Дюжина ликов Вселенной: Обещаю тебе

Глава 3: Ты (не) помнишь

– Да чтоб тебя приподняло и шлёпнуло! – Виктория долго ходила по залу и кричала, размахивая голограписьмом. Рыба просто стоял в стороне, не зная, как её успокоить. – Рыба, что Мне делать?

– Не знаю.

– Так придумай что-нибудь.

– Не знаю. Это ведь ВАШИ родители, в чём проблема?

– В этом и есть проблема. Я столько лет пробыла неописуемом состоянии, и где они были? И как только Я вернулась в прежнее состояние, они вдруг решили воротиться.

– Может, у них были причины.

– А может и нет.

– Может…

– Нужно что-то предпринять. Чтобы сделал ты?

– Не знаю, – он и впрямь не знал, чтобы сделал, но нет смысла думать о том, чего никогда не случится.

– Во имя Лилит! За что Мне всё это?

– Когда они приедут?

– Завтра.

– Нужно ИХ встретить.

– Нет…да…не знаю.

– Мадам, я не понимаю…

– Я не готова! Не сейчас! – Она села на стул, обхватив голову руками. – Лилит, за что Мне всё это!

– Мадам, я не хотел.

– Просто уходи, соблаговоли прибраться где-нибудь. Глупо получится, если они приедут, а тут такой бардак.

– Да, Мадам, – Рыба ушёл от неё, думая, где ещё можно убраться. Он полностью очистил первые два этажа, но были ещё три и чердак. Ему нужно было сделать что-то ещё. Но что? Он не должен был так говорить, он не должен лезть в личную жизнь Мадам, как он может? Это не его дело, он должен исполнять её приказы. Рыба прошёл мимо чулана, чтобы взять там инструменты. Зайдя внутрь, слуга сел в углу. В доме всё ещё грязно, и он такая же грязь. Он был так груб с Мадам, он должен извиниться, он должен всё исправить, он…он…

плохой ты плохой как ты мог не надо хватит ты чудовище за что ты так со мной пожалуйста хватит мой ангелочек зло я выше всех прекрати монстр убийца я не могу позволить тебе это делать нет это всего лишь ребёнок брат не надо уничтожить недостойные я стану новым НЕБОгом убийца ты не можешь ты мне не сын братоубийца плохой ради чего всё это ты никого не спасёшь останься со мной я не хочу умирать что ты такое тебе это нравится ты будешь моей подчиняйся ты всех убил меня ничто не остановит я выберусь я всё помню всё бессмысленно они никто жалкий младенец ты никогда не достигнешь моего уровня величия

я хочу умереть ты не должен быть таким архангел смерти бессмертие стало моим проклятием первый убийца великий поток меня ничто не остановит мне так жаль простите меня извините я не хотел ты должен выбрать свой путь не будь как мы я всегда выигрываю уничтожить всех нечистых Не брат ты мне отродье всё в этом мире есть моё зеир это твоя вина я просто хочу умереть у меня нет имени даат я не знаю ты не бросишь меня лишь инструментами мои рабы нуква я буду ждать тебя вы все умираете но не я я всех переживу хватит меня мучать ты мне надоела слишком скучно всё будет хорошо мой хороший это забавно я так просто не умру нет убейте меня особняк я устал ждать в чём смысл я очень плохой я не хороший что ты такое что я наделал что я такое ради чего это ты недостоин не трогай меня бастард я считал себя правым

Рыба продолжал трястись, слушая голоса из прошлого. Он всегда их слышал. Все одновременно. Нужно что-то делать, он нужен был Мадам, но разве он мог сделать что-то правильно?

– Рыба, ты где? – раздался голос Мадам.

Рыба должен был встать и пойти к ней. Но не мог. Но должен был. Она зовёт. Наконец он выбрался.

– Мадам?

– Я всё обдумала. Нам придётся встретить их, раз нельзя всё отменить.

– Что нужно?

– Наверное, нужно прибраться в главном зале, приготовить еды…и что ещё обычно устраивают?

– Украшения.

– Да, отличная идея. Ты сумеешь?

– Да.

– Отлично! И ещё ты должен соблаговолить их развлечь.

– Ладно.

– Ты не будешь спрашивать зачем?

– Нет.

– Ммм. Ладно, ты…мы должны постараться, – она отвернулась от Рыбы. Её лицо было очень обеспокоенным. После этого Виктория направилась к себе в комнату и попросила беспокоить её только в крайнем случае.

Рыба занялся подготовкой дома. По факту он уже во второй раз за два дня чистит первый и второй этаж. Он надеялся, что родители Мадам не пойдут на другие этажи, а не то они будут сильно разозлены, увидев, что он там не убрался, что он ни на что не годен. Он потратил целую ночь (хотя, как вампиры понимают, когда ночь, если у них нет солнца?). Но дело было сделано. Он надеялся, что купленной им крови будет достаточно. Всё было натёрто до блеска. Ему следует сообщить об этом Мадам. Он подошёл к её двери. Сообщить о конце приготовлений – это ведь крайний случай?

Он начал стучать, она не открывала. Он постучал ещё раз – дверь открылась, но Мадам не было внутри. В поисках хозяйки он стал озираться по сторонам. Слуга не видел или слышал, как она выходила. Побродив по коридорам, он увидел приоткрытую дверь, которая вела в большой кабинет. Внутри он увидел Мадам, копошившуюся в столе.

– Мадам? – тихо спросил Рыба.

– А! О, Лилит! Ты Меня перепугал.

– Простите, Мадам. – Идиот, как он посмел так врываться и пугать её?!

– Каковы дела с подготовкой?

– Я всё сделал.

– Замечательно. Они должны прибыть через пару часов. Соблаговоли прибраться здесь.

– Ладно. А что ВЫ здесь делали?

– К чему ты спрашиваешь?

– Простите. Вы сами просили меня спрашивать ВАС.

Она молча вышла из комнаты.

– Я искала фотоальбом, – произнесла она перед тем, как выйти.

Рыба принялся наводить порядок в комнате. Интересно, зачем мадам понадобился альбом? Может, она хотела вспомнить с родителями прошлое. Он посмотрел на раскиданные бумаги. Среди множества документов, он увидел немного помятый рисунок, который был нарисован очень коряво, явно ребёнком. Рыба даже не понял, что на нём изображено. Это было похоже на силуэт четырёх людей возле большого дома. Но не было времени разбираться, что это. Он убрал всё в стол и отправился за Мадам.

Виктория стояла напротив семейного портрета, пристально всматриваясь в изображённые лица. Она не знала, сколько уже так стоит, продолжая рассматривать картину. Она бы стояла так и дальше, если бы её не прервал Рыба. Она перевела взгляд и увидела его подле себя.

– А! Ты снова Меня перепугал!

– Простите.

Он даже молча ухитряется пугать людей.

– Время всё убывает и убывает. Пора переодеваться. Ступай тоже, надень что-нибудь.

– Мне нечего надеть.

– Что? Хочешь сказать, эти лохмотья – твоя единственная одежда?

– Да.

– А что в твоей сумке?

– Там ничего важного, – он схватился за неё, никто не должен прикасаться к ней.

– Какой кошмар! Я не могу показать тебя в таком виде. И не уверена, есть ли здесь что-нибудь подходящее для твоего размера. Ммм. В таком случае, соблаговоли немедленно найти что-нибудь опрятное.

– Ладно.

Рыба мигом стал проверять все комнаты. В некоторых из них и правда была одежда, но она была ему слишком мала. Он вошёл в одну из комнат, они мало чем друг от друга отличались. Но его внимание привлёк комод, что-то было за ним. Отодвинув его, он увидел послание: «Меня зовут Красс. Я не знаю, зачем меня привезли в этот дом, но я стал частью какого-то эксперимента, как и другие дети. Всё это каким-то образом связано с Вики. Если мне не удастся спастись отсюда, то хоть вы найдите выход и сбегите».

Рыба задвинул комод обратно. Он понятия не имел, что всё это значит, но, как он и предполагал, это место таит в себе более тёмную тайну, но Мадам вряд ли сама об этом знает. Снизу он услышал её голос, который велел ему поторопиться. Он так и не нашёл ничего подходящего. Может, ему стоило пойти на другие этажи?

Он быстро поднялся на третий. Но он толком не знал, что там находится, в отличие от первых двух, которые он изучил достаточно хорошо. Времени оставалось в обрез. Было лишь одно место, которое Рыба точно знал. Он вошёл в комнату, где прятался дрон. Там стоял большой шкаф. Внутри было много одежды довольно большого размера. Она и впрямь была ему впору. Одежда была невероятно изысканной, сделанной из какого-то тонкого нежного материала. Он уже давно не носил ничего подобного. Он и сейчас не должен надевать это, но он не может подвести Мадам.

Рыба увидел, как Мадам стоит в платье у входа. Ей с трудом удавалось скрывать свои эмоции, но это не было радостью или волнением, это был страх и тревожность.

– Рыба, вот ты где… – Мадам перевела на него свой взгляд. – Это что?

Пусть он и надел прекрасный костюм, в остальном он выглядел как обычно. Он всё ещё был согнут пополам, руки висели, а на голове, по-прежнему был мешок.

– Соблаговоли снять мешок быстрее.

– Не могу.

– Сними.

– Нет.

– Я приказываю тебе!

– НЕТ! – Виктория замолчала. – Простите Мадам, я не могу, я просто не могу. Пожалуйста, не надо заставлять меня это делать.

– Эх. Будь, по-твоему. Но хоть выпрямись.

Рыба попытался это сделать. Раздался мощный хруст, как будто дерево ломают на две части. Каждое движение вызывало сильный треск. Он разогнулся впервые за столько сотен лет. Когда он встал в полный рост, Виктория подняла взгляд вверх, пытаясь увидеть его голову, находившуюся на высоте выше двух метров. Виктория не могла вымолвить ни слова, испытывая трепетный ужас перед ним. Треск начал раздаваться вновь, но уже другой. То была уже одежда. Пусть она и была большой, но всё-таки не рассчитана на столь крупную модель.

– Лучше снова согнись, – сказала Виктория, и Рыба тут же подчинился.

– Ещё соблаговоли говорить почаще.

– Ладно.

Снаружи раздался мощный рёв, рёв двигателя.

– Они прилетели. О Лилит, пусть всё будет хорошо! Стой, ты наводил порядок в саду?

– Нет, – Рыба с ужасом осознал всю тяжесть ситуации.

– …

Двери распахнулись, и в них показались два силуэта. Они выглядели точно так же, как и на картине. Только у мужчины были седые волосы на затылке и висках. Женщина выглядела точно как на портрете, словно она только что сошла с него. Они медленно шли по залу, смотря вперёд.

Рыба и Виктория начали медленно идти к ним навстречу. Они встретились в середине зала. Неловкое молчание длилось недолго.

– Здравствуйте, мама, папа, – Виктория попыталась выдавить из себя улыбку.

– Здравствуй, Виктория, – произнесла абсолютно монотонным голосом женщина, после чего бросилась к в объятия к дочери. Мужчина продолжал безучастно стоять рядом.

– Мама…ты меня задушишь…– пожаловалась Мадам на слишком сильные и долгие объятия. После этих слов женщина как ни в чём не бывало отошла в сторону.

– Я рада, что ВЫ приехали ко Мне, – продолжала натянуто улыбаться Виктория.

– Мы удосужились приехать к Себе домой, – наконец заговорил мужчина.

– Да, конечно.

Виктория не знала, что бы придумать.

– Это…это Рыба, мой…слуга.

– Рыба? – мужчина перевёл взгляд на него и застыл, расширив глаза.

– Что? Не может быть, как ты? – он прищурился. – Нет. Я обознался.

– Милый мальчик, – произнесла женщина, повернув голову в сторону слуги.

– Рыба, – продолжила Мадам. – Это мои родители, лорд Мортимер и леди Минерва. Мама, Папа, это Рыба.

– Добрый день, – Мортимер продолжил говорить своим монотонным голосом, глядя на Рыбу с отвращением.

– Милый мальчик, – снова произнесла Минерва. Её взгляд был абсолютно спокоен и неподвижен, её лицо было словно маска, ни один его мускул не двигался.

– Вы, наверное, хотите осмотреть дом.

– Да, посмотрим, что с ним стало. Надеюсь, он сохранился лучше, чем Мой прекрасный сад, – произнёс Мортимер и пошёл по лестнице наверх, Минерва последовала за ним.

Виктория не двигалась с места, с перепуганным взглядом смотря им вслед. Рыба видел это, но не знал, что он может сделать.

Мортимер встал посередине лестницы, глядя на портрет, после чего пошёл дальше. Минерва долго стояла, глядя на картину, её словно нарисованная улыбка начала сползать.

– Идём, дорогая, – сказал лорд. Леди вмиг тут же заулыбалась, как раньше, и пошла наверх.

Мортимер оценивающе ходил по залам, проверяя, не трогал ли кто его драгоценности. Он вошёл в свой кабинет и встал возле одной из тумбочек, на которой стояла фарфоровая кружка на подставке. Пожалуй, это был единственный недорогой предмет во всём доме. Скрывая раздражение, лорд поправил кружку и повернул её.

– Я вижу, здесь царил полный хаос, – произнёс он, проведя рукой по тумбочке.

Виктория не нашла слов, чтобы ответить.

– В каком же состоянии находятся остальные этажи?

– Нет, не стоит, – Виктория резко оборвала его, когда он подходил к лестнице. – Вы, наверное, устали с дороги. Что же мы всё ходим и ходим? Давайте пройдём в обеденную.

– Пойдём, – произнесла леди. Мортимер отошёл от лестницы. Огромный позор Мадам был скрыт.

– Рыба, – шёпотом произнесла Виктория. – Ты должен будешь сейчас нас обслуживать.

– Да.

– Даже не думай садиться за стол и уходить.

– Да.

Пока Виктория сопровождала родителей к обеду, Рыба направился на кухню. Он достал пакеты с кровью из морозилки. Но он не знал, как их подавать. Учитывая костюм лорда, вряд ли аристократу понравилось бы пить кровь из пакетов. Он вспомнил про картины, развешанные по всему дому. На некоторых из них были изображения обедов, на которых люди пили кровь из бокалов. Он разлил кровь, поставил фужеры на поднос и пошёл к гостям.

За обеденным столом царило нервное напряжение. Мортимер не сводил взгляда с дочери, пока она беспокойно отсчитывала секунды до прихода Рыбы. Леди просто улыбалась в пустоту.

Рыба, наконец, принёс всем бокалы с кровью. Лорд долго их рассматривал, после чего легонько попробовал языком.

– Какая дешёвка! Где мои элитные запасы?

– Их испортил дрон, пробравшийся сюда, – ответил Рыба, не задумываясь (Виктории стало плохо).

– Какой-то дрон удосужился испортить дорогие элитные запасы высококачественной крови?! До чего же докатился этот дом!

– Вкусная кровь, – леди, не задумываясь, всё выпила.

– Когда принесут второе?

– Второе? – удивился Рыба.

– Рыба, ты же сказал, что всё подготовил, – дёрнула его Мадам.

– Я не знаю ВАШИХ обычаев.

Виктории стало ещё хуже.

– И это твой слуга? – Мортимер сделал ещё более недовольное лицо. – Откуда он прибыл?

– Я сам к ней пришёл.

Виктория начала проклинать себя за то, что попросила его чаще говорить.

– И ты удосужилась оставить какого-то проходимца? Неудивительно, что сюда может пробраться кто угодно.

– Что Вы хотите на второе? – Рыба вновь задал вопрос.

– Он даже не удосужился узнать, что на второе нужно подавать живых гленоидалисов вместе с кописами.

– Что это?

– Как Вы добрались? – Виктория хоть как-то попыталась всё это прекратить.

– Без происшествий, – ответил лорд.

– Почему Вы решили приехать именно сейчас?

– Мы получили письмо о том, что Наш дом, наконец, свободен.

– Свободен?

– Ты удосужилась перестать буйствовать.

– Буйствовать? – ей становилось всё тяжелее скрывать своё раздражение.

– Да, это длилось вот уже 84 года. Хорошо, что ты успокоилась.

– Успокоилась?! – Виктория встала и ударила по столу, отчего бокалы упали и разлились. – Где вы были все эти годы?!

– Потише, – сказала леди с невозмутимым лицом.

– Нет, ты потише. Почему вы соблаговолили бросить меня?!

– Мы не знали, как помочь тебе, – лорд продолжал поддерживать свой стиль.

– Не знали?! Вы вообще пытались?!

– Пытались, – Мортимер говорил уже не так уверенно.

– Нет, не пытались! Вы просто бросили меня на долгие годы! А сейчас заявляетесь сюда и что-то от Меня требуете!

– В каком-то роде – да, это ведь ты сама соизволила всё это устроить. Взгляни на эту ситуацию с Нашей стороны. Ты закрутила роман с первым встречным, который, как полагается, удосужился тебя бросить. После этого ты неведомым образом превратилась в странное нечто и выгнала Нас из собственного дома на столько лет. А когда ты вновь стала прежней, ты даже не подумала сообщить Нам об этом. Мы узнали об этом из письма. И ты ещё удосуживаешься обвинять Нас в эгоизме?

– Но…но… – Виктория села. – Какого письма?

– Из анонимного письма, больше мне не известно.

– Но Вы всё равно не должны так себя вести. Мы ведь встретились вновь спустя столько лет.

– Всего этого могло бы и не быть, если б не твои необдуманные действия.

– И что теперь?

– Нам надо постараться восстановить особняк.

– Вы останетесь?

– А как иначе? Это ведь Наш дом.

– А что будет со мной?

– Ты тоже останешься.

– А Рыба?

– Пока не решил.

Виктория окончательно сникла и словно вросла в стул. Мортимер встал и подошёл к ней.

– Не надо строить такое лицо. Успокойся, скоро всё будет как раньше.

– Как раньше?

– Да. Ты ведь помнишь те славные дни?

– Не помню.

– Когда этот дом выглядел не так…нестерпимо.

– Не помню.

– В этот раз Мы будем счастливы. Нас никто не побеспокоит, будьте уверены. Я обещаю тебе. Ты ведь помнишь, как мы…

– НЕ ПОМНЮ! – она вновь закричала. – Я ничего не помню!

– Что значит – не помнишь?

– Я вообще ничего не помню. Ни этот дом, ни как было раньше, ни даже вас. Сегодня я впервые в жизни вас увидела, а до вчерашнего дня вообще не знала, что вы существуете. И лучше б так и оставалось, – она встала и ушла из зала.

Рыба отправился за ней. Он застал её запершейся в комнате. Ему не составило труда проникнуть внутрь. Она лежала калачиком в кровати, уткнувшись лицом во влажную подушку.

– Мадам?

– Уходи.

– Нет.

– Я сказала – уходи!

– Когда я просил ВАС оставить меня, ВЫ не бросили меня. Теперь и я ВАС не брошу.

– Что ты хочешь?

– То, что вы сказали…это правда?

– Да. Я ничего не помню. После того как Я превратилась в это нечто. Я лишь смутно припоминаю, как тот мерзавец бросил меня и как я была преисполнена злости, а потом – ничего – словно пустота, от которой я очнулась, лишь когда увидела тебя.

– Мадам.

– Знаешь, как ужасно ничего не помнить о себе. Не знать, кто ты и откуда. Я поначалу думала, что начну жить заново. А тут ещё и они вдобавок. Они отняли тот небольшой момент спокойствия, который у меня только появился, и теперь я вновь не могу осознать себя. Не таким образом я представляла себе их. Я считала, что родители должны быть добры к детям. А тот портрет на лестнице? Каждый раз, когда я смотрю на него, я словно смотрю на других людей. Я даже не уверена, что там именно я изображена. Даже смотря в зеркало, я не знаю, кто это.

Рыба подошёл к её кровати.

– Это не так плохо.

– Ты о чём?

– Я помню всё.

– И что в этом плохого?

– Я помню каждый момент своей жизни, каждое действие и эмоцию, все они вихрем каждую секунду проносятся передо мной. Я точно знаю, кто я и что наделал, но предпочёл бы ничего из этого не знать.

– А что ты наделал?