Пять-двадцать пять

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Комната в общаге. В комнате трое: Толстый, Пандус и Коля. И еще музыка играет.

Коля. Мужики, ну вы верите, нет?

Пандус. А почему нам тебе не верить?

Коля. Потому что я вот сейчас хрен знаю, поверил ли я бы в такое, или нет. Это же штука вообще нереальная. Вот так взять и вернуться с того света. (Толстому) Давай приколачивай.

Толстый. Может, хватит уже? Я…того-этого… пас.

Коля. Не, я последний раз в жизни накуриваюсь. Давай прибивай.

Толстый. А ты точно с того света не сможешь обратно? Или вообще забить на обратно? Вот сейчас ведь ты нормальный, руками двигаешь, можно тебя потрогать – и все нормально. Мы тебя, например, привяжем к двери и фиг они тебя заберут. Прикинь, будет два Коляна в этом мире, а? Прикольно.

Пандус. Не, не получится. А пространственно-временной континиум?

Толстый. Какой на хер континиум?

Пандус. Во, глупый! В каждом третьем фильме про это есть. Конец света тогда будет. Как может быть два Коляна? Это к какой-нибудь хрени приведет стопудово.

Коля. Да мне самому здесь уже не хочется. Скучно жить будет. Я же все знаю на два года вперед.

Толстый. И что? Конец света будет?

Коля. Рехнулся что ли? Как бы я здесь оказался?

Толстый. А нам откуда знать? Может, ты дитя Апокалипсиса. Мир рухнул, нарушился этот… континиум – и все. А ты – первый солдат конца мира.

Коля. Нет. Я точно знаю. (Смеется) Я б тогда тебе сразу башку оторвал. Не, я из будущего. Скажу, что с тобой будет, хочешь?

Толстый. Ну.

Коля. Ты на работу устроишься нормальную. Будешь мерчендайзером. Но с дудкой проблем не будет никаких. Потом замутишь с этой клюшкой…ну, блин, с первого. И вот там ты попадешь конкретно. Она тебя так под каблук посадит… трындец. Вообще всю братву забудешь. А дальше я не знаю. Вышел.

Толстый. Да гонишь. А у Пандуса че будет?

Пандус. Не надо мне ничего про меня.

Толстый. Почему это? Прикольно ведь.

Пандус. «Назад в будущее» видел? Я если будущее свое узнаю, уже по любому не так будет. Я лучше буду жить, как живу.

Коля. Да если даже ты узнаешь, все равно все так будет. Коля вон, который сейчас со мной параллельно живет, все равно кинется. Стопудово. Мне Бог с Чертом так сказали.

Пандус. Все равно не говори. Тогда жить неинтересно будет.

Толстый. О! А как Бог выглядит?

Коля. Нормально. Они оба ребята нормальные, циничные правда малехо.

Толстый. Не, ну как они выглядят?

Коля. Стильно.

Толстый. А похожи на то, какими я их себе представляю?

Коля. А то я знаю, какими ты их себе представляешь.

Толстый. Черт – с рогами и хвостом. Бог – с бородой и в белом весь. И улыбается.

Пандус. Не. Черт – он улыбается. А Бог смотрит внимательно и сурово.

Коля. Да люди они обычные. Хвоста и рогов я не видел. А Бог смокинг носит. Хотя это он на работе, а дома не знаю… И не смотрит он ни фига внимательно и сурово. Даже нимба я не заметил. У вас даже что-то общее с ними есть.

Пандус. Ну… неинтересно даже. Загадки нет. Хотя вот, если ты свалишь, я буду стараться думать, что это все гон был. Или глюк.

Толстый. А грехи тогда зачем они придумали, если они совсем обычные и на нас похожи?

Коля. Да я вообще теперь думаю, что грехи люди придумали. Просто если бы грехов не было, полный беспредел начался бы. Грехи – это ж те же законы. Только если ты кого-нибудь замочил, ты знаешь, что тебя посадят. И знаешь, что на зоне будет. А грехи – за них еще неизвестно что будет. Поэтому я думаю, что грехи когда-то один очень умный человек придумал. Чтобы ничего плохого не случилось.

Толстый. Атеист ты, Коля.

Пауза.

Коля. Вы, кстати, мужики, меня не бросайте. Потому что мне два года жить еще.

Пандус. Так если жизнь пойдет, как пойдет, мы ничего сделать не сможем. Ты ж по любому кинешься.

Коля. Ну хотя бы ему про меня не рассказывайте. Договорились?

Толстый. А когда ты кинулся-то? Попрощаться хоть надо будет.

Коля. 25-го октября. Девятиэтажка около общаги, знаете? Вечером где-то.

Пандус. Придем. Если на самом деле кинешься, значит, не врешь.

Коля. Будет идти мокрый снег.

Толстый. Оденемся потеплее. А отговорить тебя в этот день не удастся?

Коля. Если бы кому это удалось, меня бы сейчас с вами здесь не было. Только это… вы, мужики, запомните точно. И приходите. Правда, он… то есть я… соображать плохо буду. Под сильной герой.

Толстый. Закатано.

Коля. Давайте еще покурим. И пойду я. Я еще хочу мать повидать. Хоть издали посмотреть. Она меня все равно не узнает, наверное…

Толстый приколачивает. Курят. Молча.

Коля. Ладно. Я пошел. Удачи вам, хлопцы. Прощайте. Берегите себя. И не залипайтесь из-за всяких там любовей.

Пандус. Удачи.

Коля. Да мне уже удача без толку.

Толстый. Удачи, Коля.

Коля. Ладно…

Уходит.

Пандус (после паузы). Давай чаю попьем.

Толстый. Ставь чайник.

Пандус. Ты поставь.

Толстый. Я уже совсем в мясо. Не могу.

Пандус. Значит чай пить не будем…

Пауза.

Толстый. Я кстати, ему знаешь, когда не поверил?

Пандус. Когда он про Бога с Чертом заговорил.

Толстый. Во-во. Откуда тогда мы знаем, что Бог с бородой, а Черт с рогами. Их же должен еще кто-то был видеть. И видел. Поэтому мы знаем про них. Иначе откуда мы это знаем?

Пандус. Хотя, знаешь… Вот говорят, что мы созданы по типу Бога. Так что фиг знает.

Толстый. Да вообще сомнительно все это. Почему у нас Бог, у греков древних – Зевс, а у чурок – Аллах? И какого рожна у чурок джихад есть, и это закон от Аллаха, а у нас джихада нет, потому что у нас Бог. Бог у всех разный что ли?

Пандус. Не знаю. Я вообще после сегодняшнего дня скептически ко всему отношусь. Вот, например, а вдруг Колян – это действительно бес какой-нить? Или глюк? И это наказание нам какое-то пришло. Как думаешь?

Толстый. А чему тогда верить? Это измены. Я иногда как просыпаюсь иногда вообще думаю – а вдруг я сплю сейчас? А то что во сне снилось – это настоящая жизнь. И вообще, кстати, зачем мы спим? Могли бы и не спать. Но ведь спится и снится что-то во сне. Зачем. На фига? Но я врубаюсь отлично, что это все измена обычная. Надо без измен жить. Иначе с ума сойти можно. Можно ведь, например, прикинуть, что нас тобой за эти разговоры накажут на том свете…

Пауза. Стук в дверь. Входит Коля. Только не тот, который недавно ушел, а настоящий, теперешний. И цвет лица здоровее, и одет по-другому, и выглядит гораздо привлекательнее.

Коля. Здорово, хлопцы! Как вы? Чего скуксились так?

Толстый. Не фигово…

Пандус (после паузы) Коля, можешь чайник поставить? А? Мы просто не можем.

Коля. А… Укурки!

Толстый. Покурить хочешь?

Коля. Ты чего! Я сегодня не буду. Я к Танюхе поеду скоро. Запалит еще, чего доброго.

Толстый. А зашел чего?

Коля. Дураки! Христос воскрес!

Пандус и Толстый(хором). Воистину воскрес!

Коля (ржет). Нарки! В пасху так удуться! Грех ведь. Ладно, я чайник пойду поставлю.

Берет чайник, выходит.

Толстый. Я с ума сойду сегодня.

Пандус. Может, мы спим?

Толстый. Нет уж! Надо разбираться в этой ситуации. Мы с ним ведь только что накурились. Да? А чего он теперь говорит, что это грех? Может, это у него приколы такие? Может, сегодня первое апреля, просто мы об этом не знаем? Может, он вообще не умирал?

Пандус. Надо его проверить.

Толстый. Но он нас сам просил ему самому ничего не говорить.

Пандус. А мы ничего ему и не скажем.

Толстый. Надо принять непринужденный вид.

Пандус. Тихо, идет…

Возвращается Коля. Видит «непринужденный вид», ржет.

Коля. Ну орлы! С утра пораньше!

Толстый. Коля! Ты поставил чайник?

Коля. Да.

Пандус. Колян! А вот сегодня Пасха. Мы поздравляем тебя с этим праздником. И я хочу тебя спросить – а вот как ты думаешь, Колян, а как Бог выглядит?

Толстый. Только …того-этого… давай не хитри с нами.

Коля. Укурки… Не знаю. С бородой белой, я в мультике видел.

Пандус. Хорошо. В каком мультике?

Коля. «Суперкнига». Его показывали по телеку, когда я маленьким был. Классе во втором учился. Там мальчик, девочка и робот путешествовали по библии. И там в одной из серий был Бог. Он сидел на облаке. Его лица не показывали, но борода точно была. И он был во всем белом. И я так думаю, что тот, кто этот мультик делал, он знает о Боге больше, чем я. Поэтому я ему поверил.

Пандус. Хорошо. А вот как ты думаешь, почему это мы тебя об этом спрашиваем?

Коля. Укурились потому что.

Пандус. Хорошо. Коля, а что ты сегодня утром делал?

Коля. Блин, прикололся кто-то жестоко. С утра на мой адрес вызвал пожарных и скорую. Все утро обломал. А я проснулся так хорошо. Сука какая-то очень в это время радовалась. Причем позвонил и сказал «Встречай». Голос знакомый, но опознать не могу.

Толстый. То есть ты дома был?

Коля. Точно.

Пандус. Так. Чайник там не вскипел?

Коля. Нет наверное, пока. Я вам вот… (лезет в рюкзак) пасхи принес. Бабушка приготовила. И кулич по дороге купил. Сейчас чайник вскипит, будем чай пить.

Толстый. Я понял! Я все понял! Рюкзака не было.

Пандус(мрачно). Не было.

Коля. Вы о чем?

Пандус. Ты курить точно не будешь?

Коля. Точно.

Пандус. А мы покурим. Потому что чего-то я заплутал.

Толстый. Я не буду больше.

Пандус. Будешь. Иначе чайник не закипит.

Коля. Я проверю чайник.

Выходит.

Пандус. Забивай.

Толстый. Не хочу я больше.

Пандус. Забивай, я сказал.

Толстый. Это он, или не он?

Пандус. Это не он. После такой укурки он на ногах так бодро не держался бы. Я встать не могу, а я его старше. Забивай.

Толстый. Ладно. Только грех.

Пандус. Уже неважно.

Входит Коля с чайником.

Коля. Чайник вскипел.

Пандус. Замечательно.

Толстый. Давайте курить.

Коля. Я не буду. Перетянуться разве что.

Коля разливает чай. Толстый забивает. Пандус сидит и молчит.

Толстый (внезапно). Коля, позвони Тане. Немедленно. Быстро, я сказал! Домой ей немедленно. Звони!

Коля. Зачем?

Толстый (кричит). Иди звони, скорее! Скорее!

Коля выходит.

Толстый (вслед). Беги!!! Скорее!!!

Пауза.

Пандус. Взрывай.

Садятся к столу. Пандус курит. Входит Коля.

Коля. Покурить дайте.

Пандус протягивает ему косяк. Коля курит.

Толстый. Что с ней?

Коля. Пасха же сегодня. Нехорошо. Я пойду, пожалуй.

Толстый. Что случилось?

Коля. С крыши. Я пойду, пожалуй.

Собирает вещи, уходит.

Пандус. Как ты это понял?

Толстый. Да ничего я не понял. Я подумал – «он же с ней встречался?» «Он с ней говорил?» «Она же его сейчас любит, наверняк.» «А он с собой покончил.» «Она ему поверила сегодня.» «А зачем ей без него, если он загнется?» И испугался.

Пандус. Точно. Бабы, блин, что творят… Сами не знают, чего хотят.

Толстый. Я вот одного только боюсь. Как бы он с собой чего не сделал…

Пандус. Не сделает. Он теперь только через два года под героином кинется. Он без Таньки опять помучается – и выйдет. Это, наверное, единственное, что я теперь знаю точно. 25-го октября. Через два с лишним года.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Два с лишним года спустя. 25-е октября. Балкон лестничной площадки той самой девятиэтажки. Идет мокрый снег. Вечер. Такой вечер, когда фонари кажутся звездами. Открывается дверь и на балкон вылезает Коля. Фактически такой, каким мы его видели в первой сцене. Даже одет так же. Свитер какой-то. Он под героином, поэтому ему не холодно совсем. Щурится немножко. Подходит к краю. Смотрит вниз. Отходит от края. Закуривает. На балкон неуверенно входит Пандус.

Коля. А тебе какого хера здесь надо, дружище? Я вот на звезды смотрю. Красиво очень.

Пандус. Попрощаться пришел. Толстый забыл, видимо, а я пришел.

Коля. В смысле – «попрощаться»?

Пандус. Мозги мне не лечи. Я отлично знаю, на хрена ты здесь.

Коля. Ох ты, друг нашелся! Молодчина. А где ж ты был эти два года? А? Что ты делал? А теперь прощаться пришел? Ну, пока. Вали отсюда на хрен.

Пандус. Че ты бычишь? А? Даже если бы я около тебя с вооруженной охраной сидел, ты бы все равно сегодня здесь оказался.

Коля. Ты у нас что – медиум, провидец, Ванга, Кашпировский? Че ты гонишь? Вали отсюда и не показывайся.

Пандус. Хочешь верь, а хочешь не верь. Я ж тебе обещал, что приду попрощаться.

Коля. Да кого ты обещал? Ты только пургу гнать умеешь. И парить гнилыми базарами.

Пандус. Я не сержусь. Потому что скоро тебя не станет. Я тебя никогда больше тебя не увижу. Поэтому говори, что хочешь. Ты после смерти поймешь, почему я здесь. Даже не после смерти, а после ток-шоу и разговора с Танькой.

Коля. А ты, я вижу, тоже на тяжелые наркотики перешел. Совсем с катушек съехал. Какое ток-шоу? Какой разговор? Она же мертвая. Я на кладбище месяц назад был. Ее нет и не будет больше никогда.

Пандус. Ты ее еще увидишь.

Коля. Сука ты!

Пандус. Мне уйти?

Коля. Да! Иди. Подальше. (успокоившись) Я просто хочу побыть один. Я отвык от людей.

Пандус. Понты у тебя гнилые.

Коля. Может быть. Уходи. Ты мне точно не нужен.

Пандус. Я долго не мог понять, что же это такое было тогда – два года назад. У меня в голове не укладывалось, что все могло так произойти. Я пойду. Только давай по нормальному попрощаемся. Я обещал.

Коля. Ладно, пока. Я все равно не понимаю, откуда ты все это знаешь, откуда ты все это выдумал, но сейчас мне это неважно. Просто я устал. У таких как я нет будущего. Это будущее пропало в какой-то один момент. И все стало неважным. Некоторые устраиваются удобно, забывают, у некоторых это проходит, а у меня все закончилось. Стало ненастоящим каким-то.

Пандус. Это бывает. Это тоже проходит. Просто ждать надо.

Коля. Я не люблю ждать. Догонять еще хоть как-то – там ты двигаешься. А ждать – ты сидишь на заднице и ерзаешь. Но не уходишь, потому что ждешь и думаешь, что кто-то придет. Я ждал долго…может не очень, но устал ждать. Это слабость, может. Но ведь для того, чтобы перестать ждать, тоже нужны какие-то усилия. Ты спросишь – почему я здесь сегодня? Не знаю. Я не собирался. Ноги сами понесли меня сюда. Проставился герой. Но если все так сложилось – значит все так и должно было сложиться. Судьбу не изменить.

Пандус. Чего ты хочешь?

Коля. Ничего.

Пандус. Врешь.

Коля. Вру.

Пандус. Сегодня не тот случай, когда я могу тебя от чего-то отговорить. Два года об этом думал, и понял, что не отговорю. Я тоже на самом деле не знаю, зачем я здесь. Я сейчас уйду – ты шагнешь вниз. Просто, знаешь, обычно, когда человек умирает, все говорят – «Ах, как жалко…». Уже после. Вот у меня сейчас такое ощущение странное, что вроде я понимаю, что ты умрешь, а вроде и смиряюсь с этим. И не жалко. Это как человек в другой город уезжает. Я проводить пришел. Только отхода поезда дожидаться не буду. Прощай. Про тебя скоро все забудут. Можешь быть спокоен – хотя бы один человек будет помнить о тебе долго.