Зов плоти

ПРЕЛЮДИЯ. В БЕЗДНУ

В безмолвной черноте, расцвеченной далекими звездами и туманностями, скользил «Стервятник», корабль сборщиков космического утиля. Стилизованная голова грифа – носовая фигура – зорко вглядывалась вперёд торчащими из глазниц орудиями. За кормой быстро угасали янтарные энергетические частицы, вырывающиеся из сопел.

Девушку на койке звали Эль, и красоты космических просторов она замечала лишь краем глаза. Куда больше её занимали образы перед глазами. Прямо сейчас она представляла, как её ласкают обнажённые мужчины. В фантазиях Эль самцы были идеальны – а зачем иначе нужны фантазии? Сильные, красивые, здоровые тела. Капли пота, поблескивающие в свете ламп. Крепкие руки, уверенные движения… Они гладили, сжимали и пощипывали именно так, как она любила.

Одной рукой Эль погрузила в себя вибрирующую игрушку, другой потягивала пирсинг в соске. Громко застонала от удовольствия с легкой примесью сладостной боли. Стон потонул в тяжёлых гитарных риффах и пробирающем до костей ритме.

Встроенный в личный терминал динамик вибрировал не слабее дилдо, заполняя каюту резкими звуками тяжёлого нео-рока. Хрипловатый голос солиста группы «Стелларика» проникал в мозг так же, как игрушка входила в жаркие глубины Эль. Резко, сильно, не оставляя ни шанса на сопротивление.

There's a devil waiting outside your door

(How much longer?)

And he's bucking and braying and pawing at the floor

(How much longer?)

And he's howling with pain, crawling up the walls

(How much longer?)

There's a devil waiting outside your door… 1

Эль соединила вибратор с проигрывателем с помощью пиратской программы (она не собиралась платить за подписку корпорации, зарабатывающей миллиарды на сексуальных потребностях людей. Достаточно и того, что она честно покупала свои игрушки), настроившей ритм вибрации в соответствии с ритмом играющей песни. Музыка и наслаждение сливались воедино, штормовые волны нео-рока колыхали всё её существо, она сама становилась музыкальным инструментом, двигая дилдо, будто смычком. Стоны звучали бэк-вокалом в чувственных композициях желания и страсти.

Музыка притихла, а вместе с ней и вибрация, оставляя Эль словно в невесомости. Проколотые соски окаменели, девушка ярко ощущала металл внутри них. Кончик вибратора едва касался влажных половых губ, посылая в нежную плоть импульсы удовольствия. Возбуждённый клитор, лишённый стимуляции, трепетал и требовал ещё. Но Эль сознательно терпела, заставляя тело жаждать избавления. Её била дрожь.

Эль прерывисто дышала, ожидая припева. За время долгого путешествия она заслушала альбом «Кукловод» до дыр и знала каждую композицию практически посекундно. Когда проводишь несколько месяцев вдали от Галанета, особо нечем развлечься. Сериалы рано или поздно надоедали. А вот музыка и мастурбация – никогда.

Девушка медленно, со вкусом и знанием дела подводила себя к этому моменту весь вечер. Поужинала легко, зная, что тяжесть в животе только всё испортит. Во время еды почти не участвовала в разговорах, погружённая в фантазии о грядущем. Через полчаса, когда она сказала всем, что будет в своей каюте, но беспокоить её можно только в случае вселенской катастрофы, трусики Эль уже промокли.

Она практически бегом добралась до каюты и заперла дверь. Её прихода дожидался заранее подготовленный плейлист и, разумеется, набор игрушек. Эль была весьма обязательной девушкой, когда речь шла о действительно важных вещах.

Дрожащими от возбуждения руками Эль стянула одежду и легла на койку, раздвинув ноги и обнажив свою самую сокровенную часть. Каюту наполнил запах любовных соков.

Эль приказала терминалу начинать и потянулась за первой игрушкой: любопытной формы хромированному члену, лишь отдалённо напоминающему человеческий – точной копии инструмента известного порноактёра-киборга Робба Титана. Из динамика донеслись первые ноты медленной композиции, идеально подходившей для начала вечернего марафона.

Девушка принялась целовать и облизывать игрушку. Проколотый язык, украшение в котором сочеталось с украшениями в сосках, оставлял на блестящем металле влажный след. Дилдо в руке Эль потеплел, на кончике головки появилась белая капля густой концентрированной смазки. Та поступала из спрятанного внутри баллончика, но только при соблюдении запрограммированных условий. Игра и проверка сексуальной техники одновременно. Эль много тренировалась и научилась заставлять дилдо выделять смазку в рекордное время.

Гордая своими умениями Эль слизнула смазку и погрузила ребристую головку в рот, продолжая усердно работать языком. Выделяемый дилдо ароматизированный концентрат смешивался с её слюной, превращаясь в настоящую смазку. Эль покрывала ей игрушку, не пропуская ни миллиметра. Когда дилдо, отзываясь на её движения, начал щекотать язык легчайшей вибрацией, а музыка в динамике стала энергичнее, Эль поняла: пора приступать к делу.

Сплюнув остатки слюны-смазки на пальцы, она щедро смазала влагалище, играя с возбуждённой плотью. Нужды в дополнительной смазке на самом деле не было, об этом красноречиво свидетельствовало пятно на покрывале. И всё же как приятно, когда скользкие, горячие пальцы с хлюпаньем проникают внутрь, гладят, теребят окаменевший клитор, высунувшийся из-под кожистого капюшона…

Дилдо зашёл внутрь практически без сопротивления. Эль исторгла полувздох-полустон: она фантазировала об этом, накручивала себя – и наконец-то получила! Она двигала игрушкой, каждый раз погружая её чуть глубже. Девушка не спешила, наоборот – растягивала удовольствие, как только могла. Она загрузила в терминал большой плейлист.

Песни сменяли одна другую, то же происходило и с игрушками. Сознание Эль плыло. Она растворилась в музыке и фантазиях, лишь изредка всплывая из пучины в реальный мир. По привычке она краем глаза следила за происходящим на большом экране, заменявшем иллюминатор – структурную уязвимость, давно убранную со всех звездолётов. Однако основное внимание девушки было отдано красочным образам, что застилали внутренний взор. Ни разу за всё это время она не дала себе кончить. Чем дольше она протянет, чем дольше будет продолжать сладостную пытку, тем сильнее будет оргазм.

И вот заиграла последняя песня. Музыка и вибрация стихли перед финальным рывком. Вспотевшее тело Эль напряглось в предвкушении. Она нетерпеливо облизнула губы и сглотнула пересохшим горлом.

Дилдо взорвался вибрацией вместе с партией ударных, походивших на эхо Большого взрыва. Солист кричал, и Эль кричала вместе с ним, с силой, грубо вгоняя дилдо в конвульсирующие недра влагалища. Её рука двигалась, словно работающий на пределе возможностей механизм.

Стройное тело с маленькой грудью изогнулось. Сквозь стиснутые зубы вырвалось сдавленное, протяжное рычание. На покрывало выплеснулся фонтанчик жидкости. Дрожащая Эль лежала в странной позе, тяжело дыша и слабо постанывая при каждом выдохе. Белая пелена медленно развеивалась, но способность управлять телом вернулась ещё не в полной мере. Девушка кое-как убрала со лба налипшие огненно-рыжие волосы и прикрыла глаза, сосредотачиваясь на отголосках оргазма. Поток воздуха из кондиционера приятно холодил кожу, высушивая пот и лаская расслабляющиеся соски и клитор.

Оставшийся без направляющей руки дилдо с влажным звуком выскользнул из влагалища, оставив ощущение пустоты. Весь вечер Эль терзала себя различными игрушками, так что теперь, когда внутри ничего не было, она чувствовала себя неполной.

«В следующий раз надо взять игрушку, которая не выскользнет, – вяло подумала Эль. – Может, ещё добавить анальную пробку? Если поколдовать с прогой, можно попробовать заставить пробку вибрировать в ритме ударных, а дилдо – в ритме струнных. О, ещё надо бы достать вибрирующий пирсинг, я всё ленилась менять украшения перед…».

Не завершив мысль, Эль погрузилась в сон.

Девушку вырвал из сна настойчивый сигнал интеркома. Из динамика раздался громкий голос капитана Дорана.

– Стервяботы, общий сбор!

Протестующе застонав, Эль села на койке.

– Мы что, в детском мультике… – пробурчала она, кое-как причёсывая пятернёй короткие волосы.

Капитан никогда не собирал команду без веской причины. Поэтому если он объявлял общий сбор (каждый раз прибегая к видоизменённой цитате из какого-то древнего фильма. Доран любил иногда вставлять фразочки из культурных артефактов дремучего прошлого), следовало поспешить.

Эль оделась, жалея, что не успевает принять душ. Кожа была липкой, от девушки всё ещё пахло сексом. Команда ничего не скажет, они уважали личные границы каждого, и всё же…

Только по пути в кают-компанию ей пришло в голову: стоило бы достать из ящика свежие трусики, а не натягивать ещё влажные от её соков. Но возвращаться было поздно.

Капитан Доран, привлекательный брюнет средних лет с лицом и шеей, смуглыми от космического загара, уже ждал в своём кресле. На мужчине красовалась неизменная лётная куртка с символикой эскадрильи: алая роза в центре венка славы с ракетами и пушками вместо листьев.

О своей эскадрилье Доран неизменно отзывался тепло, а с курткой не расставался, с гордостью демонстрируя символику всей галактике. Однако никогда не рассказывал, почему решил из пилота-истребителя переквалифицироваться в мусорщика-мародёра, мотающегося по Бездне и собирающего предположительно дорогой хлам. При всей романтизации работы в кино, представлявшего сборщиков эдакими звёздными бродягами, которых на каждом шагу ждут приключения и богатства, поводов для гордости в этом ремесле на самом деле имелось мало. Если уж на то пошло, целый один повод: забота о космической экологии.

Следом за Эль в кают-компанию вошла мускулистая, коротко стриженая на военный манер блондинка, словно сошедшая с рекламы какого-нибудь брутального вида спорта вроде рашбола. Особенно удачной моделью она бы стала не столько благодаря впечатляющей мускулатуре, сколько сочной груди, едва не рвущей светлую ткань поношенной майки. Мужики бы уронили сервер в попытке забронировать место на матч с её участием.

Прежде Унан входила в наёмничий отряд «Красная туманность». На память об этом славном времени у неё остались боевые шрамы и татуировка на плече: красное облако в форме черепа с четырьмя заострёнными зубами. Когда отряд распался, она предпочла заняться чем-то, отличным от обычных наёмничьих дел вроде защиты мелких диктаторов или их свержения. Что бы ни связывало наёмницу и капитана, они были лучшими друзьями и вместе организовали маленькое дельце по сборке утиля.

– Салют, Ром, – Унан приветственно махнула рукой и села в кресло, по-мужски широко расставив ноги в камуфляжных штанах, заправленных в высокие армейские ботинки.

– Эль.

По не известной науке причине Унан не могла запомнить имя девушки, именуя её попеременно всеми алкогольными напитками Вселенной. Как правило, Эль отвечала какой-нибудь колкостью. В этот раз, однако, недосып отключил её чувство юмора.

Эль заняла своё место и повела бёдрами в попытке устроиться так, чтобы влажные трусики перестали прилипать к половым губам. С чисто физическими неудобствами она могла смириться, но девушке не хотелось думать об источаемом ей запахе, который наверняка чувствуют все…

В кают-компанию вошёл последний член экипажа. Худая женщина в высокотехнологичной металлической маске, полностью скрывающей лицо, молча кивнула им и села. Химера не отличалась болтливостью и говорила, лишь когда считала, что информация заслуживает самого подробного освещения.

Эль не особенно хорошо знала традиции планеты Химеры, помнила лишь: там наука и религия сплелись воедино. Учёные были также жрецами и занимали высшую ступень иерархии, а Химера относилась к ордену кого-то вроде странствующих монахов. Монахи эти посвятили жизнь важнейшему с точки зрения своей религии занятию: выискивали следы Создателей, которые, как они верили, сотворили человечество. Или хотя бы следы тех, кто мог претендовать на роль реальных богов – существ, чьё могущество и знания выходят за границы понимания людей. Зачем-то эти монахи скрывали лица и носили прозвища вместо имён, но в эти тонкости девушка уже не вникала. Ей хватало и того, что их корабельный врач – астробиолог с какими-то невозможно сложными научными степенями, способная вылечить практически что угодно. И если та решила путешествовать на корабле сборщиков, потому что те бывают там, где теоретически могут обнаружиться следы её богов… У каждого свои причуды. Капитан, видимо, думал сходным образом. В глубоком космосе, где единственная служба спасения – твои товарищи, хороший врач стоит своего веса в платине.

Команда расселась по местам. Эль по-прежнему ёрзала, пытаясь принять позу, в которой трусики не будут её беспокоить, только без толку. Стало даже хуже: из-за трения клитор начал возбуждаться. Тут же откликнулись и соски, затвердев и проступив сквозь одежду. К счастью, все смотрели на капитана, ожидая его слов. Эль постаралась расслабиться и перестать думать о том, как выглядит и пахнет.

Доран вызвал голографический пульт управления и нажал пару клавиш. Над столом возникла трёхмерная карта сектора, который пересекал «Стервятник». Только вот сектор этот не был нанесён на официальные карты, а потому практически всё пространство вокруг изображавшей их точки оставалось пустым. В стороне от «Стервятника» мигала точка другого цвета.

– Мы поймали сигнал бедствия, – объяснил капитан. – Какой-то шахтёрский корабль. Сообщает, что получил повреждения корпуса и двигателей. Ну и просит помощи, ясное дело. Автоматическое сообщение: координаты, описание проблемы, такое.

Эль совершенно позабыла о торчащих сосках и требующем внимания клиторе. Причина для сбора и правда веская. По закону они обязаны принять сигнал бедствия и помочь, однако…

– Рейдеры, точняк, – озвучила её опасения Унан. – Обычная их тема. Хотя… – наёмница нахмурилась и задумчиво похмыкала. – Фиг бы им чё в этом секторе обломилось. Ни колоний тебе, ни торгашей, до ближайшей станции переть столько, что весь навар на ремонт сольёшь…

– Полезно будет проверить, – высказалась Химера и добавила после паузы: – Тем не менее, запасы провизии на исходе. Столь долгое путешествие не входило в наши планы. Имеющегося количества припасов едва хватит, если мы отклонимся от текущего маршрута.

Капитан кивнул, показывая, что услышал обеих, и перевёл взгляд на Эль.

– Что думаешь, Королева скаутов?

Прозвище и льстило девушке, и каждый раз смущало. Она вступила в команду «Стервятника» сразу после получения диплома астроразведчика, просто желая поскорее убраться с родной планеты. И как-то раз имела неосторожность похвастаться, что её имя означает «Королева». С лёгкой руки капитана и возникло прозвище. Звучало оно солидно, однако до соответствия ему Эль было ещё ой как далеко. Девушка старалась компенсировать отсутствие опыта старанием, и всё равно постоянно переживала, что этого недостаточно. К удовольствию Эль, в команде к неопытности относились с пониманием. Как однажды поддержала её в своей манере Унан: «Слышь, Вискарь, мы ж тоже не родились крутыми космическими волками. Не дрочи вприсядку, когда дело надо делать, да и порядок».

Девушка перебирала в памяти всё, что знала о секторе и повадках рейдеров – безжалостных пиратов, бороздивших космос на кораблях с носовыми фигурами в виде левиафанов, обитавших за границами обжитого пространства. Задумываясь, Эль по привычке водила языком по внутренней стороне губ. Шарики пирсинга легонько постукивали по зубам – Эль нравилось это ощущение. Водя языком туда-сюда, она размышляла, после чего произнесла:

– Если это рейдерская засада, то очень уж странно выбрано место. Может, это и правда шахтёр… Если спасём команду, компания выплатит награду, а деньги и хорошая репутация нам ой как не повредят, – Эль нахмурилась. – Что меня смущает, так это автоматическое сообщение. Такое же обычно не включают. Как будто на шахтёре не осталось никого живого или достаточно здорового. Или… не знаю, просто что-то мне не так. Хотя, если никто не выжил, всегда можно просто забрать груз, а сам корабль пустить на металлолом.

Они не были рейдерами и спасли бы людей, если тех ещё можно спасти. Но если выживших не обнаружится… Глупо оставлять в космосе ценный груз и большой кусок чего-то стоящего металла.

– С другой стороны, – добавила Эль, считая себя обязанной это сказать, – никто не сможет обвинить нас, мол, мы забили на закон о спасении, даже если вдруг узнают. Как сказала Химера, наши припасы на исходе. Мы имеем право не рисковать собой в этом случае.

Экипаж превыше всего.

Капитан выслушал всех и погрузился в раздумья, потирая заросший щетиной подбородок и поглядывая на мигающую точку. И хотя слова ещё не были произнесены, по лицу мужчины становилось ясно: решение он принял. Они летели за шахтёром. Слишком уж хорошая возможность, особенно после долгого и не слишком прибыльного путешествия. Оставшийся после корпоративной стычки мусор оказался и вполовину не таким ценным, как они рассчитывали. Вместо дорогой техники в вакууме болталось много замороженной органики: одни неопознанные корабли расстреляли другие неопознанные корабли, оказавшиеся пассажирскими.

Эль, впрочем, знала, что капитаном двигала не жадность. Он искренне верил: бросать в беде товарищей по космосу попросту неправильно.

ГЛАВА 1. ПУТЕШЕСТВИЕ В ОДИН КОНЕЦ

Одна из особенностей путешествий по не нанесённому на карты пространству – никогда не знаешь, с чем встретишься. На малой скорости «Стервятник» пробирался между астероидами. Громадные тёмно-серые глыбы, медленно вращаясь, дрейфовали в пустоте, до смерти скучные – и столь же опасные. Столкновение с одним по касательной могло закончиться несколькими вмятинами на корпусе, а вот парочка близко расположенных астероидов легко растирала в пыль крейсер, стоило тому неудачно оказаться меж космических жерновов. Шахтёру же повезло залететь почти в самый центр мельницы.

Доран осторожно вёл корабль вперёд: одна рука на штурвале, другая – на панели ручного управления двигателями, взгляд прилип к экранам. Эль сидела за терминалом штурмана и отслеживала показания всевозможных датчиков, рассчитывающих скорости и траектории астероидов. Доран имел предостаточно лётного опыта, чтобы самостоятельно проложить курс, но даже он не мог уследить за всеми данными. Эль служила второй парой глаз и должна была предупредить, если какой-нибудь астероид вдруг подкрадётся сзади, желая познакомиться с ними поближе.

Взгляд зелёных глаз девушки перескакивал со столбцов цифр на трёхмерные изображения с радара, оттуда – на цветные индикаторы ближайших объектов, и снова возвращался к цифрам. Капитан в свободное время учил её пилотированию, и Эль понимала почти всё, что видит. Часть показателей пока ещё оставалась для неё чем-то из области высшей лётной науки, однако девушка была уверена: уж большое сообщение «РИСК СТОЛКНОВЕНИЯ» она как-нибудь да заметит.

– Кто бы мог подумать, что шахтёр окажется посреди проклятого поля астероидов… – пробормотал капитан сквозь зубы, уходя с пути очередной глыбы. – Если его трюм не забит рудой…

– Ну, зато рейдеров тут нету, – заметила расположившаяся за орудийным терминалом Унан. – Фиг сюда кто полезет, кроме конченных идиотов.

Капитан буркнул что-то неразборчивое, полностью сосредоточенный на управлении. Эль же слишком занимали собственные задачи, чтобы участвовать в разговорах или придумывать остроумные комментарии. Последнее особенно расстраивало. Она всегда мечтала походить на героиню фильмов про космических путешественников. Те вечно выдавали подходящие случаю фразочки. Реальность полна разочарований.

Терминал предупреждающе пискнул. Эль тут же подсветила для капитана угрозу. Доран дёрнул штурвал и провёл «Стервятника» в считанных метрах от каменюки, внезапно выплывшей из-за крупного астероида. Ещё чуть-чуть – и та бы снесла им часть маневровых двигателей.

Эль уважала Дорана и считала отличным капитаном, хотя и не во всём соглашалась с ним. Но его упрямство неизменно выводило девушку из себя (во многом, потому что было свойственно и ей). Если он принял решение, то пёр вперёд, и остановить его могла лишь угроза неизбежной гибели. Как сейчас: да, поначалу поле астероидов казалось почти безопасным, с большими промежутками между камнями. Но чем ближе корабль подлетал к источнику сигнала, тем труднее становилось маневрировать. Остановило ли это капитана? Разумеется, нет! Он повёл «Стервятника» прямо вперёд!

Впрочем, имелась у него черта, почти компенсирующая упрямство. Почти. Доран умел добиваться своего. Вот и теперь, уклонившись от очередного астероида, едва не почесавшего стальной животик звездолёта, «Стервятник» выплыл на относительно свободный участок. И команда наконец-то увидела угловатую махину шахтёра.

Причина крушения была очевидна. Никакому навигационному компьютеру не провести столь крупное судно через мельницу. Поломанный шахтёр застрял между двумя астероидами, тисками сжавшими его заднюю часть. Улететь отсюда корабль мог лишь на свалку и только по частям.

– По ходу, почуяли каменюку с хорошей рудой, – сказала Унан, приближая изображение шахтёра. – Нда, жопу ему знатно порвало. Ну, кэп, чё делаем?

Доран задумчиво потёр небритый подбородок.

– Подлетим ближе и просканируем корабль. Вряд ли кто-то выжил, но мало ли… Хорошо бы разобрать этого шахтёра по винтикам за такое путешествие. Но… нет. Чуть-чуть ошибёмся – и сплющит уже нас. В любом случае, можно загрузить челнок и перевезти руду. Тихо и аккуратно.

Он тронул штурвал и на сверхмалой скорости направил «Стервятника» вперёд.

– Да как это корыто сюда залезло? – вслух удивилась Унан. – Мы-то еле втиснулись, а ты на него вона глянь…

Наёмнице никто не ответил, каждый сосредоточился на своей части работы. Эль склонилась над клавиатурой, последовательно просвечивая шахтёра в различных диапазонах.

– Сканирую… Никаких признаков жизни. Атмосферы тоже нет.

Доран разочарованно цокнул языком и покачал головой.

– Неудивительно. После такого выживают только чудом. Ну… – он отсалютовал шахтёру двумя пальцами. – Доброго пути к Солнцу. Пусть Титановая Дева примет вас в свои объятья.

Унан и Эль повторили ритуальное прощание вслед за капитаном. Коротко вздохнув, Эль продолжила сканирование. Смерть – это, разумеется, печально, однако жизнь продолжается.

Серьёзные повреждения корпуса. Реактор по-прежнему подавал энергию на основные системы и взрываться пока не собирался. К всеобщему удовольствию, сканер зафиксировал сильное излучение нескольких видов руд. Ничего, способного убить их радиацией, и при этом то, что можно быстро и выгодно продать.

Капитан подвёл «Стервятника» ещё немного ближе и откинулся в кресле.

– Фух, ну и перелётик. Ладно, Эль, полезай в челнок. Унан, пересядь за её терминал.

Эль уже начала подниматься, как вдруг заговорила Унан.

– А ну придержи штурвал! Хм… чё-то на экране. Зацените! Кто-то живой! На мостике!

И действительно. Там, где изображение прежде было равномерно серым, вдруг загорелась точка, означающая живое существо.

«Чудо!», – подумала Эль, размышляя, как подобное могло случиться. Глюк сканера? Или единственный выживший прятался за каким-нибудь препятствием, отражавшим сигналы? А увидев судно, на появление которого и не рассчитывал, выбрался и сейчас свяжется с ними?

Брови наёмницы, вперившейся в экран, сошлись у переносицы.

– Чё это с ним?.. Так… Это ещё чё за?! Запитывает лазеры! Наводится на нас!.. Нет, на всё вокруг!

Одновременно с восклицанием Унан экран расцвел красными предупреждениями. Доран ругнулся сквозь зубы и рванул штурвал, уводя корабль.

– Чё ещё за полножопие?! – крикнула Унан, активируя щиты.

– Не знаю! – руки капитана танцевали над панелями. – Да и плевать уже!

Предположения одно другого хуже проносились в голове Эль. Рейдерская ловушка? Да откуда им тут взяться! Какой-нибудь глюк на шахтёре? Но пушки не глючит, они на ручном управлении! Что вообще произошло?!

Шахтерские лазеры выплюнули во всех направлениях пучки смертоносной энергии. Некоторые лизнули защитное поле, мгновенно сняв девять процентов, но от большинства направленных в них выстрелов капитан сумел уклониться.

– Всё, ему конец! – прорычал Доран. – Унан, врубай пушки!

– Нет! – воскликнула Эль. – Надо валить! Астероиды…

Мощные шахтёрские лазеры создавались, чтобы раскалывать астероиды. Ожидаемо, именно это они и сделали: выстрелы откололи от окружающих корабли астероидов куски, и теперь те хаотично вращались и сталкивались. Всё больше камней включалось в разрушительный танец. И без того опасное поле превратилось в смертельную ловушку, а опасность росла с каждой секундой, стремительно подбираясь к отметке «Без шансов».