Дюжина ликов Вселенной: АДминистрация

Злость и печаль мучали Лакримале. Он хотел с этим покончить. Сначала он хотел покончить с ними. Раз она не досталась ему, то не достанется никому! Но он не мог, он слишком сильно её любил. Он не мог забрать её жизнь и жить с этим дальше. Тогда он нашёл иной вариант – он покончит с собой. У него не было целей и планов. Всё, чем он был занят последние годы – завладеть сердцем Назале. Ни учёба, ни что-то другое его не волновало, лишь порыв чувств.

Он пошёл в ванную, налил её до краёв и залез внутрь. Он нашёл идеальный вариант – он уронит в воду телефон с зарядкой. Так все подумают, что это просто несчастный случай и не будут особо горевать и детально разбираться в этом деле. Был глубокий вечер. Его тело найдут лишь к утру, когда его точно нельзя будет спасти. Он в последний раз взглянул на фотографии, где был он вместе с ней. Он снова заплакал, а потом занёс телефон над водой. Он потерял последний стимул к жизни, дальше – ничего. Он бросил телефон и смиренно закрыл глаза. Он продолжал сидеть – всплеска не было, ничего не было. Он открыл глаза – телефона не было. Гаджет лежал на полу, выдернутый из розетки. Не поняв, что произошло, он решил повторить попытку, но не мог пошевелиться.

– Серьёзно, покончить с собой из-за подружки? – это был напряжённый мужской голос.

Лакримале увидел рядом с собой странного высокого мужчину с длинными иглами на спине, чёрным слизистым лицом и кулоном в виде раковины на шее. Он не понимал, кто это. Поняв, что он сейчас перед ним в ванной, юноша тут же попытался чем-то прикрыться.

– Успокойся, мы разные формы жизни, с разными структурами полов, ты меня ничем не впечатлишь.

– Кто вы? – испугано произнёс парень, прикрывшись полотенцем.

– Говоря понятным языком, я тот, кто не очень хочет, чтобы ты умер из-за такой ерунды.

– Ерунды!? Любовь – это не ерунда, это – …

– Ерунда.

– …

– Подумаешь – бросила, это не так важно. Найдёшь другую и тому подобное – вот что обычно несут психологи в подобных ситуациях.

– Она была всем для меня, я не мыслю будущего без неё.

– Слушай, я не психолог, а скорее наоборот. Я просто хочу, чтобы ты тут попросту не умер. Ладно?

– Нет. Это моё право – распоряжаться своей жизнью. И делать всё, что я с ней захочу.

– Да пожалуйста. Помирай, кто тебя держит-то? Сдохнешь сейчас, никогда не узнаешь про потом…

– Что потом?

– Не знаю, окончишь вуз с медалью, откроешь свой бизнес, станешь богачом, купишь свою галактику или…

– При поступлении нам говорили то же самое.

– В любом случае, если ты окончишь всё сейчас, то никогда не получишь то, чего желаешь.

– Тебе-то откуда знать? Врываешься ко мне в ванную, глаголешь что-то. Ты когда-нибудь такое чувствовал, когда потерял дорого тебе человека?

– Да, и не одного. Но в моей ситуации, я никогда не получу возможности встретиться с этими людьми вновь и извиниться, что меня не было рядом, – он потёр свою раковину на кулоне.

– …

– В общем, хочешь умирать – пожалуйста, отговаривать кого-то от этого вообще не моя работа. Но только когда будет слишком поздно, не плачь, что все проблемы решаемы. И вообще, в масштабе Вселенной твоя проблема меньше песчинки, не строй из этого какую-то трагедию. Просто иди дальше и займись делом, помереть всегда успеешь. И лучше умереть без сожалений, при этом совершив много чего крутого, чем сдохнуть в ванной из-за расставания с подружкой, – он развернулся и произнёс: – «Ты мог бы попытаться кому-то помочь и сделать мир лучше. Прощай.».

Он исчез, словно растворился в воздухе. Лакримале посмотрел на телефон, снова посмотрел его с Назале фотографии и убрал их в архив. А потом вышел из ванны. На завтра много домашки, а уже поздно.

– Не ожидала, что Ты будешь заниматься чем-то подобным, – ответило существо с длинным хвостом, встречая своего коллегу. – Навевает воспоминания?

– Отстань. Я просто не хочу, чтобы кто-то выбирал этот путь. Тебе ведь это тоже знакомо.

– Ладно, по крайней мере, это хоть какое-то разнообразие, а то надоели однотипные задания.

– Пойдём уже, – он начал удаляться в темноту. – В следующий раз возьму Тебя с собой, чтобы меньше выпендривалась.

Жизнь настолько никчёмна по своей сути, что не стоит траты сил, на то чтобы прекратить её…

Небольшой исследовательский челнок высадился на ледяную планету. Оттуда вышла группа учёных из четырёх человек. Они были закутаны в плотную тёплую одежду, но даже в ней они чувствовали жуткий холод. Холова была одной из самых холодных планет в галактике, на ней практически ничего не было, кроме льда и снега. Зайдя в большую пещеру, где было временное пристанище учёных, исследователи стали осматриваться.

– Поразительно! – сказал один из них, Экстенсор. – Сколько же этой пещере лет?

– Пара тысяч точно, – сказал другой, Целеака.

– Как же тут холодно, я себе всё отморозил, – проныл третий, Депрессор.

– Я тебя предупреждал, а ты меня не слушал, – ответил ему Леватор.

– Тихо, вы оба, – вновь скомандовал Экстенсор. – Мы вообще-то тут по делу.

– Знаю, знаю, не начинай. – Леватор отмахнулся от него и стал проверять данные.

В течение пары последующих часов они скрупулёзно анализировали результаты, полученные предыдущей группой. Куча графиков, чисел и диаграмм, которые ещё предстоит сравнить с предыдущими исследованиями.

– Чёрт, чем мы занимаемся? – опять начал Депрессор.

– Ты о чём? – спросил Целеака.

– Об этом. Нафига мы припёрлись сюда? Вы же знаете, что это бесполезно.

– Тебе напомнить, зачем нужно проводить климатические и метеорологические исследования на Холове? – Экстенсор хотел было начать одну из своих занудных лекций.

– Я не об этом. Я про то, что мы будем делать потом. Нам ведь за это не заплатят много, нам потом будет тяжело где-то публиковаться.

– С чего ты это взял? – удивился его словам Леватор.

– А то вы не знаете? Вы же знаете, что сейчас творится в СГС после тех выборов Главы Совета. После того хаоса в столице думаете, что кому-то будет дело до того, какая погода на этом куске льда?

– Дело вовсе не в политике или деньгах, – продолжал Экстенсор. – А в том, что мы делаем. Наши исследования имеют первостепенное значение для развития науки и дальнейших открытий в области климатических изменений в ответ на активность звёзд. Думай об этом.

– Я-то думаю, но мой кошелёк думает иначе.

– Знаешь, а ты прав, – подключился Целеака. – Была не лучшая идея ехать сюда именно сейчас, мы вообще можем не вернуться.

– Как бы то ни было, мы уже здесь, – успокоил их Леватор. – Поздно ныть и жаловаться, нам ничего не остаётся, как продолжать работать.

Смирившись со своей судьбой, учёные продолжили работу. Спустя ещё пару часов они решили внимательнее осмотреть пещеру.

Депрессор шёл аккуратно, держась за ледяные стены, чтобы не упасть. С одной стороны, он был рад быть тем, кем он был, с другой – он это ненавидел. Он думал, что быть учёным весело – совершать открытия и получать премии, а не сидеть на куске льда.

Леватор пытался быть позитивным, но слова Депрессора его задели. Ему было мало занимать должность простого метеоролога, он хотел большего, гораздо большего, как минимум, быть заведующим лабораторией. Он слишком много принёс в жертву ради этого, всё – свою личную жизнь, общение с близкими, он даже крал результаты коллег и выдавал их за свои. И останавливаться он не собирался.

Целеака хорошо ориентировался в этих коридорах, он часто здесь бывал. Ледяные своды практически не изменились за все эти годы. В отличие от них, он становился всё старше, а его кошелёк всё меньше, как и голодный живот. Как же он завидовал всем тем псевдоучёным, которые красуются по телевизору, говоря про свои якобы открытия и получая миллионы! Такая работа никогда ему ничего подобного не принесёт. Учёный прошёл ещё немного и уже собирался уходить, но тут его взгляд упал на одну из стен. В глубине льда он увидел что-то тёмное, словно что-то вмёрзло в лёд. Прежде он никогда ничего подобного не видел. Исследователь стал пристально смотреть на это – тут явно было какое-то животное. Он различил черты тела со множеством ног и морду с кучей кривых зубов. Целеака смотрел на него, не отрывая взгляда, он знал, что это такое. Ещё сильнее метеоролог убедился в этом, когда существо открыло свой жёлтый глаз и пронзительно взглянуло на него. Целеака побежал к остальным. Он влетел в главный зал и бросился к Экстенсору, который ни на секунду не вставал из-за стола.

– Что, что случилось? – спросил он.

– Суррогаты! – закричал Целеака, глядя на коллегу безумными глазами.

– Суррогаты? Ты о чём? Их не видели уже долгие годы.

– Говорю тебе, они здесь.

– Ладно, давай найдём остальных и посмотрим, что там, – он включил встроенную рацию. – Депрессор, Леватор, возвращайтесь. Как слышите?

Через секунду они ответили: «Мы здесь, мы идём».

Потом все четверо отправились в ледяной коридор, где учёный видел монстра.

– Он здесь, – Целеака бросился к стене, за которой было пусто. – Он был там, я клянусь, – ответил исследователь, испуганно осматриваясь вокруг.

– Ты совсем заработался, – ответил Леватор и положил руку ему на спину. – Пойдём, отдохнёшь немного.

– А я ему верю, – сказал Депрессор.

– Не похоже на тебя, – сказал удивлённо Экстенсор. – Ну и где он по-твоему?

– Здесь, – ответил Депрессор.

Он посмотрел на коллег, – его глаза ярко вспыхнули жёлтым, его рот обнажил множество кривых клыков, лицо раскрылось, обнажив бездонную пасть, конечности выгнулись и удлинились, он бросился к остальным. Остальные побежали назад в зал.

– Я говорил, я же говорил! – кричал Целеака.

– Нужно вызвать помощь! – кричал Леватор.

Метеорологи добежали до зала и попытались забаррикадировать вход ящиками. Леватор бросился к передатчику и разбил его.

– Что ты делаешь? – крикнул Экстенсор.

В ответ Леватор лишь стал неестественно дёргаться, искажаться и рычать.

Экстенсор и Целеака бросились к выходу из пещеры.

Лишь один раз в жизни Экстенсору было так страшно: это был несчастный случай. Тогда он только получил права. Было темно, он не видел того ребёнка. Он спрятал его в лесу и сбежал. Никто и никогда так ничего и не узнал.

За пещерой была лютая метель как стена из снега, идти было невозможно, да и куда? Они оказались между Сциллой и Харибдой, с обеих сторон их поджидала верная смерть.

– Нужно бежать! – закричал Экстенсор.

– Мы там умрём, – ответил Целеака.

– Я лучше умру, чем стану одним из них!

Он уже собрался бежать в снежную пучину, но Целеака плотно схватил его руку.

– Это не так уж и плохо, – сказал Целеака, показав жуткое кривое лицо.

На ледяной базе не осталось никого, лишь остатки образов учёных, которых теперь было невозможно узнать. Со стороны входа в пещеру послышались шаги. Создания ринулись туда. В пещеру вошла женщина в деловом костюме с длинным хвостом.

– Ты прямо не можешь не поиграть со своей едой, правда? – саркастично спросила она этих существ, пока на её теле блестели жёлтые нити.

Не всё тайное становится явным, что-то становится известно лишь узкой группе, что-то навсегда остаётся забытым…

Двое мужиков шли к опушке леса, вооружившись фонарями и ружьями. Они слышали громкие крики из этого места. Они стали внимательно осматриваться, пока не заметили движение. Посветив туда фонарями, они увидели, как огромный волосатый монстр прижал к земле мальчика. Тот лишь молча смотрел в зубастую пасть.

– Монстр, он напал на ребёнка, – закричал один из мужиков, и они оба открыли огонь по монстру.

Монстр начал отступать, один из охотников схватил ребёнка, и они бросились в ближайшую таверну-хижину.

В хижине, где их ждали другие люди, они осмотрели мальчика. На нём не было ран, но выглядел он необычно: голубая кожа, четыре ноги с копытами и маленькие рожки. Он был не из их расы.

– Откуда ты? Как тебя зовут? – спросила женщина.

Ребёнок ей не ответил.

– Чего молчишь, а? Язык тебе откусили? – послышался грозный голос бородатого мужика из угла.

– Помолчи ты, – крикнула ему женщина. – Он же совсем напуган.

– Я в его возрасте и похуже видал. Не надо с ним сюсюкаться, – он приблизился к мальчику. – Ты должен быть мужчиной, ты молодец, что хотя бы не ноешь.

– Это ты занимаешься браконьерством и продажей контрабанды, – внезапно заговорил мальчик.

Глаза всех присутствующих от удивления округлились, бородач был шокирован сильнее всех.

– Ты чего несёшь? Конечно нет, – он рассмеялся.

– Это ложь. Вы этим занимаетесь втайне от всех, вы врёте и используете их.

Все стали с недоверием смотреть на бородача, вспоминая все случаи его странного поведения. Он это понимал.

– Ты чего несёшь, парень? Совсем уже что ли от страха? Забыл, что я тебя от монстра спас.

– Вы допустили ошибку, – мальчик хитро улыбнулся и блеснул жёлтыми глазами. – Вы напали не на того монстра.

Глаза мужчины расширились от страха, через мгновение его сердце пронзила жёлтая нить. Его пронзила жгучая боль, нить подняла его над землёй. Он не мог говорить, только жёлтая кровь стекала из его уст. Он с силой полетел в стену, отчего все его кости вмиг сломались.

Все остальные люди в хижине были в ужасе. Ребёнок взглянул на них и выпустил ещё множество нитей.

– Ты берёшь взятки, – сказал ребёнок и поразил одного из мужчин прямо в голову. – Ты не верна мужу, – он скрутил женщине шею. – Ты постоянно по ночам шумишь, – он переломал кости другому человеку.

Он продолжал нападать на всех, пока в хижине никого не осталось.

В хижину зашло другое существо, опиравшееся на четыре ноги и закованное в механическую броню.

– Ты уже закончил? Быстро ты, а мне никого не оставил, – сказало механическое создание.

– Вы как всегда опоздали, – ответил ребёнок, обволакивая тела нитями в коконы.

– Почему сразу опоздал? Я занимался другими делами в городе.

Стена хижины проломилась, там показался волосатый монстр.

– Я целую галактику мчался за вами, я отомщу вам за сына, – прокричал он.

– Твой сын был наркоторговцем и убийцей. Нашёл, за кого мстить! Ты бы жил дальше, а сейчас сам стал нашей целью, – сказало механическое существо и, парализовав громилу, окутало его нитями. – Почему ты сразу его поймал? Эти не были твоей целью, – обратился он к ребёнку.

– Я собирался, но меня прервали, я решил не упускать такой возможности, разобраться и с ними.

– Кто…что…вы…такое? – проговорило создание из последних сил.

– Мы – справедливость, Мы – АДминистрация.

Покончив со всеми, двое существ вышли из хижины и двинулись дальше. На этой планете было ещё много городов и ещё больше преступников, ждавших своего наказания.

Где бы ни спрятались, куда бы ни сбежали, они всегда найдут вас…

Зрение начало возвращаться, он снова мог шевелиться. Мужчина осмотрелся, чтобы понять, где он. Это было какое-то огромное помещение, похожее на хранилище. Было очень темно, он почти ничего не видел, лишь отдалённые колонны и что-то напоминающее механизмы. Даже при тусклом свете он понимал, насколько это место огромное. Он не помнил, кто он и где он. Всё его тело болело, из многочисленных ран лилась кровь. Он попробовал встать и пойти дальше. Его ноги явно были повреждены, как и крылья, но он продолжал идти. Он начал вспоминать: он полицейский, он детектив Крурис эт Тарзи. Что он здесь делает? Точно, он расследовал дело серийного маньяка, накалывавшего своих жертв на колья. Видимо, он попал к нему в ловушку. С трудом он шёл дальше. Рядом с собой он что-то увидел, словно чей-то силуэт.

– Эй, вы меня слышите?

Он стал подходить ближе. Подойдя практически вплотную, он увидел изувеченное тело. Было тяжело понять, кем он был раньше, его словно многократно растворяли изнутри, странная жижа стекала из отверстия на его боку. Это был явно не почерк его убийцы, но всё равно интересный. Полицейский подошёл поближе, чтобы внимательно его изучить. Тут тело зашевелилось и протянуло ему свои щупальца. Он хрипел, в этих звуках можно было разобрать призыв о помощи. Детектив отступил в ужасе, над ним внезапно загорелся свет, и он увидел вокруг себя сотни подобных тел. Все они были изувечены, все они кричали от боли, всех их пытали. Кто-то заживо горел, кого-то пилили, кого-то разрывали. Крурис в ужасе бросился бежать, крики были повсюду. Как же он не любит, когда они кричат! Он добежал до стены. Она была невероятно высокой, он не видел её конца. Он стал идти вдоль неё, пока в ней внезапно не появилась дверь. Детектив вошёл внутрь, он оказался внутри какой-то комнаты, напоминавшей офис. Он был без понятия, где он, кто все эти люди, но в одном он был уверен: этому психу придёт конец сегодня. Сначала он должен был как-то связаться со штабом и вызвать подмогу. Он осмотрел кабинет: там ничего не было, только на столе он нашёл папку с документами, которые были написаны на неизвестном ему языке. Он посмотрел на фотографию. Это была фотография убийцы, это точно был он. Крурис где угодно узнает его лицо. Только он знал, как выглядит этот человек. Пусть полицейский и не понимал, что там написано, но и без этого контекст был ему понятен – там были фотографии всех жертв преступника, всего, что он сделал. Кому бы ни принадлежали эти документы, он тоже охотился за этим ублюдком. Но кто эти люди в хранилище и как он тут оказался? Нет, он или они ему явно не союзники. Крурис осмотрел офис ещё раз. На стенах висел странный символ, похожий на спираль. В помещении были и другие двери, но они были закрыты. Он посмотрел в другой конец кабинета, там он увидел лифт. Он аккуратно подошёл к нему и нажал на кнопку, лифт быстро приехал. Внутри он увидел несколько кнопок на задней стенке, они были расположены необычным образом: в самом низу была семёрка, а в самом верху – ноль, а над ним пустая кнопка.

Войдя внутрь, Крурис осторожно нажал на верхнюю пустую кнопку – ничего не произошло, он нажал ещё раз – ничего, словно лифту было некуда ехать. Тогда он нажал на ноль – лифт тут же закрылся и поехал. Детектив спокойно поднимался в кабине, словно он был в обычном лифте, не хватало только музыки. Он поднимался, но сам любил опускать. Где бы он ни был, он явно был в очень высоком здании. Когда Крурис приехал, раздался характерный звон, и двери раскрылись. Он застыл в изумлении – перед ним было огромное пространство, огромный зал со множеством колонн, устремляющихся ввысь. Он находился в абсолютно пустом необъятном пространстве. Полицейский вышел, чтобы осмотреться – вокруг ничего не было. Он обернулся – лифт пропал. Выхода не было: он должен был идти дальше.

Спустя пару минут детектив услышал голоса. Скрывшись за одной из колонн, он стал ждать. Ему не впервой скрываться от других. Крурис увидел пару существ. Один из них носил металлические доспехи и ходил на четырёх ногах, также у него было множество глаз; другой ходил на двух ногах и имел иглы на спине, на его шее висел кулон с раковиной. Они о чём-то разговаривали. Тела обоих были оплетены жёлтыми нитями. Дождавшись, когда они уйдут, Крурис пошёл дальше.

Он двигался осторожно, но стремительно. Он увидел ещё одну стену перед собой. Нет, это была не стена, это было окно. Отлично, так он наконец узнает, где он. Подбежав к окну, полицейский застыл в ужасе: он был не в каком-то городе, и даже не на планете, он был в космосе! Перед ним простирался космос со множеством звёзд, планет и галактик. Эти существа далеко не те, кем кажутся, их власть выходит далеко за пределы его понимания. Но что поразило его ещё больше – это его отражение. Его лицо – это лицо убийцы. Он всё вспомнил: это он был тем самым маньяком, это он всех жестоко убивал, оставаясь непойманным, будучи полицейским. Все образы его жертв всплыли в памяти, ему хотелось продолжать. То, что он увидел здесь, его сильно впечатлило, он может поэкспериментировать. Его мысли прервались металлическими шагами сзади. Нити оплели его, и вместе с тем он ощутил огромную боль, боль, что он причинял другим. Он убивал других без сожаления, чтобы почувствовать себя живым, но теперь он сам жалостливо будет молить о смерти, которую он никогда не получит.

Статус, власть не имеют значения, ничто не имеет значения в пустоте космоса, лишь смерть ожидает всех…

Вновь отпив свой чай, Винсент продолжил изучать бумаги. Его сильно заинтересовали многочисленные загадочные исчезновения людей. Поначалу ему казалось, что пропадают только преступники, но потом он понял, что исчезают ещё и просто отвратные типы и, наконец, те, кто просто сделал что-то не так. Ему не впервой приходилось сталкиваться с разными мистическими событиями, но с этим было что-то не так, не было чёткой логики и последовательности действий. Сначала происходили преступления на пустом месте, а потом те, кто их совершил, пропадали. Кто бы это ни делал, он или они явно не преследуют цель восстановления порядка и правосудия, но чего они добиваются? – вот вопрос.

Подобных случаев было не то чтобы много, обычный человек не заметил бы этого, но глаз детектива Винсента бин аль Хариссона всегда мог разглядеть мельчайшие детали. Ему следует раскрыть это дело прежде, чем подобных инцидентов станет больше.

Он сверил имеющуюся у него информацию с картами и выявил место, где он может получить ответы. Маленькая невзрачная планета Гэт, представляющая собой крохотный кусок камня, на котором живут лишь мелкие бедняки – именно там он может найти то, что ему нужно.

Весь свой путь на Планету он, не переставая, вёл записи в своём дневнике. Обычный путник поспешил бы убраться с этого места поскорее, сюда даже нельзя было попасть на обычном корабле, но Хариссон видел много мест во Вселенной, и для него даже в подобном пейзаже было что-то завораживающее.

Местные жители не горели желанием общаться с человеком в изысканном костюме, особенно расспрашивающим о недавней пропаже человека. Они лишь отмахивались и косо смотрели, а порой и вовсе пытались силой его прогнать. Он никому не позволял грубо к себе относиться и продолжал вежливо расспрашивать всех. Наконец, он наткнулся на жуткого сгорбленного старика с длинной бородой и посохом, его вид словно выбивался из общей картины. Не успел Винсент к нему приблизиться, как тот указал ему в сторону старого поля и сказал хриплым голосом, что там он видел, как нечто утащило местного жителя. Винсент последовал указаниям этого милого человека и пошёл к тому месту.

Планета была достаточно мала, чтобы поддерживать стабильную атмосферу, поэтому здесь не было чёткого неба и было видно звёздное небо, а от того тут или обитали не самые высокоорганизованные организмы, или те, кто носят специальные скафандры. Но детектив верил, что даже подобная дыра однажды сможет стать чем-то невероятным, быть может, даже центром новой цивилизации.

Старое поле было больше похоже на болото. Хариссон аккуратно перешагивал через лужи. Перед собой он увидел большую груду камней, которые будто закрывали собой ход куда-то. Внимательно осмотрев камни, он увидел небольшую расщелину, удаляющуюся вглубь. Он глядел туда, словно в бездну, порывы воздуха медленно затягивали его вовнутрь. Не стоит играть на его любопытстве, он пошёл бы туда в любом случае.

Винсент осторожно двигался вглубь пещеры. Создавалось впечатление, что этот проход был намеренно кем-то сделан. Ещё больше он в этом убедился, когда после узкого прохода оказался в более просторном коридоре. Включив лампу, детектив стал продвигаться глубже. Тени, падающие на массивные сводчатые стены, стали создавать причудливые узоры. Пещера была довольно глубокой и на удивление ровной.

После дюжины минут ходьбы до Хариссона стал доноситься звук. Поначалу он подумал, что это звуки ветра, проходящего через камни, но после стал убеждаться, что это музыка. Благодаря своему музыкальному образованию он мог бы с лёгкостью идентифицировать ноты и то, на чём они проигрываются, но в этом случае его одолевали сомнения. Складывалось впечатление, что музыку играют на всех музыкальных инструментах сразу, но делает это кто-то один. Сама же музыка не принадлежала к какому-то определённому жанру, и во время звучания одной ноты звучали и другие. Музыка постоянно менялась в зависимости от того, как её воспринимал Хариссон – от прекрасной и манящей до жуткой и мрачной.

Продолжая идти вглубь на звуки этой музыки, которая, независимо от пройденного расстояния, становилась то громче, то тише, он стал замечать движения. В трещинах меж камней стали появляться мимолётные жёлтые проблески. Он было решил, что это пещерные обитатели, но потом внимательно пригляделся и увидел нечто, напоминающее длинные нити. Они покрывали собой все стены и пол. Они не лежали неподвижно, а периодически содрогались в такт музыке.

Мужчина продолжал идти дальше под такт танцующих нитей, пока они не стали активно содрогаться. Они устремились к детективу, он было собрался убегать и обороняться, но музыка звучала столь успокаивающе, что он был не в силах им противостоять.