Фантасмагорические картины из жизни следователя Татьяны Дмитриевны

…И тут я проснулась. В своём номере, в кровати, утром. И понимала, что проснулась от чувства восторга! Именно – проснулась от восторга, который ощутила во сне, когда поняла, что за песня играет…

Получается, мне приснилось, что я смотрела по телевизору тот документальный фильм-реконструкцию. И приснилось, что в конце фильма звучала «Господин горных дорог». Нет, ну вот ничего себе! Ну, классно же это… Как подошло-то! И ведь мне приснился весь фильм – которого я наяву не видела – я же помню во сне эпизоды, как они там вокруг этой горы ходили и рассказывали – только чтобы в конце услышать «Мельницу»!

Я полежала ещё какое-то время, отключила будильник, который должен был зазвонить через минуту, и встала с кровати.

В горотделе я намеревалась собрать изъятые вчера документы, то есть просто упаковать их во что-нибудь – разбирать буду уже дома. В смысле – на работе. Так что потом можно было возвращаться в гостиницу, пообедать и отправляться в обратный путь, чтобы завтра к вечеру приехать домой. Больше в горотделе делать было и нечего… Поручения я все отдала вчера, а про то, что оставляла в филиале повестки, уже и думать забыла. Как оказалось, зря…

Директор филиала поджидал меня рядом с нашим временным кабинетом и, видимо, пришёл вовремя, а я вот, получается, опоздала. Правда, минут на десять, не больше. Димка остался внизу поискать того пропавшего местного опера, а я вошла в кабинет, не обращая внимания на торчащего рядом мужика – мало ли кто у них тут ошивается.

– Татьяна Дмитриевна? – угрюмо осведомился мужик, проходя за мною в кабинет.

– Да, а вы к кому? – автоматически спросила я.

– Ну, видимо, к вам, – всё тем же угрюмым тоном сообщил мужик, – если это вы мне оставляли, – он протянул мне вчерашнюю повестку.

Я, признаться, обалдела. Вот уже не ожидала я такого развития событий и не готова была к ним.

– Здравствуйте, – сказала я, осматривая его внимательнее. – Вы – Владимир Сергеевич? – Чем-то он был неуловимо похож на своего заместителя, вот только светло-серые глаза – жестковатые такие.

– Ну, допустим, Сергеевич – не расположен был Владимир Сергеевич к конструктивному общению. Ну, да посмотрим…

– Хорошо… – я заставила себя не сказать «спасибо, что пришли» – рано ещё. – Подождите, пожалуйста, в коридоре… Буквально две минуты.

Владимир Сергеевич – это прямо было видно – хотел уже сказать всё, что он про меня думает, и что он и так уже меня тут ждал, но в итоге только ещё больше набычился и молча вышел. Только желваки на лице заходили.

Я быстро сняла куртку, накинула её на спинку стула, пригладила волосы, достала из портфеля бланк протокола допроса и ручку, приставила другой стул перед столом, где собралась сесть.

– Заходите, – я выглянула из кабинета. Уверена – прошло меньше двух минут. Владимир Сергеевич стоял у окна в конце коридора. Медленно развернулся и медленно же пошёл.

Пока он дошёл, я успела сесть за стол, расправить бланк и снять колпачок с ручки. Директор вошёл, прикрыл за собою дверь и исподлобья осмотрелся.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – я показала на стул напротив себя. – Можете раздеться.

Он повозился, снимая дублёнку, снова недовольно огляделся и положил её на соседнюю парту. Наконец, сел и сказал, глядя на меня в упор:

– Слушаю вас.

Я, как обычно, представилась, сказала, что в производстве у меня такое-то уголовное дело, что надо мне с ним по этому поводу побеседовать…

– А не о чем мне с вами беседовать, – спокойно сказал Владимир Сергеевич. Спокойнее, чем я ожидала. – Я про всё это уже беседовал.

«Вот те раз!» – подумала я и спросила:

– С кем беседовали? – тоже спокойно спросила, хотя очень-очень мне было интересно…

– Ну, от вас приходил сотрудник на прошлой неделе.

«Вот те два!» – снова подумала я.

– От меня к вам никто не мог приходить, я только вчера… нет – позавчера сюда приехала. Мы же с вами по телефону говорили, помните?

– Помню.

– Так, а кто и когда, куда приходил?

– Ну, это вам виднее должно быть. Милиционер приходил… в филиал к нам… из ОБЭПа – сказал…

– А фамилия у него какая была?

– Не помню.

– Как – не помните? – я пыталась соображать: может это тот опер, который нас встретить должен был и который пропал… Но он не должен был подробно ни с кем общаться, да он и не знал конкретно – о чём…

– Так ведь я не знал, что фамилию запомнить надо.

– И о чём вы с ним говорили, о чём он спрашивал? – задав вопрос, я подумала, что, может, и не надо пока в эту странную историю лезть, а надо допрашивать директора по сути дела, с самого начала, как и планировала. Хотя, может, так он проще разговориться…

– Да о том же примерно, что вы сейчас сказали… Да и не помню я сейчас уже точно… Вы задавайте вопросы.

«Ну, хорошо» – подумала я и придвинула к себе бланк протокола.

– Мне вас нужно допросить в качестве свидетеля, – я проставила в протоколе дату, место и время. – Фамилия, имя, отчество?..

На моё удивление, он всё также спокойно отвечал на анкетные вопросы протокола. После этого я дала ему прочитать пропечатанные в протоколе права и обязанности свидетеля, попросила расписаться, что он и сделал. Всё это время я почти что лихорадочно думала: как мне поступить, с чего и как начать допрос… В обычном порядке сначала побеседовать без записи, задать все нужные вопросы, а потом уже всё сформулировать и записать сплошным текстом? Сразу начать записывать, задавая конкретные вопросы? Или…

– Скажите, – решилась я, а сама внутри вся дрожала, но надо было смотреть на его лицо, – а Тризубский в итоге с вами рассчитался за то, что на собрании было принято решение о выходе филиала из «Южсибгеологии» и о вхождении в его компанию?

И вот тут случилась немая сцена, прямо как у Гоголя, хотя и в одном лишь лице Владимира Сергеевича… Он, конечно, быстро, очень быстро с собой совладал, но даже я с моим неумением «читать» людей поняла, что попала абсолютно точно… Что всё оно так и было на самом деле, как рассказал мне вчера Сашка. Вот ведь повезло же!..

Он тоже понял, что я всё поняла. А я на мгновение просто словила кайф от этого ощущения, от этого попадания… Никогда раньше у меня такого не было, да никогда раньше я так и не делала.

– Там написано – я могу отказаться от дачи показаний, – немного порывисто сказал директор. – Я ничего говорить не буду.

И даже уголком губ дёрнул… «Какая я молодец!» – подумала я, и ещё подумала, что пытаться разговорить его сейчас бесполезно. Можно было себя заставить и убить какое-то время, но я была практически уверена, что он не заговорит, чем бы я к нему не взывала сейчас. Было видно, что он принял решение, и будет ему следовать. По крайней мере, в ближайшее время. Взял паузу – ну, и ладно… Одновременно я понимала, что сама не хочу пытаться его разговорить, убеждать, угрожать… Я была уверена, что узнала правду, а как ею распорядиться, как подтвердить, а в идеале – зафиксировать, я буду думать потом. И то, что это неправильно – я тоже понимала…

Я быстро записала в протоколе про отказ от дачи показаний, дала ему расписаться.

– Я могу идти? – спросил он.

– Да, всего доброго.

Он молча поднялся и вышел из кабинета. Быстрее, чем входил – заметила я и ещё немного порадовалась… Так, а где же у нас свет наш Димитрий?..

– Дим, а ты где сейчас? – спросила я в трубку.

– На первом этаже…

– Знаешь, кто у меня сейчас был? Вот только что!

– И кто?

– Директор местный… потерявшийся.

– Где был?

– Ну, я его только что допросила в кабинете этом нашем… на втором который.

– Он, что – пришёл?!

– Ну, да… Только он тоже отказался…

– Так, а заместителя директора ты ещё раз вызывала на сегодня? – спросил Дмитрий.

– Нет, а что?..

– Да вот он тут – на первом этаже… С мужиком каким-то разговаривает.

– С таким в тёмно-рыжей дублёнке?

– Да…

– Так это директор и есть… Они тебя видят?

– Нет, не видят. Директор тебе ещё нужен или может идти?

– Да идти может… Ты там, если можешь, погляди за ними… Пока они в здании.

– Хорошо… Так, а зама к тебе привести?.. Кстати, они тут что-то на повышенных тонах разговаривают… Только вот разобрать я не могу.

– Вот как… – задумалась я. Интересно, что тут зам директора-то делает сегодня? Они, что – вместе пришли? – Ну, ладно, ты тогда поднимайся, как они уйдут…

– Понял, хорошо.

– Так, – Дмитрий набрал меня минуты через три, – директор вышел, а зам пока в коридоре торчит… Так… пошёл на лестницу, поднимается… Если он к тебе идёт – мне зайти или в коридоре подождать?

Дверь в кабинет открылась, и в неё просунулся заместитель директора филиала Виктор Геннадьевич.

– Разрешите? – у него было какое-то странное выражение лица, я не поняла: то ли растерянность, то ли решительность.

– Да, подожди пока, – сказала я Дмитрию в трубку. – Проходите, Виктор Геннадьевич…

– Татьяна Дмитриевна… – начал Виктор Геннадьевич. Надо же – запомнил, как меня зовут…

– Да, слушаю вас…

– Татьяна Дмитриевна, я хочу… поменять свои показания. То, что я вчера…

– Так ведь вы же вчера никакие показания и не давали, отказались от показаний… – я внутренне блаженствовала. – Как можно поменять… ничего? – я просто не удержалась и смотрела на него…

– Я… хочу… рассказать… как всё было.

– Слушаю вас, Виктор Геннадьевич, – я полезла в портфель, достала новый бланк протокола, положила перед собой на стол, взяла ручку… но просто покрутила её в пальцах.

– Дело в том, что директор филиала…

– Владимир Сергеевич, – я пришла на помощь.

– Да… Он… предложил мне согласиться… чтобы наш филиал вышел из состава «Южсибгеологии» и вошёл в состав… этой новой «Южсибгеологии-Н», которую учредил Тризубский.

– Генеральный директор «Южсибгеологии», – подсказала я.

– Да…

В общем, за последующие полчаса Виктор Геннадьевич рассказал мне всё, что я хотела от него услышать: как директор филиала пересказал ему требования Трибунского, как убедил его на это согласиться, так как на тот момент это казалось единственным выходим для филиала… Тогда, и в правду, филиал мог только обанкротиться и перестать существовать… Как предлагал поделиться деньгами, полученными от Трибунского, и как он эти деньги брать отказался… (Ой, ли?) Как проводили собрание и оформляли решение…

Я всё это старательно и подробно записала, формулируя то, что он говорил так, как мне это требовалось. Он прочитал, подписал, и я его отпустила. Дверь уже за ним закрылась, через какое-то время вошёл Дмитрий, а я всё не могла поверить в случившееся. Они повздорили после того, как я сказала директору, что всё знаю. Неужели он подумал, что мне это слил заместитель? После чего бедному заму, который ни в чём виноват не был, ничего не оставалось, как – в обиде на директора – мне всё рассказать? Идиотская, конечно ситуация, но как удачно всё получилось-то!

– Будем домой собираться? – спросила я Дмитрия.

– Ну, да – что тут ещё делать-то? – улыбнулся он.

Но неизбежный отъезд домой нам ещё не грозил…

Когда я уже собрала в номере все вещи, оделась и взяла сумку, чтобы выйти в коридор, ко мне заглянул Дмитрий.

– Шеф, всё пропало! – сообщил он, улыбаясь, впрочем, не весело.

– Что – гипс снимают? – пошутила я, ничего не понимая.

– Перевалы замело, – пояснил он. – Видела же, какой с утра снег идёт?

– И что? – тупо спросила я.

– Дороги нет, не проехать, – пояснил он. И добавил, видимо, для особо тупых: – Остаёмся.

– Остаёмся зимовать? – переспросила я, и до меня стало доходить. Кстати, снег, как начавшись вчера вечером, так и не прекращался.

– Завтра обещают дорогу расчистить.

– В смысле – распаковываться? – сказала я, бросая сумку на кровать.

– Да, завтра не раньше двенадцати поехать сможем.

– Как хорошо-то! – выдохнула я, расстегнула и сбросила куртку, после чего, не разуваясь, повалилась на кровать. – А гостиницу продлить?.. И что с билетами?

– Я всё сделал уже.

– Ты – молодец…

– Сашка!!! – вопила я в трубку через полминуты. – Я осталась тут до завтра!!! Ты когда освобождаешься?