Прощай, невинность

Часть 1. Предвкушение

Глава 1. Лёша №1 и Лёша №2

Первые три года в медицинском Университете я о-о-очень много училась, из-за объёма домашних заданий  ложилась спать с часу до трёх ночи. Поэтому мне просто не успевал никто сильно понравиться. Хотя вокруг было много интересных молодых людей, но при трудностях в общении я тут же переключалась на учёбу и прекращала общение.

Земляк стоматолог очень заносчивый – лучше я займусь анатомией.

Одношкольник интересуется другими девушками – лучше я займусь гистологией.

Аристократичный одногрупник жаждет успехов в учёбе и мечтает о карьере выдающегося хирурга – лучше я поучу физиологию.

Но вот с учёбой стало свободней и оказалось, что я вовсе не Синий Чулок. Ходить далеко за интересными молодыми людьми было не нужно. Подходящий человек нашёлся в моём общежитии. Он звался Алексей, был старше меня на три года, и учился на стоматолога. Но это было конечно не самое главное. Он был открытый, необычный человек,  серьёзно занимался практической психологией. Его привлекательная внешность сочеталась с непосредственной игривостью, и от него так и веяло интересом к жизни и экспериментами.

Когда я смотрела на Алексея со стороны и слушала то, что о нём рассказывали, мне казалось, что у него разносторонние интересы. Но очень скоро я перешла на личное общение. И практически сразу столкнулась с тем, что у Алексея была всепоглощающая страсть к сексу, которая перебивала все остальные. Он рассказывал о том, что много экспериментирует с сексом и открыто рассказывал о своём опыте. Слишком для меня открыто.

Говорил, что я хорошо целуюсь, но его ласки были слишком откровенны и напористы, слова тоже – говорить мне девственнице на второй день знакомства, что мои губки просто созданы для минета! У меня был просто шок. Так я столкнулась с влиянием сексуальной революции на нравы и поведение молодёжи. Когда снималось столько запретов и столько информации о сексе из фильмов, журналов, книг, рекламы да просто ото всюду  хлынуло на людей. И конечно в первую очередь на молодёжь, которой хотелось всё это попробовать. И вот пожалуйста, молоцелованная девушка, то есть я, чуть ли не сразу сталкивается с предложением орального секса от парня, который ей нравится. От этого просто сносило крышу, и как я узнала позже не только мне.

Я ведь в обществе Алексея просто присутствую и наслаждаюсь ночью – красным вареньем, стекающим с ложки на творог. Мир такой таинственный и манящий, и я не стесняюсь следовать своим порывам. Когда мне что-то не нравится, я убегаю, исчезаю. И так хочу, чтобы Алексей меня догонял, но он этого не делает. Я возвращаюсь, он сердится и предлагает  заниматься с ним психологией. Но это стоит довольно приличные деньги, у меня их нет, и я не могу ему это внятно объяснить.

А может быть, считаю, что я и так хороша. С ним я вообще чувствую себя необыкновенной, но Лёша-Алексей этого не чувствует, он не подключается к утончённости. Ему нравится раскрепощённые, чуть ли не разухабистые сексуальные отношения. Как-то раз мы с ним и соседями по комнате смотрели художественный фильм про остров «Затрахан» с королевой "Затрахой", в духе откровенной иронии и сатиры на тему секса. Из всех зрителей только Алексей катался по полу от смеха.

Меня этот фильм тоже где-то зацепил, но широко открыться этой теме я не могла. Как и напористым ласкам Алексея, они оставались по-прежнему мне неприятны, хотя сам Алексей нравился очень. И я опять убегала. Он довольно быстро потерял ко мне интерес – предпочитал открыто целоваться с какой-то очередной девочкой на институтских дискотеках.

А я не могла так быстро переключиться на кого-то другого, тосковала по нему долго, где-то пол года. Но чувства искали выхода. И вот тут я познакомилась со вторым Алексеем -Лёшей. Познакомилась на дискотеке.

Танцы на дискотеках – это моё утешение, моё самое большое увлечение. Из-за грусти я отрешённая и необыкновенная. Так мне сказал этот Алексей, когда знакомился, что его зацепило состояние, в котором я находилась. А когда он назвал своё имя, я присвоила ему номер два. И не сказала, где живу и как меня найти.

Он  разыскал сам, ему нравилось разыскивать и охотиться. И я не сильно удивилась, когда он постучал в дверь моей комнаты в студенческом общежитии. Такое поведение со стороны представителя мужской половины человечества мне казалось  естественным и подходящим. И предложение отправится изучать Донецк, мне тоже понравилось, как и его ухаживания и подарки. Мы начали встречаться, и в основном проводили время в совместных прогулках и приключениях. Благодаря Алексею №2 я существенно расширила знакомство с Донецком  его заведениями и окрестностями.

Чуткие и немного застенчивые ласки этого Алексея мне подходили больше. Ему тоже нравилось, как я целуюсь и моя грудь. Он набирал смелость постепенно, откровенно ласкал мои шею, спину, грудь и живот. Особенно долго останавливался на груди. Мы находили укромные места на улице, какие-нибудь заросли или подворотни, хотя  могли встречаться у него на квартире. Но так было свободнее и приятнее, и нам обоим больше нравилось. Но до «полноценного» секса не доходило. Ни он, ни я на этом не настаивали.

С одной стороны мне нравилось, как он ко мне относится, а с другой не сильно нравился он сам, многие его интересы, друзья, отношение к людям и учёбе, его комплексы, недоверие и скрытая враждебность.

Но он умел быть полезным. Умел находить общий язык со взрослыми и влиятельными людьми. Умел дарить подарки, что в моём случае было очень не просто, потому что я не умела выражать радость и объяснить чего хочу. Лёша № 2 был очень предприимчив, чего я тогда не могла оценить по достоинству. Зато меня сразу расположило то, что он прекрасно находил общий язык с моими соседками, особенно с Валей. Он просил мою соседку  объяснить ему меня. Даже не представляю, что она ему смогла объяснить. В то время из меня полезли чудачества со страшной силой, на фоне того, что Лёша № 2 был совершенно обыкновенный человек, разве что ходил к проституткам…

Он сам рассказал мне об этом. Я не чувствовала ни ревности, ни осуждения. Посмотрела на него с любопытством. Это его признание сделало Алексея №2 даже более интересным в моих глазах, но углубляться в эту тему я была не готова.

Как то мы ездили на песчаный карьер с его друзьями. Там было очень красиво, такая бирюзовая вода, и я, как русалка, и мокрые волосы спадают мне на лицо, я прямо растворяюсь в воде. Лёша не смотрит на своих скучных друзей, смотрит только на меня. Когда мы ехали назад в автобусе, что-то во мне щёлкнуло.

Переживание того, что рядом со мной есть человек, которого я так по-особенному чувствую, оказало магическое действие, я так отчётливо ощущала, что я есть, я живу и какое же это удовольствие.

 Я долго смотрела ему в глаза, только теперь меня начали затапливать чувства. Но к себе в общежитие я его не позвала, вернулась одна. В комнате никого не было, я закрылась и сидела на кровати, погрузившись в свои новые переживания.

Неожиданно в мои двери начали стучать, причём, очень настойчиво и сильно, это был Лёша № 2.  Но я никого не хотела видеть, даже его. Особенно его. Мне было так хорошо, не хотелось выходить из этого состояния, отвлекаться. Я ему не открыла. Даже разозлилась: "Ну вот, всё испортил, не дал пережить чудо". В то время я не умела заботиться о чувствах мужчины и даже не испытывала такой необходимости.

Зато на меня часто накатывала радость, веселье и желание пошутить. Через несколько дней  в душевой комнате общежития я встретила Лёшу №1. Душ у нас был общий, «мальчики» и «девочки» мылись по очереди. Точнее я увидела его одежду на вешалке, и услышала, как первый Алексей напевает песни. Наверное, я с ним заговорила, потому что он знал, что это я взяла его вещи.

А это я взяла его вещи. Я уже настолько осмелела, что решила подшутить над ним. Крикнула что-то Лёше №1 через дверь, сдёрнула с вешалки его одежду, и сломя голову кинулась наверх к себе в комнату.

Моих соседок в общежитии не было, я закрылась в нашей комнате. Но вскоре  молодой человек, не люблю почему-то слово парень, с гневными воплями стал ломился ко мне в двери, на этот раз Лёша №1. Как же я этого хотела. Но не при таких обстоятельствах!

Он  агрессивно тарабанил в дверь, таких злых интонаций в его голосе я ещё не слышала, и сильно испугалась. Мне даже захотелось выпрыгнуть в окно. Но на меня от неожиданности и страха нашло оцепенение. Замок был хлипкий, он не выдержал и вылетел. А дверь с грохотом и силой ударилась о стену.  Лёша №1 её выбил.

Я сижу на кровати. Он заходит в одном коротком полотенце, обёрнутом вокруг бёдер (видимо кто-то одолжил). Его вещи висят в пакете на спинке стула возле стола. Он молча  забирает их в праведном гневе, едва взглянув в мою сторону, и уходит. Я остаюсь одна, испуганная и растерянная. А моя комната теперь не закрывается.

Вскоре возвращается соседка по комнате Валя, и сильно возмущается:

– В комнату может зайти кто угодно. И как теперь ходить на занятия и оставлять комнату не закрытой?! Я и так нахожусь в шоке, а тут мне ещё и от Вали досталось.

Делать нечего, приходится обращаться к Лёше № 1:

– Выбил замок, давай теперь вставляй.

Наверное, он всё ещё в праведном гневе, так как отказывается покупать замок, мол, денег нет. Но возможно, он понимает, что не разделив мои чувства, принёс мне много боли, хоть и невольно. Лёша № 1 говорит:

– Если ты  достанешь замок, я его вставлю.

Не знаю как у него, а у меня денег на новый замок в тот момент точно не было.

Я тогда не боролась за справедливость и честность. Мне  было нужно, чтобы двери в комнату закрывались. И я сказала другому Лёше, № 2, что это он сломал замок, когда тарабанил в эту дверь. Он без всяких возмущений принёс и вставил замок. И откуда во мне взялся такой эгоизм? И почему вокруг среди моих знакомых было много таких поступков, так много лжи, использования друг друга? На тот момент я даже  не считала, что поступаю плохо. Это было в порядке вещей.

Мы ещё встречались с Лёшей №2 какое-то время. Но как-то мне было всё скучнее и скучнее, а ему обиднее и обиднее. Но самой мне было ещё хуже. Иметь официального парня, да ещё такого предприимчивого, было престижно.

Когда мы начали встречаться, Лёша № 2 признался, что не выносит, когда из него «делают дурака». Он сказал, что в таких случаях расстаётся с подругой, дарит цветы и уходит. Я не «догнала» спросить, что это значит, «делать дурака». Узнала, когда уже «сделала».

Однажды кто-то рассказал Лёше №2, что это не он выбил двери. Наверное, и присочинили ещё чего-нибудь. Так я узнала, что это и есть «делать дурака» – обманывать значит.

Как и обещал, Лёша № 2 подарил на прощанье большой букет из красных роз. Я не готова была с ним расставаться, да ещё на фоне такой неприглядной истории. Наверное, Алексей тоже не был готов.

С перепугу от навалившихся непонятных и неуправляемых эмоций, мы попытались заняться сексом. Но у нас ничего не вышло. Потому что "не стоял"!

"О господи, – я ж не лишилась девственности!" – подумала я, – "Какой ужас,  ведь мне  уже девятнадцать лет!"  Я вся сжалась, и чувствовала такой стыд и беспомощность перед физиологией. Хотелось ухватиться за Алексея, найти поддержку. Но ему похоже было стыдно ещё сильнее чем мне. Искать поддержку было бесполезно. Я не стала этого делать. Мы оделись в каком-то оцепенении, и он ушёл. Что-то между нами оборвалось.

Тогда я подумала, что неудачный секс напугал Лёшу №2 ещё больше чем обман. Меня тоже это напугало настолько, что я даже не вспоминала эту историю, и даже не прикладывала к этому усилия, психика сама вытеснила в неведомые мне тогда подвалы подсознания.

Но после этого случая я стала ПРАВДОЛЮБОМ, даже слишком.

Хоть у меня и не было сильных чувств к Лёше №2, но я ощущала боль, после разрыва, мне было одиноко. А он так быстро нашёл другую девушку и так демонстративно ухаживал за ней, когда попадал в поле моего зрения.

Но жизнь не стоит на месте, в ней наступают перемены. Лёша № 1, стоматолог, заканчивает университет, и будет уезжать в другой город. Он расстался с девушкой, которую серьёзно полюбил, это он сам мне рассказал. Причём, расставание было по её инициативе. Этот разрыв и, наверное, прощание со студенчеством, навевало ему глубокую грусть и симпатию ко всем окружающим.

И мы как-то очень просто снова начали общаться. У него теперь не было напористости и буйной сексуальности. Я его спокойно обнимала. Но и только. Он говорил, что мы слишком похожи, и поэтому он не может меня любить.

Он размышлял, почему его девушка ушла:

Было трогательное прощание, прекрасный секс, но она ушла, наверное, он слишком её опекал…

Внутри себя я с ним не соглашалась: "Меня он не знал, и почему это нельзя любить человека похожего на себя"? Но я редко высказывала вслух подобные мысли.

Но если у него сильно болело, то моя сексуальность требовала выхода. Я погрузилась в это состояние чувственности и отправилась гулять с Алексеем №1 в откровенном виде. Стояла ранняя осень с прохладными вечерами. Я надела джинсы, капроновые колготы и ботинки. А наверх только курточку-ветровку – на голое тело – не застёгивая!

Правда, было темно. Ну как на улицах Донецка может быть очень темно! Там ведь есть фонари, окна домов. Я была словно, закутанная в сладостный кокон, вибрирующий желанием и томлением и предвкушением чего-то необыкновенного. К грусти Лёши №1 примешивалось восхищение. Это сквозило в его мимолётных взглядах на расстёгнутую одежду, в которой нет-нет, да и мелькала моя нагота.

Вот он и дождался от меня раскрепощения. И хоть я не получилаыцф в ответ более близкого общения, но в тот момент  была счастлива переживать такое приятное и свободное состояние.

 Когда-то он мне сказал, что мужчины будут падать к моим ногам штабелями. Лучше бы он пожелал мне двух-трёх, но близких мужчин.

Глава 2. Охота на Необычное и Таинственное

Мне хотелось от жизни чего-то необычного и таинственного. Или лучше так – я чувствовала, что в жизни существует необычное и таинственное. Поэтому я иногда гуляла по вечерам с рюкзаком, в котором были вещи подходящие для встречи чего–то «необычного и таинственного» – это чёрное обтягивающее платье на тонких бретелях, с длинным разрезом от бедра и красивые босоножки на тонком каблуке.

Однажды, меня занесло с моим рюкзаком на дискотеку, на которой я ещё не бывала – ККК Донецк. Никто не брал деньги за вход, но в танцевальном зале не было людей.

"Возможно, ещё рано", – подумала я, заходя в большой зал с зеркальной стеной, небольшой сценой и мягким разноцветным освещением. Звучала негромко «кислотная» музыка. В углу зала была лестница, которая вела в кабинку. Там горел свет, и можно было разглядеть двоих людей. Я медленно шла вдоль стены с большими зеркалами, поглядывая на своё отражение в зеркалах и на кабинку с людьми, из которой доносилась музыка.

Я осталась довольна своим отражением, осмелела, подошла поближе к лестнице, и с любопытством стала осматривать кабинку. «Скорее всего, там находятся диджеи, – проносилось у меня в голове – люди из неведомого, незнакомого мне мира».

«Неведомые люди» обратились ко мне с предложением подняться к ним наверх в кабинку. Я была не против, а очень даже за, и поднялась. В кабинке было достаточно просторно для того, чтобы там поместилась и я. Там ещё находилась аппаратура, два стула и небольшой диванчик. Мужчины сидели на стульях, а я культурно присела на диванчик.

Один был совсем молоденький, можно сказать парень, привлекательной внешности, со светлыми волосами. Второй был постарше, и его нельзя было назвать красавчиком – худой, с тёмными волосами, тёмными глазами и гнусавым голосом. Из-за этого голоса я про себя назвала его Гнусавым. Но, не смотря на эту свою особенность, он как-то сразу привлёк моё внимание. Было в Гнусавом что-то притягивающее, и я практически не общалась с молодым красавчиком блондином.

Беседа с незнакомыми людьми очень увлекательна, особенно в разноцветном приглушённом освещении, переходящем в полумрак. Легко возникает откровенность и хочется говорить о чём-то интересном – увлечениях и мечтах.

Вначале рассказывал Гнусавый о современной музыке – по большей части «техно» и «кислотной» Я в этой музыке не разбиралась, но он включал композиции и я слушала. Слушала с интересом, но была слишком возбуждена и взволнованна, чтобы проникнуться и увлечься этой музыкой. В конце концов, я призналась, что люблю другую зарубежную музыку назвала пару групп, «Моби», например, и что очень люблю танцевать под такую музыку.

– Тоже неплохо, – сказал Гнусавый и поставил «Моби».

Я была довольна и покачивалась в такт музыке.

– Не хочешь потанцевать, – предложил диджей.

Я о-о-очень хотела, меня уже не могло удержать смущение, и решилась пойти потанцевать. Наверное, потому что Гнусавый общался с интересом и любопытством, без критики и чувства собственного превосходства, хотя явно хорошо разбирался в музыке.

Я спустилась вниз, танец пошёл хорошо, я воодушевилась и перебралась на сцену. В то время я не училась специально танцу, хватала танцевальные движения на дискотеках да друзья кое-что показывали, и ещё я просто отпускала тело двигаться под музыку и какие-то движения появлялись сами собой. Из всех этих составляющих танец либо шёл, либо нет.

В тот вечер танец шёл, я получала большое удовольствие, хотя могла бы о-о-очень смутиться перед «специалистом». А, может быть, он просто далеко находился, и его не было видно. Как бы там ни было, я вернулась в кабинку довольная, раскрасневшаяся, осмелевшая, а интерес Гнусавого ко мне возрос. Его чёрные глаза прям таки блестели в полумраке.

Было видно, что ему понравилось.

-Ты хорошо двигаешься, чистая энергия, – сказал Гнусавый, и я расплылась в довольной улыбке. Хотя меня на самом деле трудно похвалить, я не люблю лесть и поверхностные, незначительные комплименты.

Потом Гнусавый рассказывал, что часто бывает и подолгу живёт в Лондоне. Мне он после этого представился переодетым принцем, и я не решилась сильно расспрашивать о Лондоне. Да и что я могла спросить, жизнь за границей казалась не достижимой и не реальной.

Но в целом Гнусавый был какой-то грустный, и вот грусть прорвалась, и он признался, что от него ушла женщина. Про неё он сказал только, что когда она от него что-то хотела, то говорила, что видела это во сне.

После этих слов он пришёл в смятение, это смятение сквозило в музыке, которую он поставил, и было очевидно в стихотворении, которое он открыл и попросил меня прочитать с экрана монитора. В нём говорилось, что в жизни ни в чём нет опоры, и лишь в конце неуверенно задавался вопрос – может быть, опора в любви? Для меня молоденькой девушки такое сильное смятение и растерянность были слишком пугающими. Чтобы как то защититься от этого переживания, я достала альбом с фотографиями своих друзей.

Я носила в своём рюкзаке то, что мне очень нравилось. Мне нравилась моя большая весёлая компания из школьных друзей, и мне нравились фотографии, которые мы выдумывали с большим удовольствием.

Я не была душой компании, и попала в неё с трудом. Вначале нашего знакомства, когда сказала, что они мне нравятся и я хотела бы с ними общаться, надо мной посмеялись, те кто были «душой компании» и не приняли в свой круг.

Но я так просто не сдаюсь. Ищу возможности добиться своего. В тот раз мне пришлось написать сценарии для школьных КВНов, чтобы признали мою ценность и рассмотрели красоту моей души. Звездой я так и не стала, но меня согревала причастность к сплочённой компании и весёлое, содержательное времяпровождение.

Гнусавый с интересом смотрел на фотографии моих школьных друзей, и сказал:

– У тебя есть так много!

Я не стала рассказывать ему о своих трудностях в заведении друзей, было приятно чувствовать гордость. Мы помолчали.

Всё это время молодой блондин вёл себя незаметно и почти не вмешивался в наши разговоры, только лишь как зритель.

Моя смелось после танца на сцене ещё не закончилась и обстановка была благоприятная, чтобы рассказать про вечернее платье в моём рюкзаке.

Глаза Гнусавого снова заблестели, и он сказал, что хотел бы увидеть меня в этом платье. Что-то такое в этот момент произошло. Неожиданно мне в голову пришла идея, от которой захватывало дух. Я выдержала паузу, и сказала, что если они выключат свет, то я переоденусь.

Гнусавый выключил. В темноте, в напряжённом, волнующем молчании, под тихую музыку я сняла кофточку и джинсы. Почувствовала приятную прохладу на обнажённом теле, по которому растеклись волны волнения переходящие в волнующее возбуждение. Я не спеша одела платье. Оно мягко заскользило по моей фигуре, охватывая её формы и лаская плавные изгибы.

С моего разрешения включили свет. Похоже я преобразилась, зрители сидели удивленные и восхищённые, я почувствовала очень отчётливо в этот момент, что нахожусь наедине в интимной обстановке с двумя МУЖЧИНАМИ. И ещё я почувствовала, что такое быть ЖЕЛАННОЙ, не просто привлекательной, а быть ЖЕЛАННОЙ ЖЕНЩИНОЙ.

Наверное, дело было не только в моей внешности, спустя пятнадцать лет до сих пор не могу уловить эту игру искусности и естественности, фантазии и того, что просто есть. «Неземная красота» соизволила проявиться через мою внешность. Тонкие бретели открывали изящные ключицы и плечи, нежную кожу, которая ещё и светилась в этом освещении.

От этой обнажённости засветилось моё лицо вместе с пышными золотисто рыжими волосами в причёске каре. Я сама засмотрелась на себя в зеркальную стену. Зеркала были до самого потолка, как раз перед моим лицом.

– Что ты делаешь? – спросил Гнусавый.

– Любуюсь, – ответила я, честно и не стесняясь.

– Я тоже,– сказал Гнусавый, не сводя с меня глаз.

Нам стало как-то тесно в кабинке. А тем временем ночь перебралась за половину, а посетители так и не появились. Но я так была увлечена общением, что даже не поинтересовалась почему?

Мне захотелось гулять, Гнусавому тоже, он спокойно собрался, мы покинули кабинку и отправились гулять в прохладу поздней ночи или раннего утра . Молодой блондин с нами.

Было уже три или четыре часа, а на улице темно и тихо, что для части Донецка близкой к центру очень не обычно. Вначале мы шли вдоль дороги. Изредка мимо нас проезжали машины. А мы все трое шли молча. Мне было очень хорошо от этого. Возникло ощущение единения. Незнакомые мужчины превратились в «своих», которые понимали меня без слов. А такой знакомый Донецк, такая исхоженная вдоль и поперёк улица, стали казаться совершенно неизвестными, возникшими из другой реальности, зыбкими и неведомыми. Казалось, что мы трое сейчас растворимся в чём-то большом и прекрасном.

Но этого не произошло. Кто-то из нас предложил свернуть во дворы. В ночном городском дворике из пятиэтажек тоже было хорошо. Ещё тише. Правда уже начинало светать, было слегка влажно, сине-серый цвет пасмурного утра окутывала бледная молочная дымка. Мы сели на лавочку и опять молчали. В этом молчании мне показалось самым естественным забраться на колени к Гнусавому.

Было очень уютно и вместе с тем через моё тело струилось что-то необыкновенно прекрасное, приятное и спокойное. Гнусавый гладил одним, потом двумя, потом тремя пальцами моё плечо, которое как губка впитывало это прикосновение и передавало его всему телу. Он говорил со спокойным удовольствием, какая у меня бархатная кожа. Трудно сказать, сколько это продолжалось, но эти мгновения закончились. Всё стало более обычным, не совсем конечно, послевкусье оставалось.

И тут Гнусавый разнылся, что ему нужно к стоматологу, что он очень любит сладкое, и у него от этого портятся зубы, и что у него ещё есть работа.

А у меня была пора экзаменов в медуниверситете, хотя не нужно было идти утром на занятия, но к экзаменам я обычно интенсивно готовилась.

Гнусавый сказал, что мы ещё увидимся. Ни он, ни я не уточняли когда, где и как. Не обменившись даже телефонами, мы разошлись по своим жизням.

Но мы встретились с Гнусавым и довольно скоро. Возле моего общежития было заведение, которое называлось Кукольным театром. Кроме театра, там была ещё ночная дискотека, а перед зданием была симпатичная и удобная площадка окружённая лавочками. Музыку, которую крутили на дискотеке, было слышно на улице. Вот там я его и встретила поздним вечером, возвращаясь к себе в общежитие. Он сидел на лавочке с тем же блондином.

– Меня ждёшь, – сказала я.