Топить в огне бушующем печали. Том 1

009

Одна за другой молнии били в гору Сишань под столицей Юнъань. Несколько разрядов попало в Главное управление Бюро по контролю над аномалиями, но, к счастью, в громоотвод, откуда по системе заземления электричество ушло в землю. За окнами все сверкало. Раскаты грома не замолкали ни на минуту. Вдруг по залу приемной прокатился глухой рокот – мраморные плитки пола заходили ходуном. Новый оглушительный раскат прозвучал как взрыв или неудержимый яростный рев. От него золотой дракон, встречавший гостей Бюро и обычно лежавший на полу, не на шутку перепугался и со страху забрался по стене к потолку, где завис, точно какой-нибудь геккон, боясь шелохнуться.

– Что случилось, что аж разразилась гроза?

– У подножия Сишань есть огромное магическое построение, выполняет функцию защиты от молний, так что не должно было жахнуть…

– Стойте, а это… это что?

Молнии били непрерывно, и в ослепительных вспышках сотрудники Главного управления видели не других людей и предметы, а лишь чернеющие размытые силуэты, как это бывает на передержанной фотографии. Постепенно глаза служащих привыкли к ярким вспышкам, и тогда многие заметили, что по стенам что-то стекает.

– Кровь?! Это же кровь!

Густая, похожая на кровь, жидкость сочилась с потолка, то и дело образуя загадочные завитки и линии, словно хотела очертить неведомый рисунок… нет, повторить незнакомые письмена. Прошло всего ничего времени, а кровавые надписи уже заполнили все стены от потолка до пола. От них исходило гнилостное зловоние.

– Это ведь жертвенные слова… Кажется, это жертвенные письмена того самого Темного жертвоприношения… – пробормотал кто-то.

– Но ведь последняя жертва осталась жива? Мы же ликвидировали подозреваемого вовремя, и Темное жертвоприношение прервалось?

– А это точно письмена Темного жертвоприношения? Может, уже что-то другое? У нас что, два Темных жертвоприношения одновременно?

– Жертвоприношение или нет – да какая разница! Куда важнее, почему они вообще появились в Главном управлении!

– Директор Сяо! – в зал заседаний с криком влетел сотрудник Центрального координационного штаба. – Это творится не только у нас! Все региональные отделения рапортуют об аналогичных явлениях! – не закончив доклад, координатор вдруг завопил: – Профессор Ван! Мы еще не оценили степень опасности, что вы вообще делаете?!

В поднявшейся суматохе медлительный начальник Отдела реставрации древних рукописей потихоньку отделился от остальных, приковылял к первой попавшейся стене и нагнулся к кровавым разводам так близко, что едва не уткнулся в них носом. Услышав, что его зовут, профессор Ван обернулся. В круглых очках его глаза казались непомерно огромными и выпуклыми, что создавало жуткое впечатление. Профессор всем видом напоминал гигантскую престарелую стрекозу, получившую скорбное известие о чьих-то похоронах.

– Кровавые жертвенные письмена! – торжественно возвестил профессор Ван. – И в самом деле, кровавые жертвенные письмена!

– Что?

– Директор Сяо, Темное жертвоприношение свершилось! Заклали ровно тысячу душ, и потому жертвенные письмена проступили! Заклинатель сумел призвать легендарное чудовище-жэньмо, иначе говоря, человека-демона! Он уже явился в наш мир. В полночь он обретет полную силу и будет обязан исполнить свою часть договора. Места, где проявляются кровавые письмена, и есть цель.

Сяо Чжэн застыл как вкопанный, зрачки его сузились. Мысленно он заорал: «Сюань Цзи!!!»

Между тем командир Гу только и могла, что беспомощно наблюдать, как черная дымка поглощает Сюань Цзи – он первым попал под удар. Но сил на эмоции у нее не осталось, ведь следующей целью была она сама. Командир Гу уже чувствовала запах разложения, ощущала, как подбирается со спины дымка, как стремительно стынет кровь. Вся жизнь пронеслась перед глазами оперативницы…

И вдруг до нее донесся странный одиночный звук – так чиркают спичкой о коробок. Следом из непроглядной тьмы стремительно вылетел огонек, разгоняя на своем пути мглу. Командир Гу тут же упала на живот и с усилием перекатилась в сторону. Судорожно втягивая ледяной воздух, она резко оглянулась – ее зрачки сузились от ослепительного света. Его источником был сияющий меч.

Оказалось, Сюань Цзи не погиб в тлетворной дымке. Едва сгустился мрак, как глаза его широко распахнулись, у зрачков засияли огненные кольца, на лбу загорелся рисунок тотема, похожий на язычки пламени. К тому времени на теле Сюань Цзи успел нарасти лед, кожа покрылась инеем, но стоило внутреннему огню вспыхнуть, как они мигом испарились. Теперь Сюань Цзи сжимал в руке тяжелый меч, и по клинку шириной в две ладони вился традиционный орнамент в виде языков пламени.

Сюань Цзи одним взмахом рассек дымку, порожденную чудовищем-жэньмо, и следом во все стороны разошлись лучи белого света, разгоняя клубящееся зло, превратившее окрестности больницы в мертвую зону. Командир Гу как завороженная наблюдала за этим зрелищем: ей казалось, что перед ней сказочный демон-мо былых времен.

Над больницей сгустились тяжелые грозовые тучи. Вскоре молния разрезала их темный полог – яркая вспышка озарила все кругом и половину небосвода. Оглушительно грянул гром, сотрясая и небо, и землю.

Набирающая силу гроза отвлекла Шэн Линъюаня, поэтому его сумели застать врасплох, и он был вынужден принять меч голыми руками. Как только клинок коснулся жертвенных слов, письмена на длинных рукавах рассеялись, словно столкнулись с естественным врагом, и обнажили простую серую ткань нижних одежд.

Напав на Шэн Линъюаня, Сюань Цзи мигом сокрушил его и вдавил в пол коридора, да так, что они пробили его, а заодно все перекрытия, и вместе с обломками бетона и прочим строительным мусором рухнули с третьего этажа на первый, прямо в амбулаторию.

– Перед тобой тридцать шестой старейшина хранителей пламени Наньмина! Поначалу я не хотел обнажать свой Меч Судьбы на глазах простых смертных, однако таить его впредь не намерен! – заявил Сюань Цзи, когда они снова схлестнулись и демон остановил атаку.

Представившись, Сюань Цзи налег на меч и сумел продвинуть его вперед на два цуня. Теперь пламя дышало Шэн Линъюаню прямо в лицо. Заметив, что делает успехи, Сюань Цзи с улыбкой бросил:

– Прошу меня извинить, уважаемый.

Пламя на мече тихонько потрескивало, обжигая еще недавно неуязвимые руки Шэн Линъюаня. До сих пор им не причинили вреда ни огонь, ни вода, ни мифриловые пули. Но теперь маска спокойной приветливости сошла с лица демона – его глаза яростно блестели.

– Наглец… – процедил он.

После брошенного слова густая черная дымка, клубившаяся под ногами Сюань Цзи, собралась в звериную морду. Туманный зверь глухо зарычал и с разинутой пастью ринулся на противника. Вот только Сюань Цзи не шелохнулся и даже не взглянул на раззявленную пасть у себя над головой. Пламя на его мече взвилось, дотягиваясь до горла Шэн Линъюаня. Оба оказались в патовой ситуации, оба собирались убить друг друга, вопрос лишь в том, кто успеет раньше.

Смертоносная ледяная дымка уже касалась волос Сюань Цзи, меч упирался в воротник Шэн Линъюаня…

И тут на пальце Сюань Цзи снова проявилось невидимое кольцо. Мелькнула красная вспышка – потрескавшийся и напитавшийся ржавью камень взорвался и разлетелся на мириады крошечных осколков. Противников накрыло багровое зарево.

Грудь Сюань Цзи пронзила острая боль, как будто его ударили невидимым кинжалом. Он не мог ни охнуть, ни крикнуть; в глазах резко потемнело, руки и ноги ослабли. Сюань Цзи не удержался и упал на колени. Теперь он не притворялся бессильным – сил действительно не было, даже чтобы встать.

Туманный зверь горько взвыл и рассеялся. Пошатываясь, Шэн Линъюань отступил на пять-шесть шагов назад, словно его оттолкнула неведомая сила. Нефритовые руки частично обуглились – туда угодила крошка от взорвавшегося камня. Удержаться на ногах Шэн Линъюань тоже не смог.

Оба пали на колени почти одновременно. И оба же не проронили ни слова. Их охватило глубокое изумление, смешанное со зловещим предчувствием: неужели их связывает какая-то тайна? И неужели этой связи невозможно противиться?

Спустя какое-то время Шэн Линъюань стиснул трясущуюся израненную руку. Отпустив ее, он прикрыл рот рукавом и закашлялся. Лицо его все больше теряло краски. Бросив пристальный взгляд на Сюань Цзи, Шэн Линъюань рывком метнулся к разбитому окну у себя за спиной и выскочил наружу. Мелькнула только тень. Ни духа, ни следа.

Сюань Цзи не стал его преследовать – просто не мог не то что встать, но даже пошевелиться.

Он трижды пытался опереться на меч, чтобы приподнять обмякшее тело, но руки не слушались. Наконец, извиваясь всем корпусом и плечами, он сумел выставить вперед одно колено да так и замер, понемногу приходя в себя. Взглянув на кольцо, Сюань Цзи обнаружил, что от него остались лишь безыскусная оправа и сам ободок. Пошевелив последний, Сюань Цзи без труда снял кольцо – оно само соскользнуло с пальца, хотя до сих пор казалось, что чуть ли не приросло к нему. Много лет оно было частью тела своего хозяина. Выходит, кольцо все это время скрывало свою силу, чтобы в решающий момент переметнуться на сторону врага?

Случившееся обескуражило Сюань Цзи. Он даже близко не понимал, что вообще происходит.

– Да в чем тут дело? Кого призвало Темное жертвоприношение? Мои предки что, ему задолжали?

Но ведь зараженная бабочкой жертва не умерла, а заклинатель ликвидирован… Сюань Цзи вдруг застыл: его озарило. А что, если тот усач, руководитель туристической группы, никаким заклинателем не был? Ну да, туристы-нелегалы проникли на территорию Чиюань уже после того, как появились деревья-мутанты. Именно тогда призванный демон по удачному стечению обстоятельств вытащил их из передряги. То есть призванный видел того усача!

Будь усач действительно заклинателем, он бы до окончания ритуала и заключения контракта держался от призванного как можно дальше. Причина проста: никто не знает, что за тварь откликнется на зов. К тому же нрав у демонов переменчивый, и пока контракт не вступил в силу, ими невозможно управлять. Жертвенные письмена будят демонов, и те нередко просыпаются в дурном расположении духа, значит, не связанные никакими обязательствами, вполне могут разгневаться и убить заклинателя.

А если взять того мальчика, кому подсадили в мозг Зеркальную бабочку? Странно не то, что, будучи полностью под контролем паразита, он стал помимо жертвенных письмен выводить призывы о помощи, странно то, что он использовал жертвенные знаки, которые никто бы не сумел прочесть. Неужели не мог написать так, чтобы его поняли? Или сказать? Ладно, пускай, повинуясь неведомому закону, мальчик больше не мог ни кричать, ни говорить, ни самостоятельно писать, а только общаться с миром посредством жертвенных письмен, но тогда почему он писал их в собственном дневнике? Это же личное? Его же ведут для самого себя? Какой смысл просить о помощи там, где мольбы никто не увидит?

Это что получается… их всю дорогу водят за нос?!

Сюань Цзи рассуждал в таком ключе: если о Темном жертвоприношении никто не узнает, заклинатель тихо и спокойно, не опасаясь, что его раскроют, принесет Жертву тысячи жизней и завершит свое черное дело. Беда в том, что заклинатель, может, и планирует не привлекать лишнего внимания, но вот чудовище-жэньмо вполне способно рассвирепеть и натворить дел, тем более что до заключения контракта контролировать призванного заклинатель не может. И в таком случае в игру вступит Бюро по контролю над аномалиями. В условиях катастрофической нехватки информации Оперативный отдел обязательно начнет искать жертвенные письмена и вот тогда-то угодит в расставленную ловушку, где несчастный ребенок с подсаженной в мозг бабочкой сыграет свою роковую роль «брандмауэра», «переадресовывающего» оперативников к ложному подозреваемому.

Иначе говоря, настоящей последней жертвой был усач! И демон, с любопытством наблюдавший за беготней целой толпы сотрудников Бюро, уже знал, что их провели!

Однако заклинателю требовалось обеспечить смерть усача ровно до полуночи, поэтому он наверняка ошивался где-то поблизости. И теперь уже понятно, что «особая» способность заклинателя действительно особенная – он может заставлять других плясать под свою дудку. И не только простых людей, но и живых мертвецов, зараженных Зеркальными бабочками, ведь даже те действовали в строгом соответствии с заранее написанным сценарием.

Сюань Цзи неожиданно понял, что именно насторожило его в словах толстушки Пин Цяньжу. Она сказала: «Где мне еще быть, директор Сюань, если не рядом с вами? Я тут с Лао Ло сижу на первом этаже, жду вас и ваших указаний». Кроме этих двоих из Отдела ликвидации последствий отправили еще одну. В ситуации, где даже оперативники Регионального отдела растерялись и не знали, что им теперь делать, естественная реакция любого нормального человека – держаться своего непосредственного начальника и ждать его дальнейших указаний. Так вот, толстушка ждала прямо на лестнице и лезла даже на передовую, пока трусливый Лао Ло, весь поросший свежими ростками, беспокойно нарезал круги на первом этаже, ожидая приказа. Но что делала третья? Почему так и не объявилась?

Она прекрасно знала, что основной их целью был тот самый Шэн Линъюань, но, оказавшись в больнице, она даже не удосужилась сходить на него взглянуть, а вместо этого немедленно приступила к «срочной» работе. Затем она, не сказав ни слова новому начальнику, самовольно вызвалась сопроводить туристов в другой пункт временного размещения, что, вообще-то, грубейшее нарушение служебных инструкций. Любой мало-мальски понятливый стажер не позволит себе такого.

И дело не в том, что она не умеет ладить с людьми, и не в том, что не опасалась рассердить начальника – она знала, что в семейной комнате отдыха Сюань Цзи и призванный демон схлестнутся, а там и застрянут лицом к лицу, и потому боялась пересечься с чудовищем-жэньмо раньше времени. Она боялась выдать себя!

Во всем виновна Би Чуньшэн!

– Директор Сюань! – вдруг окликнули его со спины.

Это был Ло Цуйцуй. Он осторожно выглянул из разбитого рецептурного окошка, чтобы убедиться, что демон действительно исчез. Разузнав, как обстоят дела, Ло Цуйцуй выполз из укрытия на четвереньках. Руки и ноги его сплошь обросли побегами сциндапсуса золотистого, что делало Ло Цуйцуя чем-то похожим на причудливый горшок с бонсаем в авангардном стиле. Добравшись до начальника, мужчина-бонсай помог тому подняться.