Топить в огне бушующем печали. Том 1

010

Помолчав секунд пять, Сяо Чжэн взорвался негодованием:

– Кого арестовать?!

Когда он отдавал приказ «немедленно и любой ценой ликвидировать подозреваемого» и знал, что речь идет о Би Чуньшэн, у него чуть сердце не разорвалось. А тут звонит Ло Цуйцуй, выдает уму непостижимые вещи и заканчивает тем, что Сюань Цзи обвиняет во всех грехах Би Чуньшэн! Такие новости добавили еще порцию стресса к и без того нервной обстановке, так что Сяо Чжэн не сдержал гнева и рявкнул:

– Еще раз такое скажешь— и этого Сюань Цзи арестую я! Нашелся тут работничек! И ладно он, хер с ним, ведь первый день в Бюро, но ты-то, Лао Ло, чего потакаешь и разбрасываешься обвинениями? Знаешь, какая биография у Би Чуньшэн? Почти всю жизнь она рисковала собой, получила медаль «За заслуги» III степени, после ранения вышла на пенсию и перевелась на другую должность в штаб. Да этого работничка еще и в планах не было, когда она вступила в ряды оперативников!

– Я просто передаю то, о чем меня попросили, не сердитесь на меня, ладно? – обиделся Ло Цуйцуй, и покрывающие его листочки поникли. Он сидел на багажнике машины оперативников, кутался в неведомо кем выданный плед, шмыгал носом и осипшим голосом оправдывался: – Мне начальник сказал вам позвонить. И я говорю то, что велели передать. На самом деле я уже вообще ничего не понимаю, не смогу даже определить, где север, а где юг. Столько лет занимаюсь ликвидацией последствий, а подобного никогда не видел… Можно мне, когда закончится операция, перевестись куда-нибудь, где только надо бумажки перебирать? В прошлом году на медосмотре у меня выявили аритмию, и я… Алло? Алло? Директор Сяо? Эх…

Не став выслушивать его причитания, Сяо Чжэн сбросил вызов.

Перевалило за полночь, но в Бюро по-прежнему ярко горел свет. Практически все сотрудники вышли с тряпками, ведрами и моющими средствами, чтобы начисто отдраить со стен кровавые надписи. Вскоре жуткую картину удалось по большей части ликвидировать, но едва люди успели перевести дух, как с потолка снова засочилась кровь.

После разговора с Ло Цуйцуем Сяо Чжэн отшвырнул от себя мобильный, оперся руками на стол и низко опустил голову.

Ни с того ни с сего ему вспомнилась последняя встреча с престарелым начальником Главного управления Бюро, прежним главой организации.

Он был одним из основателей Бюро, стоял у самых истоков, но в начале этого года в возрасте девяноста лет вышел в отставку. Всю свою жизнь прежний глава отдал работе и, оставив свой пост, как будто потерял смысл существования. Всегда крепкий и бодрый, он за считанные дни одряхлел, заболел, слег и через месяц скончался.

Поскольку он только-только ушел со службы (как говорится, даже чай не успел остыть), его пытались навестить главы всех отделов и подразделений, но старик никого не принимал. Накануне своей смерти он разрешил войти только Сяо Чжэну.

Сяо Чжэн до сих пор хорошо помнил ту больничную палату. Пол, стены, даже потолок были сплошь покрыты невидимыми для обычного человека древними магическими построениями и печатями, причем настолько мощными, что, войдя туда, он едва не рухнул на колени. Он словно оказался под взором бесчисленного множества глаз, придирчиво выискивающих в его жизни малейшие проступки, за которые Сяо Чжэна можно будет предать суду. Сяо Чжэна прошиб холодный пот, сам он был как на иголках. Заметив его, старый глава Бюро через силу поднял веки и проронил всего несколько фраз.

Первая из них: «Бюро ждет великая смута».

Вторая: «Именно я подал прошение поставить во главе старину Хуана. Он нужен Бюро. Да, Хуан обычный человек, и поначалу ему не на кого будет опереться, потому я оставляю ему тебя. Знаю, ты не успел замараться».

Последние слова старик произнес с трудом, и чтобы расслышать их, Сяо Чжэну пришлось низко к нему наклониться, едва ли не прижаться ухом к губам. Под конец старик твердил одно: «Глубоки воды Отдела ликвидации последствий, слишком глубоки…»

Что означал последний наказ, спросить Сяо Чжэн не успел. Точно так же он не понял, почему вызвали именно его. Досказав все, что хотел, старик закрыл глаза и больше не приходил в сознание.

Вскоре после смерти главы пришло анонимное письмо, в котором сообщалось, что директор Отдела ликвидации последствий, господин Гун Чэнгун, – взяточник и коррупционер. О взятках в письме говорилось вскользь и очень обтекаемо, а вот то, как именно он отмывал деньги, как вел бухгалтерию и на какие счета выводил средства, изложили очень четко и ясно. Однако до внутреннего расследования не дошло – неожиданно директор Гун Чэнгун впал в кому. Несмотря на все консилиумы с участием первых светил медицины, причины так и не были выявлены, его состояние ничем не объяснялось.

И надо так было случиться, что как раз тогда Сюань Цзи полушутя-полусерьезно спросил у Сяо Чжэна про работу. И ведь что-то дернуло того ответить: подавайся в Отдел ликвидации последствий.

Глубоки воды Отдела ликвидации последствий, это верно…

– Директор Сяо? – позвал кто-то.

Сяо Чжэн мигом пришел в себя. С силой зажмурившись, он прогнал остатки воспоминаний и, понизив голос, отдал новое распоряжение:

– Принесите личное дело сотрудницы Отдела ликвидации последствий Би Чуньшэн.

Сюань Цзи поистине был ходячим несчастьем, на воплощение мира и спокойствия он никак не походил. Его послали стабилизировать ситуацию, а он взялся за дело так, что заходило ходуном все Бюро! И что такому таланту прикажете делать в штабе? Да ему самое место в тылу врага – вести подрывную работу!

Наконец Сяо Чжэну принесли досье. Один из следователей принялся зачитывать его вслух:

– Би Чуньшэн, год рождения – 1963-й, город Юнъань. Окончила медицинское училище, специальность – сестринское дело. Работала медицинской сестрой в городской больнице Бэйчэн № 2. В 1985 году вышла замуж, в 1987 году родила сына. Особых способностей за указанный период не проявила. В 1988 году ввиду халатности служащих Бюро из-под охраны ускользнули два питона-мутанта, оба содержались на балансе ради дальнейшего изучения. Оказавшись на воле, питоны столкнулись с пассажирским поездом, где на тот момент находилось свыше двух тысяч человек, всем грозила смертельная опасность. К счастью, тогда на месте руководил прежний начальник Бюро. Он взял ситуацию под личный контроль, была проведена спасательная операция. Судя по всему, пассажиры отделались легким испугом. Широкой общественности было объявлено, что причиной катастрофы стал сход подвижного состава с рельсов. Известно, что во время нападения питонов в поезде находились родители Би Чуньшэн, а также ее муж и сын. Когда сообщение о сходе подвижного состава передали в новостных выпусках, Би Чуньшэн дежурила в больнице. Происходящее так потрясло ее, что пробудило «особые» способности, что и зарегистрировали наблюдатели из обширной сети агентов Бюро. В сентябре 1989 года после обучения и успешного прохождения политической экспертизы Би Чуньшэн была принята в Службу безопасности Главного управления. Будучи благодарной Бюро за спасение близких, она добросовестно работала и регулярно продвигалась по карьерной лестнице. Би Чуньшэн значительно проявила себя и закономерно получила медаль «За заслуги» III степени. Также на протяжении семи лет она регулярно удостаивалась звания «Выдающийся сотрудник Оперативного отдела». Получив ранение в прошлом году, после реабилитации подала прошение о переводе в штаб…

– И это все? – уточнил Сяо Чжэн.

– Именно так, директор. Перед вами вся краткая биография сотрудницы.

С каждой новой деталью Сяо Чжэн все больше убеждался, что Сюань Цзи несет какой-то бред: да историю успеха Би Чуньшэн хоть печатай в рекламных буклетах Бюро! Герои спасли ее родных, поэтому она, преисполнившись благодарности, решила сама стать героем и за годы упорного труда достигла своей цели. От малых благодеяний к большим, от работы на близких к работе на благо всего народа – что может быть праведнее?

– Директор Сяо! – прервал его размышления кто-то из координаторов. – Тут товарищи из Регионального оперативного отдела в Чиюань спрашивают, надо ли исполнять приказы директора Сюаня… Надо ли на него ориентироваться?

– Ориентироваться? Думаете, вы заслужили такой ориентир?

– Э-э… как это понимать? Так ориентироваться или нет?

– Срочно направьте группу следователей в дом Би Чуньшэн. Я немедленно подам запрос на выдачу ордера на обыск, – закончив с первой порцией распоряжений, которые дались ему нелегко, Сяо Чжэн сделал паузу и перевел дух. – Если домашние будут возражать, скажите… скажите, что это вынужденная мера. Что мы просим их и госпожу Би войти в положение. И сохраните все в строжайшей тайне, никто не должен прознать, что ее обыскивали. Нельзя, чтобы пострадала репутация такого заслуженного работника и героя Бюро. И если Сюань Цзи ошибся, я лично заставлю его отбивать Би Чуньшэн земные поклоны.

– Директор Сяо! – тут в офис вбежал еще один следователь. Подойдя ближе, он наклонился к уху начальника и зашептал: – Разрешите сказать пару слов по поводу контейнера с яйцами бабочки. Мы кое-что выяснили.

Следователь отвел Сяо Чжэна в сторону и тихо, словно стыдясь добытой информации, продолжил доклад:

– Директор, здесь что-то нечисто. Контейнер потеряли аж тридцать лет назад, и тогда же в связи с пропажей был составлен протокол, но потом его аннулировали.

От этих новостей Сяо Чжэн опешил. Тридцать лет назад – это ведь безумно давно! Так долго хранили эти яйца, а преступление совершили только сейчас? Да что с ними делали все это время? Любовались, что ли?

– Ты сказал, был составлен протокол… Так что с ним случилось?

– Яйца Зеркальных бабочек относятся к объектам первого класса опасности. Сами понимаете: когда во время очередной инвентаризации обнаружилась пропажа контейнера, сотрудники Хранилища очень занервничали и немедленно доложили о происшествии вышестоящему начальству. В те времена еще не было электронных баз данных, так что весь документооборот велся на бумаге. В итоге контейнер с яйцами Зеркальной бабочки так и не нашли, но протокол о пропаже где-то затерялся. У Хранилища осталась лишь записка о его аннулировании. Ее подписал директор Отдела ликвидации последствий Гун Чэнгун, а также прежний глава Бюро…

От этих новостей голова у Сяо Чжэна загудела, ладони вспотели и стали холодными как лед. Вскинув голову, он поглядел на стены, по которым сочилась кровь, на сплошные проклятые письмена, и тут Сяо Чжэну показалось, что все здание Бюро накрыла огромная черная завеса. В тусклом свете электрических ламп любая тень казалась притаившимся злым духом.

– Так… помолчите, мне нужно сообразить…

Тем временем в пункте временного размещения, организованном в уездной больнице, уже повсюду чувствовалась удушающая вонь гниющей крови. Такой же запах был в уездной чиюаньской больнице – он шел от жертвенных письмен на теле демона. Стало быть, на этот раз его источник – заклинатель, исполнивший Темное жертвоприношение. Именно на запах покатилась монета, брошенная Сюань Цзи, да так быстро, что тот едва успел ее нагнать, хотя кинулся за ней тут же, едва раздал указания очнувшемуся Ло Цуйцую.

Появление Сюань Цзи в огненной сфере так впечатлило региональных оперативников, что те, не думая ни секунды, побежали за ним. Вскоре вся компания добралась до пятиэтажного здания стационара, где монета, стукнувшись о стену, петардой взмыла вверх. Задрав головы, все разом поглядели на крышу, и там, в свете рассыпающихся искр…

…стояла загадочная человеческая фигура.

Повиснув в воздухе на расстоянии в пять-шесть метров от цели, монета сработала как маленький фонарик. Направленный свет выхватил из темноты Би Чуньшэн, на которой отчетливо проступили жертвенные письмена, покрывающие даже лицо. Теперь она походила не на типичную тетушку, а на злодея, заклейменного за тягчайшие преступления. Злодея, который вот-вот рухнет прямиком в преисподнюю.

Выходит, Би Чуньшэн действительно виновна. К тому же очень скоро она начала признаваться в своих преступлениях:

– С самого начала я рассчитывала, что после отставки Гун Чэнгуна новым директором отдела назначат меня. Кто бы мог подумать, что возьмут новичка, и тот свалится как снег на голову?.. – сделав паузу, Би Чуньшэн пригладила растрепавшиеся от ветра волосы. Говорила она негромко, но отчетливо, к тому же ее голос будто бы передавался всем оперативникам прямо в мозг. – Походив и пособирав слухи о новичке, я быстро поняла, что он не так-то прост. Изначально я хотела закончить еще до твоего прихода, директор Сюань, но всего на день опоздала. Ну что ж, возможно, такова воля Неба.

Опершись поудобнее на меч, Сюань Цзи задрал к преступнице голову:

– Про волю Неба обычно толкуют проигравшие. Или что, госпожа Би, решили отобрать у меня реплику?

Ночной ветер трепал волосы Би Чуньшэн, ярко-розовый кардиган в темноте казался уже не милым, но зловещим. В общих чертах она по-прежнему выглядела как типичная тетушка с новомодной завивкой (из тех, кто зазывает танцевать на городских площадях и в парках, носит цветастые платки и постоянно лезет с вопросами, когда же замуж, когда же детки; а еще из тех, кто слишком много и громко болтает), но теперь явно бросалось в глаза, что все лицо у нее в желтоватых пятнах – следах многих невзгод, переживаемых годами.

Странное дело: вся в жертвенных письменах, застывшая на пронизывающем ледяном ветру, она словно преодолевала всю банальность своего облика. Примерно так же случается, когда посредственный актеришка вдруг раздирает себя в кровь, и зрители видят, что он не какой-нибудь кожаный мешок, не дополнение к реквизиту, а живой человек, способный на горе и радость.

Тут Сюань Цзи заметил краем глаза какое-то движение и присмотрелся: несколько оперативников из тех, что рванули за ним толпой, без экипировки и специальных средств уже карабкались по неосвещенной стене здания. Видимо, хотели застать Би Чуньшэн врасплох и провести захват. От этого зрелища у Сюань Цзи кровь застыла в жилах. Вот бараны! Би Чуньшэн тридцать два года прослужила в Оперативном отделе. Кому, как не ей, знать, как во время операции проводят захват!

Тем временем некоторые оперативники уже поднялись на крышу. Выхватив пистолеты, они взяли Би Чуньшэн на прицел.

– Стоять! Не двигаться!

– Руки вверх! Молчать!

– Всем назад! – заорал Сюань Цзи. – Никому не приближаться!

Увы, оперативники его не услышали, поскольку надели звуконепроницаемые наушники. «Особая» способность Би Чуньшэн как раз заключалась в звуке ее голоса, и отправившиеся на захват прекрасно это знали.

Сюань Цзи тяжко вздохнул. Ну что за гении! Уму непостижимо…

Ни с того ни с сего оперативники наверху застыли как статуи. Довольно быстро выяснилось, что с самого начала крышу плотно покрывали жертвенные письмена, но из-за того, что они проявлялись внахлест и друг на друге, поверхность казалась не исписанной, а равномерно черной, и сами символы было невозможно разобрать. Так что рвущиеся на захват оперативники сами не поняли, как, словно жирные крысы, оказались в «ядовитом тазу». Жертвенные письмена мигом опутали их, температура воздуха резко упала градусов на десять, стремительно приближаясь к нулю. Вскоре от Би Чуньшэн отделилась уже знакомая темная дымка и разошлась в стороны, образуя круг.

Сердце Сюань Цзи оборвалось.

Его самые худшие ожидания оправдались: из дымки неторопливо вышел печально известный длинноволосый мужчина, тот самый призванный демон-мо. Оглядев любопытным взглядом окрестности, он не удержался и, словно какой-нибудь деревенщина, с восторгом выдохнул:

– Какие широкие улицы! Какие огромные дома! Это же столица? Но почему в столичном ведомстве Цинпин так мало людей?

Услышав голос, Би Чуньшэн резко обернулась. Как только она узнала в появившейся фигуре демона, ее губы растянулись в улыбку горячечной радости; словно в бреду, Би Чуньшэн стала причитать раз за разом: «Так это правда, правда! Все так и есть, так и есть…»

Уловив ее страстные причитания, Шэн Линъюань обернулся к Би Чуньшэн и некоторое время с интересом разглядывал, пока не пробормотал: «Ах да, „человеческая свеча“. Тогда понятно».

Из-за старинного выговора слова демона разобрал только Сюань Цзи.

– «Человеческая свеча»? – переспросил он.

Шэн Линъюань бросил на него беглый взгляд, но ничего не ответил; вместо этого он с теплотой в голосе обратился на свежевыученном путунхуа к Би Чуньшэн:

– Это ты… пробудила меня? Что ж, я здесь… но что… довело тебя до такого? Кто тебя… обидел?

Пускай Шэн Линъюань старался говорить со своей призывательницей ласково, и со стороны казалось, будто он так дорожит собеседницей, что обдумывает каждое слово и тщательно его проговаривает, однако всему виной, скорее всего, был едва усвоенный путунхуа, подцепленный из телепередач и разговоров окружающих. Возможно, призванный демон пока не мог говорить свободно и без запинок.

Но даже так его речь всколыхнула в душе Би Чуньшэн прежние обиды и горести, выпавшие на ее долю. Глаза женщины покраснели и увлажнились.

– Ничего страшного, – заметив перемену в ней, улыбнулся Шэн Линъюань. – Рассказывай все… что хочешь поведать. Я здесь… и неважно, сколько времени… это займет – нас никто… не потревожит.

– Би Чуньшэн! – холодно одернул бывшую подчиненную Сюань Цзи. – Я бы на твоем месте поостерегся и не болтал лишнего! Помни, что призвала сюда не ангела небесного, готового исполнить любое твое желание!

– Не ваша забота, – повернувшись к нему, бросила Би Чуньшэн, и в ту секунду она казалась очень хрупкой, уязвимой. Спохватившись, женщина мигом взяла себя в руки и криво усмехнулась: – Мы с ним уже заключили договор. Деньги уплачены, но товар еще не передан. Пока не погасит задолженность, он ничего мне не сделает, а иначе жертвенные письмена восстанут против него, и он познает боль, сравнимую с рассечением на тысячу частей.

На это Шэн Линъюань ничего не сказал. Заложив руку за спину, он просто стоял с таким безразличным видом, словно не понимал, о чем она говорит…

В это же время в Главном управлении Бюро директор Сяо Чжэн наконец-то добрался до кабинета своего босса.

Услышав о происшествии в Чиюань, начальник Главного управления Хуан срочно приехал в Бюро. В отличие от предыдущего главы, проработавшего всю жизнь в качестве командира оперативников, начальник Хуан был самым обычным человеком, и поэтому управление структурами Бюро давалось ему нелегко. И если в спокойные времена он мог положиться на свой солидный опыт административной работы, то в экстренных ситуациях совершенно терялся, ведь не понимал, как и по какой причине действуют его «особенные» подчиненные.

При виде Сяо Чжэна начальник Хуан встал из-за стола со словами:

– Как раз хотел вас позвать. Как обстановка?

Сяо Чжэн ответил не сразу. Сперва он закрыл дверь и лишь потом тихо заговорил:

– Опишу всю ситуацию позже, начальник Хуан. Сейчас я принес ордер на обыск в доме нашей бывшей сотрудницы из Оперативного отдела. В настоящее время она служит у нас в штабе. Ее зовут Би Чуньшэн. Прошу вас подписать бумагу.

– Би Чуньшэн? Она наша? – не удержался от вопроса начальник Хуан. Пока что он знал всего лишь несколько сотрудников, с кем взаимодействовал лично. Взяв протянутый лист, начальник Хуан озадаченно уточнил: – А из какого она отдела? И что происходит, в конце-то концов?

Сяо Чжэн медленно поднял голову и посмотрел ему в глаза:

– Возможно, происшествие связано с контейнером, где хранились яйца Зеркальной бабочки. Он пропал около тридцати лет назад.

От этого заявления начальник Хуан застыл, как громом пораженный.

– И еще, начальник Хуан, – продолжал давить на него Сяо Чжэн, – прежний глава Бюро лично подавал прошение, чтобы назначить вас преемником. Вы знали об этом?

Некоторое время начальник Хуан просто молчал. Наконец он расписался на листе с ордером и подтолкнул документ к Сяо Чжэну. Вздохнув, новый глава Бюро неохотно заговорил:

– С тех пор как получил эту должность, я целыми днями сижу как на иголках. Конечно, мне хотелось навести порядок задолго до того, как рванет эта бомба замедленного действия… но кто же знал, что рванет так скоро?..

– Так вы знаете, почему на Гун Чэнгуна, предыдущего директора Отдела ликвидации последствий, поступил донос? – уточнил Сяо Чжэн.

На это начальник Хуан лишь махнул рукой, приглашая подчиненного сесть, и, прежде чем повести рассказ, закурил.

– Эх, с чего бы начать, юноша… Ты ведь всю жизнь прослужил в Оперативном отделе, так? Тогда тебе известно, как сильно вы, оперативники, ненавидите «красную черту пятнадцати»…

А в этот момент на крыше стационара…

– Первичная задача Оперативного отдела Службы безопасности – обеспечить защиту гражданских лиц, – стала объяснять Би Чуньшэн тихим голосом. – Иначе говоря, «особенные» не имеют права причинять вред обычным людям. За исключением злоумышленников. Если халатность при исполнении служебных обязанностей либо нарушение должностных инструкций привели к гибели или травме гражданского лица, и при этом в действиях должностного лица исключен злой умысел (иными словами, инцидент произошел вследствие неосторожности), то у каждого оперативника, принявшего участие в операции, будет вычтено по одному баллу, а у командующего операцией – два балла. Всего дается пятнадцать баллов, из которых вычитаются штрафы. Таковы главные инструкции, они размещены на первой странице «Правил внутреннего распорядка». Директор Сюань, вы, наверное, еще не успели с ними ознакомиться? Тогда позвольте провести для вас краткий инструктаж. Если оперативная группа, отправленная на место, сталкивается с массовыми жертвами; если лимит в пятнадцать баллов моментально превышен, в таком случае Отдел ликвидации последствий обязан немедленно провести расследование и предоставить отчет с оценкой всех обстоятельств.

Слушая ее, Сюань Цзи нахмурился. Зачем она пересказывает регламенты Бюро?

Би Чуньшэн, заметив его смятение, горько улыбнулась.