Адюльтер. История одной измены

В оформлении обложки использована фотография автора melancholiaphotography с https://pixabay.com

Это было обычное утро. Солнечное, спокойное, не предвещающее каких-то ярких потрясений и взрывов эмоций. Отдых тянулся размеренно. За бортом – плюс тридцать пять. Очарование восточного колорита постепенно сошло на нет и стало просто обыденным. Если в первые дни попадания в сказку – из зимы в лето ты ловишь взглядом различие культур, красоту окружающей природы, будоражащие воображение пряные запахи и искренние улыбки вокруг, то по прошествии двух недель ты привыкаешь, роднишься с пространством, уже не смотришь на окружающий мир столь восторженными глазами и просто живёшь, размеренно, гармонично. Пение маленьких птиц на балконе, освежающий солоноватый запах моря, обжигающее солнце, уже находящееся в зените, раскаленный полосатый шезлонг, прекрасный вид на европейски оформленный ландшафт, который с балкона открывается настолько, будто смотришь с высоты птичьего полета, бескрайнее море, вернее лишь часть его – залив, тихая бухта. И неизменно – кружка терпкого кофе в руках. Не это ли счастье? После дождливой, серой и унылой московской зимы… Вдалеке знаменитая приотельная башня, на которой был каждый, попавший в Паттайю. С неё виден весь город… А я степенно любуюсь подошедшими к берегу скоростными катерами, в которые уже загружают наполненными нетерпением туристов и везут к горизонту – на кристально чистые пляжи с прозрачной водой и белым, словно мука, песком. Уличные торговцы и макашники с искренними улыбками, на ломаном английском желают прохожим доброго утра. Это Азия. Здесь всегда так. Другой мир, другие нравы, абсолютно другой ритм жизни. Непривычный, спокойный, как ни парадоксально, спонтанный, подходящий любому! Искренний и живой. Я люблю Тай. Очарована им с первой поездки. Этот взрыв эмоций, испытанный долгие семь лет назад… Сюда хочется возвращаться. Отдыхать душой. Жить и радоваться со всеми. Быть, хоть на короткий месяц пребывания здесь, одним из счастливых фарангов, чье сердце навсегда покорено и пропитано местным колоритом.

Ежегодные поездки притупляют ощущения, но это уже потом, не сразу. Выходя на трап самолета и, вдыхая с улыбкой обжигающий горло глоток воздуха, ты ощущаешь себя счастливым, будто вновь прилетевшим домой.

Обычное утро… Закинув ноги на перила балкона, я неспешно пила остывающий кофе. Сигарета медленно дымилась в хрустальной пепельнице. Ещё пять, от силы десять минут спокойствия, времени наедине с собой… Потом проснется ребенок. Выйдет курить на балкон, недовольный обжигающим воздухом муж, и день станет тянуться размеренно. Тихо. Спокойно. С неторопливым отдыхом у бассейна, обедом в местной кафешке напротив и вылазкой на шопинг в торговые центры, в надежде переждать там самую жару. Все как всегда в эти дни. Отдых для души, нервов и мыслей. Дзэн. Не принимая буддизм, здесь ты как-то само собой начинаешь жить по его законам. Атмосфера пропитывает, настраивает, усмиряет. Легкое белое платье без бретелей, струящееся волнами и так эффектно подчеркивающее длинные загорелые ноги. Красный купальник, большие очки, слегка спрятанные выбившейся из незамысловатой прически русой прядью волос, полотенце и босоножки без каблука. Что ещё нужно для хорошего отдыха? Ах да, стоящая в углу, доверху набитая игрушками и плавательными принадлежностями сумка для дочери. Главное –  дотащить это до лифта, не растеряв ничего по пути, а уж там услужливые мальчики, обслуживающие кондо, с удовольствием помогут донести всё до бассейна. Пожелают приятного дня, наговорят комплиментов и улыбнутся белоснежной улыбкой. Это Тай! Здесь всегда так…

Первые дни меня принимали за немку, здоровались исключительно копируя акцент. Это всё пшеничные волосы и ещё, говорят, глаза. Они у меня лисьи: большие, серо—голубые… стеклянные, как сказал бы муж. Так и есть. Ведь правильно говорил классик: "Глаза женщины горят лишь в двух случаях: от любви или от горя". Мои же, видать, пусты и равнодушны. Потеряны? Нет. Ни капли. Я люблю свою жизнь. Четко выработанные планы, которые непременно воплотятся. Стабильную работу, на которую, как жена хорошего мужа, хожу показывать свои наряды, иногда, правда ещё и руководить, но наряды показывать чаще. Люблю тишину и стабильность. Контроль над эмоциями. Спокойствие. Тишину. Хотя вроде о ней я уже говорила. У меня такой муж. Трудоголик со стажем. Умеющий хорошо отдыхать. От меня. Без меня.

Считающий, что его миссия состоит лишь в том, чтобы заработать достаточно денег, отвезти нас с дочерью на курорт, с милой улыбкой всучить в руки кредитку и уйти в себя. Развлекайтесь, девочки!

Хотя, может быть оно и не плохо? Часто думала над этим поведением, но так и не пришла к консенсусу. Привыкла к такому… За восемь лет брака слишком привыкла к нему.

– Так чего ж тебе, милая, не хватает? –  уточнил разум.

– Встряски, –  так и хотелось вторить в ответ.

"Не каркай!" –  явилась первая здравая мысль. – "В своем болоте тепло и уютно. Спокойно…"

Глава 2

Пара сотен в кармане и до обеда можно не возвращаться в студию. На фруктовую тарелку и пару свежевыжатых ледяных шейков хватит сполна. И не надо думать о вещах, картах… Здесь вокруг тишина. Огороженная территория, своя охрана на выходе в город, персональный ключ от спуска к морю – ты в полной безопасности. И это прекрасно. Если бы не одно «но». Каждый твой шаг, любое движение при желании можно отследить по камерам, а они здесь повсюду. Не верите? Стоит лишь повнимательнее присмотреться вокруг. Бронируя кондо подобно View Talay, ты платишь больше за свою безопасность и комфорт. Тебя охраняют 24 часа. Хотя есть ли здесь преступность? За столько лет не встречала, правда, говорят, мне везло. Тебя охраняют. При этом, зная о тебе всё. Был бы спрос – поступит предложение о продаже. Это Тай. Здесь так можно.

В нашем комплексе почти нет русских. Одних отпугивает цена, другие желают жить в более колоритном районе, третьи приезжают в Паттайю за дозой адреналина, им плевать, где жить, порой они ночуют на пляже, упиваются местным "Sam Song" и снимают девочек… если повезёт. Ведь это Тай. Он полон сюрпризов. Туристов видно с первого взгляда. Они возбуждены до предела. Им хочется выпить, попробовать всё неизвестное, затарить чемоданы дешевой одеждой, сгореть за пару часов под палящим солнцем на островах и сделать селфи с Золотым Буддой. Эту стадию эйфории проходит каждый. Во второй раз становится легче, ты учишься смирению. По законам буддизма – не растрачиваешь энергию по мелочам, не чувствуешь гнева – улыбаешься! Говорят, это исцеляет. В любой непонятной ситуации таец искренне улыбается. До скрежета зубов. Даже если ему отчаянно хочется Вам врезать, он всё—равно улыбается! Дзэн. И я тоже спокойна. Уравновешена. И готова к новому дню. Солнце, освежающий бассейн, привычный мне угол свободен. Есть от чего улыбнуться! Искренне! От души! Раскладываю вещи рядом с пожилой немкой, раздеваюсь, пара приветственных фраз и вот она уже согласна приглядеть со своего лежака за дочкой в детской зоне, пока я схожу к бару за фруктами. А за это я принесу ей холодное пиво, взамен её опустевшего бокала. На часах всего девять утра – всем плевать. Ты волен делать то, что хочешь. Вокруг никто никуда не спешит. Мы фаранги, а не туристы. Спускаюсь к бассейну, тщетно щурясь от солнца, ведь на той стороне позабыла очки. Иду, улыбаюсь, приветствуя знакомые лица завсегдатаев. В основном это мужчины, отчаянно пытающиеся из последних сил за собой следить. Немцы, американцы, англичане… почти всем под 60, а то и с огромным рывком повыше. Молодежь отдыхает в центре. Джомтьен – тихий спальный район. Наверное, оттого моего мужа абсолютно не беспокоят мысли о том, чем в данный момент занята дорогая жена. Телефон лежит рядом, но он не позвонит. Знает – мы придем домой к вечеру или раньше, если закончатся деньги. Так зачем друг друга попусту беспокоить?

Ловлю себя на мысли, что порой чувствую себя свободной. Не привыкнуть бы… не расслабиться… В Москве точно такого спуску не даст. Ставлю фрукты, отдаю немке пиво – расстилается в благодарной улыбке. Улыбаюсь в ответ. Какой же чудесный оказывается сегодня день, а я с утра как-то и не заметила. Даю наставления дочери, обхожу по периметру детскую зону. Вот оно – моё любимое место – стык двух бассейнов. В первом всего полметра, во втором сразу метр восемьдесят. Поправляю волосы, стойка и рыбкой под воду. Вошла почти идеально! А ведь когда-то сердилась на маму, поднимающую меня в шесть утра, чтобы к семи отвести на занятие по плаванию. Оказалось, всё в жизни вполне может пригодиться. Интересно, а пять лет физики тоже не прошли даром? Или химия? Может от скуки научиться хоть мыло варить? Или по совету Паланика добавить капельку нитры… Эх, какие мысли только не придут в голову.

Выныриваю у параллельного берега. Поднимаю голову, упираясь взглядом привлекательного блондина. Никогда его раньше не видела, хотя на этой закрытой территории трудно не примелькаться друг другу. Цепляюсь за край бассейна, пытаюсь успокоить дыхание после двадцати метров под водой. Сидит, нахально улыбается, видать, принимая частое колыхание груди над поверхностью на свой счёт. Медленно прохожусь взглядом по спортивной фигуре, мокрому ёжику светлых волос… приятной ванильной мордашке… Встречаюсь глазами в упор. Голубые, как поверхность спокойного моря. Дерзкие, с явной чертинкой внутри. Озорно улыбается. Подмигивает. Вот же хамство! Такого себе ещё никто не позволял! Неужели не заметил кольца? Хотя, было бы трудно. Муж над этим потрудился, выбрал самое громоздкое, как кандалы, оковы… такое вряд ли упустишь. Кто же ты? Явно не русский. Француз? Нет, не похоже. Слишком правильно скроенный профиль… никогда не встречала красивых французов. Немец? Возможно… даже, скорее всего… та же жесткость в манерах. Останавливаю выбор на американце. Почему? Из-за хамства? Наглости? Банальнее – рядом футболка с надписью "Clippers LA". Усмехается. Кривлюсь в ответ. Хочется фыркнуть! Никогда не терпела блондинов!

Отдышалась? Плыву к своему берегу. Не моё. Пусть и слишком приметный. Вылезаю, проверяю дочь. Пара фраз доброжелательной немке… Выжать волосы, распустить – пусть просохнут. Подхожу к широкой кромке бассейна, чтоб погреться, прилечь. Невольно взглядом возвращаюсь к блондину – он ровно напротив. Задорно салютует "привет". Внутри медленно возрастает бесящий отголосок. Поворачивается в профиль, перекидывается с кем-то парой фраз… прослеживаю взглядом… и натыкаюсь на НЕГО. Посреди летней веранды, прямо перед кромкой бассейна, на белом кованом стуле, покрытом мягким полотенцем, восседает непринужденно, с голым торсом, закатав легкие бело—красные шорты по самые… кхм… Ох! Лучше переместить взгляд повыше! Или опустить вниз на сильные спортивные ноги… Господи! Да о чём я думаю? Отвернуться! Немедленно! Или хотя бы натянуть на нос очки, спрятав томный взгляд. Крепкие руки небрежно легко лежат на подлокотниках стула. Медленно размеренно дышит, вздымая накаченную грудь. Широкие плечи, сильная шея, от которой изогнутыми линиями на спину и левую руку расходится завораживающее тату… Руны? С такого расстояния не разобрать. Как бы мне хотелось пройтись по ней языком, аккуратно собрав стекающие капли воды…

Нервно сглатываю, облизываю пересохшие губы… Не могу отвести глаз! Он словно манит, хотя и не замечает, что я смотрю на него в упор… Или разрешает вдоволь насладиться увиденным? Плевать. Я уже и так задержалась дольше положенного. Вальяжная поза. Сидит на самом солнце. По животу медленно стекают струйки воды… куда-то вниз, за линию шорт… Чёрт! Да подними же ты хоть глаза, хватит пялиться на его область пупка! Выше! Раз уже не способна оторвать взгляд! Грудь, плечи, шея, идеально выбритый череп… сумасшествие! Правильные черты лица. Не парень с обложки. В нем чувствуется стержень, жесткость, доминантность… сталь. Темные глаза, будто не видящие ничего вокруг. Ему плевать – он знает, чего стОит. От некоторых мужчин хочется покурить после секса. С этим я бы выкурила "До"… от одного его вида. Самец. Хозяин жизни. Властитель. Кто ж тебя создал таким? Сомневаюсь, что Господь приложил к этому руку… Демон. Обольститель. Где там голос моего разума? Притих? Какого черта не уберег? Куда подевался мой ангел—хранитель? Отдыхает? Или, как я, глядя на Него, плавится в сторонке, как сыр на горячей булочке???

– Fuck!

Отвожу взгляд, натыкаясь на непонимание немки, приспустившей книгу. Неужели я сказала это вслух? Громко? Огляделась вокруг – всеобщего внимания не привлекла.

– Entschuldigen Sie, – произношу пересохшими губами без старания смягчить.

Улыбается лишь уголками и тихо кивает.

Проверяю довольную дочь, сильнее пряча глаза под очки и подсохшие волосы. Возвращаюсь на бортик. Не смотреть туда! Да! Именно это я и собираюсь сделать! Не смотреть на Него! Никогда! Ох, встает со стула и одним движением ныряет под воду, даже не волнуя спокойную гладь. Внутри всю трясет от этого зрелища. Задерживаю дыхание и с чувством выдыхаю, когда он поднимается над водой. Неописуемо красивый, мокрый, гладкий, пленительно блестящий… Черт! Сам чёрт отойдет в сторону при виде тебя! Затмишь! Растлишь лишь взглядом… Кусаю губы до крови… Не замечая… лишь ощущая солоноватый, стальной привкус во рту. Струйки медленно стекают по скулам, вблизи вижу пульсирующие вены на шее… как бы мне хотелось оставить на них поцелуй… а лучше след от зубов! Заклеймить собою! Чёрт! Да что же ты творишь? Кому мне молиться о возвращении разума? Низ живота нестерпимо обжигает желанием… что это, Господи? Ты вообще меня слышишь??? Почему никто вокруг не замечает этого Аполлона? Как они могут заниматься своими делами? Та стайка девушек слева? Эй? Вы слепые??? Неужели ЭТО вижу лишь я? Избрана? Проклята… не иначе! Легко подтягивается на руках, вылезая из бассейна, вытирается полотенцем. Ах, эти сильные руки… Сожми меня в них! Сломай ребра! Проткни легкие! И это будет самым лучшим напоследок, что я могу испытать за свою жизнь! Погуби меня! Уничтожь! Только не уходи из поля зрения… не сейчас! Дай ещё пару минут на то, чтобы запечатать в памяти каждую мелочь. Что ты творишь? О чем твои мысли? Ты где вообще? Нормальна? Здорова? Больна… телом и духом. Где же ты, мой ангел—хранитель? Как же тебе потом будет стыдно… Трель звонка где-то рядом. Одна и та же мелодия по кругу… знакомый рингтон… мой. Встаю на негнущихся ногах и иду отвечать. Нажимаю зеленую, без предисловия выслушиваю монолог от подруги, предлагающей с энтузиазмом сгонять в "Фестиваль". Соглашаюсь. Благодарю. Вторя не своим, сломленным голосом:

– Крис, ты только что спасла меня от самоубийства.

– У тебя отвратительное чувство юмора, – смеется подруга и дает отбой.

Отвратительное. Верно. Так же, как и у тех, кто играет судьбой на небесах! Или мои карты давно проданы Дьяволу? Плевать… уже на всё плевать. Монотонно собираю ребенка, желаю немке доброго дня и, не оборачиваясь, ухожу через задний вход. Пусть и дальше, но парадный не светит – рядом сидит Он…

Парадный выход – для победителей, а я сегодня проиграла… одну битву? Партию? Нет. Целую жизнь…

Глава 3

Зайдя домой, перекинулась с мужем дежурными фразами, отчаянно пряча глаза. Он не заметил. Действительно. Или просто мастерски сделал вид. Оцепенение постепенно сошло на нет. Будто и не было ничего там, у бассейна. Не захватило безумием, не разыгралась фантазия, отключившая мозг, вкупе с желанием. Что это было?

– Мираж, не иначе. Солнечный удар, получить который здесь совсем не редкость… Захлестнувшее воображение… Он простой парень. Молодой, привлекательный. Один из многих. Забудь! Колыхнул давно позабытые чувства –  скажи спасибо и иди дальше! Иногда такая встряска даже полезна, а-то заскучала, расслабилась, перестала благодарить судьбу за то, что у тебя есть. Тишина. Спокойствие… раздавленное напрочь одной случайной встречей. Случайной ли? Усмехаюсь, нервно покачивая головой. Говорят, где-то свыше прописан каждый наш шаг. Предопределен. И мы по сути не имеем права выбора… пешки, марионетки в чьих-то жестоких руках. Шаг вправо, шаг влево – получи наказание! Почувствуй сполна! Загнись от самобичевания… и вернись на истинный путь, не пытаясь больше свернуть. Карма! Видать, в прошлой жизни, детка, ты неслабо нагрешила! По поверьям буддизма, родиться бы тебе дворовой собакой… низший уровень перевоплощения души… Так что перестань себя сжирать заживо! Заткни развопившееся внутри самолюбие и забудь! Было и было! Ты слишком легко отделалась, уж поверь… Да, не такой, как все. Да, ни один из мужчин, за твои двадцать шесть, никогда не вызывал таких чувств, подобной отключки разума, не ломал волю одним присутствием и желанием ползти к нему на коленях, дабы обратить на себя внимание, заслужить хоть один снисходительный взгляд. Похоже, он тебя даже не заметил! Забавно, не правда ли? А ты уже готова была наматывать слюни на свой кулак. Ну, так радуйся! Говорю ж – легко отделалась! Испытала то, о чём многие мечтают и грезят годами! Улыбнись же! И иди себе дальше, тебя же ждут, не забыла?

– Проснулся всё-таки, –  я уж подумала, голос разума похоронен под грудой осколков самолюбия, – а нет! Проходи, дорогой, устраивайся поудобнее. Теперь долгими темными вечерами нам будет, что с тобой обсудить… Или заткнись уже напрочь. И без тебя тошно…

Переодеваюсь, наношу макияж, улыбаюсь натянуто. Вроде та же я, что и с утра, да только что-то не то: усталость в глазах от переизбытка эмоций, ударной дозы адреналина… Начинает отпускать. Спутанные движения пальцев, медленное хождение взад—вперед… Остался лишь легкий привкус сумятицы в мыслях, чувство вины, смущение за картинки, мелькающие перед глазами, и ощущение, что это была не я, а двойник в том же обличии. Развязный, распущенный, другой. Я такой быть не умею! Не хочу! И не буду!

Вещи собраны. Второпях выходя с дочкой, хлопаю дверью и направляюсь к дороге из комплекса. Мазнув взглядом, понимаю, что на пустой дороге под палящим солнцем с ребенком можно долго ждать свободный "Тук—тук". Полдень. Все на пляжах, у бассейна или в освежающих ТЦ. Беру "байк—такси". Моя дочь к ним с года приучена. Для туристов это выглядит дико! Для нас – обыденность. Здесь байки везде, это самый простой и быстрый способ передвижения. Усаживаю ребенка между собой и водителем, закрепляю сумку, надеваю ей шлем, сама обойдусь: немного проветрить мысли – это самое лучшее, что доктор прописал. Едем… С ветерком… Вне знаков. С уже привычным левосторонним. Это Тай. Здесь правила лишь для туристов. Минуем центр, съезд на знаменитую "Walking street", сейчас она открыта, как и обычная "Бичка". Приморская улочка с кучей магазинчиков и закрытыми до шести барами. Подъезжаем к "Central Festival", расплачиваюсь, благодарю, получая взамен порцию комплиментов и широкую улыбку… За это я и люблю страну.

Поднимаемся по нескончаемым эскалаторам на верхние этажи, минуем множество брендовых магазинов, дорогих дизайнерских бутиков… даже не цепляюсь взглядом. Нам нужен детский центр, он выше, чуть в глубине. Там нас встречает Кристина, загорелая ухоженная брюнетка, с сыном Вовкой, пяти лет. Моя дочь на год младше, но это не мешает им прекрасно ладить, а парнишке – её по—братски оберегать. Отправляем детей в чудо—комнату на полтора часа, там ими займутся аниматоры, а сами направляемся в ближайшее кафе. Настроение на нуле. Под бесконечное щебетание Крис пытаюсь выдавить искреннюю улыбку. Выходит паршиво.

– Что с тобой? Ты не заболела? Приехала бледная, словно смерть.

Усмехаюсь, отшучиваюсь, но её не провести.

Разражается тирадой с бесконечным количеством вопросов, которые начинают бесить. Предлагаю выпить! Может хоть это поднимет упавшее настроение. В ожидании заказа рассматриваю милую Крис. Почему я, не имеющая от неё ни единого секрета, вдруг молчу? Не вешаюсь на хрупкое плечо в соплях, слезах, рассказывая ей, как жестоко обошлась со мной судьба? Почему не могу высказаться, чтобы стало легче? Чтобы суметь отпустить этот прилипчивый образ из памяти?

– Потому что ты не с кем не хочешь ЕГО делить. Это твоя тайна. Только твоя. А ещё не хочешь падать ниц в глазах подруги! Нарушать идиллию, что у тебя всегда всё хорошо. Не хочешь жалости! Ты не выдержишь её жалости! А Крис очень добра, она начнет сочувствовать и плакать с тобой. В какое дерьмо вы превратите дружескую встречу? Да. Лучше просто выпить и свалить всё на нарастающий пмс. Так проще. Так легче. А переболею им за пару дней, и, глядишь, стану прежней. А расскажи всё Кристине, так придется об этом еще вспоминать.

Официант подает Маргариту с дыней. Она бесподобна здесь. Успокаивает, усмиряет, заставляет смотреть на мир более оптимистично. Как раз то, что надо! Единственно верное.

– Лиз, что случилось? – канючит подруга. – С мужем поругалась? Ведь сама не своя…

– Да знаешь же, это невозможно. У нас тишь и гладь. Мир и покой. Просто устала. Может, возьмешь Катюшку на ночь к себе? Пижамная вечеринка и все дела… Я в долгу не останусь, заберу как-нибудь Вовку на день. Улыбается.

– Что задумала?

Вообще в планах была большая бутылка Мартини, пачка сигарет, свежесть морского заката и вечер самобичевания. Но ведь всего не расскажешь… особенно близкому человеку. Станет переживать за идиотку подругу, названивать, наставлять.

– Хочу сделать сюрприз мужу. Всколыхнуть забытые чувства…

Нажрусь в хлам, как бывало за эти года крайне редко, и выведу на скандал… пусть это перекроет зудящую рану. Клин клином. А может просто трахнуться с ним? Вложить всю страсть? Представляя на месте мужа Его… и разбередить душу ещё больше! Нет! Такого делать нельзя! Пусть останется приятным мальчиком у бассейна, без ассоциаций в сексе! Иначе сойду с ума… иначе совсем пропаду…

Глава 4

Он целовал властно… Стискивая до боли одной рукой мои бедра, нахально задирая подол платья. Другой же удерживал меня за шею, не давая даже возможности уйти от жесткого поцелуя. Сладкого, заводящего, обжигающего…

Периодами пропуская, как кот, прижавший мышке хвост и гоняющий её по кругу… Покусывал губы… с улыбкой, пытаясь рассмотреть что-то в моих пьяных глазах. Отражение себя, замутненное желанием. Он действовал медленно. Дразнил. Ухмылялся. Скользил рукой по бедру, ловко закинув ногу на себя. Вдавив собой мою спину в цементный забор – неровный, царапающий до боли, в кровь. Как я объясню потом эти отметины? Нет! Нет… продолжай…

Ни на миг не отпускает мою шею, не даёт возникнуть и мысли, что я могу сбежать, усомниться в решении, обдавая горячим дыханием пересохшие губы… Облизывает, посасывает… Отвечаю со стоном. Сжимаю до боли в суставах его крепкие плечи, обнимаю, притягиваю, кусаю в ответ. Моё! Пусть и на краткие доли секунды! Задирает до пояса платье, подкидывает вторую ногу и вдавливает в стену с удвоенной силой. С криком, болью, желанием, выпускаю из легких оставшийся воздух. Припечатана, порабощена, приколочена… Освободив руки, снимает футболку, дает насладиться увиденным… Даже в темноте видны выделяющиеся красные отметины от моих рук. Смеюсь, целую, утыкаюсь носом в его кожу, ловлю легкий пьянящий аромат… Одурманивающий, сводящий с ума… Да куда уж больше!!! Темнота у забора скрывает это безумие. Единственный тайный уголок. Сюда не доходит свет фонарей, не охватывают надзором камеры – я на это надеюсь! Господи! Как я на это надеюсь! Пешеходная дорожка делает круг, но сейчас слишком поздно для прогулок. Только б не прошёл с фонарём охранник!

Обвожу языком витиеватое тату, медленно, с чувством, возвращаюсь на шею, целую, кусаю… готовая вырвать кусок, оставить себе частичку вожделенного тела, почувствовать вкус его крови на языке. Чуть отстраняется, придерживая меня лишь бедрами. Улыбается, слизывая кровь с моих губ –  всё-таки заклеймила…

Опускает моё легкое платье с плеч, собирая куском тряпки на поясе, оголяя грудь. Впечатывает в цементную кладку уже голой спиной, вдавливая в кожу малейшие каменные зазубрины. Не могу сдержать крик – затыкает, приглушает поцелуем вырывающиеся звуки. Жестко, без намека на нежность, втягивает мои губы в себя, кусая их в кровь. Вырваться? Не хочу… только сдаться. Без остатка! И пусть потом себя не прощу. Прижимаюсь сильнее к горячему телу. Истерзанная морально, немного физически… Полная желания продолжать, быть его. Всецело принадлежать. Сгореть в аду за этого мужчину… Поглаживаю идеально выбритый череп, прохожусь языком по виску, собирая солоноватый пот… Сейчас только мой! Приторно сладкий, нереальный и такой родной… Слышу с треском порвавшееся кружево, улыбаюсь, закрываю глаза. Голова кружится от нетерпения. Низ живота крутит клубком от желания. Обжигает дыханием кожу… Взяв в ладони его лицо, нежно целую в ответ. Отстраняясь, отдирает от стены кожу, легко подкидывает выше на своих руках. Удерживая на весу одной рукой, другой стягивает шорты. Делаю глубокий вдох, как перед прыжком… выдыхаю с громким стоном, когда он резко входит в меня, вновь припечатывая к стене. Перехватывает дыхание от чувства наполненности, такой гармоничности внутри… Обхватываю ногами сильнее, вдавливая его бедра до предела. Не сдерживая крика, отдаюсь нарастающему ритму. Отрешаюсь. Сознание кружит виражами, кидая то вверх, то вниз от переизбытка чувств.