Улитка на небосклоне

Всем привет! Я Юлия Прийма – музанутый автор этого сборника. «Улитка на небосклоне» – это книга-ощущение, книга-диалог, книга-проводник, это «то, чего не может быть», но оно все-таки есть – место встречи.

Каждый стих на своем месте, а еще каждый звук и знак. Все хотят говорить, а я, как микрофон, даю им зазвучать в полный голос, исполнить свою песню. В этой книге есть детские и взрослые голоса, воспоминания перемежаются грезами, видениями и снами. «Улитка» – место, где вы можете с ними встретиться и почувствовать себя как дома, налить чая, какао или чего-то другого, сесть за стол, послушать и поговорить по душам. А, может, и помолчать. Осталось только выбрать свою дверь-главу и заглянуть в гости…

Дверь 1. Светодиод и звезды

Жил-был на земле маленький светодиод. Точнее, он жил высоко над землей и был частью огромной вывески, украшавшей главную улицу города. Днем он и сородичи спали, а ночью загорались и оживали, как маленькие светлячки. Синие, зеленые, желтые, красные. Вы наверняка встречали их.

Наш главный герой тоже был таким «светлячком», радовался своему месту в мире, наблюдал сверху за поцелуями и ссорами влюбленных, за тем, как птицы гадят на соседний памятник, как зацветает вишня, и лепестки белым дождем падают вниз, как люди бегут под цветными зонтами, а машины визжат шинами и воют сигнализацией. Мир звучит по-своему, и из многообразия рождается нечто цельное, настоящее и живое.

Светодиод наблюдал и думал: «Как хорошо, что я над всем этим!» И тут внезапно рядом с ним погас знакомый, а через неделю еще один. Они ушли навсегда, и светодиод испугался. Он стал замечать, что внутренние огоньки соседей сначала начинают дрожать и потом гаснут. «А как же я? Я тоже уйду?» – спросил он и заглянул внутрь себя. С огоньком было все в порядке, наш герой тяжело выдохнул, как будто резко выпустили воздух из шарика.

Светодиод стал задавать себе вопросы: «Что будет, когда я погасну? Чего я хочу? Что мне по душе? И…почему я смотрю только вниз и по сторонам?» Это было ночью, и тогда он впервые взглянул вверх. Вы, наверное, уже догадались, что он увидел. Да, там были они…ЗВЕЗДЫ. Такие далекие и близкие, но при этом такие родные. И тут светодиод заплакал от облегчения и свободы. Далекие друзья и сородичи подмигивали, и он понял, что никогда не останется один.

Маленький огонек внутри затрепетал от радости. Теперь светодиод узнал, куда ушли его близкие, соседи и друзья. А потом, когда увидел падающую звезду, загадал желание: светить и радоваться столько, сколько сможет.

Дайте свободу

Светодиоду —

К звездам взлететь.

Там все решили,

Кроили и шили.

Как мне успеть?

Я ускользаю,

Я уползаю

С лунным лучом.

Маленький ключик,

Так этот лучик

Стал мне плечом.

А на лице как-то мокро и сыро.

Что знаю я из огромного мира?

Звездный уют?

Гасну внизу и наверх ускользаю.

Падают звезды, я же взлетаю.

Там меня ждут.

***

Современное искусство на деревянной стене,

Мозаика облупившейся краски,

А что, если жизнь протекает во сне,

И каждый из нас пишет сказку?

И в этом лоскутном одеяле стен

Рисунки меняются калейдоскопом.

А сердце просит загадочных перемен,

Улитка хочет в небо, хоть автостопом.

В потоке ветра крепко держится за листок,

Вот так мечта воплощается в настоящем,

Ты знаешь, мир идеален для сладко спящих,

А для улитки сказочный мир жесток.

Она – дезертир из удушливой суеты.

Так мы ползем, ведь о крыльях давно забыли,

В мозаичном мире сна улитка расправит крылья,

Чтоб в облаках воплощать мечты.

***

Когда моя душа болит,

Все покрывается морозом.

Застыли в небосводе звезды,

И все привычное на вид

Вдруг стало строгим и чужим.

Пока волна не встретит берег.

Ты не отпустишь все потери,

Как пламя отпускает дым.

***

Когда штормит, вцепляюсь в руль

И ставлю детские пластинки.

Мой страх сейчас – голодный Гуль,

Он смотрит из своей картинки.

Он хочет есть, но не меня.

Так может, надо подкрепиться?

Добавить топлива, огня,

Чтоб в этом мире проявиться.

Чтобы зайти в желанный порт

И разрешить свои вопросы.

Мой страх, беру тебя на борт

Помощником моим, матросом.

А есть еще печаль и гнев,

Что двигали меня по свету.

Мой интерес рычит, как лев,

И завывает с ветром где-то.

На самом пике корабля.

В «гнезде» смотрящего, как птица,

Таится радость. – «Эй, Земля!»

Мы можем здесь остановиться.

Мы можем здесь передохнуть,

Набраться сил, идей, задора.

А после – можно в новый путь.

Морские бороздить просторы.

***

У меня внутри море. Оно лечит,

Заживляет старые раны.

Я вдыхаю бриз и теперь мне намного легче

Отпустить то, что было чужим, непонятным, странным.

У меня внутри море. Оно плачет

За меня, со мной и прошлое отпускает.

Сердце ожило и стало как прежде зрячим.

Сила вновь со мной живительная, морская.

У меня внутри море. Оно плещет.

Да, играет, движется и танцует.

Бриз морской с любовью щекочет плечи,

И я шлю ему воздушные поцелуи.

***

Что если внутри не бомба,

А неопалимая купина?

Держишь себя как всегда с апломбом,

Но не теряешь дна.

По мелководью пляшешь и пляшешь,

Только там впереди.

В море открытом нет песни краше

Той, что звучит в груди.

Наедине оставаться опасно —

Можно себя найти.

Мой фиолетовый был ярко-красным.

Синий уже в пути.

Две половины неслись мне навстречу,

Пусть остаются вдвоем.

Так неуклюже, по-человечьи

Их закружил водоем.

Море – открытая миру стихия,

Точит углы и часы.

Знаешь, поэт не пророк и мессия,

Он – тот, кто лег на весы.

Пусть купина остается горящей,

Море скругляет меня.

Буду поющим и настоящим

Сердцем живого огня.

***

Если взять меня и раскрасить,

Попросить ожившего цвета.

Знай, я буду изменчивым красным,

Который хочет стать фиолетовым.

Страсти нужен спокойный синий,

Вод морских соленая глубина.

Часто меня называют сильной,

Не замечая дна.

Соедини меня, соедини меня.

Воздуха дай глоток.

Крыльями сильными красно-синими

Просто войди в поток.

В страстном порыве слиты два цвета,

Словно закат и прибой.

Каждый себя проявил в фиолетовом,

Сочный, красивый, живой.

Так в единении рождается чудо,

Радость и волшебство.

Красный и синий, я с радостью буду

В мир проявлять естество.

***

Впитывать день и дождь.

Капли живой воды.

Птица, мне весть несешь?

В небе твои следы.

Берег небес и край.

Ты поплыла, держись.

Путь твой не в ад и рай.

Имя маршрута – ЖИЗНЬ.

***

Разреши мне тебя отпустить,

Когда падают мертвые звезды.

Вместе с ветром шепну я: «Прости!»

Хотя стало уже слишком поздно.

Разреши упасть камнем на дно,

Взбаламутить прошедшие годы.

Я не знаю, что там суждено,

Знаешь, в сердце такой лютый холод.

Разреши осознать – ты ушла,

Эта боль, как ожоги на коже.

Я летела с тобой, как стрела.

А теперь – будто кто-то стреножил.

Разреши мне тебя отпустить

В новый мир, в новый день…да не знаю.

Я люблю, все внутри шелестит,

Ты, как мама, была мне родная.

Не могу больше в сердце носить,

Пусть слова эти ветер развеет.

Мне пора уже боль отпустить

В небеса, как бумажного змея.

***

Мы – закорючки, палочки и крючочки.

Кто-то дошел до ручки,

А я до точки.

Пусть многоточие, чтобы не в одиночку

В буквы и символы, можно и в иероглиф.

Кто-то на заднем фоне включил фонограф.

Может, вечность захочет взять у живых автограф?

***

Я сегодня утром в туманной шали,

Все каналы вели меня в эту ночь.

Кружево небес и земли соткали

Те, кому не сможем уже помочь.

Иногда я слышу прошлое, реже вижу.

Ночью белой крылья уже не скрыть.

Отчего-то кажется ближе, ближе

Моя нить и лезвие, нож и нить.

Паутина улиц? Вокруг туманно

На канале дрожь, а, быть может, рябь.

Я с тобой, мой друг, как же это странно.

Быть живой и ангелов увидать.

В светлой ночи ожили изваяния.

Не останется более белых мест.

Мы с тобой сплелись через расстояние.

И я снова вижу на небе крест.

А в ночи бездонной и белокрылой

Я, как птица, взмою в живую высь.

Петербург, тебя я всегда любила.

Помолись о будущем, помолись.

***

Скачут в фонтане закатные блики.

Малое стало внезапно великим.

Рыбки оживших лучей уплывают,

В чаше фонтана стайка живая.

Розовый свет, золотые прожилки.

Водная гладь стала чьей-то развилкой.

Вечер и день, разделяя, танцуют

В чаше фонтана веселые струи.

Водное тело в ночи серебрится.

Месяц и звезды покажут нам лица.

Завтра придем любоваться фонтаном,

Спросим у рыбок про дальние страны.

****

Обжигающие губы октября.

И дыхание – мятный дерзкий ветер.

Я сейчас готова измерять

Шелест, хруст и свист всего на свете.

А вокруг танцует листопад,

Паутина стала, словно кружево.

Осень, как и много лет назад,

Распевает голосом простуженным.

Как при солнце, так и при луне

Она жжет пустые обещания.

Мой октябрь в сонной тишине

Дарит поцелуи на прощание.

Где-то иней серебрит траву,

А пока багряным шлейфом движутся

Листья, это значит наяву

Осень мне подруга и сподвижница.

***

Что такое, что случилось?

Свет уходит в фонари.

Будто солнце превратилось

В то, что светится внутри.

Будто светлячки ожили,

Лампочками их зовут.

Я смотрю и вижу крылья.

Точки света там и тут.

В фонари уходит солнце,

Улыбается луна.

И в открытое оконце

Пробирается она.

– Скоро будешь спать ложиться, —

Шепчет лучик в тишине

Свет решился превратиться

В то, что будет сниться мне.

***

Когда ведуньи сушат травы,

И реки силою полны.

Когда поют кругом дубравы

И смотрят колдовские сны,

Моя душа зовет в дорогу,

В осенний шелестящий лес.

Там в горных каменных отрогах

Таится множество чудес.

Ведунья-осень варит зелье,

Срывает ветром чахлый лист.

Кружит дождинки для веселья,

А мир вокруг так тих и чист.

И прело-пряным винным духом

Щекочет ноздри, песнь звучит.

Ведунья-осень, ты, по слухам,

Творишь чудесное в ночи.

***

Мы с тобой, как Чуковская и Ахматова,

В смысле тоже рождены крылатыми.

И пускай наши куртки заплатаны,

Но зато наши души – нет.

Пусть другие скрыты за латами,

Наши смыслы становятся платою,

Наши недра не вскроешь лопатою,

Не схоронишь солнечный свет.

Изнутри он сочится и капает,

И сосна так смолистою лапою,

Обнимает, как мамочка с папою,

Оставляет следы и значки.

Мы с тобой в этой дружбе живительной

Вспоминаем, что жизнь удивительна.

Мы мечтаем, да так упоительно,

Что в сердцах вдруг зажглись огоньки.

Мы с тобой в темноте светлячки.

Дверь 2. Яхта и лайнер

Жила-была маленькая яхта. Она была настолько маленькая, что могла бы поместиться в ладонь большегрузному судну. «Кто я такая? Что могу?», – с тоской думала она, провожая глазами большие серьезные корабли.

Они нужны для важных дел: перевозят людей с одного края света на другой, рассекают волны и непогоду, а я…Так, иногда выхожу в море, чтобы кто-то мог порыбачить или поцеловаться при закате. Даже предложение руки и сердца было на моем борту, но это всего один раз и уже не помню в каком году.

Яхта смотрела на крепкие борта и носы кораблей, чувствовала энергию подводных винтов. Иногда ей даже снилось, как она превращается в подводную лодку и совершает подвиг, поразив противника и сохранив жизнь экипажа.

Проснувшись, яхта все так же покачивалась на волнах. Она вздыхала, но продолжала выходить в море, потому что любила это больше всего на свете. Пусть чайки гадят на мою палубу, ветер дует прямо в лицо, и солнце ослепляет, но зато я вижу его, море. Нет, МОРЕ. Волны шепчут и успокаивают, иногда кидаются, как разъяренные кошки, но я все-таки чувствую, что живу не зря. Хотя, я всего лишь маленькая яхта.