшийся Зине смутно знакомым.

Где-то она его слышала? Зина не могла вспомнить. Информация расплывалась, как образ водителя автобуса. Хотя в этом странном месте всё было расплывчатым, как фигуры на рисунках на стене. Зина повернула голову и увидела, что слева к ней, прихрамывая, приближается высокий мужчина, чем-то похожий на слегка располневшего Дон Кихота: рыжая эспаньолка, острый нос с горбинкой, какой-то пронзительно-алчущий взгляд ярких зелёных глаз. И это библиотекарь?! В любом случае его образ пробуждал мистические ассоциации, потому что буквально сочился тайной. Видно, её неуёмное писательское воображение сыграло с ней злую шутку. В таких случаях оно могло приобретать опасный для окружающих размах.

– Здравствуйте! – устало, но обаятельно улыбнулась Зина. – Можно от вас позвонить и вызвать такси? Мой телефон разрядился. Или, может быть, вы знаете, когда вернётся автобус? Я тут заблудилась, а мне нужно уехать.

– Конечно, конечно! – кивнул мужчина, шевеля усами, словно гигантский тараканище. – Скоро вы отправитесь в путешествие, сударыня. Не извольте беспокоиться!

Сударыней Зину ещё никто не называл, но это старомодное обращение удивительным образом согрело ей душу. Речь мужчины обладала каким-то удивительным светским лоском, непривычным для современного человека, обволакивающей привлекательностью.

– Присаживайтесь! – продолжал он. – Я позабочусь о вашем отбытии и заодно приготовлю кофе. Кстати, давайте и телефончик ваш поставим заряжаться. Вижу, что вы замёрзли и очень устали. Вот, не угодно ли скрасить время ожидания чтением? Здесь у меня собраны очень редкие книги!

– Спасибо! – Зина отдала ему телефон, села в мягкое кресло рядом со стеллажами, полными книг, и взяла первый попавшийся под руку фолиант.

Вернее, он будто сам подвернулся под руку, потому что лежал ближе всех, и его удобнее всего было взять. Это была действительно старинная и очень толстая книга, от прикосновения к которой захватывало дух.

– «Краткое руководство по тёмной магии слова. Часть 6. Технология исполнения желаний», – открыв книгу наугад, прочитала Зина и усмехнулась.

То, что надо! Уже ради одного такого секрета стоило приехать в это странное место! В книге говорилось о некой страшной тайной силе, которой владели все настоящие поэты и писатели. Конечно, так вот запросто узнать секрет не удастся, хотя, чем чёрт не шутит, пока бог спит. Зина не заметила, как пролистала книгу до середины, но там, где должна излагаться самая важная информация, часть листов была вырвана.

– Ваш кофе! – сказал в это время обволакивающий голос, и Зина машинально взяла чашку и сделала несколько медленных глотков.

Обычно она покупала себе латте на сливках из кофейного автомата в супермаркете, но тот напиток, который Зина отведала сейчас, не шёл ни в какое сравнение даже с кофе домашнего приготовления. Сначала мозг окутывал восхитительный аромат, в котором звучали шоколадные, ванильные и ореховые ноты, затем эффект закреплялся насыщенным вкусом. Первый глоток отдавал лёгкой горечью разочарования, второй наполнял сердце надеждой, а третий был сладок, как мечта.

После третьего глотка Зина ощутила внутренний подъём, на фоне которого вся её прошлая жизнь воспринималась уже, как что-то нереальное, неинтересное и надуманное, как бездарный роман дилетанта, а ряды букв в книге наоборот выглядели реальнее самой реальности и будто мерцали колдовским огнём, что оказалось очень полезным в полумраке читального зала. На миг оторвавшись от чтения, Зина вдруг заметила, что загадочный библиотекарь уже сидит напротив в таком же мягком кресле и что-то увлечённо рассказывает ей.

– Настоящие писатели и поэты всегда наделялись огромной силой.

Они владели особой магией – магией слова! – говорил он. – Магия эта предназначена вовсе не для того, чтобы увлекать умы читателей – это просто побочный эффект её действия, а главный смысл силы слова гораздо глобальнее…

– Так, значит, они пользовались магией! Теперь всё ясно! – нетерпеливо перебила рыжего библиотекаря Зина, думая о своём.

Тот кивнул, с интересом и даже с какой-то тайной страстью взглянув на неё.

– Да, она просто находка! Какой подарок судьбы! – пробормотал он себе под нос, а вслух сказал: – Сейчас так сложно заманить кого-то в библиотеку: культура чтения постепенно утрачивается людьми, а вы – приятное исключение, сударыня. И у вас такое пылкое сердце! Большая редкость в этом столетии, да и вообще во все времена.

Это, казалось бы, ничего не значащее и странное замечание очень тронуло Зину, позволив ей ощущать себя избранной. Писательская магия! Вот бы ею овладеть, тогда все литературные премии будут у неё кармане!

– А эту книгу можно взять почитать? – прямолинейно, но от души спросила Зина.

– К сожалению, нет. Эта редкая книга существует в единственном экземпляре и может использоваться только в пределах данной библиотеки. Видите ли, все ритуалы, описанные в ней, подлинные. Некоторые из них опасны, потому что всякая магия требует жертв! Говорят, многие мгновенно выгорают до угольков, вспыхнув желанием исполнить свои мечты. Мало кому суждено гореть вечно, – сказал рыжий, а потом добавил, будто, спохватившись: – О! Простите, я должен ненадолго отлучиться. Не скучайте без меня!

Он встал и своей фирменной шаркающей походкой с припаданием на одну ногу направился к выходу из зала. Сейчас это очень ярко бросилось в глаза. Складывалось впечатление, что ему не подходит обувь, как если бы туфли натянули на копыта. Зина была рада уходу библиотекаря и сразу схватилась за книгу. Такой шанс выпадал раз в жизни! Надо было срочно провести какой-нибудь ритуал, раз уж она попала в такое мистическое место. Вдруг это поможет добиться успеха? А опасности… Ну что, опасности? Они подстерегают любого на каждом шагу, даже в собственной квартире.

Критиков бояться – в писатели не ходить, как говорится! Она открыла одну из страниц, где среди клякс и выцветших картинок можно было разобрать загадочную надпись «Магическая консультация», а дальше следовали портреты возможных консультантов: Гиппиус, Мережковский, Белый… Список можно было продолжать. В общем-то, неудивительно, что первыми в нём были эти трое: символизм строк этих авторов всегда отдавал какой-то мистической философией. А Мережковский даже создавал стихи-молитвы, правда, ничего хорошего из этого у него не вышло.

Зина коснулась портрета Гиппиус, и тут на пустом месте, которое она приняла за выцветшую от времени фотографию, стали появляться загадочные строки:

«Красным углем тьму черчу…»

Это было начало загадочного стихотворения Гиппиус, которое Зина знала наизусть, потому что оно всегда казалось ей похожим на какое-то тёмное заклинание. В тексте давалась подробная инструкция магического действия, если отбросить всякую поэтичность, гласившая, что нужно после прочерчивания тьмы углём, шнурочком ссучить, стянуть, смочить и в довершение эффекта ещё и иглой пронизать.

Ко всему этому поэтическому экстриму прилагались настоящие вполне осязаемые уголёк и игла. Всё это аккуратно вмещалось в секретное углубление в странице, образующее удобный ложемент. Зина извлекла эти артефакты, отметив про себя, что игла сделана не из металла, а словно из чьей-то кости, а игольное ушко у неё такое, что в него вполне можно продеть тонкий шнурок – ценную часть магического ритуала. Кстати, его как раз и не наблюдалось, поэтому Зина решила использовать гайтан, на котором болтался у неё на шее самодельный кулон в форме очаровательного слоника. Дело в том, что Графомань угораздило родиться в год слона по тотемному гороскопу, наверное, поэтому она всё время где-то слонялась.

Украшение она легкомысленно сунула в освободившееся углубление, заметив, что там уже были ещё какие-то безделушки, типа винтажных запонок и обручальных колец, как ей казалось, не стоившие её внимания. Продев шнурок в игольное ушко, Зина взяла уголёк и шёпотом прочла таинственные строки, надеясь, что вот-вот попадёт в литературный салон своей тёзки Зинаиды Гиппиус, в своё время открывшей путь к славе для многих поэтов и писателей, и там, в этом салоне, встретится с вышеперечисленными консультантами. Вот тогда у неё начнётся новая жизнь, сияющая серебром соответствующего века русской литературы, а может и отливающая золотом в некоторых местах.

Наслушавшись стихов Гиппиус, уголёк покраснел, обжигая правую руку Зины, из-за чего девушка непроизвольным движением подбросила его в воздух, будто прочертив окружающий её зелёный полумрак библиотеки алым роем искр. Непроизвольное движение другой руки, привело к тому, что Зина проткнула пустоту, как первобытные женщины протыкали шкуры, чтобы сшить одежду, и рассмеялась, ярко представив себе это действо. Иглой желания сшить разные шкуры, как разные времена, или разные воплощения себя! Идея для книги, чёрт побери! Правда, стих, который прочитала Зина, был скорее о страстной любви, чем о философии мироустройства, но, может быть, Гиппиус имела в виду именно это, а не только страстный порыв? Мысли прыгали от волнения с одного на другое, раскручивая маховик воображения.

Зина заметила, что пространство вокруг стало покрываться едва заметной рябью. Неужели заклинание подействовало?! Начинающая писательница замерла в предвкушении чуда, как вдруг её светлые грёзы разрушил странный сигнал, похожий на низкий то ли рык, то ли трубный гул, раздавшийся за стенами библиотеки. Этот звук пробуждал в душе что-то древнее, наполняя давно пересохшие русла архетипов памятью далёких предков. Зина отложила книгу и бросилась вон из библиотеки. Это был не самый разумный и логичный поступок, но ей хотелось всё увидеть своими глазами, ведь только так можно зафиксировать новые впечатления, чтобы достоверно и интересно описать их в книгах! Зина выскочила на крыльцо и осмотрелась. Странно: вокруг ни души! Показалось что ли?! Зина уже собралась разочарованно вернуться назад к книгам, когда гул-рык послышался снова, просачиваясь откуда-то из-за обшарпанных домов. Зина бросилась на звук, желая свернуть горы на пути к мечте, не говоря уже о каких-то ветхих постройках.

Она уже убежала довольно далеко, когда вспомнила, что оставила свой телефон, кулон и гайтан в читальном зале. Зина оглянулась, думая, следует ли вернуться. Здание библиотеки издали казалось каким-то нереальным, одновременно старинным и футуристическим. Надпись на вывеске сияла так ярко, что её просто нельзя было оставить без внимания: «Межпространственное учреждение культуры центральный вселенский букенарий №13». Да таких организаций в природе не существует, или это какое-то частное заведение, его как угодно назвать можно: дендрарий, букенарий, бестиарий. Рыжий стоял на крыльце и смотрел вдаль через большую подзорную трубу, видимо, надеясь разглядеть вооружённым глазом заплутавшую авторшу, опрометчиво нарушившую правила читального зала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.