Фантасмагорические картины из жизни следователя Татьяны Дмитриевны

– Так вот же – замдиректора! – искренне-удивлённо сообщила нам Масяня. – Приехал, значит… Тут из милиции, Вить!

Мужик поднялся нам навстречу.

– Коробов, Виктор Геннадьевич, – представился он. – Заместитель директора филиала.

Он протянул мне руку – немелкую такую лапищу – чуть смутился и протянул её Дмитрию. Они поручкались.

– Чем обязан? – спросил зам.

– Нам нужно с Вами наедине побеседовать, – сказала я, после того как тоже представилась.

– Э… Зоя Марковна, я потом зайду ещё… – обернулся он к старушке.

– Конечно-конечно, Виктор Геннадьевич, – бодрым голосом отозвалась она, рассматривая меня с интересом. Что же они все здесь на меня пялятся, как на чудо заморское?

Новыми – а может быть и нет – переходами заместитель провёл меня в свой кабинет, причём кабинет был совсем не рядом с приёмной. Дмитрий остался в ПТО. Куда и когда пропала Масяня, я не заметила. Ещё я подумала: а смогу ли найти обратную дорогу?

– Слушаю вас, – сказал замдиректора, усевшись за свой стол. Было заметно, что он как-то даже уверенней стал себя чувствовать.

– У меня в производстве уголовное дело, – начала я, – по факту хищения имущества акционерного общества «Южсибгеология». Меня интересует, каким образом происходил выход вашего филиала из этой организации и последующее его вхождение в «Южсибгеологию-Н». Расскажите в общих чертах.

– А это вы меня уже допрашиваете? – спросил замдиректора.

– Да нет, мне просто нужно представить, как это происходило, поэтому я вам побеседовать предлагаю. Потом мне нужно будет записать ваши показания.

– А я могу сразу отказаться?

– Отказаться от чего?

– Ну… ничего не говорить.

– Да, вы можете отказаться ничего не говорить, – серьёзно сказала я. И продолжила, так как он странно стал на меня смотреть, будто это я, а не он, ерунду какую-то несу: – К вам никаких претензий нет, я прошу сообщить имеющуюся у вас информацию, что вы, кстати, по закону и должны сделать…

– А если мне нечего сказать?

«Начинается», – подумала я.

– Только это не так, – попыталась произнести я терпеливо и равнодушно. – Вы заместитель директора филиала; те события, о которых я спрашиваю, на ваших глазах происходили.

– А мне нужно будет что-нибудь подписывать?

«Вот, уже чуть лучше».

– Я запишу ваши показания – допрошу вас в качестве свидетеля. Вы их прочитаете, потом подпишите.

– Почему – свидетеля?

«Ты ещё спроси, свидетеля – чего?»

– Свидетель – это любой человек, обладающий интересующей следствие информацией.

– Я ничего подписывать не буду.

– Вы отказываетесь от дачи показаний?

– А я могу отказаться?

– Нет, не можете. Свидетель по закону не вправе отказаться от дачи показаний, за это предусмотрена уголовная ответственность – о чём я вас и предупреждаю.

– А мне говорили, что любой может отказаться…

– Можете отказаться свидетельствовать против себя самого или своих близких родственников. Но сейчас об этом речи не идёт, насколько я понимаю.

– Знаете, я всё-же отказываюсь давать показания.

– Почему?

– Но ведь это моё право…

– Да нет же! Я ведь вам объясняю: вы не вправе отказаться от дачи показаний! – я начала терять терпение. – Или ваша собственная роль в тех событиях… не вполне законная? Тогда, конечно, другой разговор… Вы отказываетесь от дачи показаний и тем самым признаетесь в соучастии в преступлении. Но, напоминаю, по делу к вам сейчас претензий нет. Я прошу у вас содействия следствию.

– Знаете, девушка, я всё уже сказал.

«Вот зря ты про девушку».

– Тогда я в протоколе запишу, что вы отказываетесь от дачи показаний, а вы это подпишите.

– И подписывать ничего не стану.

– И того, что вы отказываетесь от дачи показаний?

– Нет. Ничего не стану.

– Тогда я вынуждена пригласить понятых, чтобы засвидетельствовать это факт.

– Какой ещё факт?

– Ваш отказ от дачи показаний и от подписания протокола.

– Так что подписывать, если я ничего не сказал?

«Матерь божья! – подумала я. – Что мне с тобой делать?»

– Ну, тогда без протокола поговорим, – предложила я.

– Мне сказать нечего.

Я не то что бы расстроилась, но всё как-то уже шло наперекосяк…

– Дим, ты где? – набрала я его по сотовому. – А… ясно. Мне тут понятые нужны. Нет… протокол… отказ от дачи показаний… Да, пойдут. Где я? А кстати, где? Какой у вас номер кабинета? – спросила я у противного зама.

– Да тут нет номера, – фыркнул он.

– Но это ваш кабинет?

– Ну, мой.

– Дим, я в кабинете у заместителя директора. Они, поди, там знают…

Через пару минут Дима привёл ту старушку и Масяню. Они вошли, оживлённо договаривая какой-то разговор, причём и Дима в нём участвовал. Но, как увидели заместителя, как-то смолкли на полуслове.

Я достала из портфеля бланк протокола допроса свидетеля.

– Фамилия, имя, отчество?

– Я уже говорил.

Боясь, что он скажет, что не будет отвечать, я быстро добавила:

– Напомните, пожалуйста.

Он напомнил.

– Дата рождения?

Он назвал, уставившись в окно, похоже, решив хоть не смотреть на меня.

– Где родились?

Тут почему-то возникла пауза. «Ну, что теперь-то?»

– Где родились? – повторила я вопрос.

– Город Караганда.

«О… блин, прикольно!» – я попыталась скомкать улыбку.

– Домашний адрес?

– А вы, что, и домой ко мне придёте?

«А вот хамить-то зачем?»

– Это протокол – стандартные…, – я хотела сказать «вопросы», но решила найти другое слово, – формы.

Когда закончили анкетную часть, я зачитала права и дала расписаться. Зам расписался. Потом я кашлянула и спросила:

– Что вы можете сообщить по поводу выхода вашего филиала из состава «Южсибгеологии» и вхождения в состав «Южсибгеологии-К»?

– Я отказываюсь от дачи показаний.

– Вы желаете воспользоваться пятьдесят первой статьёй Конституции?

– Да.

– Пятьдесят первая статья разрешает не свидетельствовать против себя самого и своих близких родственников. Вы считаете, что рассказывая про реорганизацию филиала, вы можете навредить себе? Или кому-то из родственников?

– Мне нечего добавить.

Я записала.

– Подписывайте.

Он подписал протокол. «Ну и стоило из-за этого ругаться?» Понятые не потребовались.

– Теперь покажите, пожалуйста, уставные документы филиала, – попросила я зама.

– Какие? – недружелюбно спросил он.

– Устав, учредительный договор… – по привычке выпалила я.

– У филиала нет устава, тем более – учредительного договора, – сказал зам. Причём сказал даже без сарказма, чего я не ожидала уже.

– Да, – сказала я, – верно… Решение о создании филиала, копию устава головной организации… Решение о назначении руководителя. Всё, что есть.

– Такие документы в сейфе у директора, – сказал зам.

– В его кабинете?

– Да.

– Ну, пойдёмте.

– У меня ключа нет…

– Кабинет, вроде, открыт, – это я запомнила.

– От сейфа, – уточнил зам.

Мы всё равно пошли – зам, Масяня, старушка, Дима и я – и посмотрели на закрытый сейф. Такой же, как у меня самой в кабинете, только коричневой краской выкрашенный. А мой – беленький.

– Где ключ? – спросила я.

– У директора, конечно, – это бодро заявила Масяня. – Он его всегда с собой носит.

– А запасной? – спросила я. – Если потеряет?

– Так не терял никогда, – сказала Масяня менее бодрее. – Он пунктуальный всегда…

Я задумалась про пунктуальность… Да, это многое объясняет.

– У вас, как заместителя директора, должен быть второй ключ, – обратилась я к заму.

– Да на кой он мне? – он развёл руками вполне правдоподобно.

– Дим, – сказала я, присаживаясь за журнальный столик и роясь в портфеле, – я пока постановление выпишу, а ты позвони в райотдел – пусть они привезут что-нибудь, чтобы вскрыть… – я повела рукой в сторону сейфа.

Дмитрий подошёл к директорскому столу, окинул взглядом три телефонных аппарата.

– Тут какой городской? – спросил он, обращаясь вместе и к заму, и к Масяне, и к старушке.

Никто не ответил. Зам, набычившись, глядел в пол; Масяня, собираясь что-то ляпнуть, замерла с раскрытым ртом. Только старушка, как она там – Зоя Марковна – с непроходящим интересом переводила глаза с меня – на зама – на Диму – на меня…

– Зачем вскрывать? – произнёс зам. – Посмотрю – может где и валяется, не пользовался никогда… У меня, может, в шкафу… Я схожу?

– Да-да, конечно, – закивала я. – Очень нас обяжите…

И ключ – о чудо! – нашёлся, и сейф открылся, и документы все там были… А ещё начатая бутылка коньяку и две стопки рядом с ней. Наличие стопок в сейфе нас с Димой позабавило – мы, кривя улыбки, переглянулись.

– А у вас ордер-то есть? – вяло поинтересовался зам, отводя взгляд от раскрытой дверцы сейфа.

– Да, – сказала я, вытащила из портфеля бланк постановления о производстве выемки и стала его заполнять. «Ордер!» – думала я. – «А если его отсутствие слова „ордер“ на бланке смутит?»

– Вы, что, будете документы забирать? – встревожился зам. Кажется, это до него только дошло.

– Да, я произвожу выемку документов в рамках расследования уголовного дела, – сказала я. – К делу требуются оригиналы документов. Если нужно – сделайте пока копии, я их заверю. В протоколе я перепишу все документы и копию протокола вам оставлю.

Я заполнила протокол выемки, Масяня и Зоя Марковна расписались понятыми. Зам, поотнекивавшись, подписал тоже, так и не будучи до конца убеждён мною, в том, что он может быть тем лицом, у которого эти документы можно изымать.

– Теперь нам нужно посмотреть ваши бухгалтерские документы, – сказала я, чувствуя себя солдатом, варящим кашу из топора.

– Все? – спросил зам с искренним удивлением. Сразу после окончания его «допроса» ситуация как-то сама-собой разрядилась. Он уже расслаблено посиживал в своём кресле, Масяня со старушкой оставались тут же за приставным столиком, Дима сидел на подоконнике и качал ногой.

– Ну, видимо, да, – осторожно сказала я. – Где они находятся? И, кстати, мне надо с главным бухгалтером поговорить.

Масяня хихикнула, а старушка на неё шикнула.

– Бухгалтера сейчас в штате нет, – сказал зам. – У нас все сокращены.

– А кто был бухгалтером? Дадите мне координаты…

– Она уехала. Из города.

Масяня хихикнула, потише.

– Насовсем, – уточнил зам.

В итоге он продиктовал фамилию, имя, отчество, сотовый и адрес, по которому их бухгалтерша здесь раньше проживала. После этого мы всей дружной толпой пошли в бухгалтерию в другой конец здания, по дороге спустившись на вахту на первом этаже, где в настенном шкафчике с крючка зам взял ключ.

Поскольку я ничего – серьёзно ничего – не понимаю в бухгалтерском учёте, рыться в документах стал Дима. Вернее, сначала он рылся в шкафах и стеллажах полутёмного и холодного кабинета бухгалтерии, доставая оттуда кипы документов, а потом уже пытался сортировать их на столе.

– Мы посмотрим, что нас интересует, – сказала я, поведя рукой по кабинету, – чтобы всё не забирать. – И то, что интересует, заберём. Как определимся, что изымаем – я составлю ещё один протокол.

– И бухгалтерию заберёте? – без особого интереса спросил зам.

– Да, будет проводиться бухгалтерская экспертиза.

«Ну, скорее всего» – добавила я про себя.

– А как мы без документов?..

– Снимайте копии, если нужно… «Не похоже, чтобы они тут когда-либо кому-то нужны были», – добавила я про-себя.

Пока мы делали выемку, Масяня с Зоей Марковной перенесли в бухгалтерию чай, колбасу, хлеб и конфеты. Мне даже не пришлось просить их остаться, чтобы ещё побыть понятыми – они и так никуда не собирались уходить. Нам с Димой предложили угоститься, мы не отказались. Поглощая бутерброды, Дима передавал мне отобранные документы, а я заносила их в протокол, вписывая от руки реквизиты. Всё-таки это было справедливо – хоть так мне принять участие. Протокол выходил уже на третий лист… Масяня наблюдала за нами с каким-то как-бы не с восхищением, Зоя Марковна – в основном за мною, с тем же спокойным интересом. Тут же, в перерывах, когда Дима начинал отсортировывать очередную кипу бумаг, я допросила Зою Марковну на предмет того же, что хотела узнать от зама. Зоя Марковна ничего нового к тому, что я и так знала, добавить не смогла, и, как мне показалось, именно потому, что на самом деле была не в курсе тех подковёрных дел с делёжкой филиалов. Хотя, как знать…

«Номер тридцать шесть: бухгалтерский баланс на первое сентября две тысячи… года, на трёх листах, на третьем листе подпись…» – писала я в протоколе. Может, других понятых ещё найти? Да, вроде, ничего страшного… Выемка, кто был тут – тех и взяли… Осмотр надо будет потом подробный сделать, чтобы не краснеть потом… Будет же проверять… Он, вроде, сам дела смотрит… Документы в осмотре надо будет описать хорошо, и с понятыми настоящими… И с экспертизой что-то думать уже надо начинать… Хотя, пока ещё со всех остальных филиалов документы соберём… Всё-равно – пойти к экспертам, показать, вместе подумать… Продляться, по-любому, несколько раз придётся… Дура, что тебе в голову твою дурную лезет – цветок засушить и в дело перед проверкой запихать… Типа случайно заполз… Стыдобища… Так-то глаза через раз только поднять на него можешь… Потому что если поднять и смотреть… Там же всё снова видно будет… Хорошо хоть в ступор больше не впадаю… Разговаривать могу и шутить даже, хоть по глазам – понятно – всё видно… Ну, почему… Ну, как… «Номер тридцать семь: бухгалтерский баланс на первое января две тысячи… года, на пяти листах, на пятом листе подпись…»

Убили мы на выемку эту часа три… Потом допросила ещё двоих работников филиала, каких-то начальников участков. С тем же успехом, наверное, могла бы допросить Масяню. Причём настоящую. «Ничего не помню, наше дело маленькое, какие-такие реорганизации? А мы в какой сейчас Южсибгеологии работаем, разве не в прежней? Так на то и директор, так вы, девушка, его и спросите…» Спрошу, мил-человек, спрошу… Когда и если найду…

Пока Дима утрамбовывал изъятые документы в коробку из-под бумаги «Снегурочка», я совершила ещё одну безнадёжную попытку – набрала на сотовом номер директора филиала. «Абонент – не абонент», как говорится… Блин, а ведь договаривались… Получается, он просто слинял… А мы завтра уезжаем… И не похоже, что местные опера его за это время притащат… И к себе его потом ведь вообще не получится вызвать… Снова, что-ли, придётся сюда ехать… По поручению его если только тут допросят, но это уж лучше бы и не пробовать… Сама допрашивала по поручениям из других городов – цирк сплошной… Игра в испорченный телефон.

Напоследок я выписала повестки на имя директора и главного инженера филиала, который тоже у нас был вне зоны досягаемости, и вручила их под роспись заму. Он уже и не отнекивался, бедолага.

– А вы обедали уже? – спросил нас наш водитель, когда мы отъезжали от филиала.

– Да там нас бутерами угостили, – сказал Дима.

– Тут столовая хорошая есть недалеко – на ТЭЦ, можно заехать…

– Тань, ты как? – спросил Дима без особого энтузиазма.

– Слушай, а поехали! – сказала я. – Жрать я хочу, вот что. После этого всего. Да и делать-то пока больше нечего.

Водитель повернул буквально куда-то за угол и остановился у какого-то крыльца под козырьком.

– Вот, – сказал он, – заходите – и направо…

– А вы сами пойдёте? – спросил Дима.

– Да-да, сейчас догоню.

Выйдя из столовой, Дмитрий закурил на крыльце. Я тоже остановилась рядом с ним, подставив лицо яркому солнышку, которое уже подозрительно низко висело над горами, ну, то есть – сопками, окружающими город. Как-то мало что пока у меня выходит, думала я с некоторым даже холодком в душе. Директор загасился… вместе с главным инженером и бухгалтером, кстати. А уезжать нам уже завтра. Блин… Ну, в райотделе сейчас поручения напишу местным, чтоб хоть в деле были. Нет… Есть же адреса – надо прямо сейчас проехать самой, чем чёрт не шутит…

– Дим, поехали – проедем по домашним адресам директора да главного инженера, – сказала я, когда Дмитрий докурил.

– Поехали, – согласился он.

Минут через двадцать – честное слово – наш квест мы завершили… С тем же нулевым результатом. Я дважды безответно стучалась в двери квартир в одинаковых пятиэтажках на разных краях города. «Что сделала? – Ничего… Как съездила? – Хорошо…» Да, это про меня…

Потом мы вернулись в райотдел, расположились в том же кабинете, с партами. Опер местный так и не нашёлся. Дмитрий неторопливо пересматривал изъятые в филиале документы, я – решительно набирала поручения об установлении местонахождения требуемых мне лиц. До зарезу уже требуемых, так на минуточку… Директор пусть бы просто нашёлся, пусть тоже пятьдесят первую взял бы, но не так, что совсем его нет…

А вот по адресу ихнего бухгалтера мы-то и не доехали… Блин… Вроде, она уехала насовсем, но как знать… Что ж у меня это из головы-то вылетело? Так… Я нашла номер сотового в своём блокноте. Тут у них по местному, поди, через какую-нибудь цифру звонить надо… Ладно, наберу со своего… О, гудки длинные – хоть не отключен телефон…

– Ал-лоо… – протяжно так на том конце провода женский голос.

– Здравствуйте… Ольга Викторовна?

– Слу-ушаю вас…

– Ольга Викторовна, я… – я представилась. – Вы работали бухгалтером в…? – я назвала филиал.

– Положим, работала…

«Однако», – подумала я.

– У меня в производстве уголовное дело по факту мошенничества в отношении ООО «Южсибгеология».

– Что-что?.. Плохо вас слышу… Повторите, пожалуйста!

– Возбуждено уголовное дело! – я невольно заговорила громче, хоть её слышала хорошо. – По «Южсибгеологии»!

– Ой, пожалуйста, ещё раз!

– Вы меня, что – вообще не слышите?! Что за связь такая?

– Вот сейчас лучше! Что вы говорили про дело? В отношении кого?

– У меня в производстве… уголовное дело… по мошенничеству… по «Южсибгеологии»…

– Да-да, продолжайте, пожалуйста, не останавливайтесь!.. – дальше в трубке был смех. Я как-то даже и растерялась. – Ой, тут, похоже, спутник уходит… – снова смех, и трубку положили.

Мне, как-бы, полагалось хоть разозлиться…, но это было классно, признаю… Клёвая тётка… Всё-равно искать её надо будет, но – вот, блин, она даёт! Я всё-же снова её набрала, но абонент был не абонент.

– Слушай, – спросила я Дмитрия, – а можно же установить, откуда… где находился человек, когда по сотовому говорил?.. Если ему звонили, а не он?

– Да, можно. Это вообще без разницы – кто кому звонил.

– Ну, хорошо… Бухгалтерша нашлась, – пояснила я. – И как-то потерялась сразу… Странная она, похоже.

– В смысле?

– Ну, с юмором тётка… Интересно её подопрашивать было бы.

– Ну, это только когда вернёмся, – сказал Дмитрий. – Запрос сделаешь, я побыстрее прокручу.

– Это хорошо…, – сказала я без особого энтузиазма, представляя реакцию любимых руководителей на то, что никого фактически не допросила тут. Заместитель и тот в отказ пошёл.

Я доделала поручение, распечатала, подписала его и пошла искать того доброго человека из местных народностей, который должен нам тут, вроде как, помогать во всём. Не нашла, кабинет его был закрыт. Кабинеты рядом – пусты. Я вернулась к нам в кабинет, встала в дверях. Дмитрий лениво листал документы, посмотрел на меня.

– Что?

– Как-то всё идёт не так…, – сказала я. – Не думаешь?

– Да нормально, расслабься, – улыбнулся он. – Ну, нету их – что сделаешь? Они, скорее всего, тоже пятьдесят первую взяли бы. Всё равно у нас движение денег будет: переводил, снимал их Тризубский… Так что победим мы его, никуда не денется.

– Ну, классно, что сказать…, – проговорила я. – Нас тут, вроде, сегодня больше ничего не держит? Давай собираться, что-ли?

– Давно пора. Сами дойдём или на машине?

– Так, этот же кабинет пока за нами? Ключ есть, – сказала я. – Тогда всё это, – я покрутила рукой в сторону стола, заваленного изъятыми документами, – тут до завтра и оставим?

– Ну, в гостиницу я это тащить не хочу, – сказал Дмитрий.

– Я тоже, – сказала я. – Слушай, я, наверное, прогуляюсь ещё по городу… Какие, ты говорил, у них тут достопримечательности?

– Я говорил?

– Ну… там магазин какой-то с сувениркой?

– А-а… универмаг. Как мы сюда утром шли – по левой стороне отходила улица… Она первая была, как мы свернули после гостиницы. По ней идти и там… справа будет отдельное здание, его видно.

– Ясно… Значит, если отсюда идти – то направо последняя перед поворотом на гостиницу?

В кармане у меня завибрировал сотовый.

– Да! Привет!

– Звонит одна пиявка другой и спрашивает: «Я тебя не отрываю?» – заржал в трубку Андрей.

– Да, нет… Уже нет.

– А чё так невесело? Ты вообще можешь говорить?

– Да, говори, говорю…, – я присела на край парты и стала глядеть в окно. – Да тут, представляешь, никого нет на месте, никого допросить не могу, лисец какой-то имеет место быть…

– Какой лисец?

– Полный, полярный…

– Так ты же специально к ним туда ехала… Это же они оттуда приехать не могли, как ты говорила?

– Ну, да… Так, как на зло, они тут разъехались по каким-то своим геологическим партиям… Хоть документы изъяли.

– Так там же тайга кругом!.. Слушай! Они просто по каким-то заимкам отсиживаются! Ты там навербуй проводников…, – смех, – из местных, охотников каких-нибудь! – громче смех. – И идите в тайгу – зимовья проверяйте! Где-нибудь, да найдёте… На кордонах!.., – смех, – сеновалах…

– Да, прикольно!.., – я тоже уже ржала в ответ. – Сейчас начну собираться!

– Рекомендую на собаках! Потом, если что, и сожрать можно…

– Да-да-да!

– Слушай! Это в какой-то книге про Фандорина такой сюжет есть…

– Это где? – заинтересовалась я.

– Ну, в каком-то сборнике, небольшая вещь… Рассказ, может.

– У тебя есть?

– Нет, я брал у кого-то. Но я уточню – тебе скажу название. Или ту книжку принесу, если вспомню, у кого брал.

– Ну, ок. Спасибо. Слушай, пора мне тут собираться…

– А, ну ладно. Давай, звони, если что… Если там в тайге ещё связь брать будет!

– Ладно, давай…

Когда мы вышли из горотдела, я сказала Димке, что пойду искать тот магазин, и пошла в указанном им направлении. Магазин, даже некое подобие торгового центра я нашла и, обходя его по второму кругу, наткнулась-таки на ларёчек с сувениркой: разные там подвески-обереги, резные фигурки, варганчики, хвосты и даже внушительного диаметра бубен с колотушкой, стоящий как космос. Старательно переглядев все подвески, спросила продавщицу:

– А с луком и стрелами у вас есть что-нибудь?

– С чем?

– Ну, лук, стрелы… Стрельба из лука?

– Нет, нету, кажется…

Я безнадёжно подумала: «будем искать», и пошла на улицу. Решив хоть просто прогуляться, я свернула направо и не торопясь пошла по тротуару. Я примерно представляла, что эта улица идёт параллельно той, которая шла от горотдела в сторону гостиницы, и собиралась просто сделать небольшой круг, в конце концов, свернув налево на каком-нибудь перекрёстке, чтобы потом попасть на другую параллельную улицу и по ней выйти к гостинице с другой стороны. Вдоль улицы располагались приятные на вид небольшие двух-трёхэтажные домики за невысокими каменными или металлическими заборчиками, по краям проезжей части стояли маленькие деревца с ватными от снега ветвями. Улица оказалась длинной, и я просто шла и шла по ней, пропуская очередные перекрёстки. Падал редкий снежок, прохожих было мало, солнце ещё не скрылось… В общем, я дошла до конца улицы – она упиралась в замерзшую реку. Я перешла перпендикулярную дорогу и прямо-таки остолбенела. На реке здесь был довольно большой участок, во всю ширину покрытый крупными кубическими кусками яркого голубого льда!

Я просто стояла и смотрела на такую красоту, потому что раньше ничего подобного своими глазами не видела, только в интернете на фотках. Параллельно я пыталась представить – как этот участок льда образовался… С такими одинаковыми льдинками правильной формы. Ни к какому однозначному выводу я не пришла и просто двинулась налево вдоль реки – хорошо, там был тротуар – примерно в сторону гостиницы. Ну, или я предполагала, что в её сторону.

Вот, кстати, можно же будет и поделиться впечатлениями от поездки… Рассказать, какую красивую красоту наблюдала своими глазами… Что-нибудь типа: «Здрасьте… Я вам дело на продление принесла… Ну, я же в командировку по нему ездила… Да, в далёкий маленький город… И там, когда гуляла, видела на реке такое… А вы сами видели что-нибудь подобное?..» Да, теперь я даже вот так болтать с ним могу, а не тупо глазами его поедать да облизывать… Только не надо будет говорить, что ничего полезного по делу в этой командировке и не сделала… Хотя, почему – не сделала? Вон, документы мы же изъяли… Соберём из остальных филиалов, назначу экспертизу…

Дорога вдоль реки продолжалась далеко вперёд, никуда не сворачивая, и никаких развилок на ней не было. Мне же следовало теперь свернуть куда-нибудь налево, если я хотела выйти в итоге не очень далеко от гостиницы. Слева, чуть впереди виднелся массив деревьев, кажется, сосен, отгороженный невысокой каменной оградой с воротами – возможно, местный парк. По моим предположениям, та часть города, куда мне нужно было вернуться, должна была быть прямо за этим парком, и я решила пройти через него, если там будет, где пройти. Пройти было где, вернее была тропа, уходившая прямо в деревья от увиденных мною с дороги ворот – кирпичной арки без створок. Я пошла по тропинке, которая вскоре вывела на другой конец парка. И тут я снова испытала удивление. Пройдя между двумя домами, я оказалась на той же самой улице, по которой долго шла от магазина до реки… В принципе, я порадовалась, что не заблудилась, хотя вышла совершенно не туда, куда предполагала. Я повернула направо, не переходя на другую сторону улицы – ведь по той я уже ходила – и двинулась в обратном направлении, к магазину.