- -
- 100%
- +
Глава 1
Серое небо время от времени освещая яркая вспышка молнии. Гром потрескивал и протяжно грохотал, разрывая небо. Дождь лил как из ведра, иногда хлестал, усиливаясь ветром, но девушка не замечала этого. Ее ситцевое, в мелкий цветочек платье прилипло к ногам и телу, промокнув до нитки, заставляло прилагать усилия для следующего шага. Она шла низко наклонила голову, и длинная челка превратилась в сосульки по котором скатывались капли дождя и падали на голые руки, сложенные на талии и обняв тело с боков. Согреться не получалось, тело дрожало. Ее слезы прятались за струйками дождя, иногда подергивались плечи от всхлипывания. Ливень усилился, словно темные тучи пытались вылить всю воду за раз, но скоро прекратился.
Последние раскаты грома ушли за горы. Молния еще мигала в дали и слышались отголоски грозы, небо немного просветлилось над набережной, хотя оставалось серым. Следом за грозой незаметно опускались на город вечерние сумерки. Присела на мокрую после дождя скамейку около фонаря, свет его падал на кордонную коробку, прислоненную одним боком к чугунной ножке. Всхлипывала, теребя мокрый от дождя и слез платочек, крупные мурашки покрыли все тело.
Вдруг, резко что-то из под лавки выдвинулось, ударила по коробке и исчезло. Девушка от неожиданности подпрыгнула, вскрикнула и отбежала, но любопытство не позволило ей уйти далеко. Коробка развалилась, вода из нее хлынула на асфальт вместе с грязным маленьким комочком. Она присмотрелась. Это был котенок. Мокрый, примерно двухмесячный малыш. От грязи, прилипших комков земли, веток и листьев – цвет не поддавался определению. Глаза, слипшиеся гнойными корками, размякли от дождя, появились маленькие щелки, через которые просвечивались черные точки. Его худое тело дрожало. Сделал неуверенный шаг по направлению к девушке, беззвучно мякнул и упал в лужу мордочкой, выдув из носа пузырек.
Девушка вернулась. Достала котенка из воды и стала его обтирать носовым платком, присев снова на край скамейки. Неизвестно кого ей было жалко больше котенка или себя. Утешая его, шептала себе под нос, шурша согласными звуками. Что, ей самой некуда идти и она не может его взять с собой. Из- под скамейки снова неожиданно ударили ей по ноге. Она не удержалась и вмести с котенком на руках плюхнулась рядом на асфальт и рефлекторно нагнула голову под скамейку в сторону удара. Перед ней торчала нога в ботинке, все остальное тело скрывалось за большим кордоном от упаковки холодильника, читались крупные буквы известной фирмы.
– Что смотришь, – послышалось сверху.
Подняла голову и посмотрела наверх. Над спинкой скамейки виднелась не бритое лицо, голова с взъерошенными каштановыми волосами, торчащими во все стороны.
– Помоги подняться, – попросила голова, тонкие губы растянулись в подобие улыбки. – Застрял.
Девушка положила котенка на широкую рейку и обошла скамейку. Нога бедолаги, просунутая между прутьями скамьи, когда он спал, сидела крепко и не хотела выниматься. Она попыталась помочь, но ботинок никак не вылез. Повернула вместе с ногой, на что мужчина начал возражать, бурными ругательствами. Он произносил междометия, перемешивая словами нецензурной лексикой.
– Придется снять ботинок, – сказала девушка.
– Так снимай! – мне самому не достать, – командным тоном приказал мужчина.
Девушка стащила ботинок с большими усилиями. Мужчина вынул ногу, просунув ее между реек. Он встал, сначала на четвереньки, затем держась за спинку скамьи, принял шаткое вертикальное положение. Вернула ботинок мужчине, он стал одевать, пытаясь попасть пальцами ступни в сером с дыркой носком вовнутрь ботинка. С пятой попытки обувь, наконец, оказалась на ноге. Мужчина качающейся походкой направился по дорожке обрамляющей берег моря, остановился под фонарем, держась за чугунный черный столб и повернулся к девушке лицом. Стал искать что-то в кармане.
– Бери Барбарис и идем, – сказал он, протянув руку сложенную лодочкой.
Она подняла котенка со скамейки и пошла догонять мужчину. Подошла ближе и увидела на его ладони конфету.
– Я думала, вы про котенка сказали, Барбарис, – произнесла она.
Мужчина смерил ее взглядом и уставился на котенка в ее руках.
– Твой, бери, – сказал он заплетающимся языком и двинулся дальше шатаясь.
Девушка пошла за ним, прижимая грязное и дрожащие существо к себе. Они перешли проезжую дорогу на противоположную сторону и подошли к угловому двухэтажному зданию. Мужчина толкнул незапертую дверь и вошел внутрь. Вспыхнул свет, от одной-единственной лампочки, висящей высоко под потолком на середине комнаты, осветив помещения, оставив темные углы. Около стены под лестницей на второй этаж расположился диван, у окна стол с компьютером и два стула, небольшой шкаф с папками для бумаг. В углу еще одна дверь. Девушка подняла голову и увидела две двери наверху.
– Располагайся на диване, – сказал мужчина, тяжело поднимаясь на второй этаж. – Туалет и душ за дверью. Я спать, до утра не будить. Сам проснусь.
Он поднялся и скрылся за первой дверью второго этажа.
Девушка осталась одна с котенком на руках. Осмотрелась по сторонам. Помещение больше походило на офис, чем на квартиру, причем заброшенный. Три коробки сложенные одна на другую лежали в углу. Обшарпанные стены и темные окна с решетками, свет от фонаря скрывали кроны деревьев, не позволяли проникать с улицы, от этого рамы, словно огромные черные глаза, казались страшными, будоражили воображение, что кто-то может подсматривать из тьмы. Было не уютно, но выбирать не приходилось, на улице оставаться еще хуже, мокро и холодно несмотря на лето. Она присела на кожаный, потертый диван. Котенок слабо пищал.
– Ты наверное, есть хочешь? – обратилась она к нему, тоже дрожа, – не мешало тебя помыть и высушить. И меня заодно. С ее мокрого платья на пол капала вода, образовав лужицу около дивана. Где здесь ванная, еще бы найти сухую одежду.
Она встала и пошла в соседнею комнату. Внутри располагалась раковина с горячей и холодной водой, за дверью унитаз, а за другой дверью душ с ванной. Опустила в раковину котенка и намылила, мылом. Он сопротивлялся и хотел вылезть сначала, но потом смерился с участью, стоял и изредка попискивал. Отмыла всю грязь и очистила глаза. Стянула с вешалки несвежее полотенце и закутала котенка. Стала его вытирать. Шерсть просохла и стало видно цвет. Дымчатый, пушистый котик с белыми пятнами на животе, мордочки и кончике хвоста. На нее смотрели голубые глаза и ярко-красный ротик открывался при каждом тихом мяуканье.
Между окон стоял маленький холодильник, который от двери не видно из-за стола. Девушка не надеялась там найти продукты, но все же заглянула. Внизу стояла начатая упаковка пива с тремя жестяными банками. На второй полке кусок засохшего сыра и бутылка недопитого кефира.
– Не знаю можно ли тебе кефир, но больше ничего нет, – обратилась она к пушистому комочку.
Налила в крышку и пододвинула ближе к мордочки. Котенок зафыркал, опустив нос в импровизированную посуду, и начал лакать, разбрызгивая белые капли вокруг. Она подливала кефир до тех пор, пока котенок наелся и отполз от крышки с круглым животом и мокрой мордочкой. Сложила полотенце в четверо, положила на него пушистого комочка и оставила на диване.
– Как тебя назвать, – задумалась она, – Будешь Барбарис!
Котенок в ответ сладко потянулся передними лапками и свернулся в клубочек, замурлыкал.
Мокрая одежда липла к телу, была не приятной и холодной. Нужно переодеться, но во что? Она подошла к коробкам и открыла. В одной была посуда, завернутая в газету, в другой мужская одежда, в третьей лежали постельные принадлежности и полотенца. Она достала одно махровое большое полотенце и рубашку. Долго стояла под теплым душем, сначала дрожала, но потом согрелась. Облачилась в рубашку, а свое платье сполоснула и повесила, здесь же на холодную батарею. Постелила простынь на диване, переложила котенка на подушку около головы, укрылась пледом и сразу заснула. Для нее день был длинным и насыщенным разными событиями, не очень приятными. Что делать дальше, она подумает потом, завтра, а сейчас организм требовал отдыха.
*****
Утро залило солнечным светом всю комнату, пробивал через закрытые веки глаз. Натянула плед на голову и собиралась еще немного поспать, но услышала, как кто-то рядом двигал стулья. Быстро приподнялась и села на диване, прикрывая грудь краем пледа. В комнате она была не одна. Худенькая девушка в ситцевом коротком сарафане на тонких бретельках возила шваброй по полу, оставляя мокрые следы. Она повернула голову, гладкие, густые каштановые волосы взлетели вверх на секунду и опустились в прежнюю укладку. Посмотрела темными, бездонными глазами, улыбаясь во весь рот, обнажив белые зубы.
– Проснулась? – произнесла владелица швабры, – Давай знакомиться, я Вика.
– Люся, – неуверенно произнесла девушка, ошарашенная неожиданной встречей с еще одним человеком в этом странном месте. Как Гурченко. Мои родители – фанаты ее творчества. У нас дома собрана целая фонотека пластинок ее концертов и фильмов, даже очень редких. Поэтому и меня назвали в честь нее, другого выбора у моих родителей не было.
– Ясно. А как здесь оказалась? – спросила Вика, присев на стул.
– Пошла за нетрезвым мужчиной, похожего на бомжа. Он привел меня сюда. Сам поднялся на второй этаж. Мне некуда идти, а на улице был дождь.
– Ха-ха, Нетрезвый мужчина – это Игорь Львович. Наш шеф. Ты находишься в его детективном агентстве. Мы открылись недавно. Как видишь, у нас стадия ремонта, но клиентов принимаем. Ты клиент?
– Не знаю. Наверное.
– Ты не смотри, что он нетрезв. Так он человек хороший и специалист неплохой. Разберется с любыми проблемами. У него жизненные обстоятельства непростые. Иногда выпивает, но я с этим борюсь.
Ты его психоаналитик?
– Нет. Помощницей у него работаю. Так сказать, бизнес ассистент. На мне все: убираю помещения, в прачечную его вещи таскаю, на телефонные звонки отвечаю, канцелярские принадлежности покупаю, бухгалтерию веду, клиентов записываю в журнал на компьютере, иногда выслушиваю их, когда Кальянов бывает «сильно болен». Мы следим за неверными супругами и собираем материал. И, конечно, если душу излить это тоже ко мне. У нас еще в штате программист Кирилл Судак, но он редко приходит, когда надо программы установить и проверить на вирусы компьютер, чтобы сайт не вис. Обычно из дома работает. Мы ему звоним, если что-то нужно. А я рядом живу и каждый день заглядываю перед университетом или после занятий захожу на два часа, подрабатываю в свободное от учебы время. Заканчиваю университет. Будущий филолог, набираюсь информации для книги. Здесь такие экземпляры приходят, столько разных история, о которых я даже и не предполагала, что так бывает.
На прошлой недели, например, муж пришел просить собрать компромат на жену. Решил развестись, а по брачному договору все нажитое имущество делилось пополам. А он свой бизнес на жену переписал, когда от налогов хотел уйти. А теперь делить его не хочет. Кальянов походил за женой, но у нее кристальный имидж. Ни с кем не замечена. Клиент стал упрашивать, хоть какие-нибудь снимки, жены с мужчиной вместе, пусть они лишь разговаривали. Кальянов сказал, что мы подлогом не занимаемся, и послал его.
Сегодня у меня день не занят, решила полы помыть, давно не убиралась, все некогда было. Прошу Игоря Львовича пылесос купить, чтобы сам ездил по комнате и убирает, а он никак не соглашается, не хочет деньги тратить, но я его все равно уговорю. Ты меня очень удивила. Захожу утром, как всегда, смотрю, а на диване кто-то лежит под пледом. Кальянов обычно всегда к себе поднимается, в любом состоянии. Подошла ближе, на подушке голова светлая, кудрявая лежит. Кого приютил Игорь Львович за ночь? Клиента? Ты, что на улице оказалась? Из дома сбежала, с родителями поссорилась или от приятеля скрываешься?
– Нет! Из общежития убежала.
Котенок проснулся и высунул мордочку из под одеяла и замяукал.
– О, да ты не одна. Как зовут?
– Барбарис.
– Не видела, чтобы Игорь Львович проявлял любовь к животным. Он разрешил?
– Да.
– Тогда нужно латок ему купить и миски, и корм. Внесу в перечень расходов. Классный пушистик. Давай, рассказывай о себе, а то я тебя все время перебиваю. Люблю поболтать, ты меня останавливай.
– Мне тоже интересно послушать, – раздался мужской голос сверху, – историю Люси.
На втором этаже облокотившись на перила, стоял Кальянов, закинув ногу за ногу и смотрел сверху вниз на девочек. Он был выбрит, каштановые волосы в короткой стрижки уложены набок. На нем надета чистая, белая рубашка, застегнутая не до конца и серые джинсы. Вчерашний бомж и сегодня владелец агентства, как небо и земля, огонь и вода и что там еще бывает противоположного. Люси почувствовала себя неловко и натянула плед до плеч, оставив только голову.
– Но сначала завтрак. Вика что у нас на завтрак.
– Как всегда яичница и чай с бутербродами. Я и за кухарку, кстати, – обратилась она к Люси. – На моих хрупких плечах держится весь бизнес.
– Возмущайся еще мне. Вычту из жалования.
– Ладно иду готовить. Люся, вставай, умывайся и поднимайся на второй этаж, вторая дверь на права. Будем завтракать.
Люся вылезла из под пледа, сложила постель и убрала назад в коробку. В ванной нашла высохшее платье, слегка помятое и надела. «Нужно спросить у Вики утюг.» Она чистила зубы пальцев в отсутствие щетки и смотрела на свое веснушчатое отражение. «Они вроде не плохие люди. И Игорь Львович совсем не бомж, как показалось вчера. Наверное стоит все рассказать. У них детективное агентство, может помогут. Правда заплатить не чем. Вещи, деньги и документы остались в общежитии. А туда идти нельзя.» Она привела себя в порядок и вышла из ванной комнате. В воздухе витали ароматы жаренной яичницы и кофе. Люся вспомнила, что ела последний раз вчера утром, но из-за стресса даже не чувствовала голода весь вчерашний день. Сейчас у нее засосало под ложечкой и тело рефлекторно сложилось от боли. Она надавила рукой на область желудка и подержала так несколько секунд, обычно помогает. Это нервное от пережитого стресса. Люся подхватила котенка и стала подниматься на второй этаж влекомая приятным запахом еды.
За дверью оказалась обычная кухня с плитой и раковиной, шкафчиками с деревянным фасадом по периметру и овальным столом с прозрачными стульями вокруг, на котором уже расставлены три тарелки с яркими желтками в центре и белым белком по кругу, в летней, свежей, зелени укропа на нем. Вика разливала только, что сваренный кофе по фарфоровым кружкам и ставила около тарелок. Игорь Львович намазывал тонкие ломтики батона маслом и клал на них прозрачную пластинку сыра, выкладывая на широкую тарелку в центре стола.
– Присаживайся, – предложил Игорь Львович, отодвинув стул от стола. – Приятного аппетита.
– Спасибо, – ответила Люся и села на любезно отодвинутый стул. Она подцепила кусочек белка и отправила в рот.
– Вкусно. Особенно зелень, – произнесла и тут же добавила, стараясь не оскорбить никого, – вместе с яйцами.
– Старалась. Это мое коронное блюдо. Я еще спагетти могу готовить.
Вика котенку налила молока в миску, взяла кроху, поднесла к чашке, стоящей на полу у шкафа, и ткнула его мордочкой в белую жидкость. Он сначала зафыркал, потом осторожно понюхал и стал с удовольствием лакать.
– Что там с твоей историей, рассказывай, – предложил Кальянов, отпивая кофе из кружки большими глотками, прислонившись к спинке стула. – Надо знать, кого приютили. Как ты оказалась на улице в дождь. На нашу набережную мало кто заходит добровольно. Тупик, дальше горы, море подходит близко, если бы не полоска набережной, которая около нас заканчивается волнорезами и каменная преграда, возвышающейся на метр над берегом, то нас постоянно бы заливало море, пока не смыло совсем. По нашей улице ездят только местные, чужие не заглядывают. Дорога извилистая и крутая, в дождь и редкий снег зимой, который иногда случается, отрезает от цивилизации. Ты пришла пешком по всей видимости, машины не заметил. Выкладывай, что случилось, а мы подумаем, чем тебе помочь. Тебе же нужна помощь?
– Нужна! – тихо произнесла Люся, начав рассказ с самого начала, – Я не местная. Мои родители живут в другом городе. Приехала сюда учиться, поступила в строительный колледж на дизайнера. Сначала поселилась у тетке моей бабушки, но общение не задалось. В начале было хорошо. Интеллигентная Юлия Федоровна отнеслась ко мне доброжелательно, но чем дольше жила, тем больше росла неприязнь. Она не любит присутствие в квартире чужих людей и всячески это показывала. Понимаю, привыкла жить одна, а вдруг на голову свалилась внучатая родственница. Началась цеплялась по каждому поводу: чашку не так помыла, след на столе от бокала оставила, каждый вечер допоздна сижу, читаю и трачу свет. Хотя за коммунальные услуги мои родители ей перечислили сразу за несколько месяцев вперед. Нельзя подруг приводить и многое другой. Привязывалась к каждой мелочи. Надоело терпеть претензии. Пришлось съехать и поселиться в общежитии, как иногородней положена комната. Подселили к соседке, которую зовут Нора, вернее, звали. Но обо все по порядку. Как сказала, поступила в строительный колледж и учусь второй год, но теперь, наверное, уже училась. Кажется у меня все уже в прошедшем времени. Свободного время от учебы оставалось много, решила подрабатывать. Родители, конечно, мне каждый месяц присылают деньги, но хотелось самой зарабатывать, быть финансово независимой. Устроилась на полставки в соцзащиту. Ничего сложного, нужно несколько раз в месяц выполнять поручения. Дали двоих подопечных. Пожилой мужчина, ветеран, ему приношу два раза в месяц лекарства из аптеки, закупить продукты в начале месяца, что попросит и один раз хожу к участковому врачу за новым рецептом. Второй адрес – маленький мальчик с ДЦП, который все время лежит. Помогаю его маме два раза в неделю с ним посидеть, процедуры сделать и в магазин иногда хожу. Ей тяжело одной за больным ребенком ухаживать. Занимается переводами книг на дому. Муж, как узнал про болезнь сына, тут же испарился. Работаю в соцзащите второй месяц. Через неделю, как устроилась, появилась еще одна подопечная Оксана Викторовна Шашкова, с нее все неприятности и начались. Ее дочь, наш декан факультета, когда узнала, что я подрабатываю в соцзащите, попросила меня ухаживать за ее матерью. У нее деменция развивалась и мне приходилось к ней ходить каждый день и сидеть по три часа, пока меня не сменит ее муж. Он работает простым преподавателем тоже в нашем колледже, ведет технологию производства. Я к ним ходила уже месяц и никаких нареканий с их стороны не было. Платили хорошо, не жадничали. А два дня назад Ксения Артуровна обвинила меня в пропаже старинного кольца с руки Оксаны Викторовны, подаренной самой императрицей, когда про-про-про бабушка служила у нее фрейлиной. Оно и правда красивое, большое из белого золота с крупным бриллиантом и темными изумрудами по краям контура кольца, создавая рисунок в виде завитков. Она все время носила его на безымянном пальце и снимала только в ванной комнате, когда мыла руки. Ксения Артуровна обратила внимание на отсутствие кольца на руке и стала кричать на меня, что я воровка. Мол, думаю, раз у ее мамы не все в порядке с головой, то она не заметит пропажи, но есть родственники, которым не все равно. Я оправдывалась, что не брала, даже ходила искать его в ванную, но там пусто. На прикроватной тумбочке и около постели тоже ничего. Ксения Артуровна с Юрием Алексеевичем указали мне на дверь и пригрозили, что обратятся в полицию и что окончании колледжа мне не светит. Не знала, что делать и где искать кольцо, я точно его не брала. Никогда не трогаю чужие вещи. Вернулась в общежитие, села на кровать и бессмысленно наблюдала за Норой, которая мыла окно, стоя на подоконнике. Привлекло внимание блеск, солнечного света отражавшийся от ее пальца. Подошла ближе и увидела кольцо Оксаны Викторовны на руке моей соседке по комнате. Нет не бижутерия выполненная под старину, а настоящее старинное кольцо в точь-в-точь, как было у Оксаны Викторовны. Но как, каким образом оно попало к Норе? Разве это возможно, они даже не знакомы. Стала ее расспрашивать, откуда у нее кольцо и просить его отдать, но она сказала, что это подарок ее любимого на годовщину, месяц, как они встречаются. И не расстанется с кольцом ни за что, оно ей нравится. Помахав демонстративно передо мной рукой с кольцом. Стала упрашивать, но даже довод, что из-за пропажи этого кольца меня могут посадить, ее не тронул. Нора только посмеялась и продолжила заниматься уборкой. Не выдержав, схватила за руку и попыталась снять. У нас завязалась потасовка. Нора стояла на подоконнике, в ходе борьбы толкнули ведро, оно упала и мыльная вода разлилась по подоконнику и стекла на линолеум. Я стала снимать с ее руки кольцо, но споткнулась об стул, стоящий позади меня и упала на пол. Когда поднялась, Норы не было. Выглянула в открытое окно, а ее тело лежало на полуразрушенной асфальтной дорожки около куста дикой розы. По-видимому она тоже упала, поскользнувшись, но без моего участия. Но это время к нам в комнату вошла комендант Зоя Геннадьевна и видела, как Нора выпала наружу. Она подумала, что это я ее толкнула. Но она сама упала, я ни при чем. Комендант стал звать на помощь, обвиняя меня в убийстве Норы. Я выбежала из комнаты, оттолкнула подошедших на крик девушек и вылетела из общежития в одном платье. Долго бродила по городу весь остаток дня, пока гроза не настигла на набережной. Как здесь оказалась, не знаю и что мне теперь делать? Возвращаться нельзя. Как доказать невиновность? Домой не уехать, документы и деньги остались в общежитии, даже не в чего переодеться.
– Кольцо у тебя? – спросила Вика, – покажи.
– У меня его нет, – ответила Люся, – я его так и не сняла. Из-за мыльной воды рука выскользнула и кольцо тоже. Не успела удержать Нору, если бы не это мыло повсюду. Я бы ее спасла. А так, кроме, кражи еще и убийство. И в обоих случаях я не причем, но так считают не все, обстоятельства против меня.
– Игорь Львович, девушке надо помочь, – воскликнула Вика, – это реальное дело, а не только слежка за не верными супругами. Есть возможность задействовать серое вещество, а то оно у вас скоро в желе превратится от десятка литров выпитого пива.
– Вика, ты, кажется забываешь, кто у нас шеф, – возмутился Кальянов.
– Но мы же не оставим девушку в беде, правда?
– Я не отказываюсь, помочь.
– Отлично. А со шмотками разберемся. У нас с тобой примерно одинаковый рост и комплекция. Пойдем ко мне, я в соседнем подъезде живу, выберем тебе одежду подходящую.
– Ты можешь у нас пожить, но на улице появляться опасно, – задумчиво произнес Кальянов, – тебя в розыск, наверное, уже объявили. Надо подумать, что делать дальше.
– Мы в соседний подъезд и обратно.
– Хорошо. Люся придешь и напишешь весь список, с кем контактировала в последнее время. Никому не звони и не говори, что ты здесь.
– И даже Эдику?
– Никому! Эдик, так понимаю, твой парень. Ему тоже не сообщай пока.
– Подожди, – произнесла Вика, остановившись около двери, нужно захватить Барбариса. Отвезем в ветлечебницу, сделаем прививки и по пути заедем в зоомагазин, надо купим лоток, наполнитель, корм и про игрушки не забыть.
– Я непонятно сказал, по городу не ездить, сидеть в офисе, – строго произнес Игорь Львович. – Вы еще на рынок прокатитесь, чтобы вас патруль остановил.
– На рынок нам тоже надо, продукты закончились. Вы же яичницу на завтрак есть любите. Яйца закончились.
Кальянов смерил девушек гневным взглядом.
– Что вы, сама съезжу.
– Скройся с глаз моих.
– Уже уходим.
*****
– Не удивляйся, – пояснила Вика, поднимаясь по крутым скрипучим ступенькам, – у нас дом старый, даже лестница деревянная осталась в первозданном виде. Его не сносят, потому что представляет историческую ценность. Купец, который здесь жил, много сделал для города, построил больницу на свои деньги, поставил водорезы по береговой линии, так появилась набережная под его руководством. Больница и сейчас работает.
– Выглядит не плохо, – произнесла Люся, осматриваясь вокруг.
Вика толкнула дверь в квартиру и пропустила вперед Люси.
– Заходи, будь как дома.
Они прошли по темному коридору мимо открытой двери. На диване полулежа сидел парень в наушниках и с планшетом в руках. Он громко восклицал по ходу игры и переговаривался со своими друзьями по сети. Вика зашла к нему в комнату и отодвинула наушник.
– Ты почему на дачу с родителями не поехал?
– Я болею, горло болит.
– Лучше скажи, не захотел.
– Там интернет плохо работает.
– Все с тобой понятно.
Вика подошла к Люси, оставив брата в покое.
– Это Тимофей, младший брат, геймер. Пошли ко мне в комнату.