Монады
Издательство:
Новое литературное обозрение
Жанры:
современная русская литература,стихи и поэзия,авторский сборник,философская проза,философская поэзия,эпатаж,серьезное чтение,cтихи, поэзияКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
Домашнее хозяйство
(из разных сборников)1975 – 861 |00033 Я всю жизнь свою провел в мытье посуды И в сложении возвышенных стихов Мудрость жизненная вся моя отсюда Оттого и нрав мой тверд и несуров Вот течет вода – ее я постигаю За окном внизу – народ и власть Что не нравится – я просто отменяю А что нравится – оно вокруг и есть1 |00034 Вот что-то ничего не стало В родимых полуфабрикатах А может быть, пора настала Что их упадка и заката Но, может, что взойдет взамен Иной какой там феномен Может, уже нездешний совсем — Четвертьфабрикат какой-нибудь1 |00035 Килограмм салата рыбного В кулинарьи приобрел В этом ничего обидного — Приобрел и приобрел Сам немножечко поел Сына единоутробного Этим делом накормил И уселись у окошка У прозрачного стекла Словно две мужские кошки Чтобы жизнь внизу текла1 |00036 Иные посуду не моют И курам не режут живот И все же им счастье бывает За что же такое им вот За то вот на том белом свете Мы сядем за белым столом Как малые чистые дети Они же с разинутым ртом Плевки наши в воздухе ловить будут1 |00037 Я выпью бразильского кофе Голландскую курицу съем И вымоюсь польским шампунем И стану интернацьонал И выйду на улицы Праги И в Тихий влечу океан И братия станут все люди И Господи-Боже, прости1 |00038 Вот в очереди тихонько стою И думаю себе отчасти: Вот Пушкина бы в очередь сию И Лермонтова в очередь сию И Блока тоже в очередь сию О чем писали бы? – о счастье1 |00039 В полуфабрикатах достал я азу И в сумке домой аккуратно несу А из-за прилавка совсем не таяся С огромным куском незаконного мяса Выходит какая-то старая блядь Кусок-то огромный – аж не приподнять Ну ладно б еще в магазине служила Понятно – имеет права, заслужила А то – посторонняя и некрасивая А я ведь поэт, я ведь гордость России я Полдня простоял меж чужими людьми А счастье живет вот с такими блядьми1 |00040 Вот из очереди, гады Выперли меня Я стоял за виноградом Полакомиться мня Налетели злые бабы Говорят, что не стоял Ну, всю очередь-то не стоял Но немножечко-то простоял Рядом1 |00041 Когда б немыслимый Овидий Зверь древнеримского стиха Ко мне зашел бы и увидел Как ем я птичьи потроха Или прекрасный сладкий торт Он воскричал б из жизни давней: За то ли я в глуши Молдавьи Гиб и страдал! – За то, за то Милейший1 |00042 За тортом шел я как-то утром Чтоб к вечеру иметь гостей Но жизнь устроена так мудро — Не только эдаких страстей Как торт, но и простых сластей И сахару не оказалось А там и гости не пришли Случайность вроде бы, казалось Ан нет – такие дни пришли К которым мы так долго шли — Судьба во всем здесь дышит явно1 |00043 Вот я котлеточку зажарю Бульончик маленький сварю И положу, чтобы лежало А сам окошко отворю Во двор и сразу прыгну в небо И полечу, и полечу И полечу, потом вернуся Покушаю, коль захочу1 |00044 Грибочки мы с тобой поджарим И со сметанкой поедим А после спать с тобою ляжем И крепко-накрепко поспим А завтра поутру мы встанем И в лес вприпрыжку побежим А что найдем там – все съедим И с чистой совестью уедем В Москву1 |00045 Вот я курицу зажарю Жаловаться грех Да ведь я ведь и не жалюсь Что я – лучше всех? Даже совестно, нет силы Вот поди ж ты – на Целу курицу сгубила На меня страна1 |00046 Вымою посуду Зимним вечерком Еще лучше ночью Когда спят кругом Мою, вспоминаю: С этим вот я ел С этим выпивал С этим вот сидел А теперь где? – нету Померли они Вечер посидели Вечерок один1 |00047 Веник сломан, не фурычит Нечем пол мне подметать А уж как, едрена мать Как бывало подметал я Там, бывало, подмету — Все светло кругом, a ныне — Сломано все, не фурычит Жить не хочется1 |00048 Когда тайком я мусор выносил Под вечер, чтоб не видели соседи Неподалеку, в детский сад соседний Поскольку не имея, подлый, сил Вставать с утра на беспощадный зов Мусоросборочной святой машины — Я был преступник – Господи, реши мне Иль умереть, или на Твой лишь зов Вставать1 |00049 Я с домашней борюсь энтропией Как источник энергьи божественной Незаметные силы слепые Побеждаю в борьбе неторжественной В день посуду помою я трижды Пол помою-протру повсеместно Мира смысл и структуру я зиждю На пустом вот казалось бы месте1 |00050 В последний раз, друзья, гуляю Под душем с теплою водой А завтра – может быть решетка Или страна чужая непривычная А может быть и куда проще — Отключат теплую водичку И буду грязный неприличный я И женщине не приглянусь1 |00051 Я целый день с винтом боролся И победить его не мог Он что-то знал себе такое Чего никто уж знать не мог И я вскричал: Железный Бог Живи себе свое тая Но ведь резьба-то не твоя Хоть ее отдай! — Но он не поддался и на эту хитрость1 |00052 Вы слышите! слышите – дождик идет! — Да нет – это плачет сторонка восточная Вся Как будто рыдает труба водосточная Гулкая Иль примус небесный на кухне поет Как будто бы кто-то узлы увязал Беззлобный уже и летит на вокзал Казанский1 |00053 Вода из крана вытекает Чиста, прозрачна и густа И прочих качеств боле ста Из этого что вытекает? — А вытекает: надо жить И сарафаны шить из ситца И так не хочется, скажи За убеждения садиться А надо1 |00054 Вот плачет бедная стиральная машина Всем своим женским скрытым существом А я надмирным неким существом Стою над ней, чтоб подвиг совершила Поскольку мне его не совершить Она же плачет, но и совершает И по покорности великой разрешает Мне над собою правый суд вершить1 |00055 В ведре помойном что-то там гниет А что гниет? – мои ж объедки За ради чтоб я человеком был О, милые мои! О, детки! Как я виновен перед вами! Я рядом с вами жить бы стал Да не могу уйти с поста Я человеком здесь поставлен На время1 |00056 Вот устроил постирушку Один бедный господин Своей воли господин А в общем-то – судьбы игрушка Волю всю собравши, вот Он стирать себя заставил Все дела свои оставил А завтра может и помрет1 |00057 Когда я помню сына в детстве С пластмассовой ложечки кормил А он брыкался и не ел Как будто в явственном соседстве С каким-то ужасом бесовьим Я думал: вот – дитя, небось А чувствует меня насквозь Да я ведь что, да я с любовью К нему1 |00058 О, как давно все это было Как я в матросочке своей Скакал младенцем меж людей И сверху солнышко светило А щас прохожих за рукав Хватаю: Помните ли, гады Как я в матросочке нарядной Скакал! ведь было же! ведь правда! — Не помнят1 |00059 Выходит слесарь в зимний двор Глядит: а двор уже весенний Вот так же как и он теперь — Был школьник, а теперь он слесарь А дальше больше – дальше смерть А перед тем – преклонный возраст А перед тем, а перед тем А перед тем – как есть он слесарь1 |00060 А что нам эта грязь – нищтяк! Подумаешь – испачкал ножки А то начнешь строить дорожки Их строить эдак, строить так Асфальтом заливать начнешь А там глядишь – да и помрешь Не прогулявшись1 |00061 Что-то воздух какой-то кривой Так вот выйдешь в одном направленье А уходишь в другом направленье Да и не возвратишься домой А, бывает, вернешься – Бог мой Что-то дом уж какой-то кривой И в каком-то другом направленье Направлен1 |00062 Я гуляю по Садовой Дохожу до Ногина Головы моей бедовой Участь определена Вот я на метро сажуся Доезжаю до себя Прихожу домой, ложуся Вот она и спит уж вся Бедовая1 |00063 Бегущий, ясно, что споткнется Да и идущий, и летящий Да и лежащий, и сидящий И пьющий, любящий, едящий О первую же кость преткнется Поскольку очень уж бежит Идет уж очень и лежит Уж очень ест и пьет, и любит Вот это вот его и сгубит1 |00064 Заметил я, как тяжело народ в метро спит Как-то тупо и бессодержательно, хотя бывают и молодые на вид Может быть жизнь такая, а может глубина выше человеческих сил Ведь это же все на уровне могил И даже больше – на уровне того света, а живут и свет горит Вот только спят тяжело, хотя и живые на вид1 |00065 Женщина в метро меня лягнула Ну, пихаться – там куда ни шло Здесь же она явно перегнула Палку и все дело перешло В ранг ненужно-личных отношений Я, естественно, в ответ лягнул Но и тут же попросил прощенья — Просто я как личность выше был1 |00066 Какая стройная мамаша! Какой назойливый сынок! Ну что за жизнь такая наша! — Уединиться б на часок А в общем жизнь – она права А то б такие вот мамаши Обязанности и права Позабывав, устои наши Поколебали бы вконец И что бы было? – был пиздец1 |00067 Вот ведь холодно немыслимо Что костей не соберешь А бывает соберешь — Что-то кости незнакомые А одни вот сплошь берцовые Как у петуха бойцового — Может, оно и полезнее1 |00068 Я немножко смертельно устал Оттого что наверно устал Жил себе я и не уставал А теперь вот чегой-то устал От того ли в итоге устал Иль от этого просто устал А после этого в песнях поют Мол, в стране у нас не устают1 |00069 Известно нам от давних дней Что человек сильнее смерти А в наши дни уже, поверьте — И жизни тоже он сильней Она его блазнит и манит А он ей кажет голый шиш Его ничем не соблазнишь — Он нищенствует и ликует Поскольку всех уже сильней1 |0007 °Cколько милых и манящих И вполне приличных дев Они пляшут, они пляшут Юбки ножкою поддев Гармонически трясутся И с улыбкой на устах Мимо рук моих несутся В чьи-то там объятья – ах!1 |00071 Бывало столько сил внутри носил я Бывало умереть – что сбегать в магазин А тут смотрю и нету больше силы Лишь камень подниму – и нету больше сил Другое время что ли было, или В другом краю каком чужом жил-был Бывало скажешь слово – и уговорил А тут что скажешь – и уговорили Насмерть1 |00072 Пональюсь-ка жуткой силой Женщина вот поглядит Скажет: экий вот красивый Полюби меня, едрит! Я весь вздрогну, засвищу Да и силу всю спущу Незнамо куда1 |00073 Отойдите на пять метров А особенно девицы Я щас буду материться Воздуха пускать до ветру Отчего? – да просто так Как бы некий жизни акт Спасительный1 |00074 Я понял как рожают, Боже Когда огромным камнем кал Зачавшись по кишкам мне шел Все разрывая там, что можно Я выл, рыдал, стенал, я пел Когда же он на свет явился Над ним слезою я залился Прозрачной, но он мертвым был1 |00075 Он испражнялся исправно Работал исправно и ел И пил и все-таки счастья Он в жизни своей не имел Судьба к нему что ли жестока Иль счастия нет вообще А может быть близость Востока А может быть что-то еще1 |00076 Вот стенами отградился Понавесил сверху крыш Заперся, уединился И позорное творишь И не видишь, и не слышишь Что оттуда твой позор Виден, словно сняли крышу И глядят тебя в упор Поднял очи – Боже правый! Иль преступному бежать Иль штаны сперва заправить Или труп сперва убрать1 |00077 Такая сила есть во мне Не выйди она вся В нечеловечий запах ног Убийцей стал бы я И всяк сторонится меня Когда бы знать он мог — Бежал б мне ноги целовать Что не перерезал я здесь всех1 |00078 На маленькой капельке гноя Настоян домашний уют Нас мало – нас двое! нас трое! Нас завтра быть может убьют Тю-тютю-тю Кому нужны вы, чтобы вас убивать? — Вы! вы сами же нас и убьете! — Тю-тю-тю-тю-тю-тю-тю Ну, и убьем Ну и что1 |00079 Наша жизнь кончается Вот у того столба А ваша где кончается? Ах, ваша не кончается? Ах, ваша навсегда! Поздравляем с вашей жизнью! Как прекрасна ваша жизнь! А как прекрасна – мы не знаем Поскольку наша кончилась уже1 |00080 Птицы весело поют В небе поднебесном А и следом разный люд Распевает песни Жизнь идет. А ведь вчера Думалось: Кончаемся! Конец света! Все! Ура! Как мы ошибаемся Однако1 |00081 На счетчике своем я цифру обнаружил — Откуда непонятная взялась? Какая мне ее прислала власть? Откуда выплыла внаружу? Каких полей? какая птица? Вот я живу, немногого хочу Исправно, вроде, по счетам плачу А тут такое выплывет – что и не расплатиться1 |00082 Эко чудище страшно-огромное На большую дорогу повылезло Хвост огромный мясной пораскинуло И меня дожидается, а я с работы иду И продукты в авоське несу Полдесятка яичек и сыру Грамм там двести, едри его мать Накормить вот сперва надо сына Ну, а после уж их замечать Чудищ1 |00083 Вот он ходит по пятам Только лишь прилягу на ночь Он мне: Дмитрий Алексаныч — Скажет сверху – Как ты там? Хорошо – отвечу в гневе — – Знаешь кто я? Что хочу? — – Даже знать я не хочу! Ты сиди себе на небе И делай свое дело Но тихо1 |00084 Какие тут, право, права человека Когда полсезона – зима Природа премудрая знает сама: Какого куда человека Какую кому государственну власть Какие названья и сроки Природы должны изучать мы уроки Чтоб в самодовольство не впасть1 |00085 Отбежала моя сила На полметра от меня Я лежу, ее бессильно Достопамятно браня: Ах ты, подлая и рыжья Ну, чуть-чуточку, едрит Подойди ко мне поближе! А она и говорит: Пшел вон, старый1 |00086 Вот правая нога шагает — Я не люблю ее А левая – она больная И я люблю ее И все мне левое дороже По этой по причине Все левое – оно больное Вот у меня, во всяком случье1 |00087 Вчерашний день в трамвае проезжая На миг вдруг смысл жизни потерял И легкий как растительный стоял Почти что ничего не перживая Уже потом я осознал сознаньем: Такие ценности как смысл жизни Таким вот легкомысленным созданьям Как человек, в отдельное владенье Нельзя давать1 |00088 Когда из тьмы небытия Росток взрастает бытия И возлюбляет бытие А темное небытие Он отрицает То Бог его за это порицает: О ты, кусочек бытия Над бездною небытия Что прищурился1 |00089 Возле станции Таганской Пополудню проходил Смерть свою там находил В виде погани поганской Напрягая грудь и шею Говорил ей: Отойтить! Вот иду я к Рубинштейну Кстати, вопросы жизни и смерти обсудить1 |00090 Куриный суп, бывает, варишь А в супе курица лежит И сердце у тебя дрожит И ты ей говоришь: Товарищ! — Тамбовский волк тебе товарищ! — И губы у нее дрожат Мне имя есть Анавелах И жаркий аравийский прах — Мне товарищ1 |00091 Вот с женщиной лежишь в постели И соловей в окно поет И все он знает наперед Все про тебя – что ты скудельный И женщина твоя – скудельный Сосуд! да ты и есть скудель! С тобой и так уже все ясно А женщина – вот ей в постель б Да соловья – он ей бы внятно Все бы и объяснил1 |00092 Начальников я не ругаю Я просто сзади подхожу За плечи тихо обнимаю И ласково в глаза гляжу И словно снегом посыпаю так посыпаю, посыпаю, посыпаю и посыпаю, и так тихо-тихо и тихо, и тихо, и посыпаю и посыпаю, посыпаю, посыпаю И они тихо засыпают На руках моих1 |00093 Словно небесной службой быта Вся жизнь моя озарена То слышу под собой копыта То со двора колодца дна Доносится мне трепет крыл Я вся дрожу и позабыл Что я хотел, и мог, и должна была сказатьКатарсис, или Крах всего святого
на глазах у детей для Елизаветы Сергеевны Никищихиной и мужского актера1974 – 75Прежде чем все это начнется, хотелось бы кое-что сказать. Это, собственно, не пьеса. Вернее все-таки пьеса. Но не совсем. Так это и надо понимать. В том смысле, что здесь отсутствует не сцена, а зрители. То есть опять-таки они есть, но не в том смысле – они есть постольку, поскольку что-то происходит. Не важно что. И на пределе наблюдаемого события, те, кто попались нам на глаза, то есть герои события, не имеют целевыстроенных, но лишь акциденциальные характеры. Даже больше – эти местные случайно сценические характеры сугубо технологичны, то есть они провокационны. Любые слова и жесты имеют значение только как технические средства провокационной ситуации, которая, в свою очередь, необходима только для того, чтобы что-то совершилось. Иначе говоря, для зрителя, вернее, наблюдателя, характеры наших героев не должны быть ни привлекательны, ни отрицательны, и даже вообще не должны иметь никакого значения.
Это предпосылается в первую голову актерам, но и всем прочим тоже. Хотя, конечно, если настаивать на введении в правила игры всех присутствующих, то можно оказаться перед опасностью начать и кончить этим вот самым предуведомлением, поскольку дело доходит до описания того, что должен и не должен зритель, как ему полагается вести себя и т. п., то есть описания театрального события во всей его имманентной полноте.
Так что вычеркнем, насколько это удастся, повествователя из списка действующих лиц. Прислушаемся лучше к голосам на сцене, а вернее – к голосоведению.
Итак, остаются действующие лица: Он и Она. Сначала они просто Он и Она. Потом, по ходу действия, а вернее, в ходе наблюдения за ними, они приобретают имена собственные, но для простоты при печатании (а печатаю я сам) в левой стороне текста они по-прежнему именуются Он и Она. Хотя он – это уже Дмитрий Александрович Пригов (т. е. – Я), а Она – Елизавета Сергеевна Никищихина, лицо достаточно известное. Поскольку она достаточно известна, то нет нужды объяснять, что все события, понимаемые и происходящие – вполне реальные события из реальной жизни реальной Елизаветы Сергеевны (это всякий обнаружит и сам). События эти реальны не случайно, не потому, что они подходят для некоего сценического действия, но потому, что они прямо рассказывают прямо про меня и прямо про Елизавету Сергеевну Никищихину, а не про каких-то там сценических героев Дмитрия Александровича и Елизавету Сергеевну Никищихину. Так что Елизавета Сергеевна Никищихина не играет Елизавету Сергеевну Никищихину, а она и есть прямая Елизавета Сергеевна Никищихина и знает про себя, естественно, больше и лучше, чем любой автор, даже если он и Дмитрий Александрович Пригов, и чем любой уж режиссер, с любой там знаменитой фамилией. А я, если и не играю, то вовсе не потому, что кто-то, кто лучше играет, будет играть образ Дмитрия Александровича Пригова. Нет. Боже упаси. Я просто не играю. А тот, кто будет играть, он, в сущности, играть не будет, он просто назовется Дмитрием Александровичем Приговым и будет им. То есть он не играет, а обманывает, если хотите. Но это совсем неважно. Это же не театр. Это – акция.