Я русский солдат! Годы сражения
- -
- 100%
- +
Александр Андреевич Проханов
Меня часто спрашивают, какой он? Что он за человек? И много лет это вопрос ставит меня в тупик. Как ответить на него? Кто он? Для меня это человек, который изменил мою жизнь. Изменил круто и навсегда. Человек, настолько необычный и не укладывающийся ни в какие клише и рамки, что, когда всего через три месяца совместной работы, мне пришлось выбирать судьбу – я оставил всё, и пошёл за ним.
Хотя, если быть точным, то не я выбирал, а он выбрал меня, пригласив работать в создаваемую им зимой девяностого газету «День». И я до сих пор не знаю, по каким, одному ему известным критериям он это сделал. Что такое разглядел во мне?
С тех пор прошло уже двадцать два года, и ни одной секунды я не жалел о сделанном тогда им выборе. Точнее – все эти годы я бесконечно благодарен ему за этот его выбор.
Писать о Проханове сложно.
Есть даже огромный роман, где скрупулезно, день за днём, факт за фактом, разобрана до винтика вся его жизнь. Обстоятельный и талантливый роман-исследование, но, закрыв его последнюю страницу, я вдруг понял, что так и не увидел в нём того Проханова, которого вижу каждый день. Это был рассказ слепца, самым тщательным образом изучившего до миллиметра на ощупь Сикстинскую капеллу…
Проханов невыразим словами. Любое его описание, любой рассказ о нём будут неполными, потому что уходя в детали, в суть, они тут же эту суть будут утрачивать. Так, срезая цветущую ветвь для изучения её жизни, мгновенно отбираешь у неё жизнь.
И только на языке образов, ускользающих метафор можно попытаться описать его.
Проханов – ронин. Ронин – самурай, потерявший господина, «блуждающая волна», странник. И, потеряв своего господина, оставшись после его смерти в живых, ронин терял репутацию. Отныне его ничто не связывало с миром. Его путь – это путь уносимого ветром листа. Проханов – ронин Красной Империи СССР. И с её смертью его больше ничего не связывает с миром, а точнее – ничего не ОБЯЗЫВАЕТ никому.
Но, странным образом, приняв судьбу ронина, он стал Последним Солдатом Империи. И в этой своей судьбе приобрёл Непоколебимость Духа последнего солдата.
Нет более изысканного зрелища, чем наблюдать за телепоединками – современными вариантами старинных рыцарских ристалищ и гладиаторских боёв с его участием. На них Проханов просто в куски рвёт противников, испепеляет своей энергетикой, изламывает как солому и превращает в бессильных карликов. Кумиры публики и маститые политики, фехтовальщики слова и мастера полемики – перед Прохановым они все съёживаются и усыхают как листва перед пламенем.
…Я никогда не встречал людей, настолько безразлично относящихся к собственной репутации. Проханова ничуть не волновало, когда сразу после августа 1991 года, когда газета открыто выступила против Ельцина и его банды, телефоны редакции буквально разрывались от проклятий «патриотов России», клеймивших нас за то, что мы посмели выступить против «символа русского возрождения», САМОГО Бориса Николаевича Ельцина. Ему было это безразлично, и «газета Союза писателей СССР» вышла с подзаголовком «Газета духовной оппозиции». Как не задевали его проклятия после интервью с Березовским, Ходорковским или после беседы с Чубайсом. Помню, как перед публикацией интервью с Чубайсом я не выдержал спросил его, не боится ли он, что мы как газета потеряем репутацию у наших читателей после такого интервью?
– Надо либо работать на репутацию и тогда бегать к батюшкам за благословлениями на каждый чих, либо жечь репутации и делать то, что тебе интересно и что ты считаешь важным и правильным. Нет ничего более бессмысленного, чем репутация… – ответил Проханов. Это не дословная цитата, но почти дословная…
Проханов бесконечен. В нём запечатан иссушающий зной Анголы и сводящая с ума духота никарагуанской сельвы, кампучийские рисовые поля и снега афганского Саланга, руины Грозного и радиоактивный жар Чернобыля, подземные ходы Газы и грозные башни Изборска.
И драма сегодняшней России в том, что она не способна вместить всего Проханова, как современные «токомаки» не могут удержать термоядерную плазму.
Поэтому Власть с таким опасением и страхом приближается к нему. Не имея возможности разделить его энергию, сепарировать его, усмирить и заключить в свои реакторы, она лишь пользуется его взрывной мощью, направляя её на врагов России, испепеляя их.
Проханов – это ядерное оружие в великой войне Проектов и Смыслов, которая вот уже второе столетие идёт в России. Западнический, либеральный проект беспощадно сражается с Русским имперским проектом, русской Вселенной. И в этой войне сила Проханова равняется многим мегатоннам… Но у него есть ещё и литература, в мирах которой герои Проханова бредут, сжимая цевьё «калаша», сквозь дрожащие миражи Регистана, переплывают на мокоро через Окаванго, сражаются в болотах Риа Коко с «контрас», пикируют на дворец Дудаева… И в каждом из них – кусочек души самого Проханова, поэтому, подобный бодхисатве, он живёт одновременно в сотне миров и воплощений.
А ещё он живой человек. Мудрец, друг, рыцарь.
…Я не знаю другого такого человека, который столь спокойно и мудро принимал удары Судьбы и предательство друзей. Я помню, как осенью девяносто первого демонстративно вышел из редколлегии его друг, которого он очень любил, и который потом в своих статьях злословил и отрекался от дружбы, я помню обещание другого друга Проханова Александра Руцкого «дать срок» тому, кто написал «Слово к народу». Срок Проханову, автору этого взорвавшего общество текста. Меня тогда поразило, как спокойно, стоически он отнёсся к этим известиям, словно яд предательства никак не зацепил его сердце. Потом я привык к этому его стоицизму, и стал учиться ему, открыв удивительный закон Духа – обида делает сильного слабым. Спокойствие сердца – даёт силу.
Спустя годы один из предавших, пряча глаза, пришёл просить прощения и возможности публиковаться, а другой превратился в политического карлика и растворился в безвестности. И это тоже не вызвало в Проханове никаких эмоций, словно ещё двадцать лет назад он знал о том, как закончится их история.
Я был рядом с Прохановым в Чечне, Сербии и Приднестровье. Я был с ним на судах и на митингах. Проханов встретил меня на пороге больницы в октябре 1993 года, когда я был выписан после ранения. Приехал, несмотря на то, что сам тогда был в розыске и скрывался. Санкцию на его арест отменили только в ноябре…
Он бывает неправ, бывает вспыльчив и импульсивен, бывает прельщён и очарован, но он не бывает мелок, лжив и непорядочен.
К булату, из которого он выкован, грязь не липнет…
ШУРЫГИН
Владислав Владиславович
военный публицист,
обозреватель газеты «Завтра»,
член редколлегии АПН. ру.
Постоянный член Изборского клуба.
Введение
Зачем Проханов ходит на «Эхо Москвы»? Это же враги, агенты Госдепа. Зачем «Эхо Москвы» приглашает к себе Проханова? Он же сталинист, националист, имперец! Зачем «Эхо» предоставляет ему трибуну? Такие вопросы переполняют интернет, не дают покоя сторонникам ни левого, ни правого, ни либерального лагеря.
Действительно, зачем? Позиции главного редактора газеты «Завтра», певца великой Красной империи, патриота и государственника, вроде бы диаметрально противоположны позициям радиостанции «Эхо Москвы» – главного рупора нашей либеральной общественности.
Почему они сотрудничают, причем уже много лет?
«Я медийный персонаж. Я носитель представлений. И эти представления – они доносятся до публики. И я использую все каналы, через которые могу свое мировоззрение донести до публики. А «Эхо Москвы» – один из таких каналов», – отвечает Проханов. Тем более, что каналов, которые предоставили бы площадку красному патриоту, исповедующему левые взгляды, в стране, где практически всё медийное пространство занято представителями взглядов либеральных, совсем, совсем немного. Так что демонстрировать в таких условиях идеологическую целомудренность – значит уступать поле боя противнику. Проханов предпочитает другое. Он – солдат, воин, и он предпочитает сражаться, пусть и на чужом поле. Да, на чужом поле сражаться тяжело. Но надо! – убежден Александр Андреевич. Иначе в проигрыше останется страна.
А вот зачем это нужно его идеологическим противникам, тому же «Эху», – это вопрос. «Ну, вы же невероятно талантливый, парадоксальный, с вами разговаривают ваши политические оппоненты, потому что не могут отказать себе в удовольствии», – как-то сказала Проханову его визави А. Самсонова.
Но, думается, дело все же не в удовольствии. Дело в том, что любая передача с Прохановым – это зашкаливающий рейтинг! А высокий рейтинг – это большие рекламные деньги. Так что всё, как в том анекдоте: «Ежики кололись, плакали, но продолжали… есть кактус».
Пусть продолжают!
2012 г
Победит тот, кто захватил время
О. Журавлёва: – Добрый вечер, это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлева, наш гость – журналист Александр Проханов. Здравствуйте, Александр Андреевич.
А. Проханов: – Добрый вечер.
О. Журавлёва: – А вот и вопрос от Александра из Петрозаводска: «Я надеюсь, вы прочитали статью Путина «Россия сосредотачивается». Хотелось бы узнать ваше мнение о соглашении между Сергеем Удальцовым и Зюгановым, смогут ли левые консолидироваться перед президентскими выборами?» Ну вот, собственно, самые актуальные события последних дней. Вас просят прокомментировать. Давайте с Путина начнем. Читали статью?
А. Проханов: – Давайте начнем с Путина.
О. Журавлёва: – В общем, мы ждали программы. Программа там есть?
А. Проханов: – Нет, тут нужна маленькая преамбула. Идет предвыборное время. Предвыборное время в любой стране, в любых условиях – это острейшая информационная война между претендентами на президентский пост. Оппоненты Путина высказываются радикально, иногда очень радикально, очень интенсивно. Ну, иногда более умеренно, но они высказываются. А Путин, в общем, практически молчит. Иногда он говорит, но то, что он говорит, его слова являются огромными ошибками психологическими, информационными, эстетическими. У меня такое ощущение, что начальник штаба Путина Говорухин заперся в своем кабинете штабном, курит свою любимую трубку, из-под щели дверной идет сладкий дым, оттуда раздается легкий звон бокалов, и он абсолютно не контролирует пиар-процедуры.
О. Журавлёва: – Почему? Он сегодня буквально высказался, что Высоцкий поддержал бы и его, и Путина.
А. Проханов: – Конечно. И Высоцкий бы, и Македонский поддержал бы. А, может быть, даже и, там не знаю, Киров Сергей Миронович. Но, скажем, ролик, который выпустил Путин и который прогремел там три дня, потом его смыло – он чудовищный. По-прежнему претендент в президенты целует животных там непрерывно. Это ошибка. Я думаю, что вот та программа, которую вывесили как эскиз программы Путина, от «Единой России» – это огромная ошибка. Я думаю, что, конечно же, и прямая линия, в которой я участвовал с Путиным, была ошибкой. Но на фоне всех этих ошибок необходимо сделать очень резкое, мощное информационное вбрасывание, которое было бы победным.
Вот эта статья появилась. Она вялая. Она не является сенсацией, она появилась в таком идеологическом отстойнике (пусть меня простят друзья из «Известий»), как газета «Известия». Это не то место, как, скажем, броненосец «Красный Октябрь», когда вышел товарищ Сталин и произнес свою речь предвоенную. Это место пустое, оно какое-то вялое, оно посыпано перхотью. Поэтому мне кажется, что в войне нервов, дизайнов, эстетики Путин проигрывает, и это очень опасно, потому что в информационных войнах важно время. Тот, кто захватил время, временной ресурс, тот победил. Опоздавший проигрывает – ему приходится перелопачивать гораздо больше.
О. Журавлёва: – Ну, вы уже в прошлой передаче говорили, что советская пропаганда всегда опаздывала на несколько дней и ее всегда побеждали.
А. Проханов: – Я думаю, что кремлевская пропаганда, и советская в том числе, проигрывали. Но статья Путина, повторяю, унылая, она не является интеллектуальным блеском. Там есть раздел, который меня зацепил. Это международный раздел. Там, где он достаточно, повторяю, вяло и скучно говорит о международных делах. Квинтэссенция такова: Путин говорит о том, что западная модель экономическая и философская конченные, они проиграли, что Америка… (это я не цитирую Путина)…Америка виновата в катастрофе экономической, идеологической, что Россия не должна копировать эту экономическую модель, и она, Россия, должна в условиях кризиса не экономики, а кризиса модели постараться выбраться и создать собственную экономическую модель. Я не цитирую. Но этот момент путинской речи показался мне очень важным.
То есть, если или когда Путин станет президентом страны, он не будет вклеиваться вот в этот американизм. В каком-то смысле эта статья является продолжением мюнхенской речи. Она, эта статья, думаю, через увеличительные стекла изучается в посольствах, изучается в Госдепе. И те, кто ее изучает, говорят: «Да, Путин – это не подарок для Запада и для Америки», Путин будет реализовывать другую, не госдеповскую позицию.
О. Журавлёва: – Я прошу прощения, Александр Андреевич, вы в этом видите, что Путин нашел некий новый ход и предлагает его нам?
А. Проханов: – Я вижу в этом то, что Путин, если он популист, он апеллирует к общественному антиамериканскому сознанию.
О. Журавлёва: – Ну, это хорошая карта, всегда работает.
А. Проханов: – Если он популист. Но если он был бы популист, он сделал бы ярче. Он сделал это уныло. Мне кажется, что он сам находится в растерянности. Он ждет волны экономического кризиса. Идет цунами. Идет цунами экономического кризиса. И как бы ни говорили, что у нас все прекрасно и восхитительно, Путин станет президентом (если он станет) в период, когда на Россию хлынет этот град, этот удар.
О. Журавлёва: – Он справится, как вам кажется?
А. Проханов: – Я думаю, что Саркози не справится. И Греция не справится. И Штаты не справятся. То есть они залезут еще больше в долги. Экономическая модель западная не справится. И крах экономической модели, которую предложили России после 1991 года, он будет здесь очень ощутим. И Путин заранее хочет сбросить с себя вину за то, что является адептом Чубайса, Кудрина и всей этой галиматьи чудовищной либеральной. Но, повторяю, или это популизм, в чем я сомневаюсь, либо это готовность к удару. Если это так, то нас ждут очень интересные времена. Нас не ждут времена политических реформ, нас не ждут времена, когда мы будем дебатировать, избирать губернаторов или не избирать, будет ли у нас 12 миллионов партий или три правящие партии. Я думаю, что нас ждет мобилизационный проект. В условиях, когда нет ресурсов, когда все будет заваливаться, все будет крушиться, заниматься политическими реформами – это идиотизм и катастрофа.
О. Журавлёва: – Но Путин в той же статье говорит о том, что нужно все передавать регионам, нужно больше на индивидуальную инициативу ориентироваться, нужно прекратить этот патернализм.
А. Проханов: – Я отметил в статье вот этот момент – он мне показался интересным и важным.
О. Журавлёва: – Но с тем же успехом мог быть важным для него какой-то другой момент.
А. Проханов: – Для меня был важен этот момент.
О. Журавлёва:– Понятно.
А. Проханов: – Все остальные моменты были тривиальные, они были моментами посланий. Посланий и, может быть, это был отчасти реверанс в сторону агрессивных площадей наших, как был реверанс в момент награждения. Путин и компания наградили медалями, премией своих врагов. Это очень слабый ход. Понимаете, врагов нельзя купить медалями и конвертом с деньгами – врагов нужно уничтожать.
О. Журавлёва: – Александр Андреевич, ну вы, в общем, резюмировали относительно статьи. Но все же ответьте на вопрос того же Александра из Петрозаводска: «Что вы думаете о соглашениях между Удальцовым и КПРФ? Смогут ли левые консолидироваться перед президентскими выборами?» Да и вообще много есть вопросов о том, как можно объединиться тем людям, которые считают, что Путин должен уйти? Как его пересилить? Есть какие-то перспективы в этой области?
А. Проханов: – Нет, просто в этом ансамбле людей, которые требуют ухода Путина, есть вещи несоединимые, несовместимые даже на тактическом уровне. Потому что есть, например, Прохоров, который является вариантом для меня гораздо более страшным и ужасным, чем Путин – человек, который создал свои миллиарды на костях гулаговских людей в Норильске и миллиардер. Он не может возглавить национальное движение.
О. Журавлёва: – Зато воровать не будет. Зачем?
А. Проханов: – Он честно зарабатывал эти деньги, я понимаю.
О. Журавлёва: – Нет, ну больше не будет. Это нормальная русская народная мечта: придет богатый и воровать больше не будет.
А. Проханов: – Но разве какой-то вор останавливается? Это же игра, это страсть, это патология, это такая сексопатология. Значит, повторяю: договориться всем не удастся. В каком-то моменте придется размежеваться. Для меня опасность в том, что вот этот интегральный процесс, процесс площади в конце концов обернется тем, что площадь обыграет трибуна, площадь обыграет Немцов, Рыжков, Шендерович, весь либеральный бомонд, Касьянов…
О. Журавлёва: – Площадь переиграет своих идеологов? Или наоборот?
А. Проханов: – Нет, идеологи переиграют толпу, как это было в 1991 году. И вот этот справедливый народный протест, направленный против чудовищной коррупции, против лени, против…
О. Журавлёва: – Да против нечестных выборов, например.
А. Проханов: – Нечестные выборы – это все х#рня, понимаете? Они не запустили развитие русское, они не отменили статью «Экстремизм», по которой русских людей сажают в тюрьму. Они не сделали ничего, для того чтобы представить Россию как гигантский, таинственный, мистический, великий континент. Они смотрят на страну как на фабрику – на фабрику углеводородов. И вот поэтому Кремль – он абсолютно неадекватен стране, которой он управляет.
О. Журавлёва: – Вот вы сейчас, когда говорите «Кремль», вы имеете в виду конкретных людей, которые там находятся?
А. Проханов: – Ну, я имею в виду Медведева, Путина, Шувалова, компанию…
О. Журавлёва: – И их друзей.
А. Проханов: – …и весь либеральный шлейф этих людей.
О. Журавлёва: – А, может, это Кремль как-то, я не знаю… затуманивает им мозг?
А. Проханов: – Шлейф либерализма сидит и на Болотной, потому что люди, которые там танцуют свой политический канкан, тоже либералы. Они ведь ни слова не говорят о том, что народ вымирает, народ тоскует, народ потерял над собой небо. Они говорят только о чем? Честные выборы, перевыборы губернаторов или назначение, 175 партий или 4 микроскопические партии. Они говорят о чепухе.
О. Журавлёва: – А то, что одно от другого зависит?
А. Проханов:– Они говорят о политическом процессе, который начал Горбачев, вместо того, чтобы заниматься развитием. Он начал политический процесс.
О. Журавлёва: – А нельзя заниматься развитием, если нет четко организованной системы и правил игры?
А. Проханов: – Вот Горбачев и сделал это. Он перестал заниматься развитием, которого требовала страна, он стал заниматься политическим реформированием. Кончилась цивилизация советская. Эти занимаются ровно тем же. Они не компетентны в развитии, они не понимают, что развитие – это не просто строительство заводов или нанотехнологических центров. Развитие – это возвращение русскому сознанию его мессианского смысла. Россия – это не корпорация, Россия – это не публика, это не электорат. Россия – это гигантская, таинственная для нынешних кремлевских людей цивилизация. И они выходят на форум, на предвыборную кампанию – Путин это или Немцов, или Миронов, – они выходят с плоским представлением о стране. А страна не просто трехмерная, она тысячемерная. Вот что страшно. И я боюсь, что опять народ, который инстинктивно чувствует, что его обобрали исторически, что у него отняли историческую миссию, он опять пойдет за Ксенией Собчак и за Шендеровичем. Это ужасно.
О. Журавлёва:– Но получается, что в одну сторону идут Ксения Собчак и Шендерович, в другую сторону идут Путин, Медведев, я не знаю там, Шувалов или еще кто-то, а страна идет в третью.
А. Проханов: – Они идут в одну сторону, потому что они – порождение путинизма, потому что путинизм – порождение ельцинизма. Ну, посмотрите, что такое Ксения Собчак?
О. Журавлёва: – Ну понятно, что товарищ Сталин был лучше всех…
А. Проханов: – Нет, почему-почему? Навуходоносор был лучше всех. Вы же его поклонница. Понимаете?
О. Журавлёва: – Да, я – поклонница Навуходоносора, да.
А. Проханов: – Хамураби…
О. Журавлёва: – Разумеется.
А. Проханов: – Верный вывод из моих слов, я думаю.
О. Журавлёва: – Давайте вернемся к самому понятию Кремля. Когда мы говорим: «Кремль, Кремль, он там мистического чего-то не видит», – а некоторые считают, что как раз в Кремле вся мистика-то и содержится, что когда люди туда попадают, что бы они ни хотели, какими бы они там либералами, демократами, коммунистами туда ни вошли, на выходе все равно получается государь-батюшка.
А. Проханов: – Ну да. Вот, например, один парень влез в Кремль, его звали Лжедмитрий. Он там немножко посидел, а его потом зарядили в Царь-пушку и выстрелили в сторону Москва-реки. Не всяк попадающий в Кремль становится мистиком.
Кстати, Зиновьев, когда пришли красные в Кремль (это мой дед говорил, царство ему небесное), они устраивали там оргии в теремных палатах на царских постелях.
О. Журавлёва: – Чтобы десакрализировать пространство.
А. Проханов: – Чтобы десакрализировать… Нет, чтобы изнасиловать своих врагов морально. Уже враги были в Ганиной яме, а они еще трахались с какими-то проститутками там своими на царских постелях. Поэтому очень важно, конечно, оскорбить, осквернить и уничтожить эту святыню. И, кстати, я слушал, это у вас же говорил Леонид Радзиховский о том, что пора десакрализировать Кремль. Это гениальная мысль. И вообще Радзиховский – он, в общем, гений вот этих комбинаций интеллектуальных. Он до этого говорил, что, например, пора вырвать из русского сознания ощущение осажденной крепости, пора прекратить оборонное сознание России, потому что никто на Россию не нападает.
Я вот говорил (я только что был в Секторе Газа), я думаю, что Израиль – это осажденная крепость. Что сознание израильтян – оно абсолютно оборонное, оно зиждется на…
О. Журавлёва: – Ну, у них есть на это причины.
А. Проханов: – …на обороне своего проекта. Более того, сознание евреев мессианское. Да и сам проект Израиль – это мессианский проект, это реставрация идеи земли обетованной. И только одному народу отказывают в мессианском сознании – России. У России нет врагов.
О. Журавлёва: – А что, а Швейцария – тоже мессианская, оборонная и все остальное? Америка?