Адюльтер. История одной измены

Глава 5

Мысли мчались по кругу, как вороны перед ненастьем, судорожно перекрикивая друг друга и предвещая беду. Я так и стояла в одном белье, облокотившись на прохладные перила балкона, вдыхая свежий морской воздух, смешанный с табачным дымом вокруг. Хрустальная пепельница переполнена смятыми окурками. Сколько времени уже я пытаюсь прийти в себя? Отдышаться? Избавиться от преследующих по пятам видений? Несколько часов, не меньше. Алкоголь давно выветрился, не принеся с собой должного освобождения. Какая теплая летняя ночь… свежая, успокаивающая. Скоро рассвет. Над полосой горизонта уже немного светлее. Город становится тише. Меньше машин на дорогах, последние туристы разъезжаются спать. С первыми проблесками зари пронесется оглушающий гул мотобайков. Местные спешат на работу, развозят детей в школы и сады. Все чем-то заняты. Важным. Необходимым.

– А ты? Что было в твоих планах, детка? До этого рокового взгляда… разрушившего тебя пополам?

– Да разве важно, что было До? Сейчас я хочу скорее вернуться в московскую серость… в дождь, в котором нет места улыбкам, в котором не видны тоска и слезы. В безразличную массу недовольных людей, вечно спешащих и негодующих оттого, что ты, сбивая с ритма, попадаешься им на пути. Хочу стереть из памяти призрачный образ. Навсегда. Забыть. Вернуть свою тихую, спокойную жизнь. Без страстей и эмоций, лишних энергозатрат. Просто жить. Знать, что ждать от завтрашнего дня. Строить планы на будущее и четко следовать их исполнению.

– И что будем делать? Стащим из бара бутылочку покрепче? Порадуем мужа новой порцией драйва? Или поплачем в сторонке, коря злодейку судьбу? Эх, чем же он так тебя зацепил…

Сама не понимаю… ведь совершенно не мой типаж. Слишком самоуверенный, ко всему равнодушный, но есть в нём какая-то чертинка. Первая мысль, загоревшаяся словно лампочка в диснеевском мультике, сообщала, что он идеальный. Ни для всех, ни для кого-то в отдельности – для меня. Эта мысль медленно и упорно, словно червячок, свербит и пробивает дорогу к глубинам подсознания, с удобством устраиваясь там, разрастаясь, затмевает собой все близлежащие эмоции и мечты. Я хочу его. Отчаянно, дико. Я бегу от него. Без оглядки. Я дорожу своей жизнью. Мысленно топчу каждую мелочь, когда-то дорогую сердцу, представляя рядом его бархатные губы и темные, как уголь глаза… В них пылает огонь, дьявольское пламя, в котором я готова мучительно плавиться… бесконечно… не прося пощады. Не умоляя понизить градус эмоций. Торжествуя, ликуя, наслаждаясь и прося подбавить ещё.

– Мазохистка, твою мать…

– Не без этого, – соглашаюсь с нервным смешком.

Надо хоть поблагодарить мужа за проявленную заботу. Повиниться напоследок, показать лояльность. Не зря ж меня терпит все эти годы… Как давно мы с ним перестали показывать чувства? Целоваться при встрече? Страстно, нежно… как раньше… в начале. Вместо банального прикосновения щек. Оставшись наедине, говорить о нас, вместо обсуждения дочери, рабочих моментов. Слишком давно.

Забыли с годами о подаренных обещаниях заботиться друг о друге, поддерживать, любить.

А ведь наша история начиналась довольно красиво. Без фонтана эмоций. Сдержанно. Он вел себя так по-мужски, наверно, этим и зацепил. Мне было всего лишь шестнадцать… High—school, каникулы, лето и, кажется, всё впереди. Оптимистка с озорными глазами. Много легких поклонников вокруг. Слишком доступных, неинтересных. Слишком юных. Да, я не была идеальной. Мне хотелось азарта! Страсти, красивой сказки, любви! И вдруг на пути появляется он. Взрослый, одетый со вкусом, пахнущий дорогим парфюмом и неизменно занятой. Мы познакомились как-то случайно. Я слегка навеселе, в объятиях парня с первого курса, набрала номер друга, приглашая присоединиться и за городом загудеть. А попала к нему… сразу и не поняв, что восемнадцатилетний пацан не может иметь в голосе такого стержня. Он поздоровался скупо, выслушал, не перебивая, вежливо отказался от приглашения. Я рассмеялась и извинилась, через минуту позабыв о недавнем звонке. Прошло всего пара часов. Он позвонил, сказал, что подъехал, назвав лишь номер машины. И я пошла, отшивая на ходу юного переростка. Не боясь. Не задумываясь о своей безопасности. Не страшась… Покорно села вперед. Поздоровалась скромно. Обдавая парами алкоголя привлекательного брюнета, на вид так лет тридцати. Среднего роста, хотя точнее не скажешь. Коротко стрижен, неплохо слажен. Простые черты лица, но есть что-то строгое. Похож на учителя. Улыбаюсь. Выдаю пьяный смешок. Хмурит брови, разглядывает. Не нравлюсь, явно! Не в том состоянии. А он вот очень хорош! Скромно и дорого одет. Салон пропах освежающим запахом, приятным, сильным, мужским! Влюбилась с первого взгляда? Нет, слегка заинтересовалась. Берет рукой за челюсть. Удивляюсь! Вот это напор! Смотрит с пренебрежением и выдает:

– Так и знал. Тебя давно мать не порола?

Усмехаюсь, говорю, что нет. Меня и в жизни не трогали.

Выпускает из рук. Бросает скупо:

– А зря…

Он не спросил ничего кроме моего адреса. Под мои причитания отвез домой, сам позвонил в дверь и посоветовал сонному отцу вкатить мне хорошенько ремня. А потом просто ушел, несмотря на мои от обиды поджатые губы.

Через месяц мы встретились. Случайно, на улице. Он подошел и представился, будто я могла не узнать. Спросил о принятых мерах по перевоспитанию. Усмехнулась, что зад уже зажил, хотя мне не пригрозили и пальцем. Ёрничала. Обижалась. В тот момент ненавидела! Улыбнулся. Оставил в покое. Ушёл.

Прошло около года, я и думать забыла… Вновь лето, жара. Ночной клуб. Я танцую. С чувством, страстно, развязно. Для себя. От души. Выключается музыка, останавливаюсь, расслабляюсь, натыкаюсь на знакомые глаза. Медленно выдыхает дым, ломая сигарету о пепельницу. Встает, подходит, перекидывает через плечо и несет на воздух. Кричу, отбиваюсь, пытаясь поправить задравшуюся вверх юбку – не реагирует, будто колочу по стене. Усадил в машину, захлопнув замок, чтобы не убежала, сел рядом сам, завел мотор и отвез домой, перевоспитывать.

Через три месяца мы поженились. Он меня любил, и я это знала. Без фанатизма. Тихо. Смиренно. Практически об этом не говоря. Он меня исправил. Научил жить спокойно. Уважать, понимать, хранить верность, любить… Оплатил мне учебу, сам же нашёл работу, чтобы держать на контроле, рядом, знать всё, наблюдать. А сейчас расслабился, позволил птичке выйти из клетки, думая, что никуда не денется, раз окольцевал. Забавно. Я ведь тоже верила в это. Жила тихо, спокойно. Все эти годы не виляла хвостом, хранила верность и, казалось, любила. Не могла и представить перемен в своей жизни. Захлестнувших эмоций, неизведанных ранее, сумасшествия, безумия, затмившего разум с первого взгляда… Разве это я??? Возможно, отголосок той девчонки. Но не сейчас! Я не могу сломать годами создаваемые уют и спокойствие… я не могу! Или всё же да?

Солнце над морем уже восходит… слишком много полемики… и всё не те слова! Не нахожу себе оправдания, с чувством нашкодившего котенка лезу будить мужа. Забравшись сверху, нежно целую шею, грудь, губы… не закрывая глаза. Я не должна забывать, кто передо мной. Ни на миг! Не закрывая глаза! Трепетно, вложив всю таящуюся в глубине страсть, и пусть не к нему… Но я вижу на кого растрачиваюсь. Тягостно… но полностью отдаюсь! Удивляю! Возбуждаю до предела! И… не закрываю глаза. Ни на миг! Ведь я его люблю… своего уютного и спокойного… Люблю? Хэй, разум, ау? Опять затаился? Отмалчиваешься… Сволочь! Я люблю мужа! Люблю… Понимаешь…

И вот пытка закончена… Выдавливаю глупую улыбку. Прячу глаза… ненавижу! Корю себя за слабость. Ищу предлог побыстрее свалить. На часах шесть утра – самое время для пробежки! И плевать, что свалюсь через пару километров. Надо просто уйти из этой постели. Неуютной… давящей… какой-то не той…

Не с тем…

Быстренько переодевшись, пока муж собирается в душ, вылетаю из студии, кинув в рюкзак необходимые вещи. Аккуратно закрываю дверь. Чувствую себя школьницей, сбежавшей от родителей в ночь. Остаюсь наедине с собой. Прикасаясь спиной к косяку двери, будто он способен дать мне защиту, закрываю глаза и медленно сползаю на пол. Успокоившись, достаю сигареты, готовая закурить прямо здесь, сидя на пыльном коврике в легком топике для бега, коротких розовых шортах и черных кроссовках со шнурками к ним в тон. Ванильная девочка… пресытившаяся комфортной, беспроблемной жизнью. И какого черта мне не хватает? Нервно смеясь, качаю головой. Сижу, вытянув ноги на пол ширины коридора, с закрученными на макушке волосами, красными глазами от недосыпа, алкоголя и подступающих слёз. Зажимаю опухшими от недавних поцелуев губами толстую сигарету, чиркаю зажигалкой, когда открывается дверь соседа напротив. Наше кондо на каждом этаже представляет собой один сплошной, длинный светлый коридор с ячейками студиями с обеих сторон. Муравейник, в котором не скрыться из виду.

Поднимаю вверх усталые глаза, своим видом явно смущая пожилого немца. Твою ж мать! Мужу обязательно доложит о психопатке жене. Закуриваю, так и сидя на коврике. Сомневаюсь, что в последние несколько лет кто-нибудь поражал дедулю больше.

Выдавливает из себя:

– Guten Morgen, Frau Lisa…

С неуместным:

– Wie geht es Ihnen? (Как Ваши дела…)

Ухмыляюсь, курю… Как по—немецки «х**во»? Не учила… а зря. Сразу бы понял и валил бы подальше со своей любезностью.

– Что ж ты такая злая-то стала? – брезжит, словно старик, разум.

Фууух… Ещё затяжка, поглубже. Вкладываю в приветствие всю благодарность за внимание к моей скромной персоне. Вежливо интересуюсь, как поживает любимый сосед. Мысленно считаю до трёх и молю про себя, чтобы дедуля скрылся с глаз моих побыстрее, не разводя дискуссий о погоде, прекрасной воде в бассейне и отвратительном кофе, который варит Фрау Тхепхи. А она, между прочим, названа в честь королевы! Так что мог бы относиться к старушке тайке поласковее. Уходит с полуулыбкой. Вот и славно. Правда, вредная стала. Докуриваю. Туша окурок о плитку у двери, встаю, подключаю наушники, рюкзак за спину, и, не дожидаясь лифта, иду к пожарному выходу. Двадцать первый этаж. Плевать. Громкость на полную и с рывком вниз. Volle kraft voraus… (полный вперёд). Надо выбить мысли из головы хоть болью, пусть физической… может, она заглушит ту, что накрывает морально???

К нижним этажам ноги начинают гудеть. Продолжаю спуск, лишь слегка увеличив громкость. Выкинув из мыслей всякий мусор, как утверждал мой инструктор: "Приходя на тренировку, в первую очередь тренируем мозг! Мышцы присоединятся за ним". Действовало б тут как в математике – от противного.

Открываю дверь первого этажа, чуть не завернув ниже на подземную парковку. Миную любезного тайца, глядящего на меня слегка округленными глазами. Иду в минимаркет за дозой энергетика перед пробежкой – иначе не выдержу, после всего просто свалюсь. Направляюсь вглубь комплекса по изогнутой каменистой дорожке. Приветливый мальчик открывает магнитную дверь – благодарю, остановившись вдохнуть море полной грудью… запечатать в памяти запах сосен, переливы воды, лоснящийся солнечный свет… На мгновение мелькает мысль, что это надо запомнить. Непременно таким – тихим, сонным, живым… Ведь я больше могу сюда не вернуться. Сделав маленький шаг… изменив свою жизнь… Достаю сигареты. Гоню мысли—стервятники. Да с чего я взяла? Справлюсь! Переживу! Притворюсь! Позабуду со временем… Боль не сможет быть вечной. Ко всему привыкаешь… Даже жить с самим собой в этом аду… Сложно первое время. Стереть образ из памяти, позабыть об иллюзиях, наделенными им… Не встречаться! Не думать! Уйти с горя в беспамятство? Усмехаюсь наивно… ты любима другим… Как лирично… Банально и глупо! Намечтала, создав реальный фантом. Призрак, блуждающий в мыслях… Уютно устроившийся в моих желаниях и снах… Недотрах! Стопудово! И без лишней романтики… Ведь я даже не в курсе его имени, возраста! Вдруг женат? Отец кучи детей? Маньяк? Изощренный садист? А, может, он вообще гей? Улыбаюсь безумно… мальчик таец присматривается. А меня эта мысль веселит до предела. Вот бы точно попала! А блондин"ка" "жена"! Стою нервно хихикаю. Малой точно подумает, что курю травку. Улыбается дружески. На ломаном английском желает удачного дня. Улыбаюсь в ответ. Жизнь не может быть серой!

Громкость на предельную и бежать! Вперед! По брусчатой дорожке, вдоль берега моря. Наслаждаясь рассветом, одиночеством, единением с собой. Улыбаюсь! Иногда так же хихикая. Закрепив и сладостно растягивая мысль, что он всё же гей! Ведь не может человек быть идеальным настолько! Всегда есть минусы, плотно спрятанные под кожу! Вылезающая на поверхность огромная куча дерьма. Не бывает без изъяна! Я ж не глупая девочка, и мужчин вроде знаю… Эх, огребла бы с ним сполна. Хватит. Только вперед! Ноги сладко потягивает. Боль разливается по телу. Мышцы начинают гореть. Улыбаюсь! Это лучшее, что можно было придумать! Это мой выход. Мое лекарство от бешенства. Только дорожка, боль, море и я. Ничего лишнего. Никого лишнего. Свобода от разума, от чувств, от себя. Приотельная площадь. Здесь надо заворачивать в город, либо скидывать кроссы и бежать по песку. Останавливаюсь отдышаться. Залпом выпиваю бутылку воды. Ловлю внезапный порыв, скидываю на песок рюкзак и лишние вещи, пробегаюсь по шатающейся понтонной кромке, огораживающей разрешенный к заплыву участок, и ныряю в глубину. Туда, где ходят моторные лодки. Куда запрещено заплывать.

Утро. Тишина. Плюю на условности. Вниз! В темноту! Теряя отблески света. Туда, в глубину… лишь там спокойствие и тишина. Успокаиваются мысли. Здесь легко и свободно… в висках пульсирует кровь, плыву буквально по дну. Надо мной около четырех метров воды, давящей на легкие, маленькими пузырьками выпускающей из них воздух. В моем распоряжении меньше минуты. Надо всплывать. Потом начнётся головокружение, жжение в легких, хаотичная попытка сделать глоток. Вырваться на поверхность из-под давящей массы. Переполняющий страх, конвульсивная попытка сознания включить на полную сохраняющий инстинкт… Выжить. Выбраться. Победить. Я это всё проходила. Из-за страха ты тонешь, дезориентируешься в пространстве, растрачиваешь силы и остаток воздуха впустую. Мечешься зверем в попытке спастись. Так я познакомилась с лучшим другом, давно, одним далеким счастливым летом, которое могло стать для меня роковым. Димка спас, откачал, выбил страх, научил с ним справляться. И вот теперь здесь я не чувствую ничего кроме тишины. Успокоения, против которого начинает бунтовать тело. Ещё тридцать секунд, больше не выдержу. Можно расправить руки, закрыть глаза, разжать губы и спокойно уйти, больше не увидев пробивающийся с поверхности свет. Нелепая смерть. Глупая. Детская. Ты заслуживаешь взрыва эмоций в конце. Борьбы до предела. Взгрызания зубами в малейшую возможность остаться, а не смирения. Слишком просто. Неинтересно. Легко.

Рывком всплываю, цепляясь непослушными руками за пластик. Судорожно хватаю воздух, восстанавливая дыхание. Море обволакивает, успокаивая, словно любящая мать. Море лечит. Зализывает глубокие раны. Одобряя солью, чтобы выболели, засыпает их нежно песком. Хоронит мысли, развеивая их пеплом над своей поверхностью. На не держащих ногах иду по шатающемуся понтону. Добираюсь до песка и, обессиленная, падаю на него. Облака – скользящие, легкие, словно белый воздушный зефир, проплывающий над головой. Из забвения вырывает обеспокоенный голос незнакомца:

– Are you Ok?

Успокаиваю, отвечая с улыбкой.

Всё хорошо. Всё лишь так, как должно быть. Вновь спокойно. Смиренно. Тихо. Легко. Поднимаюсь, стряхивая с тела налипший песок, надеваю кроссовки, делаю в наушниках громкость повыше и неспешно бегу домой. Не растрачиваю эмоции в пустоту. Бегу к четко поставленной цели. Пальцем обвожу золотое кольцо. Бегу к своему тихому, родному, пытающемуся сдержать, способному простить и понять… Бегу попытаться восстановить потерянное равновесие… Доказать, что способна делать выбор. Осознанно, а не импульсивно лететь к мечте.

Вновь калитка комплекса и тот же мальчик, провожающий взглядом. Мокрые волосы, одежда с прилипшим песком. Поднимаюсь на лифте, не рискнув повторить марафон. Абсолютно пустой коридор. Тишина напрягает. Всё вокруг будто вымершее. Учащенный стук сердца… звоню. Открывает, смеется, осматривает. Улыбаюсь… Выбор сделан. Я здесь. Я с тобой… Буквально вталкиваю в проход, по пути избавляясь от ненужной одежды, засыпая пол мелким прибрежным песком. Притягивая к себе, с чувством целую, дразня, играя внутри языком… Не отстраняясь, прижавшись грудью к свежему телу, интуитивно веду за собой. Утыкаюсь в кровать. Не сдержав равновесия, падаем, заливая спальню смехом, давно не отражающимся от этих стен. Позволяю вести… нежно, качественно, смиренно… гоня от себя мысли о том, чего я в реальности хочу. Он не справится. Мой тихий, спокойный. Не поднимет руку и не выпорет, хотя есть ведь за что. Не накажет, связав… Не заставит молить о пощаде… Даже если признаюсь… Даже если сорвусь. Он уйдет в себя и найдёт мне оправдание. Накричит? Да, возможно… только был бы смысл. Остываю в процессе, закрываю мыслью всплывшие картинки. Гоню прорывающийся в памяти образ. Жесткий, напористый, абсолютно другой. Такой бы не сдерживался, приколотил телом к кровати, сжал до хруста костей, разорвал бы собой. Сгинь! Уйди! Даже думать не смей о подобном! Томно, нервно вздыхаю… Тихо жду окончания. Сымитировать что ли? Иль потерпим ещё? Стопарю себя в желании посмотреть на часы. Запустить время чуть быстрее. Увеличить ритм. А раньше ведь не жаловалась. Перехватываю инициативу, доводя его до разрядки.

– А сама? – обижается разум.

– Как-нибудь обойдусь.

Останавливаю порыв мужа обнять и оставить в постели. Ссылаюсь на песок в волосах и топаю в душ. Закрываюсь, включив воду, долго смотрю на неё, не решаясь зайти на ступеньки. По щекам медленно катятся слезы, не принося должного освобождения. Не успокаивая, а лишь бередя. Из запотевающего зеркала, на меня смотрит потерянная, усталая, жалкая, неудовлетворенная женщина. Ползу вниз по двери, не желая видеть эти глаза… безжизненные… чужие… оледенелые… В них не осталось желания жить. В них лишь пустота…

Глава 6

Наверное, в душе я провела слишком много времени, потому что из бессчетного виража мыслей, меня вывел стук в дверь и вопрос мужа, всё ли у меня нормально.

– Уже выхожу, – ответила сухо и только тогда решительно залезла под струящийся душ.

Следовало забрать дочку от Кристины как можно раньше и не злоупотреблять её добродушием. Это я и намеревалась сделать, оповестив благоверного. Он не соизволил поехать со мной. Почему? Наверное, решив, что у него есть более важные дела, более интересные… Не видя в том, что я поеду одна через весь город ничего предосудительного. Не думая о том, что в данный момент я совсем одна, и он абсолютно теряет контроль над моим местоположением…

А мне эта мысль пришлась по душе. Уютно расположилась и стала наблюдать со стороны, что же из этого выйдет… Говорят, "если ты однажды обманул близкого человека, это вовсе не означает, что он глуп. Просто тебе доверяли на много больше того, чем ты того заслуживаешь… " Противно осознавать, что так и есть. Мириться с тем, что ты уже занесла ногу на полшага над пропастью, и впереди у тебя лишь одна неверная мысль, единственный незначительный выбор, и вот ты уже летишь вниз, разбивая на осколки все, чем дорожила эти года. Таща за собой принципы, составляющие твою жизнь, психологически уравновешенное состояние, все личностные качества, выделяющие тебя из серой толпы. Оставляя взамен… А оставляя ли что-то? Радость…? Удовлетворение…? Безумие… столь притягательное, но стоящее ли свою цену???

– Не узнаешь, пока не рискнешь… в сторонке посмеивается разум.

Похоже, ему самому интересно насколько яркие приключения я могу огрести на свою нетронутую пятую точку. А в глазах уже почти разгорается ещё совсем маленькая искорка, слабый огонек, оповещающий прилегшую с комфортом мысль о том, что я всего лишь хочу пару часов погулять… одна… всего пару часов! А потом поеду к Крис. Она поймет меня. Всегда понимала…

Выбираю легкое, короткое голубое платье, босоножки без каблука, закалываю волосы в французскую ракушку и, стараясь избегать прямого взгляда, сообщаю мужу, что уехала забирать дочь.

В ответ получаю монотонное:

– Хорошего дня.

Укололо немного… но ведь я не собираюсь совершать что-то плохое… я просто немного развлекусь. И ему совсем не обязательно об этом знать. Это маленькая ложь во спасение… не более. Небольшая доза эмоций, без которой я загнусь, словно рыбка, которой беспечные хозяева забывают включать кислород.

Выхожу, вдыхаю воздух свободы. Вспомнился команданте с его трактатами о революции… свою персональную я только что совершила. Моя маленькая победа над настоящим. Небольшая жизнь для себя… не зависящая от обстоятельств…

– Как мало тебе надо для улыбки? Всего лишь приспустить поводок…

– Эх, утрируй. Насмехайся. А я сейчас счастлива! Как никогда за последнее время.

Беру мотобайк и еду в " Royal" в одно из самых лучших в городе кафе и за самым сногсшибательным платьем, которое смогу там найти! Я хочу провести это время с улыбкой! Непременно! Лишь для себя! Для души!

Шоколадно—клубничная "розетка", украшенная листиком мяты и политая клиновым сиропом… Я любуюсь на неё уже более пяти минут, не рискуя нарушить красоты и совершенства! Как ребенок, попавший на шоколадную фабрику, сижу и с удовольствием осматриваю всё вокруг. Разношерстный народ, обсуждающий свои планы, ловлю отрывки доносящихся фраз… С интересом рассматриваю из окна оживленную улочку, будто вижу её впервые! Живой оркестр у фонтана, собравший уже приличную публику… Как же я давно перестала это всё замечать! Сколько же красок вокруг!

Так, покончить с мороженым и идти на поиски платья! Лучшего! Идеального!

Эх… Моя маленькая революция… Оно непременно будет красным! Заметным! Желанным! Словно знамя выкинутое вперед… Такое нашлось, обойдя с десяток магазинов. Любуясь в зеркало на выходе из примерочных, от восторга прикусываю нижнюю губу, я и не заметила, как сбоку, не попадая под прямой обзор зеркала, подошел приятный, зрелый мужчина и с легкой хрипотцой в голосе спросил:

– Who are you? Angel or Demoness?

Покачав головой, с широкой улыбкой, ответила, что пока и сама не поняла, к какому виду принадлежу…

Платье я взяла. Красное. Вырывающее из толпы. Толстые бретели красиво подчеркивают открытую шею, корсетная стежка эффектно акцентирует грудь, уменьшая талию, акцентируя бедра… Струящийся подол с длинным шлейфом придает ему нежности. V– образный крой на спине, оголяет её лишь полунамеком… призывая посмотреть что же таится внутри… Нет, это платье не может принадлежать ангелу… да и быть им в нём крайне сложно… Но я не стала его снимать. Я заслужила ещё немного свободного времени, которое с такой жадность растаскивали по углам часы. Блуждать по лабиринтам торгового центра больше не имело смысла и, решив немного прогуляться до Кристины по берегу моря, я направилась к выходу из "Рояла" в сторону "Бички". Практически дойдя до дверей, резко остановилась, вспомнив, про музыкальную группу, расположившуюся у фонтана, перед парадным входом и с улыбкой рванула туда. Немного послушать напоследок. С удовольствием растратить последние минуты, получив от них сполна!