За все придется платить

   Нужно было поторопиться, близился вечер, а ему еще нужно все рассказать и получить одобрение матери.

   Послушно зарокотал мотор «железной старушки», нарушив покой, свет фар разбил сгущающиеся сумерки. Тьма разлетелась на осколки, теперь была видна тропа, ведущая к дому.

   Съехав с основной дороги, водитель ни столько видел, сколько интуитивно ощущал направление. Нужно было сохранять в тайне путь ведущий в деревню, поэтому каждый раз машина поглощала новые участки земли. В этот раз путь до города и в деревню Павла почти повторился, не было времени бороться с Землей, мешающей «железному чудищу» вторгнуться в лес.

   Утомительное путешествие продолжалось довольно долго. За окном спустилась ночь, только свет фар выхватывал из ее тьмы силуэты деревьев. Да иногда какая-нибудь ветка царапала кузов, казалось, хотела задержать или остановить.

   В самой чаще, движение стало легче, автомобиль выехал на более-менее уезженную дорогу.

   В какой-то момент лес расступился и взору водителя открылось большое поле, бережно обработанное и засеянное, но, как и в прошлый год, урожай был неважный. За полем начиналась родная деревня. Шум мотора разбудил нескольких жителей, и в окнах загорелся свет.

   В самом крайнем доме, с которого начинался поселок свет и не гас – это был дом Павла.

   Машина остановилась и снова стало тихо и спокойно. Уставший, от долгого сидения, водитель с удовольствием выбрался из авто.

   Дверь захлопнулась так, что стекла чудом не вылетели. Павел пнул ногой колесо.

– Что ты творишь? Хочешь размяться на заднем дворе дрова не рублены. – Голос женщины был властным и не терпящим возражений.

   -Прости матушка, Вы же знаете, я не люблю эти вылазки- виновата ответил отрезвленный Павел.

   -Знаю, но ты должен понимать и осознавать необходимость таких действий. Тем более, на тебе лежит ответственность.

   -Да я все понимаю. У меня есть новости. Идемте в дом.

   Женщина кивнула и вошла во внутрь, Павел последовал за ней.

   Бревенчатый дом, построенный прадедом, помнил и хранил все, что происходило в деревни. Внутри было не лучше и не хуже, чем у других, но вошедший, понимал сразу, здесь обитает власть и сила. Ничего не случалось без ведома старосты- этот человек, относительно, недавно получивший власть над всеми, кто здесь жил, был молод, но мудр и справедлив. Он искренне радел о каждом кто находился под его защитой. Конечно, мудрые решения, не давались бы так легко, если бы не мать, которая невидимой рукой направляла сына.

   Просторная комната, в которую вошли мать и сын, была освещена несколькими свечами из пчелиного воска. Две из них стояли на крепком деревянном столе, одна горела в «красном» углу. Там, где стояло изображение великой богини, огонь должен был гореть постоянно, и все жители деревни следили за этим. Когда огонь гас, никто не скупился на кровь. Нерадивая хозяйка, пропустившая момент, когда нужно было сменить лучину, без промедления резала палец или руку, чтобы богиня не разгневалась еще больше.

   В доме Павла никогда не случалось, чтобы огонь умирал, но иногда Павел все же замечал порезы на руках матери.

   -Сынок, тебя долго не было. Я ждала тебя, все теплое, садись скорее, поешь. – Голос женщины переменился, теперь он был мягким и любящим. Когда они оставались наедине старая женщина давала волю всему своему сочувствию и нежности, благодарности, которые испытывала к сыну, так рано ставшему ответственным за грех отца.

   -Матушка, я нашел подходящую. Только она несколько старше чем нужно. И она… э… она безликая.

   Высокая, сухая фигура женщины, напоминавшая ту самую сосну, выпрямилась. В глазах мелькнул, толи отблеск огня печи, толи гнев. После небольшой паузы, мать продолжила суетиться у печи, нарочно громко гремя деревянной посудой, но в голосе появился холод.

   -Я думала, ты будешь поразборчивее. С ней могут возникнуть проблемы. Как ты собираешься привезти ее сюда, да еще и так, чтобы не привлечь внимание этих – женщина скривилась будто наступила на лягушку – этих недолюдей?

– Матушка, сами боги помогают нам. Эта девушка ни такая как остальные у нее есть что-то в глазах, я думаю она сможет поверить. Как я ее привезу- пока не придумал, но я найду способ.

   -А если нет?! Это наш последний год, нельзя ошибиться. – Женщина с силой поставила тарелку на стол, перед сыном и вопросительный взгляд ее вонзился в него.

   -Не волнуйтесь. Все будет хорошо. Я хочу, чтобы Вы мне верили.

   -Я верю тебе. То, что ты сделал, говорит о тебе многое, что тебе можно доверять, ты любишь нас, ты заботишься о нас, но это слишком рискованно – теперь в ее голосе и лице явно читалась мольба.

   -Верьте мне. Давайте ужинать, я зверски устал.

   Утро в деревне начиналось рано, как раньше говорили в мире- «с петухами». Хотя это правда лишь отчасти, селяне начинали тянуться на поле или в шахты еще до того, как хозяин курятника открывал глаза.

   Павел сегодня позволил себе полежать в постели чуть дольше чем обычно. Положение старосты давало ему право не работать как все, если только он сам того не пожелает, но его задача и его обязанности были куда тяжелее. Сон давно прошел, тело отдохнуло после безумного авто-марафона, но вот в голове и на сердце было тяжело.

   «Эта последняя. Я должен сделать так. Любянка поймет меня, я все ей объясню, она должна понять»

   -Павел идем завтракать, сегодня сложный день.

   «Как и в последние 30 лет» -подумал Павел и побыстрее смахнул предательскую слезу. Мужчине, тем более главному нельзя плакать, нельзя быть слабым, нельзя с чем-то не справиться.

   При свете солнечных лучей легко было разглядеть двор на крыльцо которого вышел Павел.

   Широкий двор с зарослями вишни, утопал в цветах. Дом из цельных бревен возвышался над остальными так как находился на небольшом холме. Создавалось ощущение, что дом смотрит и следит за всем, что происходит на его земле. Позади дома была большая пристройка прямоугольной формы- изба советни. Здесь собирались самые мудрые и заслуженные мужи для того, чтобы решить возникшие проблемы всей деревни. Избу-советни приказала отстроить мать Павла. 30 лет назад, когда отца Павла не стало, управлять деревней надлежало самому старшему и уважаемому мужу в селе: «старость-мудрость». Но в этот раз, жители деревни единогласно пришли к тому, что править должна семья Павла, до тех пор, пока не искупит свой грех. Мальчишке было всего 7, не смотря на свой возраст он доказал, что истинно верит в силу богини и самоотверженно, не задумываясь и не жалея будет соблюдать заветы, оставленные людям этой земли, ее отцами. Теми, кто первым пришел сюда, теми, кто сумел заключить договор и теми, кто свято хранил покой людей, живущих здесь. И этот юнец сделает все, чтобы отчистить имя своего рода. Но ребёнок, даже такой, остается ребенком, потому его мать возложила всю ответственность на себя. Прошли годы, Павел вырос и уже сам смог управлять происходящим. Никто не смел перечить ему, кроме матери, никто. Если кто-либо проявлял сомнение или неверие в глазах молодого старосты появлялся безумный, фанатичный огонь, видя который остережёшься ни только за свою жизнь, душу.

   Утро, прохладное, но такое чистое отрезвило старосту. В голове наконец-то полностью сложилась картинка действий. Сейчас все в поле, до обеда много времени, пожалуй, он начнет с разговора с Любляной.

   Мужчина направился к дому в конце улицы походкой хозяина. Войдя на двор, он не потрудился постучать в дверь, а распахнул ее и позвал «Люба ты здесь?», ответа не последовало: «значит на заднем»

   Задний двор представлял собой большой огород с посадкой картофеля. Низкие, обгоревшие кусты, выглядели больными, некоторые из них были красными от колорадского жука. В этих рыхлых зарослях, где-то в середине огорода виднелись 4 согнутых фигуры девушек, они убирали паразитов.

   Одну из девушек звали Любляна. Белая кожа, длиннющая и толстая темно-русая коса, красные щеки, и аппетитные формы- такой была невеста Павла. Одна из ее подруг, пришедших помочь с уборкой жука, разогнулась размять затекшую поясницу и увидела высокого стройного мужчину.

   Она хитро улыбнулась и подошла к Люблянке: «Староста пожаловал, чай по твою душу».

   Любляна подскочила, поправила волосы, расправила платье и пошла. Девчонки сзади нее захихикали, Люба обернулась и шутливо показала куличек.

   -Здравствуйте, староста.

   -Здравствуй, почему опять на «Вы»

   Девушка перешла на шепот «А что ты хочешь, чтобы эти сороки разнесли всем, о чем мы говорим?»

– Глупенькая, не понимаешь своей силы. Ты моя невеста, скоро станешь женой, и сможешь делать со своими «сороками», что пожелаешь.

   Девушка засияла, руки влюбленных сомкнулись, и мужчина повел свою возлюбленную в дом.

   Когда никто не смог видеть, девушка повисла на шее у Павла:

   -Где ты был? Ездил в город? Мне подарочек привез?

   -Нет.

   Надула губки: «Ну, даже не сказал мне, что поедешь»

   -Люба, я нашел

   Любляна убрала руки с его шеи и отстранилась:

   -Неужели нужно еще, сколько можно, ты уже сделал достаточно- слеза заблестели в ее голубых глазах

   -Эта последняя, я обещаю. Если все получится с Мариной, наша жизнь изменится. Не нужно будет каждую зиму переживать о том, что нам нечего есть. Эта девушка – наше спасение, наша надежда.

   -Марина – произнесла, будто пробуя на вкус- девушка, так это не ребенок? Но как? Как ты сделаешь это?

   -Мне нужна будет твоя помощь, без тебя ничего не выйдет, она не поверит. Идем в дом я все тебе расскажу.

   Через, примерно, час, пара снова показалась на улице. Лицо Любляны раскраснелось, глаза сверкали и были влажными.

   -Ты можешь мне обещать, что это будет не по правде? Если ты меня бросишь из-за этой куклы, я убью ее и тебя и себя! Ты слышишь, староста?

– Я обещаю, ты моя единственная, злючка.

   -И еще, я хочу, чтобы она стала жить у меня, пока все не закончится. Я желаю видеть, ее, видеть, как будешь с ней общаться ты. В общем, я буду помогать только есть она будет на моих глазах.

   Поцеловав руки рассерженной невесты, Павел снова, надел маску власти, следовало обсудить план с остальными, права на ошибку не было.

   Солнце, золотистым блином висело в самом центре. Староста протянул руку и позвонил в колокол, висевший на крыльце избы-советни. Этим звоном, он оповещал о том, что собрание срочное и важное. Старуха-мать позаботилась о питье, в такой жаркий день нельзя остаться без воды, и собрание обещало быть долгим.

Глава III

   Марина свернула за угол, буквально через несколько метров от поворота располагалось уютное кафе. Температура совсем не снизилась, а кондиционер, наверняка установленный внутри, обещал прохладу. Это кафе было тем местом, в котором можно было частенько встретить кого-то из центра миологии. Метаположение удачное с доступом к высокоскоростному интернету, изолированные стеклянные кабинки, интерактивное меню на столах и там же встроенные сенсорные мониторы, про еду сложно было что-то сказать, поскольку сюда приходили работать, иногда это место выбирали для первого свидания.

   Девушка вошла в просторный зал и выбрала ближайший к окну стол.

   «О да! Как раз под самым кандером. Ну и, что, что потом будет течь из носа, сейчас это вообще не проблема- одна круглая таблетка все исправить за пару часов».

   Ждать профессора, который имел привычку опаздывать, было скучно и Марина стала развлекать себя тем, что рассматривала посетителей.

   «Вот интересная парочка, явно встречаются впервые. Оба не смотрят друг другу в глаза, а уткнулись в свои мониторы и пока переписываются. Переписка была довольно активная, пальцы собеседников с ловкостью скользили по сенсору. Наступил момент, они договорились пообщаться. Так, так- интересно»

   -Привет

   -Привет

   -Ты похожа на свою фотографию на аватарке в профиле

   -Конечно, это же я

   -….

   -Что будем делать

   -Расскажи мне о себе, я читала, что обычно это бывает интересным, когда человек говорит сам о себе. Как ты себя представляешь

   -Эм, я думаю, достаточно будет обменяться нашими ИД и все и так станет понятно

   -Хорошо, давай

   «Ну все, вот и подошло свидание к концу. Скорее всего эти двое не подойдут друг другу, она более настойчива, чем он, разные темпераменты, он испугался.»

   -Извини, я думаю мы не подходим друг другу

   -Да действительно

   -Пока, спасибо, что пришла

   -Прощай

   Пара молча встает, и выходит из кафе, если бы наблюдатель не видел, что эти двое общались сейчас, то никогда бы не подумал, что они вообще знают о существовании друг друга.

   «Как же так получилось? Неужели я никогда не узнаю в чем разница между нами и нашими предками, которые были такими разными, такими живыми?» Комочек сжался где-то под ребрами со стороны сердца.

   -Мариночка, давно ждете?

   -Нет, я только подошла

   -Прекрасно. И так давайте сразу к делу. – Профессор шлепнул на стол распечатку диссертации. – Простите старику, что распечатал вашу работу на синтбумаге, с возрастом мне становится проще читать с носителя чем с монитора. Хотя в этот раз качество синтбумаги прегладкое. Мне кажется, она даже пахнет. Полиночка, любезно отдала мне часть партии.

   -Почему вы не исправите зрение?

   -Я хочу умирать со своими глазами, назовите это как хотите, но я хочу прожить ровно столько, сколько позволит мне мое бренное тело, ни больше ни меньше

   -Почти все так говорят, пока не придет срок, потом оказывается, есть куча неоконченных дел и исчезать никак нельзя. Может стоит позаботиться о продлении уже сейчас?

   -Может Вы и правы, но пока у меня есть еще 37 лет и время подумать, у меня точно есть. Но давайте вернемся к Вашей, Мариночка, работе. Она хорошая, но недостаточно. Предвосхищая Ваш вопрос, в Министерстве считают, что эта работа – это замечательный сборник всей информации, почерпнутой из уже известных источников. Учитывая то, что у Вам оставили для анализа Вашу бабушку, ожидалось, что работа будет носить более практический характер, нежели только исследовательский.

– Я понимаю, как оказалось моя «лучистая» уже слишком стара, она не желает показывать мне что-то больше чем уже дала и эти наблюдения я конечно же занесла в диссертацию. Я действительно изучила практически всю литературу, как и в электронных носителях так и получала спец пропуск в библиомузей. Я исчерпала все источники, которые могли быть полезными в изучении эмоциональной активности.

   -Хм, это же Министерство, их совсем не интересует какие возникли сложности и как они будут разрешаться. Их волнует только то, что на исследование были выделены деньги и они ожидают результата.

   -Что же мне делать?

   -Я не знаю, Мариночка. – Профессор понизил голос до шепота- Но, когда я получал рецензию на Вашу работу, я нечаянно, услышал, что якобы, подобная работа у них уже есть.

   -Они подозревают меня в плагиате?

   -Нет. Совсем нет. Только то, что человек, который изучает, аналогичную Вашей, тему в скором времени получит мощный источник эмоций. Если это правда, Вы вполне можете лишится гранта и скорее всего повторно его не получите.

– Дело не в деньгах, а в том, что я хочу стать кем-то больше чем просто учителем-наблюдателем. Я действительно желаю, понять, почему это произошло с людьми.

   -Я все понимаю, но, если Вы ничего не придумаете, Ваше желание останется просто желанием. Ох… Время, простите меня, мне пора бежать. – Мужчина быстро собрал со стола синтбумагу, попрощался и вышел из кафе

   Марина достала зеркальце и пристально оглядело свое лицо.

   «Слишком часто стал проявлять себя комочек. Получится не очень хорошо, если у меня еще и улыбка появится в общественном месте.»

   Но лицо оставалось по-прежнему спокойным и гладким.

   Воздух на улице стал прохладнее и свежее. Солнце спряталось далеко за лесом, наступило любимое для Марины время суток-вечер. Спокойно, не спеша девушка шла по каменной дорожке и вдыхала аромат, исходящий от кустов сирени, высаженной по бокам.

   «Нужно, что-то решать, что-то придумать. Следует поступить, как и всегда- составить план и действовать по пунктам. Во-первых, нужно решить вопрос с новым источником, во-вторых, правильно будет отпустить бабушку, она сама этого хочет и больше она мне ничем не может быть полезной ну и быть может, стоит узнать кто же пишет такую работу, как моя. Так стоп… совсем забыла о парне «из леса» – Павле, нужно позвонить ему через 3 дня- но на его счет нельзя быть уверенной, слишком мало стало «лучистых». Либо они очень хорошо маскируются. Вспышек от взрослых вообще не случалось уже много лет, только дети иногда, да и те с возрастом теряют свои способности.»

   Марина остановилась посреди дороги, так резко к ней пришла эта мысль.

   «А где, те дети о которых сообщают в Министерство?»

   В голове мелькали лица и ИД номера детей, о всплесках которых, она сама сообщала секретарю, а та уже передавала в Министерство. Как правило один и тот же класс мог попасться по расписанию, примерно раз в месяц, но те дети, которые показывали вспышку эмоции больше не попадались на глаза. Никогда Марина не задавалась вопросом почему или что происходит с детьми, после оповещения о них Министерства. Быстро открыла вкладку браузера и стала по памяти вводить ИД, но вот странность, либо ее подводила память, либо просто кто-то постарался стереть данные или переписать их на других людей. Марина просмотрела новостные сводки за последние 5 лет, но там не было ни одного упоминания о пропаже ребенка. Стоит ли говорить, что новости, вообще не были особенно интересным чтением. Все, что можно было найти в новостных ссылках: прогноз погоды, уровень кислорода, реклама новых имплантатов или чудо средства для продления молодости. Еще одна прелесть отсутствия – эмоциональности – это резкое снижение уровня заболеваемости. Тогда все доктора мира голосили о том, что теория «все болезни-от нервов» – подтверждена, и человечество ждет бессмертие. Но бессмертия не случилось, хотя современные препараты дают гарантию на долгое существование. Гораздо дольше отведенного для организма срока. Марина знала из истории культуры общества, что в прошлом – смешно сказать- люди сами стремились, к тому, чтобы обездвижить свое лицо. Женщины активно использовали так называемые «уколы красоты», пластика лица- стала излюбленным приемом обмануть время. Что хотели, то и получили. Идеальные лица, идеальные тела. Если какая-то часть отказывала, ее легко было заменить на новую. Сложно было представить, что есть еще люди, не заменившие себе хотя бы одного пальчика. Но вот как раз поэтому, решено было собирать все физио данные о жителях, невозможно стало понять ни какое здоровье имеет человек, ни даже какой характер, тем более интеллект.

    «Хм, очень интересно. Куда же они подевались? Можно, конечно, допустить, что это сбой в сети, или, что ну просто не попадались мне на глаза, или просто не заметила. Но, пожалуй, я все равно не угадаю.» – План созрел- «Не влезу ли я туда куда не следует?»

   -В конце концов, кто угодно может спросить. Вот и я спрошу. – Странно прозвучала, произнесенная вслух фраза, редкий случай, когда люди вообще разговаривали на улице, а тем более, когда человек говорил сам с собой. Девушка огляделась, никого рядом не было, набрав код домофона, Марина вошла в хорошо освященный подъезд своей многоэтажки.

   В это утро Марине казалось, что если она не поторопиться, то «неизвестный», пишущий работу по ее теме- конкурент, каким-то образом узнает о ее плане и опередит ее. Поэтому до центра миологии она практически долетела.

   -Полина Андреевна, доброе утро.

   -Доброе утро, Марина Сергеевна.

   -Можно мне мое расписание? – она знала, что сегодня ее уроки начинаются на час позже.

   -Конечно. Но только сегодня ни в распечатке, а я сброшу Вам ссылку. Разве Вы не получали ее вчера? Это странно, мне казалось, я всем сбросила. Представляете, Марина Сергеевна, привезли сегодня синтбумагу из такого отвратительного полиэтилена, что я, не раздумывая отправила ее обратно. Ужасно эти новые поставщики, видимо берут сырье из мусорных баков. Ну вот, готово ссылка доставлена.

   В нэтблоке Марины пиликнуло.

   -Спасибо. А, что разве вы не распечатывали мою работу для Вячеслава Олеговича? Но это было вчера, и он тоже жаловался на качество.

   -Да было, это были остатки. Надеялась, что сегодня, после жалобы привезут, получше. Что-то еще?

   -Да, Полина Андреевна, а что случается с докладными на вспышки?

   -Я отправляю их по почте в Министерство. А что?

   -А там, что делают с этой информацией?

– Это ни мое и не Ваше дело. Если Вам больше ничего не требуется, касательно рабочего процессе, то тогда …

   -Да, спасибо, больше ничего.

   Марина скрылась в своем кабинете. Секретарь взяла телефон и набрала по памяти номер, прикрыв трубку ладонью:

   -Центр миологии, Марина Сергеевна Борак ИД 55678.

   -…

   -Поняла. Хорошо. Если попросит сделаю.

   Занятия прошли как обычно, ничего особенного. Вырвавшись на свободу из своей, супер-оборудованной коморки, учитель кинестетики снова подошла к секретарскому столу.

   -Полина Андреевна?

   -Да.

   -А нельзя ли мне посмотреть списки детей.

   -Каких?

   -Ну тех, чьи ИД вы отправляете в Министерство

– Для чего Вам эта информация? Вы очень странно себя ведете Марина Сергеевна, должно быть Вы утомились, Вам нужно отдохнуть. Списки я дать не могу, я же говорила, мне не на чем распечатать.

– Я не утомлена, у меня сложности с диссертацией, и я подумала, может мне позволят поработать с детьми. Я бы согласилась на распечатку и плохого качества.

– Подождите. Вот. Как видите здесь не очень много всего 20 человек.

   -Спасибо огромное.

   Комочек прыгал внутри, а в глазах Марины сверкнула радость. Девушка быстрым шагом направилась к кабинету Вячеслава Олеговича. Занятия уже закончились, но одинокий мужчина не торопился домой, здесь, в кабинете 2 на 2 проходила большая часть его жизни.

   -Я придумала.

   Профессор как-то опасливо взглянул в лицо Марине и запер за ней дверь.

   -Я придумала с кого я буду писать. Дети, показывающие вспышки – эмоций – это замечательный объект исследования. Их психика все еще достаточно гибкая, чтобы можно было пробовать пробудить чувствительность. Правда я не могу понять, почему, больше не встречала их на своих занятиях. Предполагаю, они занимаются по какой-то особенной системе или программе. Я хоте ла бы, преподавать только у них если это возможно.

   -Марина Сергеевна, с чего Вы взяли, что Вам это разрешат?

   -Потому, что это моя работа. Я просто поговорю с их родителями и получу у тех разрешение на наблюдение за детьми.

   -Они не дома.

   -Ну я предполагала, что их отправляют в лагерь или еще куда-то, но потом ведь они все равно должны продолжить обучение…

   -Нет, Мариночка, их отправляют в исследовательский центр, а там одному богу известно, что с ними творят.

   -Кому известно?

   -Кому известно?

   -Ну Вы сказали «одному богу известно»

   -Ах да, так говорила моя няня- умерла давно, я иногда повторяю эту глупость, не обращайте внимание.

   -Мне нужно попасть в этот исследовательский центр.

– Это совершенно-точно, невозможно. И даже может быть опасным. Я думаю, вы справитесь и с тем, что у Вас уже есть.

   -А если нет. Моя бабушка ничего мне не дает, литературы, которую бы я не изучила- не осталось, я не собираюсь отдавать дело своей жизни в руки неизвестной выскочки.

   -Марина, Вы знаете, что у Вас раскраснелось лицо и Вы расширили ноздри? Вы, что посещаете физиономистов? Нет? Тогда послушайте, Вы, подвергаете себя опасности, тем, что не понимаете и не умеете контролировать саму себя. Эта работа- ваш раздражитель. Это как ребенку незаслуженно поставить низкую оценку- некоторые выдают себя, проявляя гнев. Так и Вы сейчас поступаете. Когда-то моя няня сказала: «Тщеславие и гордыня- погубили людей. Но эти два чувства никогда не оставят род людской». Вы понимаете?

   -Не совсем.

– Среди взрослых людей, вспышки не находили вот уже лет 50. И, если это обнаружат у Вас, я даже не хочу думать, что может произойти.

– Это мой единственный шанс.

   -Марина, прекратите, подопытные кролики, не пишут сами о себе.

   Девушка сделала глубокий вдох и вышла из кабинета.

   «Профессор, может ошибаться, ведь не было ни одного сообщения о пропаже детей. А в списке их 20. Разве можно взять и не заметить, что в городе нет 20 детей? Здесь есть номера, пожалуй, нужно переговорить с их родителями. Они-то точно должны знать где их дети.»

   Сидя на любимой лавочке в парке, Марина достала свой нэтблок и раздумывала над тем, как она представится и как спросит у людей по ту сторону экрана «где ваш ребенок?». От вибрации нэтблока и от неожиданности, девушка, чуть не выронила гаджет из рук.